Вернуться к началу

Через несколько минут после того, как Минерва МакГонагалл предупредила Гарри, Рона и Гермиону о том, что вскоре всё начнётся, раздался первый удар колокола. — Я всё равно боюсь… — пробормотал Рон, нервно встряхнув головой. — Хуже этого могут быть только пауки… Гарри даже не заметил слов своего лучшего друга. Он был слишком глубоко погружён в собственные мысли и боялся выдать свои страхи. Но если Поттер не заметил, то Гермиона лишь печально улыбнулась. Чуткая девушка всегда относилась к друзьям с вниманием и всегда переживала, когда между мальчиками были какие-то недомолвки. — Рон, всё пройдёт хорошо. Это всего лишь вручение наград. Мы поднимемся, получим ордена, произнесём речи и будем свободны. — Речи?! — испуганно вскрикнул рыжий юноша, побледнев и пошатнувшись. — Рон! — возмутилась Гермиона. — Ты за два месяца не написал свою речь?! Уизли помотал головой, делая несколько шагов в сторону от своей подруги. На всякий случай, ведь мало ли Грейнджер решит его ударить. Но девушка предполагала нечто подобное. Потому лишь вздохнула, открыла свою маленькую сумочку и достала два сложенных листа пергамента. — Как хорошо, что я приготовилась! — облегчённо произнесла девушка, вручая один лист пергамента Рону, а второй Гарри. — Мальчики, пожалуйста, просто зачитайте их. Я всё уже написала! Рон энергично закивал, схватил свой лист пергамента и крепко сжал. — Спасибо, Гермиона! Спасибо! Ты моя спасительница! Нет! Ты наша спасительница! Чтобы я… мы без тебя делали! Верно, Гарри? Поттер не ответил. Гермиона подошла к своему лучшему другу и дотронулась до его плеча. Раздался второй удар колокола. — Гарри, всё хорошо? — встревоженно произнесла Гермиона. Поттер вздрогнул и кивнул головой. Говорить сейчас он не был готов. Машинально потёр грудь, ещё не осознавая всё до конца. — Все хорошо, Гермиона. Спасибо за заботу… а ты? Ты сама, как? — Спасибо, я… волнуюсь, но всё будет хорошо. Мы же репетировали и не раз! Гарри оставалось лишь молча согласиться со своей подругой, а затем он обнял девушку. Слова сейчас были лишними. Двери Большого Зала открылись спустя десять секунд после того, как раздался третий удар колокола. — Ну всё, отступать некуда… — вздохнул Гарри. Он первым направился к дверям, а рядом с ним были его лучшие друзья, которых он всегда рад видеть рядом с собой. Стоило им зайти в помещение, как зал наполнился громкими звуками аплодисментов. Гарри выдохнул, сжал кулаки, но упрямо продолжил идти к пьедесталу, стараясь не смотреть по сторонам, но всё же замечая тех, кто был ему дорог также: Невилла, Луну, семью Уизли. Он был рад увидеть и Драко, который, пускай и не старался громко рукоплескать, но несколько искренних хлопков всё же сделал. Именно Малфою Гарри едва заметно кивнул. Тот же в ответ слабо улыбнулся. Официальное мероприятие продлилось три с половиной часа. Под конец Гарри был слишком бледным, слишком уставшим. Не будь Молли погружена в траур по погибшему сыну, она обязательно бы заметила состояние лучшего друга своего младшего сына. Но женщина была в трауре и на мероприятие явилась лишь из-за того, что так требовал этикет. Зато состояние друга заметила Гермиона. Девушка извинилась перед своим собеседником, подошла к Гарри и взяла его под руку. — Гарри, ты себя неважно чувствуешь, — девушка не спрашивала, а утверждала. — Думаю, профессор МакГонагалл не будет против, если ты немного отдохнёшь в спальне для мальчиков Гриффиндора. — Я справлюсь, — вяло произнёс Поттер. Он