pizza & party

" — Море такое большое, да? Наши проблемы по сравнению с ним кажутся незначительными»

      Утро задалось? Определенно, Чимину сегодня повезло: он проснулся сам, тут же выключая будильник на телефоне, чтоб уж точно не испортить этот день, чувствует Пак, что он просто обязан быть прекрасным. В рыжей голове играет песенка из рекламы с простым мотивчиком, в одной руке зубная щетка, которой он наяривает по зубам, во второй телефон с перепиской — Тэхён снова жалуется на громкого соседа, не уважающего других соседей (которые, к слову, вполне толерантно относятся к его тусовкам и сами иногда приходят) и плюющего на время: Ким не выспался, у него полный пакет дедлайнов и мешки под глазами, в которых можно пронести бухло в универ и не получить по шеяке от вахтерши, а еще он хочет в кафе и чтобы вместе с Чимином. Чимин соглашается сходить с ним после пар. И снова спасибо этому дню, у них двоих совмещенка: всего две пары и одно дополнительное занятие по вокалу, на которое они вместе ходят.       Чимин открыл окно своей маленькой, но вместительной съемной студии (это типа такой вид однушки, если кто не понял) и взялся за готовку песочного печенья — одно из немногих его блюд, более менее съестных и вкусных. Напевая все ту же рекламную песенку, он мешал тесто.       В дверь позвонили как раз в тот момент, когда Пак загружал противень с будущими печеньями в разогретую духовку. От неожиданности он чуть не выронил весь свой труд. Матерясь себе под нос, Чимин открыл дверь в квартиру — на пороге стоял парень, возможно, старше его на года четыре — три, в форме разносчика пиццы, которая выглядела на нем, как пачка балерины на Псáе, красная кепка с лейблом пиццерии прикрывала темные глаза и мятные волосы. Взгляд заебавшегося студента Пак вычисляет сразу, сам так ходил. А еще нахмуренные брови красивой мужественной формы. — Вы Пак Чимин? — хриплым и мужественным как брови голосом спросил разносчик пиццы. — Да, но я не… — Распишитесь, — бестактно, грубо и резко произнес тот, протягивая планшет с заказом. — Нет, подождите! — Чимин отпихнул от себя руку парня с листом и уже было продолжил повысившимся от негодования голосом, — Я не заказывал… — Это квартира 307? — снова перебил его «чертов грубиян» как прозвал для себя Чимин этого парня. — Да, но… — Вас зовут Пак Чимин? — Да я же говорю… — Тогда будьте любезны, возьмите эту гребаную коробку пиццы и просто, блять, поставтье тут свою подпись!       Чимин постоял секунды две, размышляя, что ничего такого не случится, если он все-таки возьмет эту, слава Богу, недорогую пиццу, да и разносчик отвяжется, хоть и выглядел он вполне себе ничего, но характер оставляет желать всего наилучшего. А пицца — она и в Африке пицца, негоже отказываться от такой «почти удачи». А еще Чимин душка, которая физически не может грубить и ругаться, если это не касается его роста и рук.       Забрав этот сюрприз и почти закрыв дверь, он, чуть пища, выдавил скромное «спасибо». В ответ парень, уже спускаясь, со спины отсалютовал тому, почти по-солдатски. Ситуация забавная и странная, но Чимин рад и даже немного хохотнул, на всякий случай записывая название пиццерии.       А он боялся, что это все испортит день. Не испортило.

