your christmas prince.

      Как давно вы читали сказки, или, может, слышали о тридевятых королевствах? Детская чушь, возможно. Но я более чем уверена, сейчас у вас то самое настроение для подобной слишком сладкой занудной присказки. Завтра наступает Новый год, новая жизнь (по крайней мере, так принято считать, все хотят поверить в чудо). Состояние кутаться в тёплые плед, потягивая какао из самой большой в доме кружки (для тех, кто 18+, имеется альтернативна в виде глинтвейна). Вдохните полной грудью, и давайте, попробуйте сказать мне, что вы не хотели бы сейчас ощутить смесь хвои с мандаринами…       Я хочу попробовать дать вам возможность упасть в эту праздничную атмосферу с красными колпаками, цветастыми игрушками и зелёными пышными ёлками.

⇓ ⇓ ⇓

      Прекрасные снежные барханы растянулись на сотни километров заполярного круга, того самого, о котором так многие наслышаны с раннего детства. Здесь царит своя особая волшебная атмосфера, в которой и ритм жизни совсем иной, более размеренный. Нога человека тут ступает весьма редко, поэтому на снегу можно увидеть разве что следы оленьих копыт, или совсем некрупных стоп, те словно совсем детские. Дети в Заполярье? Да нет же, это Лапландия - место, где для людского счастья готовится рождественская атмосфера. Там, среди нескончаемых барханов, извивающихся, как волны бушующего в шторм океана, существует местечко, полное особого семейного тепла. В Лапландии проживают дружные эльфы, отдающие свою жизнь на благо людской радости. Эльфы, как и бывало сказано в сказках, совсем не высоки в сравнении с дедушкой Клаусом, но их заботит скорее острота и длины вытянутых словно острие стрелы ушей, нежели рост.       Там, среди барханов спрятана небольшая деревня, та, как по будильнику, оживает в одночасье, отправляясь на дело всей своей жизни. В потоке тепло укутанных коротышек виднеется одна неказистая макушка. Джисон за все свои годы не привык вставать в такую рань, отчего на свою синюю макушку натягивает колпак рабочей униформы буквально на ходу.       Матушка с детства сетовала по поводу непунктуального сыночка. В школе его звали опоздуном, а на работе начальник отдела просто иногда делал замечания о криво застёгнутой жилетке или что-то вроде того, но не более. Джисон уверен, ему безгранично повезло не слышать грубых упрёков, не быть каким-то неугодным эльфом, просто потому что любит поспать подольше. — Хан, это мой табель, — юноша дёргается от коллеги на касание плеча и смотрит на табель в своих руках. Правда, не его. — Ах, прости, я не заметил… — мужчина по-доброму хлопает всё по тому же плечу, меняя их табели.       Джисон тяжело вздыхает, опуская свою бумажку в аппарат для отбивки времени прибытия. Зря он вчера так долго пялился на гирлянду под потолком, такие думы до добра не доводят. Совсем скоро праздник, работы уже не так много, но всё равно некоторый нервоз ощущается. Только вот, пожалуй, измучен эльф скорее личными проблемами. Не то чтобы не любящий ходить на лоток кот доставлял ему неприятностей, но свою лепту тем самым внёс в состояние хозяина. Тут скорее дело в межличностных отношениях, которых, по сути, и нет…       Синеволосый пересчитывает свои пуговицы на зелёной жилетке, пока идёт до своего кондитерского отдела. Этакая традиция, а то вдруг в конце смены на одну пуговку станет меньше и какой-то счастливец повстречает на своём зубу золотой элемент его рабочей жилетки. На пятой пуговице эльф уже по привычке замедляет шаг, чтобы, насчитав седьмую, поднять свои зеленоглазые очи на вход в мастерскую ёлочных игрушек. Взгляд шустро бегает от станка к станку, когда объект не находится, на нервном выдохе Хан шагает дальше по коридору, вновь набирая скорость. — Доброго утра, Джисон, — раздаётся где-то в метре от него. Хан судорожно сжимает карамельки в карманах брюк, преодолевая своё желание запихнуть одну из них в свой рот прямо сейчас.       Мимо проходит тот самый объект, в руках у него сколоченный из досок ящик, а из него во все стороны торчит сено. Снова помогает отцу с кроликами. Сено внезапно зашуршало, и из-за досок показались белые ушки. Джисон нелепо улыбается, говорит: — Утра, Минхо, доброго, да… Конфетку? — перед парнем тут же выставляют кулак, чуть погодя, раскрывая пальцы с леденцами. Снова забыл, что: — Прости, Джисонни, мне нельзя, — проблема бессонницы виновато улыбается, желает удачной смены и, встряхнув кроличий ящик, скрылся за поворотом в мастерскую.       Глупый эльф снова забыл о том, как бедное лицо старшего обсыпает в красную крапинку, если переест сладкого. Поэтому леденцы спешно запихивает в свой рот. Сладкое Хан любил, и работу свою с безграничным доступом к нему - особенно.       Проблему сладкого эльфа звали Минхо. И Минхо на полголовы выше, уши куда острее и длиннее, чем у самого Хана, ещё тот улыбается постоянно как-то красиво, что глаз почти не видно. Ему бы завидовать по-хорошему, но младший предпочитает тяжко вздыхать, смаргивая влюблённую пелену со своих невзрачных глаз, да уши под колпак рабочий прятать.       