Eternity

Я смотрю в своё отражение, но всё, что вижу — твоё лицо, твои глаза, твою улыбку, каждую из твоих родинок на щеках; пальцами я смахиваю со лба именно твою чёлку, а одежду надеваю на твоё тело. Ты практически впечаталась в меня, забралась под самую кожу, так по-хозяйски обосновавшись там, полностью завладела каждой частичкой моего тела и израненной души. Тебя не прогнать, не вытащить из себя, даже если исполосовать каждый миллиметр кожи острым лезвием и попытаться через раны пробраться к тебе пальцами. Ты так сильно хочешь остаться там, внутри меня, что цепляешься за каждый малейший шанс, а я отчего-то это позволяю. Позволяю, хотя больше не чувствую себя собой, больше не слышу свой голос, когда произношу слова, курю сигареты не своими губами, портя никотиновым дымом совсем не свои лёгкие; я смотрю на мир чужими глазами и вижу все цвета совсем иначе, нежели раньше. Я больше не чувствую себя живым, словно покинул этот бренный мир так давно, оставив после себя лишь горечь плохих воспоминаний и едкое желание повернуть всё вспять, вновь прожить свою недолгую, но наполненную хоть какими-то радостями, жизнь. Я бы очень хотел снова быть собой, снова почувствовать этот сладостный миг свободы, сбросить с себя тяжёлые оковы прошлого, но такого шанса мне не дано, ведь ты здесь, ты повсюду. Ты в этом спёртом жарком летнем воздухе, что слишком сложно вдыхать; ты в мерцающем жёлтом свете лампы, смотреть на которую так больно глазам; ты в льющейся из крана воде, в посуде, что по цветам расставлена в навесных шкафах на кухне, ты в закипающем свистящем чайнике и остывающем кофе, налитом в любимую кружку; ты в пении птиц за окном, в шуме машин на дорогах, в зелёных листьях деревьев, в ночном небе, среди миллиона ярких звёзд; ты в соседском окне, в томительных минутах ожидания автобуса на остановке и в каждом фильме, показанном по телевизору. Ты повсюду, потому что для тебя больше никогда не будет существовать каких-то границ. Ты можешь стать кем угодно, можешь попробовать всё, что тебе только взбредёт в голову, можешь побывать там, где всегда мечтала, а я так и не успел свозить тебя. Но почему же, почему тогда ты снова выбрала быть со мной? Почему не покидаешь меня ни на единую секунду? Зачем всё ещё живёшь в нашей маленькой квартирке, звуча, как тиканье настенных часов, купленных на распродаже? Зачем ты занимаешь всю кровать, заставляя меня ночами спать на полу, либо не спать вовсе? Почему твои вещи, аккуратно сложенные на полках шкафа, всё ещё пахнут тобой, сколько бы я не пытался их стирать? Почему розовая зубная щётка стоит на своём законном месте, хотя ты больше ей не пользуешься? И почему эти воспоминания, связанные с тобой, всё ещё приносят мне такую невыносимую боль, словно мои косточки ломаются, острыми краями впиваясь во внутренние органы? — Потому что ты всё ещё любишь меня, — шепчешь ты где-то у меня в голове, а в моих глазах становятся слёзы, — а я буду продолжать любить тебя, Джастин. Всегда. Бесконечно.