***

      Солнца не было, но даже пасмурность и низкие тучи создавали атмосферу городской романтики: хотелось укутаться в пальто и шарф, погреть руки о стаканчик кофе и посидеть в пустом парке под сенью пожелтевших деревьев.       «Первые два пункта выполнены, а третий надо будет сделать как-нибудь на выходных», — подумал мимоходом Чимин, направляясь в универ и глядя на мягкие полеты сухих листьев.       Может, ему показалось, но в толпе студентов, у гардероба, он заметил мятную макушку, через секунду растворившуюся среди остальных. Всякое возможно.       Уже на лестнице на Чимина налетел Ким Тэхён, как обычно разодетый в полосатые шаровары, толстовку с принтом Ван Гога и в бандане с моськой Сейлор Мун. В этот раз он покрасил свои бедные волосы в вишнево-красный. Чимин нисколько не удивился, неа. — Чимин~а! — заныл во весь свой низкий голос Ким, повисая цветным мешком на плечиках друга, тот почти надорвал пупок, — Обними своего любимого тонсена! Пожалей! — У нас разница два месяца и ты в два раза больше меня, — пропыхтел Пак, одновременно подтягивая друга и рюкзак, чтоб всем вместе не свалиться прямо на лестнице, — Так что имей совесть и ид… — Это не я имею совесть, это совесть имеет меня. — Йа, Тэхён!       Толкаясь и стебая друг друга, они зашли в аудиторию, такую, что похожа на трибуну. В помещении витал запах топографической краски, старых учебников, пыли и немного примесей духов и дезодорантов; все кучками раскиданы по аудитории: в одной кучке обсуждают проект, в другой проверяют, кто быстрее и понятнее пишет, но превосходят кучки, которые списывают домашку по философии, что вот-вот должна начаться — студенческая эстетика, да и только. — Бля, философия! — Тэхён сначала схватился за голову, потом за сумку, упал на скамейку и тут же застрочил, наяривая ручкой по листам тетради.       Чимин усмехнулся и покачал головой, садясь рядом. Звонок прозвенел пятнадцать минут назад и по всем правилам ленивой и отлынивающей молодежи все уже было начали расходиться, как в аудиторию устало и сонно ввалился разносчик пиццы, только выглядел он не как разносчик пиццы, а как тот же заебавшийся студент — на нем мешком висела видавшая многое толстовка, уже далеко не черные штаны, местами протертые до дыр и растянутые на коленях, тоже видели не мало и были заправлены в бесформенные тимберлэнды. Лишь прическа придавала ему легкий образ плохого парня, ну, или злого кота.       Он прошел к кафедре, уперся ладонями на ее поверхность и оглядел группу. Что-то отметив для себя, парень хмыкнул и наконец-таки заговорил тем самым грубым и немного сонным голосом: — Меня зовут Мин Юнги, я аспирант, и, так как господин Чхве заболел, буду вести у вас философию. Вопросы? — Это Вы ставите музыку на радио в столовой? — первым спросил Ван Кайе, сидящий рядом с Чимином. — Да, и заказы я не принимаю.       Кайе состроил грустную моську, а друг слева, Туан, с сожалением похлопал того по плечу и кивнул. — А сколько Вам лет? — спросила с первого ряда миловидная шатенка, Пак Чеён, которая с недавнего времени стала привлекать Чимина, хотя признавать это оба не хотели. — Двадцать три. И если вам удобно, можете называть меня по имени. Не хочу чувствовать себя стариком. — Но выглядишь ты старше своих лет, — задумчиво и неосознанно пробормотал Чимин, глядя куда-то меж бровей Юнги. — Ну спасибо!       