бы и рад уйти, но понимал, что в таком случае, будет слишком много вопросов. — Всё хорошо, Гермиона. Спасибо за заботу. Но Грейнджер не послушала Гарри. Она видела в каком он состоянии и потому позволила себе настоять на своём решении и увела друга из Большого Зала. До спальни мальчиков они дошли в молчании. Гермиона обеспокоенно поглядывала на своего друга и переживала: последний пролёт лестницы Гарри явно дался тяжело и он опирался на её руку. — Гарри… — Гермиона помогла другу сесть на кровать и настояла, чтобы тот лёг. — Может быть мне позвать мадам Помфри? — Не стоит, Гермиона. Мне уже лучше. Я просто слишком… устал. Награждение всё же было тяжёлым. И спасибо за то, что написала для меня речь. Она гораздо лучше моих слов о благодарности. Большего я не смог придумать, хотя и пытался. — Я так и предполагала, — улыбнулась девушка. — Гарри… пока мы наедине… ты можешь рассказать мне о том, что тебя тревожит? Я же вижу, что ты сам не свой. Поттер вздохнул. — Ты права, Гермиона. Но… не уверен, что сейчас подходящее время. — Мне кажется, что оно никогда не будет подходящим для тебя. Потому поступим так. Или ты всё расскажешь, или я позову мадам Помфри, чтобы она осмотрела тебя. Гарри рассмеялся, но смех его не был долгим. — Ты как всегда наблюдательна, — признал юноша. — Я действительно обеспокоен, но мне сложно сформулировать беспокойство в словах. Гермиона взяла Гарри за руку и сжала его тонкие пальцы. — Попробуй. Я постараюсь понять. Несколько минут Гарри молчал. Он повернул голову в сторону прикроватного столика, смотрел на свечу и пытался осознать свои страхи. Получалось плохо. Он не хотел зря тревожить свою подругу и не хотел её пугать. Но понимал, что разговор нужен был и быть может ему станет легче, если он произнесёт страхи вслух. Быть может тогда все мысли покажутся глупыми. — Понимаешь, Гермиона, — наконец заговорил Гарри. — Я переживаю. Понимаю, что мои страхи беспочвенны, но ничего не могу с собой поделать. Понимаешь… — он посмотрел на подругу, которая молчала и лишь ободряюще сжимала его ладонь. — Я боюсь, что Волдеморт не умер и всё вернётся, и тогда будет… хуже. Гарри прикрыл глаза. Гермиона не стала показывать своего страха, но надеялась, что друг просто накручивает себя. — И есть ещё одно. Девушка вздрогнула, невольно ахнула. — Гарри? Всё хорошо? — не смогла сдержаться Гермиона. — Не думаю, — честно признался Гарри. — Но обещай никому не говорить. Пожалуйста. По крайней мере до тех пор, пока я сам не пойму, что со мной. Хорошо? Гермиона кивнула. — Нет, Гермиона, скажи вслух. Пожалуйста. — Я не скажу никому, честное слово, — с болью произнесла девушка. Отчаянно хотелось позвать мадам Помфри, ведь она боялась за своего лучшего друга. Но сейчас не готова была поступать так, как не хотел бы Гарри Поттер. — Временами мне становится… временами я чувствую себя не очень хорошо. Накатывает слабость и в груди боль… было даже такое, что пару раз… словно что-то рвалось в груди. Ты не думай… слабость скоро пройдёт. Это временно, — выдавил из себя улыбку Гарри. Гермиона едва не всхлипнула. Судорожно вздохнула, но взяла себя в руки. Затем погладила пальцы Гарри, отпустила его руку и встала. — Вот что, — она постаралась искренне улыбнуться. — Я знаю, что придаст тебе сил. Какао. Или сливочное пиво. Отдыхай, а я скоро принесу вкусный напиток, что быстро тебя поднимет. Гарри был благодарен подруге и не стал спорить с ней. Может быть действительно ему станет лучше после горячего напитка.