Жизненные волки

      Небо пронзила яркая полоска молнии, а затем донесся оглушительный раскат грома. Черные тугие тучи заполонили весь небосклон и хмуро двигались вперед. Когда Лусирия смотрела на них, в душе словно мелькала тонкая нить тревоги, переплетающаяся с целым узелком сомнений и неприятных мыслей.       В открытую форточку залетал свежий воздух, от которого по коже все-таки пробегали мурашки. Лусианна верила сердцу, и разум постепенно успокоился или же просто смирился с решением волшебницы. Она невольно улыбнулась, ощутив, как на обнаженные плечи упал мягкий серый плед, а затем Алекс притянул её к себе и осторожно провел рукой по щеке. — Милая, я знаю, что тебе сейчас также тяжело, как и мне, но поверь, скоро всё наладится. Жене ведь уже лучше? Я звонил Юрию. Тот сказал, что Женя уже пришёл в себя, и я действительно…       Лусианна покачала головой и закрыла парню рот ладонью, не дав возможность договорить. Она слышала эти слова неоднократно, но её убедили вовсе не они. Проницательные глаза Алекса говорили сами за себя. В них была искренняя тоска, тревога, разочарование и даже отчаяние. Лишь с Лусирией Алмазов снова ощутил, что ему доверяют и заботятся. Эта девушка не стала его упрекать, не стала каждую секунду напоминать о произошедшем, но дрожащие пальцы и побледневшее лицо выдавали переживания волшебницы. — Я и сама однажды совершила огромную ошибку. Но мы вместе, и я не оставлю тебя. Всё произошло слишком быстро, но звезды не врут. Если нам предначертано идти всю жизнь рука об руку, то так оно и будет. А звёзды твердят именно это, — она поцеловала Алекса в нос и, увидев, что чайник закипел, отошла на кухню готовить чай.       Едва девушка подошла к плите и отставила кастрюлю на стол, Алекс издал громкий вопль, полный ужаса и боли, а окно разлетелось на тысячи мелких осколков. Блондинка отскочила в дверной проход, а обернувшись, увидела, как двое мужчин в черных масках с бело-серыми перьями заталкивают раненого Алмазова в портал. — Стражи Магириуса, — прошептала Лусианна, чувствуя, как в горле встаёт ком. Она схватилась за голову, дышать стало тяжелее, а сердце выскакивало из груди. — Нет, нет! Он не виноват! Это был не Алекс! — Лусианна медленно сползла по стене, не понимая, что происходит. Её резко бросило в дрожь, затем в груди появилась острая боль, а руки стали трястись ещё сильнее. Перед глазами всё закружилось, и девушка уже не понимала, где находится.

***

      Дом, в котором находилась квартира Юрия Королёва, всегда выделялся своей красотой и величием. Было в нём что-то загадочное и в то же время манящее, что-то, что заставляло многих людей испытывать одновременно страх и восхищение.       Выскочив из такси, Лусианна бегом направилась к подъезду и спряталась от холодного летнего дождя под крышей. Входная дверь распахнулась, из неё вышла молодая пара с маленьким ребёнком, и Лусирия проскочила в подъезд.       Аверина помнила, что Юрий Николаевич живёт на третьем этаже, и специально прошла мимо лифта, даже не обратив на него малейшего внимания. Сейчас всё в душе перевернулось.       Лусианна заметила небольшую паутину в углу, бросила взгляд и на ящики с почтой, сейчас заваленные кучей различных газет и журналов. Провела ладонью по чистым перилам, сверкающим в свете ярких электрических ламп. Замерзшие пальцы покраснели, по телу пробежал лёгкий озноб.       Детские годы своей жизни девушка провела именно здесь, в этой квартире, с матерью, братом и, как оказалось, не родным отцом. На тот момент Юрий ничего не знал и заботился о ней, как о родной дочери. Аверина остановилась на ступеньках, услышав задорный смех, и в сердце будто бы вонзилась острая игла. Когда-то она и Юра точно так же веселились вместе с Женей, играя в прятки и всё на свете круша. Невольно улыбнувшись, Лусирия сделала последний шаг и осторожно нажала на дверной звонок. В приоткрытое окно в подъезде прорывался сильный ветер, а по стеклам стекали холодные струи. Из-за двери доносились приятные ароматы жареного мяса, и на дару разом нахлынули воспоминания.       Дверь медленно отворилась, и Лусирия вошла в квартиру.

