«Я всё равно люблю тебя, хён!»

***  «…Парень очутился в белом пространстве. Белый цвет заполнял всё имеющееся вокруг него, от чего стало немного рябить в глазах. Он растерялся, ведь в жизни ещё такого не встречал. Сероволосый попытался подать признаки жизни, и походить, что у него плохо получалось, его тело просто висело в воздухе и дергалось как «уж на раскаленной сковородке». Парень был охвачен паникой, ведь как он мог здесь оказаться, когда его практически только что ранили? Вдруг, в один момент всё помутнело и появились две дороги, одна светлая, а другая темная.  — Нет, ну надо мной сегодня поиздеваться решили! Одна ножом пырнула, другие устраивают дебильный розыгрыш… Эй! Хватит! Выходите, я всё равно разгадал Вашу фигню! — крикнул в пустоту Юн. Но в это время к нему присоединилось ещё одно существо. Нет, не существо. Мальчик, лет тринадцати-четырнадцати на вид. Светлые волосы чем-то похожие на солому, большая одежда и всё бы ничего если не крылья! Серые, большие, и рельефные два крыла. Юнги попятился назад, как только увидел ребенка, попытался взглянуть ему в глаза, как тут не обнаружил их. — Что за… — Здравствуй, — добродушно, но жёстко сказал мальчик, — Я, Пакул Чиминахал XII*. (*двенадцатый)  — Кула-Чим… Что? — растерянно спросил Мин. — Для тебя могу быть просто Чимин. Я — твой проводник в другой мир. — ответил он без всяких эмоций.  — Это куда?  — В ад или рай. Каких больше поступков сделал, туда и попадешь. — парня осенило. Он с ужасом взглянул на свои когда-то кровавые и разодранные руки, но следов как будто бы и не было. Юнги принялся ощупывать всего себя, что тоже не привело к большому прорыву. Все нательные раны испарились и его рука с легкостью проходила через тело. Если бы ангел мог смеяться, то он давно уже это сделал: — Теперь ты призрак, и пошли дальше, нас ждут. — потом добавил себе под нос, — Я не думал, что мой первый подопечный окажется таким… Неразумным… Юнги чуть не выл от обиды, нет, ну надо же! Только начал хорошо жить, как тут, бац! И я уже иду на свет в конце туннеля.  — Ладно… Чимин?  — Что? — ответил Пакул. — Куда мы идем? — Мы? Мы идем в твой новый мир. Так как ты ещё не умер.  — - В смысле? Не умер? — немного радостно спросил парень. — Нет, сейчас ты находишься, в как мы называем «подвешенном состоянии». Вроде да, а вроде и нет. Ты умрешь только тогда, когда пройдешь границу. — Юн опустил голову, а потом поднял с торжествующим выражением: — Вы же должны исполнить последнее желание перед тем, как человек умрёт? — нахальная улыбка на его лице, совершенно не предвещала ничего хорошего. — Да, должны. У ангелов-проводников есть на это полномочия. Говори.  — Можно мне ещё раз увидеть… Чонгука.? — с надеждой, что это можно исполнить, спросил сероволосый.  — Твоё желание — закон. Мы понаблюдаем за ним несколько минут. Дай руку. — Мин осторожно протянул ему свою дрожащую конечность. *** Брюнет уже битый час сидел у кровати старшего, и крепко держал его руку, боясь, что аппарат протяжно запищит. — Хён, ты не представляешь, как мне без тебя тяжело… Я… Я по тебе очень сильно скучаю. Вернись ко мне, пожалуйста.! Да, виноват перед тобою, мне не нужно было… Сам не знаю зачем читал твои мысли и… Я не знал, что придёт эта Ван! Не хотел этого, честно-честно.! Я тебя люблю, и надеюсь, что ты меня слышишь… Возможно, что тебе надоел за эту неделю, но не буду переставать повторять о том, насколько сильно я испытываю к тебе симпатию… Прошу, вернись ко мне, хён! — он осторожно вытер свободной рукой подступившие слёзы и принялся с надеждой смотреть в ещё более бледное лицо хёна. Стоявший за его спиной Юнги, не мог не заплакать, что возможно это последний раз, когда он увидит своего Кукк~и… Парень подошёл к нему, и хотел обнять, но прошёл через его тело. — Есть ручка? — спросил он у ангела. — Держи, — Чимин протянул ему руку с письменной принадлежностью. Сероволосый закатал рукав большеватой кофты, в которую был облачён, и стал выводить на своём предплечье: «Кролик, я попробую выбраться…» — закончил Юн и стал смотреть за реакцией Чона… *** Только почувствовав покалывание в определённом месте, Гук подвернул больничную рубашку, и с ужасом наблюдал, как появляется эта фраза. — Юнги, ты здесь? — взволнованно задал вопрос брюнет пытаясь найти парня, но вот ответ был снова на руке: «Да, крольчонок.»  — Где ты находишься, можешь сказать? — Юнги больше не смог отвечать, так как ангел забрал у него единственное, через что он мог общаться с младшим. — Зачем? Отдай! Я хочу с ним поговорить! Мне нужно ему многое сказать. — грубо потребовал Мин. — Не положено. Нам пора. Мы и так слишком долго здесь находимся, — однотонно ответил мальчик. — Нет! Я не хочу! Я люблю его, как ты этого не понимаешь?! — истерил парень. — Я не хочу умирать только потому, что все долбанных восемь лет не осознавал, что влюблен и попросту это отрицал, как малолетний ребёнок! Почему не могу остаться вместе с ним?! — при этих словах, Чимин захлюпал носом и у него проявились неясные черты больших глаз, которые были мокрые от слез. — Мне отец конечно сказал оставить это на крайний случай, но я думаю, что оно пойдёт тебе на пользу, — и больше не говоря ни слова, он взял своего подопечного за руку и они снова очутились в ненавистном для Мина, пустом пространстве. *** Снова очутившись в «будущем доме», Юнги захотел отчитать ангела, за то, что он не дал попрощаться с брюнетом, но рядом его не оказалось. Зато буквально в ста метрах от него самого, стояла женщина довольно приличных лет, в её руках тоже что-то было, что она грациозными движениями поглаживала. Она начала приближаться и становилось немного не по себе, так как женщина парила в воздухе.  Легкая седина в волосах, придавала особую уникальность, так же как и глубокие морщины на её лице. Одежда у неё, не отличалась по оригинальности от остальных, та же белоснежная кофта и огромные штаны, но всё это не выглядело смешным, а наоборот, придавало величественности и ценности человеку. Всё было так, как он запомнил, даже тот самый кот Чинай, который ушёл вместе с ней, всё также мурлыкал в руках женщины…  — Этого не может быть… — одними губами прошептал парень. — Бабушка, но… как? — она добродушно улыбнулась и с легкой непринужденностью ответила: — Золотой мой, мы не умираем, пока живём в сердцах тех, кто о нас помнит. — Это прозвучало как приговор, — Мин озорно взглянул на неё. — Ты же ведь знаешь, как я по тебе скучал? — Знаю, — подмигнула бабушка, — Я много чего о тебе знаю… — пожурила она, — Вот даже после первой жизни не могу понять, почему ты, Юнги, такой правильный? — Не знаю… — ответил он, и принялся теребить в руках край кофты, смотря при этом в пол. — Послушай, — Мин поставила кота на лапы, и положила мягкие морщинистые руки, на плечи внуку, — Юнги, мы не должны бояться совершать ошибки, а наоборот, бояться того, что у нас их не останется для того, чтоб жить дальше. Ты должен учиться их совершать, падать ниже земли и взмывать выше небес, для того, чтобы понять кто ты есть на самом деле. Я понимаю, легче же строить из себя «жутко капризную принцессу», чем благородного рыцаря, который способен принять чувства каждого. Пойми, в мире нет идеально правильных людей, каждый может ошибаться, и нас не остерегают от этого! То, что этот золотой мальчик сделал первый шаг, даёт понять, что он уже нашёл того, с кем будет хорошо в печали и в радости, тем более, что ты уже проверен на деле, — она широко улыбаясь, обняла Юнги, — Вам будет хорошо вместе, если ты примешь его таким, какой он есть и сам не будешь этого противиться. Знаешь, любить — не значит только испытывать интимную близость, но и быть с тем человеком в трудную для него минуту… — женщина в последний раз, с теплой улыбкой посмотрела на любимого внука и растворилась вместе с Чинаем. А ведь он, даже не договорил: — Но как же мы будем вместе.? *** Перед глазами, снова замелькал мальчик. Он старался не смотреть в лицо хёну, но Юнги сам подошёл к нему и поцеловал в щечку. Тот посмотрел на него, в его глазах читался самый настоящий страх и ужас. — Спасибо, — не обращая внимание на испуганное лицо, поблагодарил старший. — Ззз…ачем ты это сделал? — спросил ангел, в голосе которого, так отчётливо слышалась тревога. — Поблагодарить хотел. А что не так-то? — сероволосый совершенно ничего не понимал.  — Айя… Юнги, я ведь тебя теперь тоже полюбить могу.! — Ну полюбишь и полюбишь! Господи, на одного больше, на одного меньше! Где разница? — Она очень большая… Тебя могут убить… — Убить? Если я уже умер? — беззаботная расслабленность Юнги, начинала немного злить мальчика. — Ты не понимаешь! Видишь, — он показал ему своё запястье, — Символ мигает, а это значит, что меня вызывает отец! Он живёт моим телом, чувствует то, что и я… Юн, я просто хочу быть свободным.! — горячие слёзы стали аккуратно стекать по его мягкой щеке. А дальше происходило невообразимое. Чимин прижался к Мину и его невозможно было остановить: — Ты не представляешь, как мне тяжело… Отец… Он достал до такой степени, что словами не опишешь. Поговорить не с кем, все дебилы отмороженные. А кто может меня понять? Никто. Я просто не понимаю, зачем охлаждать мозги?! Видишь, ты скажешь что мне тринадцать, но нет! Мне уже давно двадцать три! И ни разу меня с этим не поздравили, потому что, придурки замороженные! А ты знаешь как обидно, когда тебя называют мутантом? — на этом моменте, Юн прервал своего собеседника: — Стоп, мутантом? — Да, у меня мать — человек, а отец — ангел-проводник. Бывший ангел-проводник… Сейчас, он занимает должность Главы высшего небесного совета, а если короче то, ГВНС. — пояснил Пакул. — Так почему мутант? Ну и что, что мать человек? Это не повод. — Повод. Я могу превращаться в человека, — улыбнулся теперь уже парень, отошел от Юнги и поднялся в воздух.  Чимин начал сиять неестественно белым, потом розовым, голубым, красным… Крылья постепенно исчезать, а рубцы от них стала прикрывать большая белая футболка. Вместо широких штанов, появились белоснежные джинсы, а вместе с ними не отличающиеся по цвету кроссовки. Наконец, после этой «процедуры» ангел опустился на ноги.  Сероволосый забавно хмыкнул: — Чимин, ты всё равно похож на ангела, но только без твоих сереньких крылышек, — блондин ответил со светлой улыбкой: — А ты похож на демона, только без рогов и хвоста. Пошли, пускай он знает. — он развернулся на сто восемьдесят, взял подопечного за руку и побрел к массивной арке из (того же) белого мрамора… *** — Людям, вход воспрещен, — ледяно отчеканил стражник, как только подошли парни. — А может ты ошибся, Лайн Кванет III* (*третий) — также зло отправил ангел, как только за спиной появились два мощных крыла. — Простите, Пакул Чиминахал XII… — извинился мужчина, — Проходите, твой оте… Глава совета, уже давно в ожидании Вашего прибытия. Бросив напоследок озлобленный взгляд, Чимин прошёл в (я думаю уже догадались какого цвета) зал. Белоснежные колонны, обвитые золотистыми лианами с серебряными листочками, придерживали невесомый потолок. В самом его конце, стоял высокий трон с подлокотниками, где восседал… он. Каждый шаг ангела, был точен и грациозен одновременно. И вот, через мгновение ока, они оказались возле него. — Это… точно, твой отец? — спросил Мин, блондина на ушко. Перед ними находился парень, которому на вид восемнадцать-девятнадцать лет. Парень не ответил, а лишь ещё сосредоточеннее смотрел в глаза своему отцу. — Я хочу вернуть его на землю, — голос Пакула, был совершенно не похож на его первоначальный. Он был гораздо ниже и мужественней. — Ты? Этого сопляка? Не сможешь, — смеясь грубым басом, ответил мужчина.  — А я сейчас и не надеюсь. Принимаешь мой вызов? — с рисковым азартом, взглянул на отца ангел. Тот усмехнулся, и добавил: — Давай. Кто не выдержит, тот и проиграл. Победитель займёт во это место, — он показал на трон. — Его уведи, он не должен видеть. — по отцовски сказал глава совета, будто бы только что, он не соглашался на кровавый бой и не был готов, убить собственного сына. — Нет, он будет здесь. — настаивал на своём сын. — Хорошо, заденет — сам виноват. — после чего, Юнги усадили на заветное место, и встали по позициям. *** В руках мужчины возник шар, переполненный разноцветными линиями, а потом он выкрикнул: — Подавись, сволочь Чиминахал! Я никогда не любил тебя и твою мать! — после чего, парень скривился. Всё таки нелегко слышать такие слова, от родного отца и наверно ещё потому, что эта молния попала ему в левое крыло. Мышцы с треском полопались, но блондин всё же не отступил, а взмахнул здоровым и поврежденным крылом, испачкав белоснежную одежду и в ответ, направил на противника «ножевой град». Тот, отрубил оба крыла, заставив ангела визжать от боли. Но он не остался в долгу, и снова отправил ему шар, от которого парень мгновенно увернулся. — А теперь, узнай наконец, на что способен твой сын… — зло прошел Пакул, и на секунду прикрыл глаза. Как только, они снова были в распахнутом состоянии, Чимина было не узнать. Вместо добродушных, больших и милых глазок, появились абсолютно чёрные и пылающие гневом… Одежда тоже начала менять свой цвет, белый стал окрашиваться в темно-синий. Светло-серые крылья, превратились в алые, которые из себя излучали одну боль… — Вернись… Ты не такой… — шептал второй, а парень надменно ему ответил: — А я никогда не был ни хорошим, ни плохим. Я мутант, ты ведь меня сам так назвал. Вот и расплачивайся, Пакул Джинайтин XI* (*одиннадцатый). — после чего, направил на него темную энергию, напоминающую своим видом сердце… Долетев до второго Пакула, она остановилась, раскололась на две части, изображая разбитые чувства, и сплющили его. — Прощай братик, — сказал ангел, возвращая себе прежний облик. *** — Эмм… Чимин, так он твой… брат? — неуверенно задал вопрос человек. — Да… Айщ, ладно, закрыли эту тему! Ты хочешь вернуться к Чонгуку? — Да, — решительно ответил Мин. — Ну, что ж. Хорошо, только я буду навещать тебя время от времени, — напоследок улыбнулся ангел, и парня окутала звездная серебристая волна… *** Брюнет не выходил из палаты парня больше трёх недель. Медсестры ругались на него, да и сами врачи, бывало выставят пару слов. Но как же они не понимают, что здесь решается не только его судьба, а ещё и жизнь человека, который опаснее для него, чем атомный взрыв, и желаем ему больше, чем вода в самом отдаленном уголке пустыни. И вот, снова зашла медсестра, со своей репликой: — Чон Чонгук, выйдите пожалуйста из палаты Мина Юнги. Он сейчас не в состоянии, чтобы что-то вам… А если быть точнее, то вообще что-то сказать. — А если тебе быть умнее, курица нафуфыренная, то тогда бы тебе было известно, что в такой одежде не подобает ходить персоналу лучшей клинической больницы Сеула, — в ответ съязвил он, не смотря в сторону которой юбки и рубашки без верхних пуговиц. — Не больница, а самый настоящий бордель! Вот только выпишут из этого ужаса, напишу Вам пару тройку «хороших» отзывов на сайте… — но девушка тоже была с острым язычком: — Его всё равно скоро отключат от аппаратов! Лучше бы девушку себе нашёл, а не этого больного придурка… — она наверно, только потом пожалела, что сказала последнее слово в слух. — Как ты его сейчас назвала? — свирепо спросил Чон, отпустив руку сероволосого, и подойдя к медсестре вплотную. — Никак. Покиньте пожалуйста палату Мина Юнги… — Что-то ты поздно включила в себе медсестричку… Ах, жаль… Так бы и наказал тебя за плохое поведение, если бы не тот, ради кого я здесь нахожусь. Ты мне не интересна. — Но я… Выйди отсюда. — Так на ты, или на вы? — с явным сарказмом спросил Гук. -…Я… Мне нужно поставить больному капельницу. — Да ладно! Вспомнила своей тупой башкой! А мне тоже нужно… — кашель за его спиной, не дал договорить, — Уйди, потом поставишь. Осторожно подойдя к кровати, парень до сих пор не верил своим глазам… — Юнги? — с дрожью в голосе спросил Чонгук. — Ну, а кто ещё по твоему? — продолжил шутку он. — Юнги… О, ты не