I like your flaws / Мне нравятся твои недостатки

— 1 —

Осло, 19:32

      В динамиках играла «SexyBack — Justina Timberlake», где-то рядом танцевал новый муж моей мамы, постоянно посматривая то на то, как моё короткое платьице стремительно задиралось, то на то, как сползали лямки лифчика. Стало очевидно, что Брендон Джейкобс — владелец сетей салонов красоты по всей Норвегии, уже был у меня на крючке. Осталось лишь сделать самую малось, а потом уже припрётся моя мама, поймав Брендона на измене. Всё ещё делая вид, что я также пьяна, как и он, я подошла к нему и поцеловала в слишком влажные губы. Тот совсем не сопротивлялся, а даже напротив — он уверенно положил свою тяжёлую руку мне на задницу, начиная сжимать её так, словно он только об этом и думал последний час. Мне стало неприятно, ведь этот тип был старше меня лет на двадцать, если не больше и, к тому же, от него откровенно пахло потом, но всё-таки самое главное в моей роли — это терпеть и дожидаться появления матери. Вскоре, руки Брендона перешли мне на грудь, стараясь активно стянуть чашечки, что я ему пассивно позволяла делать. Потом послышался звук открывающийся двери и я облегчённо вздохнула. — Что здесь происходит?! — взревела моя мама, мастерски разыгрывая удивление.

Лос-Анджелес, пару дней спустя, 21:33

      Моя мама — это такая женщина, которая может и умеет чувствовать запах денег. У неё стройное, для её возраста, тело, дорогой макияж и брендовая одежда от туфелек «Louis Vuitton» и до платья «Chanel» из последней коллекции. На первый взгляд я и она кажемся приличными, хорошо обеспеченным людьми, но стоит подкопаться чуть ближе, то можно запросто узнать, что мы самые обыкновенные аферистки. — Итак, — мама перестала блуждать взглядом по богатеньким дедам вокруг, и сделала глоток шампанского из очень вытянутого бокала. — Закончив последнее дело, на которое мы потратили аж целых четыре месяца, я хочу сказать, что твоя доля в целом составила… — она покрутила бокалом в воздухе по часовой стрелке, словно придумывая число на ходу. — Около ста тысяч долларов. Я не удержалась и фыркнула, ведь мы обе прекрасно знали, что по её разводу с Брендоном Джейкобсом Младшим она получила аж пятьсот тысяч долларов наличными. — Как-то мало, учитывая то, что ты играла его жену, а я его любовницу, — я тоже прошлась взглядом по обитателям ресторана, а потом, заметив, как на меня смотрит какой-то седоволосый дед с огромными золотыми перстнями, я приобрела более сексуальную позу для обычных посиделок. Возможно, я тоже смогу когда-нибудь сыграть роль жены и тогда это станет моим первым большим делом… — Куда это ты там смотришь? — спросила мама, прослеживая за моим взглядом. — Эва, забудь про того деда-извращенца. Он не богат, а то, что у него сейчас есть — это лишь отголоски успешного прошлого. К тому же, он гораздо старее прочих. Я даже не буду с ним пытаться иметь дело, как бы ты не просила. — А это не для тебя, — сразу же возражаю я. — А для меня. Я уже давно хочу взяться за своё дело. — Нет, нет. Ты ещё не готова, — возразила мама, делая ещё один глоток шампанского. Я хмурюсь: — Да сколько можно?! Ты всё время будешь считать меня ребёнком?! — Но ведь ты и есть мой ребёнок, Эва. — Ребёнок, который целуется и позволяет себя лапать твоим мужьям, дабы ты потом смогла развестись и получить денежную компенсацию. Не странно ли?.. Мама, как и обычно, делает безучастный и незаинтересованный вид, когда ей него сказать. — Предлагаю спор, — лепечу я, и мои глаза, должно быть, даже загорелись азартом, так как мама поспешила элегантно изогнуть одну из бровей. — Ты назначаешь человека, а я одурачиваю его!.. Тогда то ты и поймёшь, что я уже способна сама браться за дело. — Это глупо, — мама улыбается белоснежной улыбкой кинозвезды. — Вовсе нет. Давай, выбирай, — я приподнимаю подбородок, словно бросая вызов. — Ты говорила, что это спор. Если выиграешь ты, то приз ясен. А если выиграю я? Что тогда? — То я останусь с тобой, как ты этого и хочешь, — нехотя произношу я и та довольно кивает. — Давай же, говори кто. После этого мама отвечает лишь спустя какое-то время: — Кристофер Шистад — молодой, до безумия богатый, хоть и обязан этим своему отцу, — она наблюдает за моей реакцией, но я всё ещё ожидаю продолжения и та перестаёт томить меня. — Сразу предупреждаю, что тебя с ним ждёт большая конкуренция. Вокруг этого мальчишки всегда крутится толпа таких, как мы с тобой. Ну что, согласна? Определение этого некого Кристофера Шистада звучало просто ужасно и неприступно. Конечно, мне, возможно, удастся приблизиться к нему, но вот только таким богатеньким и молоденьким нужен лишь секс, а не брак и ближайший развод. — Это нечестно… — выдыхаю я, теряя настроение. — Уже сдалась? — Нет, — коротко отвечаю я. — Ну что ж, дам тебе подсказку: он сейчас здесь, в Лос-Анджелесе. Я видела его ещё в аэропорту Норвегии. Фактически, мы с ним сюда прилетели. Я начинаю задумчиво стучать пальцами по столу. Женить на себе Шистада — это будет настоящим чудом. — Эва, так ты берёшься или струсила? — Берусь, — твёрдо отвечаю я. Мама фыркает: — А ты хоть знаешь в каком отеле он остановился? Знаешь, с чего вообще нужно начать? — Не знаю, но это легко исправить, — замечаю я, доставая телефон из сумочки. Открываю инстаграм и вбиваю имя своей первой жертвы. И какого было моё удивление, когда я увидела его внешность: большие, похожие на кошачьи по выразительности, глаза; аккуратный, почти что кукольный нос, высокие скулы и блестящие каштановые волосы, и ко всему этому, плюсом шло спортивное, широкоплечие тело, смотря на которое хочется вытереть слюни. Я пролистала ленту дальше и увидела в отметках, что он остановился в «Hotel Bel-Air». — Мама, ты хочешь, чтобы я влюбилась или сошла с ума?! — воскликнула я, выключая телефон. — Он просто нереально большая рыба… — В этом-то вся и сложность. Могу лишь пожелать тебе удачи и терпения, а сейчас пойдём в наш номер. Я очень устала.