***

— Ты ведь можешь что-то сделать! Алекс ни в чём не виноват, я ему верю. Юра, пожалуйста!       Юрий задумчиво откинулся на спинку черного кожаного кресла и размял пальцы. Казалось, он обдумывал какую-то важную мысль, совершенно случайно забредшую к нему в голову. — А всё оказалось довольно просто. Александр без труда выполнил твою просьбу. Думаешь, он просто так изменился, заметив девушку и влюбившись в неё с первого взгляда?       Лусирия вздрогнула, словно её ударило током. — О чем ты говоришь? Я не понимаю…       Юрий подался вперёд и посмотрел крестнице прямо в глаза. — Ты ведь в курсе, что Алекс работает на меня. Я знал, что ты можешь совершить какую-нибудь глупость, поэтому и решил, что будет лучше установить над тобой контроль. Как думаешь, что может повлиять на семнадцатилетнюю девушку? Алекс отлично справился со своей задачей, а по поводу Жени решил проявить излишнюю самодеятельность. Я не ожидал, что он притронется к моему сыну, поэтому твой дружок будет наказан. И я как отец Евгения и непосредственный начальник Александра Алмазова имею на это полное право. — Нет, ты не мог так со мной поступить. Это неправда.       Юра будто бы не слышал её и вкрадчивым голосом, от которого по коже пробегали мурашки, продолжил: — Ты провела обряд вместе с Ванессой и получила то, что хотела. Открыла свою дополнительную силу, с чем я тебя поздравляю. Однако есть одна маленькая деталь, о которой твой папаша и я забыли тебя предупредить. В частности твой отец, главный охотник на оборотней, решил, что тебе не стоит знать о последствиях.       Юрий подошёл к Лусианне и медленно опустил вниз рукав пурпурной футболки, а после — провёл рукой по плечу, которое резко прожгла острая боль. Лусирия прикусила губу и развернулась к крестному. — Что всё это значит? — Обряд дал тебе силу, но взамен ты фактически подписала свой договор о вступлении в ряды охотников. А это — твой знак принадлежности к ним, невидимый знак.       Лусианна с опаской взглянула на плечо и ахнула, заметив клеймо в виде волка в сетях. — Мой папа — не охотник! — Это ты так думаешь, дорогая. Женю он не трогает из-за твоей матери, она ему просто не позволит убить сына. — Вы серьёзно хотите, чтобы я охотилась на оборотней? Чтобы я пошла против брата? Когда я украла лунную пыльцу, мне сказали, что это вполне безобидный поступок и он жизненно необходим для обряда. Я просто хотела стать чуть сильнее, но вы сделали всё по-своему. Господи, как можно быть настолько подлым?!       Вскочив с кресла, Аверина буквально вылетела из кабинета Юрия и бегом направилась к двери. Каждый день приносил всё больше и больше разочарований и новых поражений.       Наверное, люди сами усложняют свою жизнь, и магия её вовсе бы не упростила. Где есть сила, есть и предательство, есть и коварные планы, и сильные битвы, и большие потери. Может, обычная жизнь на Земле ничем и не отличается от этой, но в ней есть искренность и динамичность. Все действия люди выполняют сами, без помощи магических приспособлений, и от этого каждый предмет получает свою изюминку. Еда приобретает совершенно иной вкус, а открытки, сделанные собственными руками, кажутся особенно красивыми и дорогими сердцу.       Лусианна схватилась за голову, полностью осознав свое единственно желание — стать такой же обычной девочкой, как и все остальные, без всех этих хитросплетенных интриг и опасностей.