Чимин ойкнул, прикрыв ладошкой губы, когда понял, что сказал это вслух. Стало очень неудобно, по всей аудитории прошла волна тихих смешков. Он встал, поклонился и извинился, чтоб уж наверняка. Юнги закатил глаза и недовольно проворчал в его сторону, чтоб тот сел. — Юнги~щи, Вы ведь здесь учились? — дописав свою домашку, неожиданно громко спросил Тэхён, еще и поднимая руку. — Да, на факультете музыки. Хорошие были времена, — усмехнулся воспоминаниям Юнги, немного смущаясь такого обращения студента к своей персоне, ведь сам не так давно сидел за теми же партами на тех же скамейках. В душе закралось греющее чувство, что они все его уважают. Ну надо же! — А Вы хорошо знаете философию, Юнги~щи? — Вот сейчас и проверим. Открывайте тетради, пишите тему «Античная философия».       Не сказать, что Мин Юнги знает философию на уровне препода, основы и основные термины ему знакомы, но в глубину он не лез, а потому пара прошла информативно для обеих сторон. Небольшая возрастная разница помогла быстро найти общий язык со студентами, несмотря на малообщительность Юнги и любовь к уединению.       Активней всех работали Ким Тэхён и Ким Джису, постоянно споря друг с другом. Под конец пары Юнги пустил все на самотек, развалился по кафедре, утыкаясь лбом в согнутый локоть, и краем уха слушал группу.       На обратной стороне век всплыла картинка Пак Чимина, еще тогда, в подъезде, когда Юнги был не в настроении из-за низкой раскрутки своего пусть и малобюджетного, но микстейпа, а потому и нагрубил, все перепутал и отдал пиццу не тому Пак Чимину, ведь зашел на квартал раньше. А потом, когда донес-таки доставку туда, куда надо было, оказалось, что заказчиком вообще была девушка. Если бы кто-нибудь написал про него эту шутку, он бы ответил: «Надпись смешная, ситуация страшная». Ибо это действительно страшно, потерять такую подработку с такой зарплатой.       А Чимина, который парень, жалковато и немного (много) завидно, что тот вот так вот просто взял и получил пиццу, чуть ли не бесплатно. Юнги зажмурился. Прозвенел звонок. — Всем до встречи, на дом ничего.       И после этого вся группа хором и с приятным удивлением протянула «Уооо». Юнги еле заметно улыбнулся. Чимин это заметил и, шагая рядом с Тэхёном, улыбнулся ему в ответ. Это определенно шаг к чему-то, что начинает между ними происходить.       Оставшуюся часть учебного дня они провели относительно спокойно, слушая и записывая на лекциях и напевая на допе.       Как и обещал, Чимин пошел с другом в кафе, хлебнуть чайку и кофейку. Всю дорогу его не покидали чувства умиротворения и блаженного спокойствия, что медленно и плавно усыпляли его. Они посидели в кафе, лениво обсуждая недавний дебют новой айдол-группы, попробовали сделать домашку и под вечер, когда солнце уже во всю флиртовало с горизонтом, они разошлись, пожелав друг другу удачи.       Чимин тихо напевал песне в наушниках, брел по парку, шаркая ботинками и загребая жухлую листву, и пытался не уснуть прямо на ходу. Он увидел скамейку и решил немного посидеть, понаслаждаться окружающей красотой и тишиной, но ровно через минуту уснул, даже не заметив. Он бы так и просидел всю ночь на этой скамейке, если бы не патрулирующий полицейский, который его растормошил: — Эй, пацан, ты собираешься тут ночевать? Ты в курсе, что… — О Боже! — дернулся Чимин, когда проснулся и увидел темный силуэт стража законопорядка, — Вы меня напугали. — Прости. Но ты все же иди домой, нечего на холодной скамейке зад морозить. Выглядишь, вроде, нормально… — пробубнил полицейский, уже для себя подмечая, что парень на бомжа не похож, возможно, если только он не университетский бомж. — Да, извините. Я просто… — Дааа, — протянул тот, похлопывая по плечу Чимина, — Когда-то и я был на твоем месте. Учеба — она такая, главное, вовремя учить. Будь осторожен. — Спасибо! — Чимин от души поклонился на все девяносто градусов и почти в припрыжку поскакал домой, ибо на часах полвосьмого.

