Наследие драконов: Принцы драконьих островов

Взмах меча разрезал кристально чистый воздух. Свет серебряного древа отразился от клинка и послал череду бликов плясать в струях водопада. Сильное, гибкое тело молодого воина перетекло в следующую позицию, и клинок снова прочертил в воздухе замысловатую фигуру. Губы мерно двигались, повторяя слова старинной мантры. — Кхай… Фен… Тагой... — следом за ними повторили другие губы. Другой дракон, моложе первого на несколько лет, прижимался щекой к шершавому стволу дерева. Он стоял на холме так, чтобы при всём желании солнечные блики не позволили его разглядеть. Сильверин — так звали младшего — приходил сюда каждый день. Каждый день наблюдал, как танцует клинок в сильных уверенных руках. — Кхай… Фен… Тагой… Верность… Служение… Честь… — повторил он и прижался к стволу ещё сильней. Воин, чьи рыжие волосы расплескались по плечам, был заметно старше его. Вряд ли он согласился бы говорить с таким мальцом. Но Сильверин смотрел и взгляда не мог отвести. С тех пор, как он увидел рыжеволосого в первый раз, тот стал его собственным солнцем и луной, затмил собою свет обоих дерев. Сильверин потёрся щекой о кору, представляя, что это шероховатая щека воина. Он и сам не знал, как эти глупые мысли могли поселиться у него в голове. — Учитель Горлифен, а Сильверин опять прогуливает занятия! — прозвенело за спиной, и Сильверин, подпрыгнув на месте, мячиком скатился по склону холма — торопился успеть, прежде чем воин услышит голоса и заметит его. — Янтарин! — зашипел он, с разбегу набрасываясь на брата, но повалить его на землю не успел: уверенная рука подхватила его за шкирку и хорошенько встряхнула, так что ноги оторвались от земли. — Принц Сильверин! — твёрдый голос наставника Горлифена должен был призвать его к порядку, но Сильверин, не обращая внимания на учителя, продолжал трепыхаться в его руках, силясь добраться до смеющейся физиономии брата. — Я тебя убью! — выпалил он. — Как вырасту, вызову на поединок — и убью! Самодовольная физиономия старшего принца Янтарина исказилась от смеха, огненно-рыжие волосы затрепетали на ветру. — Да перестань, кто во дворце не знает, что ты сюда бегаешь на охранников глазеть! Такой мелкий, а уже… Сильверину всё-таки удалось вырваться и, набросившись на брата, он всем весом толкнул его в траву, а затем оба покатились по земле. — Защитите меня, древа… — пробормотал Горлифен и, воздев к упомянутым древам глаза, поспешил разнять потасовку. Не с первого раза, но ему всё-таки удалось вздёрнуть обоих мальчишек за шиворот. — Неужели вы не понимаете, господин принц и господин принц, что от вашего поведения зависит судьба всего королевства драконов… Янтарин, не слушая наставника, пытался лягнуть брата ногой. Сильверин же, поняв бесперспективность борьбы, повис неподвижно и мыслями уплыл далеко-далеко, туда, где у водопада продолжал свои занятия незнакомый воин. «Стражниками… — думал он, напрочь упуская прочее содержание слов брата. — Так он стражник? Но простые стражники не произносят священных клятв. Значит, он будет служить кому-то из королевской семьи… Может быть, мне?..» От последней мысли сердце замерло у Сильверина в груди, и он закусил губу, представив, как этот мужественный воин преклонит перед ним колено. «Он точно будет служить мне», — твёрдо решил Сильверин и теперь только обнаружил, что Горлифену удалось дотащить его до входа в боковой павильон. Заферин — его собственный наставник — и Рау, второй ученик Горлифена, уже стояли у дверей. — Поймал у реки, — сказал Горлифен, опуская Сильверина на землю перед вторым учителем. Принц тут же принялся хлопать себя руками по бокам, отряхивая одежду, и приглаживать непослушную копну длинных волос. — Благодарю, — сухо сказал Заферин и, взяв ученика за плечо, задвинул себе за спину. — Что ты там делал? — прошипел Рау. Сильверин нахмурился и промолчал. Друг, кажется, обиделся, но Сильверину было всё равно. Он вглядывался в рощицу, за которой остались река и водопад. Двое учителей обменялись вежливыми репликами, и Горлифен наконец удалился, придерживая за плечи обоих учеников. — Я же тебе говорил не попадаться ему на глаза, — прошептал Заферин. — Ты сам меня отпустил! — Звёзды, Сильверин, ну какие-то мозги должны быть у тебя в голове! Если я разрешаю не приходить на урок, это не значит, что нужно шастать вокруг жреческих башен и светиться у подобных фруктов на глазах — Я не… — Сильверин тяжело задышал и замолк. Смутная и неприятная мысль посетила его. — Заферин, — тихонько сказал он, — а в тех башнях занимается кто-то, кроме жрецов? — Что ты имеешь в виду? — Я заметил там воинов… — уклончиво ответил Сильверин. Заферин никакого намёка в его словах не углядел. Пожал плечами и разъяснил: — Не все, кто служат Изначальному, ходят в рясах. Твой брат тому, кстати, пример. Есть и воины, которые приносят обеты Первородному Дракону. — И это значит… — тихо и отчаянно прошептал Сильверин, — ну… они что… как жрецы?.. Не женятся никогда? — Сильверин! — Заферин повысил голос и развернул ученика лицом к себе. — Во-первых, не понимаю, что за каша варится у тебя в голове! Тебе