представляешь как мне было без тебя плохо… — сказал он, и накинулся на шею хёну. — Ага, конечно. Понимаю, да так, что тоже возьму и трахну какую-нибудь бабу у тебя на глазах. — Ну, Юни! Ты правда поверил, что она мне хоть чем-то заменит тебя? — Нет, но всё равно виноват ты, — Юнги улыбнулся. — Но… ты же ведь только очнулся? — Это не мешает мне целовать моего парня столько, сколько я хочу. — и после этих слов, Чонгук страстно и в то же время нежно, поцеловал Юна в губы…» *** *** POV Suga *** — А как у этого парнишки появились глаза? — спросил Гук, как только закончил чтение недописанной истории. — Ну, насколько я понимаю, то при проявлении рядом с собой истинных чувств. А, и ещё. Чимин~и мне недавно рассказывал, что перед тем, как доверить им подопечного, их подсознание на время замораживают, а потом скрывают глаза, чтоб они не смогли привязаться к человеку, которого провожают. — что правда, то правда. — А почему «Чимин~и», а не Чимина… Ну, чего-то там? — обиженно спросил Гук.  — А ты что, ревнуешь зайка? — Господь-Бог с тобой! Дождался! — Конечно, блин! Называешь какого-то там ангела Чимин~и, блин! — Ну вообще-то, если бы не он, то хренушки ты бы меня увидел. Так что, будь ему благодарен, Чонгук. — А почему не Кукк~и?! — ох, чуть ли не визжит от ревности! — Потому что, Кукк~и, я хочу произносить в постели, а не разбрасываться этим словом по всему дому! — по его коварной улыбке, можно догадаться, что он сам этого жаждет. — Юнги, ты уверен? — Ещё и спрашивает! Ты наверно вообще уже с катушек съехал, от переизбытка… — я не договорил, так как появился. — Ну ты и вовремя! — это была моя реплика, как только увидел нагло улыбающуюся физиономию ангела. — Ты тот самый… Ну… Как тебя там… Чимин~а? — спросил Гук, разворачиваясь к нему. — Да, так и есть, и позвольте, я ненадолго украду у Вас самого красивого и… — тут его резко оборвал Чон: — Ишь тут раскудесничался! Губу закатал, потому что он мой, и даю тебе ровно три минуты, Казанова хренов… — А что так мало? — Одну, и больше я ждать не намерен! — ничего себе! А я и не думал, что он такой собственник! Из мыслей вывел Чимин, как только мы оказались за пределами комнаты: — А он у тебя, что надо! Прям… Бомба.! — Эй, Чим полегче! А то мне сегодня не выжить… Кстати, что хотел? — Я? Да так, предложить… — Что? — Это… Ну как бы быть моим заместителем… — Чимин~и, давай потом. Ты просто не особо удачно пришёл… — ну конечно, завидев нас в неловком положении, когда Чонгук сидел на мне… — Ладно, иди к нему, а я за Вами молча понаблюдаю… — Даже не думай! Или получишь по первое число… — пригрозил я, решительно закатав рукава. — Минута уже прошла! — послышалось за дверью, — Юн~и! Не заставляй меня ещё больше рвать на себе одежду! — Сам слышал. Позже поговорим, и учти, если учую твоё присутствие, то тогда пеняй на себя… Чонгук~и, я уже иду… — крикнул в ответ ему. — Пока? — и смотрит на на меня меня щенячьими глазами. — Ну мы же договорились! — И что? Он всё равно сейчас не увидит… Ну пожалуйста.! — бля, вот нельзя с ним ни о чём договариваться! Попросил же, чмокну только тогда, когда рядом не будет моего парня, но нет, мы же слишком умные и сделаем всё наоборот! — Но если он узнает об этом… Виноват всё равно ты! — после чего, ангел со страстью притянул меня к себе. Мы отстранились друг от друга, как только закончился воздух. — Мне идти? — спросил Чимин. — Бежать сверкая пятками.! Конечно идти. Пока, — сказал я напоследок, и вошёл в комнату. *** *** POV Avtor *** Брюнет сидел на кровати, и с обиженным видом копался в телефоне. — Кукк~и, ну не обижайся! — парень не ответил, а лишь ещё сильнее нахмурил брови, — Ну кролик! Ты же знаешь, что я люблю только тебя! — Угу, и сосешься с сексуальным ангелом, который чуть не вы*бал тебя на месте! — Да, я виноват… — старший приобнял его со спины, заставив этим действием отложить гаджет. — Я это знаю, и поэтому сейчас накажу… — ответил тот, и заглушил свою обиду на губах хёна. Не переставая целовать