Дружеский совет

Сквозь зубы выругивается, стискивая кулаки и пытаясь успокоить дыхание. Чертов голеностоп. Чертов лутц. Не случись того несчастного падения на Кубке, не было бы у него очередной травмы поверх старой, еще не до конца зажившей, пускай уже и переставшей его так сильно тревожить. И вот сейчас, с грустью вспоминая второй год подряд пропущенный финал Гран-при и национальные, ковыляет в раздевалку, опустив голову в пол. Случись с ним еще одна травма – и на его карьере будет поставлен окончательный крест. Если он сейчас не даст своей ноге восстановиться, то навсегда может поставить крест на своей профессиональной карьере, повесить коньки на крючок и идти осваивать новое ремесло. Какое-нибудь там вязание крючком или наконец-то научиться готовить еду. – Ты перчатки оставил, – нежный девичий голос заставляет его остановиться на середине пути. Её голос он не спутает ни с чем. Звонкий колокольчик, легкий акцент и привкус вязкого меда, однажды попробованного в межсезонье. Он чувствует, как ее ладонь медленно опускается на его плечо, словно боясь причинить ему физическую боль. Ведь души обоих давным-давно уже разбиты и восстановлению не подлежат. Еще тогда они оба получили четкие ответы на так волновавшие каждого вопросы. Нет – это значит никогда. Да – это не синоним вечности.  – Спасибо, – он не может не повернуться к ней. Она оставляет ладошку на его плече, второй осторожно дотрагиваясь до локтя другой его руки. – Не знал, что ты придешь сегодня на вечернюю тренировку. Думал, что у тебя сегодня снова свидание ... – Забудь, – она поджимает губы, и он только сейчас обращает взор к её глазам. Плакала. А макияжем пытается это замаскировать. Чужой человек мог бы подумать, что она просто не выспалась и немного опухла, но не он. Слишком хорошо знает каждую черточку ее лица и сейчас, смотря на небольшие припухлости, может с уверенность утверждать, что совсем недавно плакала. И губы чуть подрагивают, хотя она крепко их сжимает, пытаясь выдать это за стальную уверенность. – Что случилось? – обхватывает одной рукой ее талию, внимательно всматриваясь в черты такого родного и знакомого лица. Еще сильнее похудела: глаза впали, всегда такие им любимые щечки бледны как лед катка. Спуская взгляд вниз, смотрит на ее чуть подрагивающие плечики и пытается подавить в себе желание прижать крепко-крепко, чтобы никогда уже не отпускать. Забрать всю эту боль, которой наполнено ее хрупкое тело, и подарить любовь, которая хранится в его сердце. Но боится к ней прикоснуться, ведь все решено и он сам дал понять, что ответ на вопрос найден. – Все в порядке, правда… – она первой не выдерживает этого изучающего взгляда и мягко отстраняется. – Вот, держи, – протягивает его перчатки и зябко кутается в тонкую спортивную форму. Снова забыла взять кофту, торопясь оказаться на любимом льду. Он видел, как она, всегда такая сдержанная на публике, только на катке может выплескивать свои чувства, нападать на невидимого соперника и пытаться сбросить его с пьедестала. На льду она непобедимый воин, готовый драться на последнем издыхании, а сейчас, стоя перед ним, потерянная девочка, которой нужна его поддержка и любовь. Он не может отвести от нее взгляда, охватывая глазами каждый дюйм тела от кончика ресниц, едва покрытых тушью, до носков ее новых кроссовок. Еще даже не успела переобуться, а уже стремиться выйти на лед. Тихий всхлип громко раздается в опустевшем зале, а затем он с болью смотрит на первую скатившуюся по ее щеке слезинка. За ней следует еще несколько… – Иди ко мне, – он молча притягивает ее в свои объятия, крепко-крепко прижимая тоненькую фигурку девушки, которая перестает сдерживать слезы, и вскоре чувствует, что на его спортивной кофте расползается большое мокрое пятно. И пусть! К черту все условности, к черту их разговор и обещания, к черту взаимные упреки и обещания жить дальше самостоятельно. К черту все, что каждого из них окружает. Именно сейчас все это совершенно не важно, когда она в его руках. Он держит ее в своих объятиях, наслаждаясь этими краткими мгновениями, чувствуя ее прикосновения к себе. Аккуратно переместившись к скамье, он усаживает ее на свои колени и медленно покачивает из стороны в сторону, тихо напевая какую-то незнакомую ей мелодию. Она постепенно успокаивается и лишь одинокие всхлипы некоторое время раздаются в зале. Слезы высыхают, оставляя одинокие дорожки чуть потекшей туши на щеках.  – Я ужасна. Прости меня, – она не может поднять голову с его плеча от нахлынувшего стыда и печали. Плакать в объятиях двукратного олимпийского чемпиона. Да, Медведева, не смогла сама завоевать, так теперь слезами вызываешь жалость?  – Все в порядке, – Юдзуру оставляет легкий поцелуй на ее лбу и аккуратно вытирает слезы с лица. – Все будет в порядке, я тебе обещаю. Некоторое время спустя они молча встают и двигаются в сторону раздевалки. Каждый монотонно снимает тренировочную одежду и, даже не приняв душ, выходят в фойе, где ждут друг друга. Он, уже не боясь и не спрашивая разрешения, берет ее за руку уверенным движением и выводит на улицу к своей машине. Она, стараясь спрятать улыбку, устраивается в салоне и поворачивает голову в его сторону, любуясь уверенным профилем и родными чертами лица. Она смогла бы по памяти воссоздать его портрет с каждой мельчайшей морщинкой в уголках его глаз. Знает, как он злится из-за отросшей челки и хмурит брови, когда в руках оказываются не те перчатки, которые он захотел надеть. – Знаешь, а я скучала. Ее слова пронзают тишину и действуют как масло для заржавевшего механизма. В его сердце что-то начинает теплеть и он позволяет себе небольшую теплую улыбку, которая не сходит с его губ до самого конца поездки. Она скучала… Она скучала! И призналась в этом откровенно. Впервые сама произнесла эти слова. Не он первым пытался выведать это или признаться в своих собственных чувствах, а она первая сказала. Теплое чувство расползается где-то в груди, наполняя надеждой всю его душу, которая была покрыта льдом. Все так же молча выбираются из машины и идут в его дом. В прихожей висит все та же картина, справа появился новый столик для ключей взамен тому разбитому, а на коврике сбоку стоят все те же розовые тапочки с пушком. Она вытирает предательские слезы и, еле сдерживая очередной всхлип, устало плетется за ним в сторону спальни. Юдзуру, заметив очередную угрозу слез, качает головой и целует ее в волосы, прижимая по пути к себе. Не прерывая такой уютной тишины они проходят сквозь спальню и двигаются к ванной, стены которой такие уютно-голубые, что раньше она могла часами здесь находиться, чем жутко раздражала парня, который устал опаздывать на утренние тренировки. Быстро скидывают одежду и забираются под огромный душ, тропическим дождем накрывающий их сверху.  Под страхом смертной казни они не вспомнят, кто первый из них этого начал. Она, с тихим всхлипом, сорвавшимся с алых губ? Или он, с мучительным стоном, отражающимся от стен ванной? Но двое людей, истосковавшиеся друг по другу, сливаются в единое целое, свидетелем чего была только теплая вода, смывающая с них усталость, одиночество и горечь прежних обид. *** – Юдзуру, хватит! Это просто невыносимо уже, я не могу так жить. Почему ты во всем видишь измену? – она зло смотрит на него, пытаясь понять мужчину напротив. – Мы пили кофе после тренировки, я не виновата, что фанаты пытаются вечно нас подловить. – Он смотрит на тебя далеко не как друг, и я тебе об этом говорил, – он повышает голос, сделав пару шагов ей навстречу. – Я хочу, чтобы ты прекратила эти отношения! Смотрят друг друга, не отводя взгляда, и пытаются увидеть в глазах напротив ту нежность и любовь, которая окутывала их раньше. Но оба чувствуют лишь недоверие, злость и усталость от ситуации, в которой оба оказались. Паутина лжи окружающим, взаимные обиды и тонна ревности разрушают их жизни. Они оба задыхаются, будучи не в состоянии первым сделать шаг, который оба считают единственным правильным. – Женя, пожалуйста, послушай, – берет ее за руку и сжимает холодные пальчики, – он в тебя влюблен и уже давно, этого только слепой не замечает. – Юзу, прекрати! Он мне правда только друг и он это знает! – она качает головой и устало вздыхает. Резко прижимает ее к стене, обрушивая свои губы на ее рот. Руками грубо скользит по ее телу, стараясь быть как можно ближе к ней. Она отвечает с такой же злостью и отчаянием, цепляясь за его плечи. Прижимается грудью к нему, одну ногу закидывая на его бедро и отдаваясь всем чувствам, отбросив мысли в сторону. Он сжимает ее талию и перемещается губами на шею, оставляя несколько засосов. – Ты только