одиннадцать лет, ещё рано думать о том, кто… женится, а кто нет. — Да, учитель, — Сильверин покорно потупил глаза, прекрасно зная, как подобное выражение лица действует на взрослых. Вот и Заферин, посмотрев на молочные щёчки и длинные реснички, только вздохнул. — Во-вторых, — продолжил он, — я же сказал: они приносят обеты. Ты хочешь, чтобы я дал тебе почитать что-нибудь о паладинах Первородного? — поразмыслив, спросил он. — Очень хочу! — Сильверин распахнул глазищи и умоляюще посмотрел на учителя. — Ладно, — Заферин вздохнул. — Идём в библиотеку. Всё равно теперь придётся проводить второй урок. Иначе твой братец по всем углам разнесёт, как по-разному занимаются с ним и с тобой. Неторопливо, не соприкасаясь даже локтями, оба побрели по аллее цветущего парка при королевском дворце Глен-Дрэгона — того, что стоял на самом первом из драконьих островов. Когда-то островов этих было шесть, но по мере того, как увеличивалось население, драконы поднимали в воздух новые горы и строили на них новые дворцы. Сильверин замедлил ход, задумчиво наблюдая за тем, как домашний дрейк, толстобокий и рогатый, с отливающей зелёным чешуёй, катает по земле украденный где-то сапог. Такие не могли превращаться в людей, не вырастали больше чем на полметра и даже не умели говорить. Хотя порой бывали очень даже умны. Однако настоящими драконами назвать их было нельзя — в настоящих умели оборачиваться даже не все из живущих на драконьих островах людей. Только те, кто достаточно познал свою суть и умел черпать силу из Колодца Изначального. Сильверин овладел этим даром, когда ему было шесть — очень рано по меркам драконов. Большинство из них если и получали власть над силами Колодца, то только когда становились взрослыми и обретали в жизни достойную опору — веру или любовь. Никто, впрочем, не был удивлён. Недаром мать принца, древняя драконица, и вовсе не принимала человеческого облика уже долгие годы. Янтарину было уже двенадцать, но обернуться он по-прежнему не мог. И никто не требовал бы от него таких подвигов, если бы все вокруг не знали, что на подобную магию уже способен его брат. Эта и ещё одна причина не давали покоя старшему принцу, а ещё более — его учителям. Горлифен терзал своего ученика как мог, силясь научить его сосредотачиваться и обращаться к Источнику, но без толку. Заферин же всегда сквозь пальцы смотрел на выходки ученика. Он отлично знал, что Сильверин выучивает наперёд любой урок. Куда проще было загадать ему загадку и ждать, пока Сильверин разгадает её сам, чем заставлять упорно корпеть над книгами, которые тот и так прочтёт. Они приблизились ко входу в двухэтажное здание, украшенное витыми колоннами, и, миновав кольцо, вошли внутрь. Заферин поприветствовал библиотекаря, отдыхавшего на диванчике у камина, и предложил ему не вставать. — Мы только посмотрим кое-что по истории рыцарства, — сказал он. — Я сам найду, хорошо? Седовласый хранитель знания кивнул и снова погрузился в толстый, обшитый кожей том, который читал до появления гостей. Заферин же подтолкнул Сильверина вперёд и направил в сторону хранилища. Какое-то время они шли мимо рядов полок, уставленных толстыми томами со страницами из пергамента, и стоек, заваленных магическими кристаллами. Потом остановились там, где хранились книги по истории, и, прочертив пальцем линию вдоль корешков, Заферин извлёк одну из них. — Твой брат когда-нибудь тоже посвятит себя Прародителю, — сказал Заферин, удерживая в руках том. Отдавать его Сильверину он не торопился. — Так что, читая это, задумайся о том, что ждёт впереди и тебя, и его. — Сомневаюсь, что Янтарин захочет стать жрецом, — фыркнул Сильверин. — Он абсолютно не годится для этой роли. — Боюсь, у него нет выбора, — мрачно ответил Заферин. — То, что ты так открыто демонстрируешь свои симпатии к Коллегии магов, то, что тебя обучаю я — оскорбление для Храма. Пусть никто из нас и не сомневается, что Великая Драконица будет править вечно, но жрецы прекрасно понимают, насколько твоя поддержка может склонить чашу весов не в их пользу. Поэтому рано или поздно они постараются привлечь Янтарина на свою сторону. Даже если тот абсолютно не подходит для статуса жреца. Что ж… — Заферин вздохнул. — Политику мы обсудим потом. Вот, — он протянул Сильверину фолиант и, дождавшись, пока тот возьмёт его в руки, отступил назад. — Я поговорю с Тезаурусом. Когда закончишь — выходи к нам. Сильверин кивнул и, отыскав взглядом кресло, стоявшее в освещённом углу, устроился в нём. Заферин же вышел, оставив его одного. Младший принц открыл книгу и принялся читать. Однако уже на третьей странице губы его задрожали. Он стиснул зубы, не веря своим глазам. — Это правда… — прошептал он и сглотнул. — Паладины Первородного приносят клятву никогда не вступать в брак… Но как же… Он… Как же… Я… Сильверин отложил книгу и уронил голову на ладони. Отчаянье его не знало границ. «Он же не может… всегда быть один!» — думал он. А ещё через несколько секунд его посетила новая мысль: «Впрочем… я и не собираюсь заставлять его на мне жениться!» И, порядком повеселев, он снова взял в руки фолиант и продолжил читать.