И так из года в год на одной большой фабрике.       Один раз заблудившись, тогда ещё совсем зелёный, фигурально выражаясь, кондитер попутал направления, столкнувшись с Ли как раз у этой самой мастерской. Опять с ящиком кролей, который чуть позже перед обедом примерный сын обязательно отнесёт отцу на ферму. Любезно подсказав, куда двигаться потерявшемуся незнакомцу, Минхо на годы вперёд подписал себе контракт на ежедневное: — Конфетку?       Джисон каждый день, прежде чем прийти на рабочее место, делает большой крюк по фабрике, дабы повидаться с самым красивым эльфом всея Лапландии и уйти дальше по своим делам с приятным теплом в груди. Считает, ради такой улыбки - прогулки обладают весьма полезными свойствами.       Единственное исключение, которое работает без опозданий. Будь Минхо в его жизни побольше, например, живи он с ним в одном доме… Джисон бы точно вставал во время. Пока же радуется малому, дорабатывает свои предновогодние смены, чтобы после пропасть на пару дней в стенах собственного дома. Или может Минхо, как и все нормальные эльфы, проведёт свои выходные на их центральной площади в ледовом городке? Стоит ли домоседу выбраться с надеждой на встречу??? О, Боги, это ужасно! Даже звучит всё это так нелепо, по-детски. Джисон бьётся лбом о только что вычищенный от звёздной посыпки стол, и стонет, отчаянно так, что миссис Мун понимающе хлопает бедолагу по плечу. — Ничего, малыш, завтра последний день, после отдохнешь, как следуешь, — и юноша поворачивает голову в сторону женщины, удобно располагаясь на своей припухлой щеке, чтобы увидеть эту добрейшую улыбку. Она немного успокаивает, губы эльфа в ответ растягиваются в улыбке.       Снова колпак, съехавший на глаза, и чьи-то сани под ногами, об которые опоздун спотыкается. Парадная форма оказывается вся в снегу, но снег не карамельная нуга – следов не останется, поэтому юноша продолжает двигаться на работу, лавируя между другими работягами. Ему ещё надо успеть… К Минхо, которого впервые за год не встречает ни в мастерской, ни, пять минут погодя, возле входа около неё.       Задать вопрос коллегам Ли кажется совсем не уместным, поэтому так и убегает ни с чем.       Первый раз за год у Джисона всё валится из рук, но, в конце концов, берёт себя в руки. Такой настрой вышел на новый уровень, ведь он распространился и на другие аспекты. Юный эльф воспылал уверенностью всё же найти Ли. — Последний рабочий день, чёрт меня дери, — сопит себе под нос, то и дело, дёргая головой, дабы дурацкий помпон заваливался на бок, а не на лицо.       Воинственно настроенный эльф рвётся к мастерской ёлочных игрушек, повстречать своего высокого и какого-то фига слишком идеального мужчину, но тот настигает его раньше. Хан, словно в дурацком слезливом сериале, вляпывается носом в плечо объекта своих поисков. Колени вновь по-дурацки подкосило, в горле где-то застрял вопрос о планах Минхо на эти праздничные выходные. Так мимо проходящий уборщик застал типичную картину нерешительности, покачал головой и прошёл дальше с тихим: — Эх, молодёжь.       Где-то на фоне следуют поспешные извинения, что он не специально встал как истукан, всего лишь хотел пропустить тележку с плюшевыми медведями, вот и затормозил. А Хан всё стоит ресницами хлопает, нервно губу жуёт. Что сказать-то хотел, дурень? В этот момент Минхо так мягко улыбается, руку на плечо ему кладёт да пальцем указательным приятно шеи касается, поглаживает. Мозг младшего в конец отказывает воспринимать эту вселенную. Взглядом по полосатому дверному косяку пробегается и обратно на любовь всей жизни переводит. Моргает часто, выдыхает быстро, за палец Минхо указательный, тот самый – шальной, хватает. — Тут это, омела висит… Традициям не изменяют, Санту огорчать не хочется! — за ту самую руку с шальным пальцем на себя дёргает. Джисон забавно на носки привстаёт, в пухлые губы парня клюёт, но глаз не размыкает, зажмурился так, словно удара ждёт. Внезапно затылка ладонью мягко касаются, чуть ткань колпака сминая, а чужие губы внезапно шевелиться начинают, вытягиваются в ответ, нижнюю губу коротышки сминая. — Думаю, Санта остался довольным, — по голосу слышно, Ли улыбается ему буквально в губы, а Джисон всё жмурится, один глаз осторожно отрывает. Всё боится чего-то, хотя бояться-то уже и нечего, вся дурость эта гормональная уже случилась.       Мимо проходящий уборщик одобрительно кивает, пальцы вверх поднимает да дальше своей шваброй влажные волны на кафеле рисует. — К-конфетку? — совсем по-идиотски, но почему-то ожидаемо. — А может праздничный ужин завтра? — и с протянутой дрожащей ладони карамель принимает, другой рукой острые ушки, чуть короче чем его собственные, из-под шапки обнажая. Нравятся они ему, ой как нравятся.