Ссоры

            Франция до одури ненавидел и обожал их с Англией ссоры, вспыхивающие, чаще всего, на пустом месте. Они орали, били всё, до чего дотягивались руки, набрасывались друг на друга в иссуплении, рвали волосы.       — Я знаю, что происходит! Просто признай!       — Я изменяю тебе с Америкой, двумя Италиями, Гренландией и остальными по списку! Ты этого хотел услышать?             Англия знает, что это неправда — о, как Франция обожает выражение его лица — и поэтому бесится больше, хотя, казалось бы, куда ещё то? Франция уклоняется от летящей в него с пугающей скоростью чашки и затыкает его поцелуем: с Англией это единственно-верный выход.             Он обожает, как играют на свету его красивые, такие злые глаза, как он кривит губы в усмешке, и, пускай он и невыносим, Франция не собирается делить такого Англию ни с кем.             Даже с самыми близкими.             Они боролись на его кресле, тяжело дыша, глядя друг на друга, упиваясь жестокостью. Франция шипел в податливые губы: «Сволочь», Англия давал пощечины: «Тварь». Позже Англия тоже шипел — не от обиды.             Когда они лежали вдвоём около камина, и Франция только-только начинал засыпать, Англия провёл рукой по оставленным им же царапинам, улыбнулся и прошептал в искусанные губы:       — К тебе всё чаще заходит Германия. Мне волноваться?       — Давай оставим на следующий раз, — ухмыляется Франция. Англия кивает, и Франция уверен: он запоминает.             В его глазах вновь вспыхивает такой родной, такой любимый, такой обжигающий огонь, который Франция обожает.