Юнги, Чонгук мигом уложил его на лопатки и принялся расстёгивать на нём рубашку, но одна назойливая пуговица, никак не хотела вылезать из петли. — Зараза какая! — выругался он отстранившись от старшего, а Юн с умилением смотрел на партнера и даже не думал что-то сказать. Брюнет послал всё к чертям, без труда разорвал «препятствие», на две части и приступил к ключицам. Чон оставлял дорожку из мокрых следов спускаясь всё ниже и ниже… Вот, парень добрался до пряжки на ремне, а тем временем проворные руки хёна стянули с него футболку… Мин провел рукой по рельефному животу парня, и почему он не мог признаться себе раньше? И лишаться такого удовольствия столько лет?! Да, он сделал неизбежную ошибку, но уже сейчас рад, что понял как её исправить. Мысли растворились в воздухе, как только Юн услышал звук рвущейся фольги. — Хм, и правда… Я просто поражаюсь твоей выдержке… В свои двадцать пять остаться девственником? — спросил с жадной ухмылкой Чонгук, и в ход пошёл первый палец. — Да… Я не знаю почему, но оно само так получилось… Чонгук, почему ты стал таким… красивым? — сквозь бурю эмоций, выдавил из худого тельца сероволосый. — Неверно потому, что ты хочешь меня? — ответил он, вводя второй фаланг. — Айщ… Наверно да… — Мне нужно знать точно, да или нет? — настойчиво продолжил Гук, ускоряя темп. — Д-да… — Точно? — зачем переспрашивать, если всё и так очевидно? — Да, Чогук~и, — после этих слов, Чон снизил темп, а вскоре и вовсе вытащил оба пальца. — Теперь ты готов? — приблизившись лицом к лицу, уточнил брюнет, — Если нет, то можем прекратить, и забыть всё как страшный сон… — А как я потом тебе в глаза смотреть буду, если отвечу нет? — Так значит да… Ну что ж, обратной дороги нет, — сказал Чонгук и вошёл в Юнги, быстро, но верно. Мин от неожиданности даже вскрикнуть не успел, а после первого толчка, проявил эмоции: — Ащ… Чо-о-онгук, я ещё не был готов… Ну, не в том смысле… — Я понял. Люблю тебя. — И-и-и… Я… Тебя… — ответил парень на выдохе. Брюнет начал ускоряться, в то время, как Юн громко вскрикивал. — Я не хочу слышать твои крики, а хочу моё имя! — требовательно произнес Чон. — А-а-х… Чонгук, — сказал себе под нос Мин. — Громче! — ещё больше продвинулся дальше. — Чонгук! — теперь реплику старшего, можно было различить. — Я тебя не слышу, — с насмешкой ответил парень, и начал двигаться в три раза быстрее, и тут… Он случайно дошёл до отказа, (а может оно и было так задумано… кто его знает? это же Чон Чонгук!) — Чёртов Кукк~и! Я люблю тебя! — выплеснул свои эмоции он, и улыбнулся сквозь нахлынувшие слёзы. — Нет, не плачь… Это всё, что я хотел от тебя услышать, — Чонгук начал успокаивать парня, но он резко изменился в настроении, начал звонко заливаться смехом, — Ты чего? — Да просто я понял, почему назвал тебя кроликом. — Ну и почему же? — А потому, что кролики *бут своих самок, так что возможно они на ноги не встанут… Ну, а в моём случае, это как минимум неделю лежать на кровати. — А в моём случае, ты целую неделю будешь в полном Чонгуковском распоряжении, — Чон лукаво улыбнулся и лег сверху на Юнги. — Слонопотам мой.! — буркнул он. — И я тебя, — ответил Чонгук, и страстно поцеловал хёна… *** Часто, люди не замечают самых простых вещей: дождь пошёл или солнце за окном, без разницы. Но во многом их судьба зависит от того, как они воспринимают людей и их отношение к ним… А чаще всего бывает так, что они сами не замечают собственного счастья. Нет, оно не в деньгах, и даже не в славе, а в том, что дорогой тебе человек, находится рядом с тобой, чувствует твоё прикосновение, дышит с тобой одним воздухом… Учитесь жить не только искать счастье, но и дорожить тем, кто у тебя есть. Ведь кажется, сейчас он есть, а возможно завтра его уже рядом с тобой не будет… *** (*римская цифра означает ранг и род, который занимает ангел. например: цифра 5=V — означает, что ангел принадлежит французскому роду, который не сильно знатен, а ранг у него либо помощник советчика, либо его заместитель.)