моя, слышишь? Ты вся моя и ничья больше, – он хрипит, покусывая ее плечо и причиняя дискомфорт. Женя резко отталкивает его от себя, словно отрезвев от его пьянящего воздействия на ее тело. Она смотрит на него, стараясь понять этого мужчину и увидеть в его глазах чувства, которые дадут ответы на миллион ее вопросов, но ничего в них не находит. – Прости, но я так больше не могу. Тебе нужно повзрослеть, прежде чем заводить отношения, – она кидает ключи от его квартиры и выскакивает за дверь. Стеклянный столик для ключей падает и рассыпается на сотни осколков. То же самое происходит с его душой. *** – Почему ты пришла ко мне? – он нежно целует ее в шею, прижимая покрепче к себе. – Мы столько времени избегали друг друга, а сегодня ты ... Он не заканчивает свою фразу, переместившись чуть выше, чтобы захватить ее рот нежным поцелуем, стараясь выразить свои чувства. Он безумно скучал по ней, длинными ночами мечтая хотя бы раз снова прикоснуться к ней, подержать в своих объятиях, наблюдая за тем, как она спит, а о том, что она будет так доверчиво тянуться к нему, прижимаясь оголенным телом и скользя маленькими ладошками по его плечам... О таком ему было даже страшно подумать, потому что каждый раз наступал новый холодный день, когда они оба едва перебрасывались парой фраз. – Я не пришла к тебе, – она хихикает и немного отодвигается в сторону так, чтобы смотреть в его глаза. – Я пришла к твоему лучшему другу - льду, чтобы выслушать его совет и понять, как мне быть дальше. – Спросить совета о том, с кем следующим пойти на свидание? – он лукаво улыбается, правой рукой скользя под одеялом по изгибам ее стройного тела. С ее губ срывается тихий стон, а тело непроизвольно выгибается, пытаясь быть еще ближе к нему. Она в плену его воли и это самый сладкий плен, который только может быть. Его руки, так уверенно и по-хозяйски скользящие по ее телу, заводят одним только прикосновением. Ей не хочется возвращаться в реальность и она позволяет себе на мгновение забыться, закинув одну ногу на него и прижавшись своими стройными бедра к его, на этот раз вызывая ответный стон у мужчины. – Все мои попытки забыть тебя с кем-то другим... – она старается сконцентрироваться на словах, желая завершить свою мысль и открыть перед ним душу. – Это было пустое, Юзу. Я даже не смогла поцеловать его, потому что считала это предательством. Мне было больно от того, что я не могу забыть тебя, но, одновременно, мы не можем быть вместе. А лед... Он всегда, каждую секунду, напоминает мне о тебе и своим суровым молчанием словно дает советы, которые мог бы ты мне дать. И когда ты был не рядом, я чувствовала тебя через него. – Так я помешал вашей встрече? – он слегка качает бедрами ей навстречу, вызывая у обоих протяжный стон. – Может мне стоило оставить вас наедине?  – Ох… - она прикусывает нижнюю губу и выгибается навстречу его ласкам. - Нет, наш разговор устраивает меня намного больше. Откидывается на спину, утягивая его за собой, желая не терять больше не минуты наедине с ним и стараясь наверстать все упущенное за прошедшие месяцы. И он разделяет ее желание. *** Джейсон подходит к ней, обхватывая своими огромными руками со спины. Она доверчиво прижимается, поворачивая голову налево, позволяя мужчине прикоснуться к ее губам, чем он незамедлительно спешит воспользоваться. Медленно целует, наслаждаясь каждым мгновением с ней рядом. – Я скучала по тебе, – она улыбается и поворачивается в его объятиях. – Тренировки без тебя невероятно скучны. Даже поговорить не с кем, – она наигранно надувает губы, вызывая его улыбку. – Прости, солнышко, надо было решить некоторые моменты с документами, – смеется и кружит ее вокруг себя. – Ты готова? – Конечно, уже давно! – обхватывает руками его за шею и прижимается крепче. – Куда мы сегодня идем? Джейсон со смехом шлепает ее по попе и тут же прижимает еще крепче к себе, оставляя легкий поцелуй на губах. – Я хотел тебе предложить зайти в супермаркет за продуктами, а потом завалиться ко мне домой и посмотреть пару серий сериала. – Прекрасный план! – отстраняется и хватает его за руку. – Все, пошли! Я жутко голодная и хочу кофе! Джейсон ведет ее к своей машине, по-джентельменски открывая перед ней дверь и убирая чемодан с вещами в багажник. С широкой улыбкой усаживается на водительской место и они вместе уезжают в свой собственный идеальный мир, в котором нет одинокого юноши, стоящего в углу парковки и сжимающего от злости и бессилия руки в кулаки, чувствуя как его сердце разбивается на миллион осколков. *** – Женя! – бросает взгляд на будильник и тихо ругается на японском. – Ты почему меня не разбудила?  