История Остролапа

      Прошло уже 12 лун с момента, как Остролап стал воином. Все эти месяцы, недели, дни, часы были однообразны до тошноты. Это явно не то, чего ожидал юный воитель. Он хотел быть похожим на тех самых котов из древних легенд, которые рассказывали старейшины. Он хотел быть похожим на настоящего предводителя, старался как мог, чтобы его наконец заметили. Но любые попытки были тщетны… В конце концов, что бы он не делал — на него никто не обращает внимание. Словно он лишь незаметное пятно среди всех воинов. Помнит ли кто-нибудь о его существовании? Ценит ли его хоть кто-нибудь в этом племени? Увидят ли когда-нибудь все его старания? Ответов на эти вопросы Остролап не знал. Ему казалось, что его жизнь бессмысленна, что он никогда не получит даже малейшей награды за труды.       Одним прохладным вечером над лагерем Грозовых котов прогремел голос предводительницы. — Пусть все коты соберутся у Скалы! Остролап, лежавший в палатке воинов, открыл глаза. «Стоит ли вообще ходить на Собрания, когда там лишь посвящают других котов и сообщают ненужные мне новости, от которых ничего не изменится?» — подумал он. Но, всё же преодолев поток очередных размышлений о жизни в племени, воин медленно поднялся с подстилки и вышел на поляну. Все коты, ранее находившиеся здесь, уже переместились к Скале собраний, поэтому вокруг не было ни души. Остролап двинулся в сторону кустов, отделяющих место собраний от главной поляны лагеря.       Шум и гам доносился со стороны окружения скалы. Кот протиснулся сквозь заросли и присел в стороне от соплеменников, готовясь слушать очередные разглагольствования предводителя. Дождавшись, пока болтовня утихнет, предводительница подошла ближе к краю скалы и оглядела поляну. — Доброго вечера, Грозовое племя. На сегодняшнем собрании я хочу объявить важную для всех нас новость. — гремящим голосом проговорила она, — Несколько дней назад глашатай покинул наши ряды, поэтому теперь настало время выбрать нового.       Услышав это объявление, Остролап напрягся. Действительно, на данный момент у племени не было глашатая. Отблеск надежды появился в его глазах, и он замер в ожидании. Толпа под скалой перешептывалась. Наконец, предводительница махнула хвостом, чтобы привлечь внимание соплеменников. — Вместе со старшими воителями и целителем мы выбрали кандидата на должность глашатая. Мы считаем, что он достоин уважения. И я надеюсь, вы согласитесь с нашим решением, также как и кандидат согласится принять свое новое место в племени. — она обвела взглядом поляну, — Его имя… Сердце Остролапа забилось чаще в предвкушении. Может быть, предводитель назовет его имя?.. — Волкогрив! — она громко произнесла имя счастливчика.       Воин мгновенно замер. Надежда, что воспылала в его глазах впервые за столько лун, исчезла без следа, будто ее и вовсе не было. Предводительница продолжила свою речь, обращаясь к новому глашатаю, но Остролап уже не слышал ничего вокруг. Он утопал в разочаровании, печали и даже в ненависти. Развернувшись, он рванул прочь от проклятой толпы. Волна опустошения накрыла его, жизнь окончательно потеряла все краски и смысл. Может быть, с его стороны было наивно ожидать, что его выберут глашатаем, но это уже не имело значения. Даже без этих выборов его жизнь лишь пустая оболочка. Он не знал, что он должен делать теперь.       Остролап сам не заметил, как достиг Гремящей тропы. Он в недоумении огляделся по сторонам и… Перед его глазами появился ослепительный свет. Не успев и подумать о чем-либо, воин посочувствовал пронзительную боль. Через секунду, чудище как ни в чем не бывало умчалось прочь. Остролап лежал на шероховатой поверхности Гремящей тропы в луже собственной крови, не шевелясь. Все его тело мучила невыносимая и непрекращающаяся боль, а внутренние органы будто превратились в кашу. Хотя, вероятно, так и есть… Кровь тонкой струей стекала из его рта, пока он думал о том, помнил ли его кто-нибудь. Будет ли кто-то скорбить по нему? «Ни за что…» — Остролап сам ответил на свой вопрос.       Кот дернулся в предсмертных судорогах и его взгляд опустел. Внезапно всю боль будто смыло волной, и он ощутил спокойствие…

Счастье от того, что он никогда больше не вернется в эту полную разочарования дыру, которую когда-то смел называть домом.