Jimin — 약속

      А дом встретил его холодом, свежим воздухом и распахнутым настежь окном, которое Пак еще утром забыл закрыть. Немного поворчав, он прошел вглубь студии и закрыл окно. Он задержался там еще на несколько минут, заметив знакомых во дворе.       В сторону его дома шли Юнги и Тэхён, о чем-то разговаривающие, во всей этой обстановке на улице они выглядели очень уютно, Чимин улыбнулся и поставил чайник. Через пять минут Тэхён открыл дверь ключем, который ему подарил на днюху Чимин, потому что каждый день слышать эту трель звонка сил нет. Пак, облокотившись о кухонный гарнитур, с маленькой улыбкой на лице наблюдал, как его друг снимает ветровку и обувь, одновременно пытаясь расположить к себе Юнги. Тот стоял и ждал, когда Тэхён отойдет и уступит место. Все это выглядело забавно и грело душу. Чайник скипел. — Здаров, Чимин~а! — Тэхён подбежал к другу и со спины обнял до самого хруста. — Привет, — через силу выдавил Чимин, пытаясь не опрокинуть кружки с чаем, и вместе с живым грузом за спиной повернулся в сторону Юнги, — Чай, кофе, какао? — Какао.       Через минуту все расселись у телевизора: Тэхён сел на пол у ног Чимина, который расположился на диване рядом с Юнги. Сначала разговор был неловким и односложным, но спустя немного времени, когда парни (Тэхён) решили взять напитки покрепче, им стало легче. Они болтали об учебе Мина, об играх и фильмах и каждый чувствовал умиротворение. — Минни, а ты смотрел Войну Бесконечности? — спросил Юнги, потирая слегка порозовевшие от пива щеки. — Неа, — у Чимина тоже выступил румянец, но, услышав свое новое прозвище от Юнги, он решил сконцентрировать всю свою кровь в лице.       Юнги схватился за сердце и запричитал, что грех не посмотреть этот фильм, Тэхён подхватил идею и до самой ночи парни сидели за телеком и в основном лили слезы.       Там уже перевалило на утро, никто вставать с разложенного дивана не хотел, футболки, которые одолжил Чимин, мягкие, подушки прохладные, одеяло теплое и приятное на ощупь, как и сами парни. Тэхён по привычке облепил Чимина всеми конечностями, тот лишь аккуратно поглаживал его по голове, а Юнги лежал рядом с Чимином и смотрел на новых друзей, нисколько не жалея, что согласился после долгих уговоров Кима сходить пожевать бесплатно печенье. «Надо их со своими познакомить», — решил для себя Мин, переворачиваясь на спину и заведя руку за голову. Ему приглянулась эта квартирка, конечно, первое посещение не самое светлое, но хозяин, что мило сопит у Юнги под боком, светлее просто некуда. «И ведь остались еще в этом мире такие добрые люди». — Давайте не пойдем на пары, — предложил Тэхён, выглядывая из-под плечика Чимина. — У вас пары, а у меня студенты, — спросонья голос Юнги еще ниже и хрипотца слышится так отчетливо, что Чимин аж глаза зажмурил. — Позвони завучу, скажи, что тебе плохо, — Тэхён упал обратно на подушку, глубже зарываясь носом под плечо Чимина, тот хихикнул от щекочущего дыхания друга, и добавил уже приглушенным голосом, — Мне вот хреново. — Йа, Тэхён, не выражайся! — Чимин слабо тыкнул того в бок и тут же обнял за шею, подтягивая вверх. — Звучит заманчиво, я попробую.       Пока Юнги, стоя у окна и закуривая, разыгрывал мини-спектакль, Чимин надел свою любимую огромную кофту и заварил каждому по кружке крепкого кофе, пытаясь не запутаться в рукавах. Тэхён умывался, дверь ванной нараспашку и оттуда доносится его мягкое и тихое «Take my hand, take my hole…»*, Чимин, мурлыкая от всей этой атмосферы уюта, тоже подпевал другу и одновременно накрывал на небольшой круглый столик: тарелка печенья, три кружки кофе с бутербродом на каждого.       Юнги, сумев отлично разыграть сопливую и умирающую от кашля жертву, полу-сидел на подоконнике с цветком и рассматривал Чимина: копна запутанных рыжих волос, смешной тигриный носик, улыбающиеся темные глаза, крошки-ручки в больших рукавах и миниатюрность в целом приводили его в восторг. Юнги уже взрослый парень, многое пережил и испытал, но только он посмотрит на Пак Чимина, как чувствует детскую радость. Странно, но ему плевать. Он давно не ощущал таких эмоций, такой человек, как Чимин, нужен ему. Возможно, он даже вдохновит его на новые песни. Ну, а вдруг?       После завтрака они снова расселись на диване, Тэхён умял друга на массаж и, сидя между ног Чимина на полу, кайфовал. Юнги нашел современный детектив и теперь вальяжно лежал на коленях того же Чимина и по его просьбе читал вслух. Так они провели половину дня. — Тэхён, — Чимин, рефлекторно перебирая волосы Юнги, чья голова так и лежала на его коленях, неожиданно для себя предложил, — Что если нам сходить на вечеринку твоего соседа? Он ведь каждый день ее устраивает. — Во-первых, это не вечеринка, а балаган, — заворчал Ким, уже сидя на диване и листая ленту инстаграмма в телефоне, — Во-вторых, я несколько раз с ним ругался. Думаешь, он пустит?       Юнги, все это время не подающий признаков жизни, вдруг заговорил, напугав Чимина: — Чон Чонгук? — Откуда ты его знаешь, Юнги-хён? — Скажем так, я его Чимин, а он мой Тэхён, — хмыкнул Юнги, рассмешив друзей, — Давайте сходим, я давно его не видел. Да и познакомлю вас со всеми остальными.       Тэхён еще поворчал для приличия, пока они собирались. По дороге Чимин предложил купить немного пива, на что Юнги согласился, прихватив бутылку соджу. Время семь вечера, три друга уже поднимались на третий этаж, откуда, к удивлению Чимина, не доносились никакие биты зажигательных песен и вообще звуки тусовки. — А у него точно… — договорить он не успел, дверь открылась и из квартиры в подъезд полилась музыка, но не такая, под какую обычно молодежь устраивает вакханалии.

