Второй шанс.

Отстранившись, Инк тепло и лучезарно улыбнулся. Его лицо покрывал яркий румянец, который он пытался скрыть, всё сильнее прижимаясь к грудной клетке Эррора и пряча носик в его белой рубашке, что так красиво контрастировала с чёрным цветом костей. От вида этой картины и настолько "ламповой" атмосферы Ошибкин, не удержавшись, сам раскраснелся, прикрыв лицо одной рукой. Вдруг послышалось тихое хихиканье. — Это не первый наш поцелуй, но это ещё никогда не было так смущающе… — Голос и смех художника были такими приятными. «Ох, и почему ты такой идеальный?» – Глючный не знал, что говорить сейчас, ведь они не в романтическом фильме с точно прописанным сценарием (Хотя, кто знает), да и не смотрел он такие особо, поэтому просто прислушиваясь к голосу и дыханию своего возлюбленного, смотрел на него и невольно улыбался. И когда он успел стать таким сентиментальным? Наверняка, Эррор сам от себя такого не ожидал. — Я люблю тебя. — Может, очевидно, но это единственные мысли в голове. Художник на секунду встал в ступор, но после вновь одарил Ошибкина теплой улыбкой и, кое-как дотянувшись, стоя на носках, легко поцеловал его в губы. Да, разница в росте немного мешала, но для них это было чем-то неважным. — Я тоже тебя люблю.. — Чуть отведя взгляд, ответил Инк. Было немного неловко, никто из них не знал что будет дальше, ну или, по крайней мере, в самом ближайшем будущем. Опомнившись, художник понял, что сегодняшнюю ночь он проведёт совсем один, стало как-то грустно уже от мысли. — Руру, а мы сможем встретиться завтра?.. — он с некой надеждой посмотрел Глюку в глаза. Было бы не совсем правильно с ходу проводить ночь вместе, да и сам Инк был совсем не готов к подобному, даже если это просто совместные ночные посиделки и сон в одной постели, э слишком смущающе. — Конечно, завтра у меня есть свободное время, но.. я ещё не собирался уходить. — В одной из глазниц чернильницы показалось сердечко, звёздочка же осталась на месте. Вообще, такая "смена" зрачков была довольно редким явлением для него, учитывая прежний ход событий, но сейчас эмоции просто переполняли душу, что и показали влюбленные глаза. — Так мило… — Тихо проговорил высокий скелет. Эррор просто тонул в них, как бы банально это не звучало. — Ты и правда самый красивый из всех, кого я когда-либо видел. – ...Ох, Эррор, ты специально смущаешь меня! — Он закрыл ярко пылающее лицо руками. — Ты совсем не изменился! — Ты тоже, всё такой же милый и вечно светишь радугой, чернилка. — По-доброму усмехнулся Глюк. — Уф, ну.. может сходим куда-нибудь? Но сначала нужно закончить с пирожным и прибрать кухню. — Художник попытался сменить тему, тот же просто согласился, оставив неизменной хитрую улыбку. Примерно через полчаса, наша парочка всё же вышла на прогулку. На улице было заметно холоднее, чем в день их первой встречи, но в целом нормально для начала октября. В этом году осень, определенно, была очень красивой. Ведь не каждый день можно увидеть деревья, полностью покрытые золотом, ярко красные, как последние лучи заката, или, может, смешанные, иногда присыпанные приятным оттенком каштана. Тёмная влажная почва была укрыта цветными листьями, которые источали приятный успокаивающий запах. Инк восхищённо оглядывался, держа Ошибку за руку, они вместе прогуливались по парку, наслаждаясь пейзажем вокруг. Точнее, художник наслаждался красотами природы, а тем временем Эррор смотрел на него. Бежевая кофта, нежно-персиковый шарф, белая блуза и брюки в цвет кофе. Типичная палитра Инка. Смотрится просто сногсшибательно. Хотя.. даже в домашнем халате, не выспавшись, в пять утра Радужка имеет все шансы свести Глюка с ума. Эррор не заметил, как они подошли к небольшому мостику, который возвышался над "речкой", если этот широкий ручеёк можно было так назвать. Художник подошёл к краю и взялся за перила, посмотрев на крупные гладкие камни, которые были видны сквозь чистую прозрачную воду. Он глубоко вздохнул и проводил взглядом отражение стаи перелётных птиц. — Ты в порядке? — Спросил Глюк, подойдя к Чернильнице сзади. Немного помолчав, тот спокойно улыбнулся. — Да.. да, всё хорошо, просто немного задумался. — Инк почувствовал аккуратное прикосновение на своей щеке, после чего посмотрел Эррору в глаза. — Знаешь.. я уже и не думал, что в моей жизни что-то круто изменится... тем более в лучшую сторону.. Я очень рад, что судьба снова свела нас вместе. — Улыбка на лице почему-то приобрела горький оттенок. — Так жаль, что это произошло только сейчас... — Я тоже рад, — Ошибка обвёл руками талию художника, слегка прижав к себе. — Сейчас мы вместе.. и я больше никогда не отпущу тебя, слышишь? — Чернильный молча кивнул, кутаясь в куртке своего партнёра. — Ты через многое прошёл, ты очень сильный, я и.. Палетт гордимся тобой. — Тихий и приятный низкий голос успокаивал, заставлял перенять эту черту у хозяина. Инк прикрыл глаза вслушиваясь в каждое слово. — Прости, что не смог защитить тебя тогда... теперь я никому не позволю причинять тебе боль. На воде стали появляться круги, падающие с серебристого неба капли разбивались о землю, скатывались по золотым листьям, поблёскивая от приглушённых солнечных лучей. Двое, вроде уже взрослых, скелетов, словно дети, с улыбками на лицах убегали от дождя, держась за руки. Говорят, весна пора влюбленных. Не могу я с этим согласиться. Ведь со мною осенью такое происходит, Что весне бывает и не снится. Словно стая птиц листва кружится, Как же можно в это время не влюбиться. Сердце, там в груди чего-то просит, Для меня пора любви, так это — осень.