***

      Едва раздался звонок в дверь и Алиса ринулась в прихожую, чтобы встретить неожиданного гостя, все в доме, казалось, переполошились. Ана Роса, прилетевшая накануне, и Алисия отложили в сторону альбом с фотографиями и, просочившись в двери, навострили уши.       Тесса и Франческа впервые отошли от двери в комнату Мэдисон и медленно спустились по лестнице, а Вишневская, заметив, что что-то изменилось, впервые за три дня вышла из своей комнаты по собственному желанию.       Алиса подхватила промокшую насквозь Лусианну и усадила её на кресло в гостиной. — Девочка моя, что случилось?! Ты же вся замерзла! — Тётя Алиса, только не прогоняйте меня, — попросила блондинка, и Алиса вздёрнула кверху брови: — Как тебе такая мысль могла прийти в голову?!

***

      Дни, проведённые Женей в больнице, не прошли впустую. Дышать стало легче, боль постепенно уходила, корсет уже сняли, но голову переполняли не самые лучшие мысли.       Королёв лежал, глядя в потолок. Грустные глаза переполнялись тревогой, смятением, непониманием. Раздумья юноши прервал тихий скрип двери. Увидев гостя, хоккеист закатил глаза. Виталина уже свыклась с такой реакцией сына. Душа женщины разрывалась в клочья от одной только мысли, что её сын так ведет себя с ней, но она понимала его, поэтому и не осуждала. — Как ты? — Аверина села рядом с кроватью сына.       Ответа не последовало. — Жень, я просто за тебя переживаю. Очень сильно. Я люблю тебя, мальчик мой, пусть ты в это и не веришь, но это так, и я просто хочу знать, что у тебя все в порядке, что ты идешь на поправку. Поговори со мной, скажи хоть что-то, я прошу тебя! Сынок… — голос женщины срывался. Она коснулась руки сына, которая резко дернулась и тут же юркнула по одеяло. — Я слышу это от человека, который тринадцать лет не появлялся в моей жизни. Вам всегда было плевать на сына, а тут вдруг и любите, и переживаете, и еще чего-то там хотите… — Женя говорил хрипло, но уверенно, и каждое его слово острым ножом резало душу и сердце матери. Соль на рану сыпало «выканье» Королева.       Парень продолжал: — Меня не волнуют ваши слова и чувства, Виталина Алексеевна. Другое… Что с Сандрой? — Королёв резко перевел тему и впервые взглянул на мать.       Её рыжие волосы были собраны в неопрятный пучок, и некоторые пряди торчали в разные стороны, абсолютно чистое лицо без малейшего намека на макияж приобрело уставший, опустошенный вид, под глазами залегли тёмные круги.       Женщина закрутилась в делах и заботе о крестнице, страдала от колкостей сына, но всего этого парень будто бы не видел. Холодный взгляд задержался на померкших, но таких добрых и искренних глазах Авериной и вновь устремился в белоснежный потолок, который хоккеисту уже порядком наскучил. — А что с ней? Всё хорошо, — Виталина попыталась изобразить недоумение. — Не притворяйтесь, Виталина Алексеевна. Я всё знаю и о лунном обряде, и о её состоянии, — заметив смятение матери, Королёв хмыкнул. — Плотнее двери закрывать надо. Как помочь Тумановой? — Никак. Мы в этом бессильны. Нужен обряд замены сердец, но в её случае этот вариант отпадает. — А еще способы есть? — Ищем, но пока никаких результатов. — Хорошо. Позовите врача и уходите. Я все равно помочь не могу, а ваше время уже, по-моему, вышло.