lovelytheband — broken

— Юнги~я!       На Юнги прыгнул совсем не маленький парень с розовой короткой стрижкой, по пути он задел ногой чей-то ботинок, который вылетел из-под его ноги и попал кому-то в голову. — Здаров, Джун, давно не виделись, — похлопал Юнги того по спине, — это Тэхён и Чимин, это Намджун.       Они пожали друг другу руки, Тэхён, будто по ментальной связи, сразу нашел в нем своего и они тут же заговорили на своем языке, уходя вглубь квартиры. Чимин и Юнги пошли на кухню, по дороге Чимин рассматривал интерьер и небольшое количество людей, все это окружение и разговоры на фоне придавали комфорта и чего-то такого, что наталкивало на какие-нибудь детские пакости, хотелось попробовать сигарету, напиться в драбадан и орать инди-рок девяностых под гитару, а еще разукрасить стены подъезда динозаврами и рожицами. Все это придавало сил для шага вперед.       Чимин обхватил ладошкой мизинец Юнги, тот обернулся и бодро улыбнулся, мол, «я рядом, все в порядке». На кухне было человек пять, парочка сидела на подоконнике и целовалась, двое готовили салаты и последний сидел на кухонном гарнитуре и попивал пиво, что-то печатая в телефоне, но тут же все бросил, когда Юнги сказал: — Привет, Гуки!       Чонгук в секунду преодолел расстояние и крепко обнял Юнги, ругая, что тот так долго отсутствовал. Чимин заметил, что его друг выше Юнги, а сам он Чонгуку разве что до носа достает. Хотелось плакать от бессилия. — Привет, я Чон Чонгук, — он протянул ему руку и ярко улыбнулся, превращаясь в кролика, — будем друзьями? — Пак Чимин рад быть твоим другом!       Они еще минут пятнадцать разговаривали, узнавая друг друга ближе и находя все больше общих интересов. Спустя время к ним присоединился Джин-хён, как он сам представился, Чимин все не мог наглядеться на этого красавчика, который не был против такого внимания и даже наоборот, всеми руками и ногами за.       Чимин абсолютно не жалеет, что еще днем предложил сходить сюда. Столько друзей за день, это заставляло его светиться от счастья как солнце. — Юнгииииии!       Дикий визг стоял во всей квартире, заглушая даже музыку, и нарастал. На кухню маленьким ураганом влетело самое настоящее Солнце и повисло на Юнги, дрыгая ногами. — Юнгииииии!       После Солнце представилось Хосоком и тут же улетело в другую комнату, видимо, к Намджуну. Чимин старался не заржать в голос от вида растрепанного Юнги.

BØRNS — American Money

      Когда за окном не было видно даже звезд, в квартире осталось семь человек. Они ломаным полукругом сидели в гостинной и медленно пили соджу, запивая яблочным соком. Джин и Джун лежали на диване и с ноутбука смотрели «Сад изящных слов», Тэхён и Чонгук неожиданно для всех смеялись и рубились в приставку, Хосок сидел позади них и подбадривал, негромко визжа и успевая писать в твиттере. Юнги растянулся на мягком кресле, у него на коленях поперек лежал Чимин и сопел ему в шею горячим от алкоголя дыханием.       Как-то само получилось, что они вдвоем так сблизились, никто не показывал своего удивления, что Мин Юнги пустил кого-то себе на колени, ибо личное пространство он ценит больше своей гениальности. А тут маленькое рыжее перекатиполе в пуловере Чонгука развалилось на руках всеобщего хёна и сопит как ни в чем не бывало.       «Прелесть», — подумали одновременно Джин, Джун и Хосок, краем глаза поглядывая на этих двоих. Под конец аниме Джин расплакался и уткнулся в плечо Намджуна, тот успокаивающе гладил его по спине, и абсолютно случайно его рука опустилась на поясницу и так там и осталась. Но это вполне себе обычное дело, как и то, что они по утрам вместе готовят (Сокджин, в основном) токпокки или чачжанмен и обнимаются. И никто не удивится, если так и будет на следующий день.       Тэхён не помнил точно, когда Чонгук уснул прямо на полу, положив голову ему на колени и обняв его за талию, но зато он помнил, как сам лег на пол на подушку, которую ему подложил Хосок, и тут же уснул. День был не сложный, но насыщенный. Чонгук подтянулся выше, его рука по-хозяйски легла на живот Тэхёна и накрепко придвинула его к хозяину, Тэхён повернулся на бок и закинул на него все свои конечности.       Юнги бы посмеялся с этой картины, но все уже спят, не считая Хосока, да и Чимин так сладко свернулся клубочком в его руках, что даже двигаться неохота. Джин и Джун единственные нормально легли спать на диван и укрылись пледом, по просьбе Джина Хосок достал еще два теплых пледа и накрыл ими юнминов и тэгуков, как прозвал эти парочки для себя. Почему бы и да?       Сам же Чон Хосок пошел на кухню, сел на подоконник, надевая наушники, и стал рассматривать черновик их вселенной в окне. Тишина пришла с рассветом.

«Но океан намного больше».