"Прими меня"

JINGLE BELLS.

Dashing through the snow On a one-horse open sleigh, Over the fields we go, Laughing all the way; Bells on bob-tail ring, making spirits bright, What fun it is to ride and sing A sleighing song tonight, O Jingle bells, jingle bells, jingle all the way! O what fun it is to ride In a one-horse open sleigh.

      Кажется, она никогда не любила Новый год. Однако эту песню, кажется, любила всегда. Любила слушать её в стареньком мамином магнитофоне, стоящем на подоконнике в крошечной кухне. Просто в детстве садилась на невысокую деревянную табуретку и замирала, слушая эту мелодию. Почему-то она нравилась ей больше, чем другие новогодние песни.       Прошло время. Но ассоциация почему-то до сих пор осталась прежней, несмотря на то, что теперь она уже стала совсем взрослой и самостоятельной, а мамин магнитофон уже совсем разломался. Хотя теперь её саму уже можно назвать мамой. Счастливой мамой двоих детей, которые почему-то сейчас вели себя подозрительно тихо и ничего не крушили.       На удивление, они сидели в своей комнате тихо, как мышки, и никуда не выходили. А на её попытку пройти к ним, старший сын вышел к ней, плотно прикрыв за собой дверь. С серьёзнейшим видом и сосредоточенным взглядом посмотрел на неё, и ещё не очень чётко, но вполне уверенно пролепетал: «Мама, пожалуйста, не тревожь нас, мы очень заняты».       А потом закрыл дверь и скрылся за ней. И что оставалось Мии? Просто рассмеяться, и устало покачать головой. Маленькие шутники. Опять что-то замыслили. Но тревожить их она, действительно, не стала. Хотя ещё были свежи воспоминания, как несколько лет назад, Сеня решил украсить дом снежинками, вырезанными из занавесок. Тогда они с Марком не знали то ли ругать маленького хулигана, то ли смеяться, то ли плакать.       Муж лишь угрожающе сдвинул брови, а потом просто рассмеялся, потрепав сына по голове. И, видя это, Мия сама не смогла долго злиться. Да и как тут разозлишься, когда твой ребёнок смотрит на тебя с такой честностью и искренностью в глазах? Правда, прятать ножницы с этого дня стала лучше.       Девушка усмехнулась, вспомнив это и раскладывая салаты по контейнерам. И хоть Марк говорил, что он придёт, и они вместе всё приготовят, ей совсем не хотелось нагружать его ещё больше. Знала, ведь, как муж устаёт на любимой работе. Стал ведь всё-таки спортивным журналистом, как и хотел. Ей же удалось занять пост редактора одного из известных журналов. Это было счастьем.       Хотя нет… истинное счастье было здесь. Рядом с ней. Оно было таким простым, но от этого не менее дорогим. Например, минуты, когда Марк приходит домой, а дети бросаются его встречать, а она в это время строго что-то ему припоминает, а он же делает умоляющие глазки, а она не может сердиться.       Вспомнилось, как в прошлый Новый год, дочка в вечер 31 декабря с перепуганным лицом подошла к ним с Марком, потирая кулачком красные от слёз глаза. А потом оттеснив маму, уселась к папе на колени начала плакать. Этого хватило, чтобы Мия поняла, что кое-кто хочет уже что-то выклянчить. - П-папа, - жалобным голосом проныла девочка, обнимая Марка за шею. – Я буду некрасивой….       Мия непонимающе посмотрела на дочь, а потом на мужа. Тот же в свою очередь не теряя самообладания, устало вытер слезу со щеки малышки и терпеливо уточнил, что же всё-таки случилось, и кто же её обидел. - В телевизоре сказали, что у каждой девочки должен быть набор маленькой принцессы, иначе она станет страшной и некрасивой… А у меня его нет…       И только Мия хотела шикнуть и заставить дочь перестать клянчить, как папа лишь покачал головой провёл по детским светлым волосам, поцеловав в макушку. И взглядом полным искренней любви и нежности посмотрел в её карие глаза и кукольное личико, так похожее на мамино. - Эй, всё будет хорошо. Дедушка Мороз уж точно не допустит, чтобы такая маленькая принцесса осталась без подарка. Правда, мама?       Что оставалось той самой маме? Лишь молчаливо кивнуть и хитро покосится на дочку, которая вмиг засияла от счастья и обняла папу совсем крепко. Мие оставалось усмехнуться. Ведь верёвки вьют из её мужа, а он не может отказать вот же чудо.       Вот и сейчас она стояла на кухне и то и дело косилась на часы. По времени Марк должен был прийти, но почему-то задерживался. Девушка уже хотела позвонить, однако подумала, что это уже попахивает каким-то контролем. Да и мало ли пробки под праздник…. Уж ей ли этого не знать.       Она невольно задумалась, как-то в одно мгновение вспоминая все те моменты, произошедшие в её жизни. А ведь когда-то сидя в квартире подруги Мия была уверена, что её жизнь закончилась, что больше не будет ничего хорошего и светлого. А, как оказалось, всё самое лучшее было впереди.       