Проводит рукой по лицу, пытаясь откинуть то наваждение, где она с Джейсоном. Разумом понимает, что это навеяно их вчерашним ночным разговором, но душе от этого не легче. Снова боится ее потерять. А что, если она ушла? Вскакивает с кровати и направляется в сторону ванной. Ворвавшись внутрь, он встречается в зеркале взглядом с девушкой, которая выглядит так по-детски мило, заплетая себе две косички. Его сердце пропускает несколько ударов, а на лице расползается счастливая улыбка, после чего он готов простить ей все, что угодно. И наплевать, что Брайан снова будет их отчитывать, как первоклассников. На все наплевать, когда она вот такая домашняя стоит в его футболке в их ванной комнате и мило улыбается, поджимая пальчики ног от холода. – Ты же замерзнешь, – он включает подогрев пола на панели и берет ее на руки. – Я не хочу, чтобы ты болела. Тебя нужно беречь, малышка! – Прости, – она чмокает его в носик и болтает ногами. – Я собиралась тебя давно разбудить, но ты так сладко спал, что мне стало безумно жалко тебя. Но я уже полностью собралась и даже приготовила завтрак, – Женя улыбается ему и оставляет быстрый поцелуй на губах возлюбленного. – Принимай душ, а я пока приготовлю нам одежду и буду ждать тебя на кухне. Мы вполне успеваем. Он неверящим взглядом смотрит в лицо своей любимой и лишь крепче прижимает ее к себе. За что ему досталось такое счастье? За то, что они оба так долго страдали? За то, что оба прошли сквозь боль, унижение, недоверие и презрение? Если ответ да, то он готов хоть миллионы раз пройти это снова, чтобы потом вот так прижимать ее к себе и понимать, что она - только его. Что никому другому она больше не достанется хотя бы потому, что он ее не отпустит больше никуда дальше их льда. И как бы она не кричала, ругалась, не била его своими маленькими кулачками, он не поддастся снова, не покажется своей слабости и не перестанет бороться за них. – Юзу, отпусти меня, а то точно опоздаем, и Брайан будет задавать слишком много вопросов по поводу очередного совместного опоздания. Не думаю, что он в очередной раз поверит, что у меня прорвало трубу, а ты был моим сантехником, – она смущенно хихикает, оставляя невесомый поцелуй на его щеке. – Мне наплевать, – он кружит ее по ванной комнате и смеется, – абсолютно плевать! Я сейчас хочу пойти с тобой вместе в Клуб, вместе за руки выйти на лед и так же вместе уйти домой, а не сбегать по одному, встречаться в самом темном месте парковки и под страхом, что кто-то узнает, быстро добираться домой. Надоело все это, хочу просто наслаждаться нашей жизнью. *** – Медведева, Ханю, на лед! Быстро! – Брайану стоит бросить только один быстрый взгляд на их переплетенные руки, чтобы все понять. Молодцы, наконец-то перестали скрываться и портить себе и окружающим жизнь этим. Как долго эти два упертых фигуриста никак не могли признаться в том, что другим было заметно невооруженным взглядом. И как он устал смотреть на утренних тренировках на эту парочку, бесконечно бросающую друг на друга взгляды и думающую, что никто этого не замечает. Отеческие чувства, испытываемые по отношению к каждому из своих фигуристов, особенно проявляются к этой паре. – Увидимся позже, – она осторожно отпускает его руку и отправляется на каток, чтобы продолжить отрабатывать прыжки перед соревнованиями. Как бы сейчас ей не хотелось оказаться в другом месте и без людей вокруг, у нее есть четкая цель, которой нужно добиться вопреки всему. И Женя знает, что он ее поддержит. – Стой, – мягко удерживает и разворачивает к себе. – Ты кое-что забыла. – И что же? – она удивленно хлопает глазами и быстро оглядывает себя. – Вроде все надела, ничего не перепутала. – Нет, ты забыла самую главную вещь, – он приближается к ней. – Мой поцелуй. Нежное прикосновение к ее губам отдается счастливым биением в сердце и теплом по всему телу. Быстро отстраняется, боясь заиграться на публике и отвести ее обратно в их дом, чтобы никогда не выпускать и ни с кем не разделять своего счастья.