***

      Лусирия переводила удивлённые взгляды с Алисии на Ану Росы. Обе девушки, казалось, сгорали от нетерпения услышать рассказ подруги, и вскоре абсолютно все собрались в гостиной вокруг стеклянного стола. Ник сидел на кожаном кресле вместе с Мэдисон, напротив умастились Тесса с Франческой, на диване расположились супруги Тумановы и Алисия с Аной Росой. Теперь все взгляды были обращены на Лусирию, и волшебница заёрзала на месте, будто бы впервые видела всех этих людей.       Взяв покрепче большую кружку с теплым ромашковым чаем, девушка сделала последний глоток и начала свой рассказ: — Это было где-то год назад. Тогда я ещё находилась в Москве и только готовилась к отъезду. Мама была на работе, а папа уехал к своим родителям. Обычно ко мне не приходят в гости, а в этот раз я услышала стук в дверь. На пороге стоял Юра, и я должна признать, что это был единственный случай, когда он заявился прямиком к нам домой. Он сказал, что ищет маму, но её дома не было. Он остался. Мне пришлось напоить его чаем, и у нас завязался интересный разговор, — девушка тяжело сглотнула и опустил взгляд в пол. — Мы с ним не так часто беседовали, и я была приятно удивлена, когда он заговорил со мной, как с близким человеком. Он рассказывал настолько интересно, что я заслушалась и даже не заметила, как мы начали обсуждать ситуацию в Магириусе. Я была словно в тумане, а когда пришла в себя, в голове засела лишь одна мысль: « Я могу найти себя и свою силу. Я могу стать куда смелее и обрести возможность защищать Магириус.» И эта мысль оказалась настолько сладкой, что я фактически жила только ею. Речь шла о лунномистериальном обряде. Ничего сложного, парочка заклинаний, небольшая водная сфера и одно важное стихотворение. Я уже отсчитывала дни до обряда, когда узнала, что не хватает лунной пыльцы. Вы знаете, что она довольно редкая, и я была просто одержима… Мне не хотелось упустить возможность… и я совершила большую ошибку. Я украла лунную пыльцу из Обсерватории, обманула девочек, лучших подруг, которых безумно люблю… Меня будто бы подменили. Я знаю, это звучит глупо. Вы можете мне не верить… — Мы верим, — перебила Лусирию Ана Роса, и Алиса Витальевна одобрительно кивнула головой. — Ты выпила весь чай, который Ана фактически превратила в сыворотку правды. Она может проделывать это с абсолютно любым напитком… теперь, когда нашла свою дополнительную силу. Мы тебе не рассказали, и, думаю, правильно сделали, — пояснила Алисия, подмигнув подруге. — Но что нам делать теперь со всем этим? Алекса схватили, Сандра превратилась в лису, а Женя лежит в больнице в совершенно отвратительном состоянии. Он еле дышит, едва говорит, о большем можно и не рассказывать… — Это ещё не всё, — Аверина заметно помрачнела, когда речь зашла об Александре. Алиса Витальевна бросила на крестницу взволнованный взгляд, и та рассказала о последних событиях, ощущая, как вся прежняя тоска и грусть покидают её сердце.

***

      Настойчивый стук и не менее настойчивые звонки в дверь оторвали всех от занятий. Ник ринулся в прихожую, но Габриэль уже впустил очередного гостя в дом. Алиса вышла из кухни и замерла, едва увидев пришедшего. Евгений Королёв стоял в коридоре, немного пошатываясь и опираясь на костыли. Парень пытался отдышаться. — Где Сан? — пропустив мимо ушей удивленные восклицания хозяев дома, радостные приветствия и расспросы о самочувствии, парень задал вопрос, который заставил замолчать всех. — Она в старом особняке твоей матери, в Магириусе. — Мне надо туда. Алиса Витальевна, дайте адрес. Или портал. Или хоть что-то и скорее, время поджимает.       Реплика хоккеиста опять породила тишину. Все смотрели на него с непониманием и тревогой. — Жень?.. — Я знаю, что делать. Верьте мне.       Алиса Витальевна слегка прищурилась и подошла к парню: — Я пойду с тобой.