Тогда впереди была встреча с любимым человеком. Она разглядела его не сразу и так долго не ценила, что стыдно за это до сих пор. Когда-то ей казалось, что Марк – это абсолютно безалаберный парень, в голове у которого ещё гуляет ветер. Однако именно он оказался её поддержкой и опорой. Он помогал в самые трудные моменты жизни и стал незаменимым.       Стал примерным отцом, несмотря на возраст. Возился с их первым ребёнком, выкраивая время между занятиями. И никогда даже в пылу ссоры и усталости ничем её не попрекнул. Принял её и ребёнка со всеми недостатками и проблемами. И одного это факта хватило, чтобы в её сердце поселилось что-то светлое и тёплое.       Если быть до конца честной, именно Марк помог ей пересмотреть многие взгляды на жизнь. Её ненужную принципиальность и порывистость суждений. Нельзя судить книгу по обложке, нельзя делать выводы по обрывкам фраз. Ведь, если руководствоваться этим, так легко ошибиться и обидеть близких людей.       В этом ей довелось убедиться уже не раз. И, как же хорошо, что она успела исправить эти ошибки. Сейчас Мия всегда поздравляет подругу со всеми праздниками, ничуть не сомневаясь в её искренности. После того, как бывший ректор попал в аварию и потерял способность ходить, с ним осталась только Олеся, молодая студентка, изо всех сил собирающая деньги на операцию. И, слава богу, собранные деньги помогли, и теперь уже супруг лучшей подруги может снова ходить.       И, кажется, вопреки домыслам, они счастливы и ждут первого ребёнка. А их взаимопониманию и поддержке можно позавидовать, без преувеличения назвав их, хорошей семьёй. Не это ли говорит о том, что она ошиблась, назвав её преподавательской профурсеткой? Но, спустя время, ей всё же хватило смелости признать это и извиниться.       Кто-то постучал в дверь, и Мия, оторвавшись от своих мыслей, бросилась открывать, даже не сомневаясь в том, кто стоит за дверью. Привычно улыбнулась и открыла дверь, и тут же мгновенно ахнула…. Перед ней стоял муж, держа в одной рукой ёлку наперевес, а в другой небольшой магнитофончик, поющий любимую песню, о котором она так много ему рассказывала. - С наступающим, - усмехнулся Марк и так тепло улыбнулся, что Мие захотелось улыбнуться самой. Но она тут же одёрнула себя, напустив серьёзный вид. Опять он за старое. И опять всё те же старые приёмчики. Жулик. Но теперь её не проведёшь.       Жена приняла серьёзный вид, упёрла руки в бока и принялась буравить любимого человека взглядом. Правда, сама понимала, что надолго её не хватит. Не умела на него злиться. Подулась минуту, а потом, подумав, что ему тяжело забрала из его рук маленький магнитофон. - Вот скажи мне, зачем нам эта ёлка? – покачала головой она и сдвинула брови. Но от этого жеста ему стало лишь смешно. – Большая и живая… Могли бы купить искусственную. Ты опять! - Не опять, а снова! – упорствовал он, проходя внутрь и оставляя груз возле двери. – Вот милый магнитофон, как в твоём детстве. Настоящая ёлка с чарующим запахом свежей хвои. Что ещё нам надо? Правильно, ничего, так что прекращай дуться. Тебе не идёт. И вообще, где наши самые любимые маленькие озорники? А, ну-ка....       Он сделал шаг вперёд и чмокнул любимую в нос и улыбнулся. А потом тут же, в ответ на его слова раздался топот детских ног. И к ним уже вовсю подбежали дети, запыхавшиеся и удивлённо рассматривающие ёлку и новый магнитофон, не совсем ещё понимая, что это такое. Эх, придётся родителям объяснять чудеса техники юным дарованиям. Но мелодия, которую издавал этот чудо прибор им явно нравилась. Секунду они смотрели на все эти вещи, а потом Сенечка уверенно достал из-за спины две открытки, протягивая их маме и папе, с поздравлениями, накарябанными детским почерком. Причём писал точно Сеня, а сыпала бумагу своими любимыми блёстками однозначно Лена.       И это было одновременно и мило, и трогательно. Эти горящие детские глаза. И искренние улыбки. От этого внутри Марка и Мии одновременно растекалось тепло, и захотелось поцеловать этих маленьких обормотов, которые весь день старались для них. Рисовали, украшали. Наверняка, перепортили кучу бумаги, а в комнате уж точно беспорядок. Но разве сейчас это важно, когда дети прижимаются к ним и что-то лепечут, выражая свою искреннюю любовь. - С НАСТУПАЮЩИМ, МАМА И ПАПА! МЫ ВАС ЛЮБИМ!

Это и есть счастье, которого станет ещё чуть больше. Но знает об этом пока лишь Мия, незаметно для других улыбающаяся и прислоняющая ладонь к своему ещё пока впалому животу.