***

      Женя влетел в комнату старого, но весьма симпатичного домика, буквально вытолкав мать и Алису за двери. Парень-волк, настолько быстро, насколько это возможно в гипсе и на костылях, подлетел к лежащей на мягкой кровати спящей лисичке. Животное тихо посапывало. Парень стал на колени, опустив костыли на пол. Рука юноши, грубая и дрожащая, легко и трепетно коснулась рыжей мордашки. Лиса встрепенулась и приоткрыла глаза. — Чшшш… Привет, лиска, — хоккеист улыбнулся и успокаивающе почесал Сандрину за ухом, — не бойся. Всё будет хорошо. Я прочитаю одно заклятие, ты поспишь, а проснешься уже в безопасности. Просто поверь мне, м? — Королёв заглянул лисе в глаза.       Испуганные бусинки оценивающе осмотрели парня и медленно закрылись, дав понять: «Верю».

***

      Виталина, не находя себе места, металась из угла в угол по комнате. Взволнованная Алиса то и дело поглядывала на подругу. — Да сядь же ты наконец! — не выдержала женщина, дернув Аверину за подол длинной юбки. — Не могу, Элис! Не могу. Вот что он там так долго делает? Как бы не случилось чего… — Женщина обхватила колени руками и, как маленькая девочка, уткнулась в них носом, — он почти пять недель лежал, сам еле передвигается, только с аппаратов сняли! я переживаю. — Не ты одна, ус…       Алису Витальевну отвлекло серебристое свечение с золотыми искрами, лучи которого просочились в комнату из-под двери апартаментов Сандрины. Женщины вскочили. — Не может быть!

***

— У su corazón yo contigo voy a hablar, a favor de la vida de tu yo para siempre dormir. — «И сердце свое я с тобой разделю, ради жизни твоей я навеки усну».       Звенящий шепот Жени пронзал тишину комнаты. Вошедшая Алиса раскрыла рот от изумления. Уже обернувшаяся человеком, над кроватью парила Сандрина, окольцованная золотыми дугами и туго ими стянутая. Девушка дышала, ее лицо было безмятежно, губы растянулись в легкой улыбке. Евгений стоял на колене, держа загипсованную ногу навесу, и шептал испанские слова, сплетая пальцами нити золотых колец в единую систему. — Теперь ваш выход, — обратился юноша к ошарашенной Алисе, — у вас две минуты, время уже побежало.       Не успев осознать, что сделал Женя, женщина подошла к нему и шепнув что-то латынью, вонзила руку в грудь парня. Тот поморщился от боли, но лишних звуков не последовало. Усердно надавив на трепещущее магическое сердце оборотня, Туманова-старшая разделила его пополам и положила на пол. Проделав то же с магическим сердцем дочери, дара соединила половинки крестом и вернула в грудную клетку молодых людей.       Сандрина вдохнула и резко упала на кровать. Золотые кольца исчезли. — Моя девочка будет жить! — радостно прошептала Алиса и крепко поцеловала Женю в щеку. — Она будет жить!

***

      Геннадий Туманов долго метался вдоль кабинета, что-то обдумывая и то и дело хватаясь за голову. Селестина Николаевна покачала головой, мысли в голове перемешались. — А ведь я знала, что так будет… не уберегли девочку, — сказала она, откидываясь на спинку чёрного кожаного кресла. Геннадий хмуро кивнул и присел напротив. — А если она узнает, что ту угрозу в библиотеке отправили мы? Ох, Селестина Николаевна, затеяли мы всё это как-то невовремя, вышло только хуже.       Женщина усмехнулась. — И что нам оставалось делать? Я же и подумать не могла… Гена-Гена, у нас мало времени. Мы наломали дров таких, что разгребать всё это будет очень непросто.       Дара закрыла глаза, руки дрожали. Как же тяжело принимать важные решения в считанные секунды, решила она, обдумывая дальнейшие действия.