Часть 1
27 января 2019 г., 09:40
Завтра на съёмочной площадке был объявлен выходной из-за неблагоприятной погоды (к обеду обещали шторм), так что ещё накануне с вечера всех разогнали по домам и наказали учить свои сценарии, потому что упущенное сейчас время потом придётся быстро нагонять.
Милли сразу увидела в этой новости хороший шанс провести денёк наедине с Финном. Тот всё так же снимал квартиру в Атланте на время съёмок, правда, в этот раз Эрика, Мэри или Ника рядом с ним не было, потому что ему уже было девятнадцать (возраст достижения совершеннолетия в Британской Колумбии, Канада, к слову), и он считал, что пора учиться жить самостоятельно. Да, порой родители или брат прилетали к нему, чтобы повидаться и проведать его, но надолго всё равно не задерживались. Не то, чтобы Финн их выгонял, просто большую часть времени он проводил на съёмках или каких-нибудь встречах, и выловить его дома до позднего вечера получалось отнюдь не всегда.
А вот Милли до сих пор жила со своей семьёй в их большом загородном доме. Чарли, правда, не так давно съехал на квартиру к своей новой девушке, а Пейдж, безуспешно пытающаяся отыскать себе парня, теперь больше приглядывала за Авой, нежели за Милли (подросшая крошка Браунов была маленьким ураганчиком, сносившем всё на своём пути).
Сложить два и два было нетрудно. Финн, она, выходной, свободная квартира и их стабильные романтические отношения уже почти одиннадцать месяцев. К тому же она прекрасно понимала, что буквально умрёт со скуки, если на улице и правда будет шторм, а так она могла провести немного времени в хорошей компании и наконец-то восполнить упущенные две недели, которые они вдвоём провели, крутясь на съёмках, как белки в колесе.
Накануне, перед тем, как попрощаться, Милли предложила свою идею насчёт выходного дня непосредственно Вулфарду. Тот долго не думал, почти сразу соглашаясь — никаких определённых планов у него всё равно ещё не было. Они договорились, что она подъедет к нему около полудня, как раз до начала прогнозируемого шторма.
Тем же вечером за поздним ужином в кругу семьи Милли невозмутимо объявила, как бы между прочим, что завтра собирается остаться у Финна с ночёвкой. На этот раз её идея была встречена неоднозначно.
Да, семейство Браунов (кроме малышки Авы, разумеется) было в курсе того, какие именно отношения уже сложились между ней и Финном. Хоть те и встречались всего одиннадцать месяцев, гормоны и постоянное навязывание повсюду сексуального контента сделали своё дело — ребята впервые переспали три месяца назад. Для обоих это был первый раз, к которому они (по крайней мере, Милли) обстоятельно готовились пару недель — было чуть больше морального настроя на то, что должно произойти, и чуть меньше скромности в действиях и поцелуях, когда им удавалось остаться наедине.
Первой в семье об этом узнала, конечно же, Пейдж. Она была не то, чтобы шокирована, но всё-таки удивлена, поэтому переваривала полученную информацию полдня, постоянно расспрашивая младшую сестру о том, как это было. Потом Милли попросила у неё помощи с тем, как бы помягче сообщить об этом родителям и Чарли. Пейдж решила, что лучше уведомить только их маму, а отца и брата пока морально подготовить.
Келли была менее удивлена, чем Пейдж, но её можно было понять — в своё время она проходила такое уже дважды со старшими детьми, так что это было лишь вопросом времени, когда её вторая дочь лишится девственности и скажет ей об этом. Но она была рада, что это произошло хотя бы тогда, когда Милли уже исполнилось восемнадцать, и что это было по взаимному согласию с её нынешним небезызвестным бойфрендом. Но вот насчёт Роберта и Чарли она не была уверена, что те воспримут эту новость с таким олимпийским спокойствием. Они вдвоём всегда заботились о своих девочках, пускай тех и было в их семье в два раза больше, поэтому что одного, что второго пришлось около недели морально готовить, задавая им наводящие вопросы и как бы невзначай поднимая схожие темы.
Когда время пришло и Роберт с Чарли всё узнали, то у главы семейства Браунов состоялся серьёзный личный разговор со специально приглашённым ради этого к ним домой на ужин Финном, но, в целом, всё прошло достаточно мирно.
Но как бы её семья ни восприняла новость о том, что они с Вулфардом уже перешли к более интимного рода романтическим отношениям, отпускать её одну с ночёвкой было небезопасно. Все за столом, кроме Авы, прекрасно понимали, чем такая встреча скорее всего закончится, так что Роберт высказал своё однозначное и строгое «Нет».
Обиженная Милли решила подавить на жалость, убеждая сначала Пейдж, а потом и Келли уговорить главу семейства отпустить её на денёк к её, чёрт возьми, парню, ведь ей уже, чёрт возьми, не тринадцать, и она всё отлично понимает.
Буквально до завтрака следующего дня не было точно известно, что же именно решил по этому поводу Роберт. Но что бы ни произошло с ним ночью, на утро он хмуро сообщил, что ей стоит поспешить собрать вещи и добраться до квартиры Вулфарда, пока не начался шторм (или хотя бы ливень, судя по серому, затянутому грозовыми тучами небу).
Радости Милли не было предела. Она написала Финну, что приедет, как они и договаривались, прекрасно зная, что её парень наверняка ещё беспробудно спит в своей кровати, отсыпаясь, и начала собираться.
Покидала в рюкзак комплект чистого нижнего белья, джинсы (на случай, если завтра неожиданно похолодает), зубную щётку и косметичку, зарядку для телефона и наушники. А вот уже одевалась она, предусмотрительно закрыв в комнату дверь — приняла душ, тщательно натёрла тело пахучим маслом, втирая его в распаренную смуглую кожу, подобрала серые трусики и бюстгальтер от Calvin Klein, короткие джинсовые шорты и свою любую oversize футболку, ещё очень давно стащенную у Финна.
Она знала, что Вулфард не был озабоченным парнем, который хочет трахаться просто круглосуточно, но он был молод, он состоял в стабильных отношениях, и она понимала, что упускать идеальной возможности заняться сексом со своей девушкой он точно не будет. Но чего греха таить — Милли сама рассчитывала именно на это, когда предлагала ему свою идею с ночёвкой.
Отвезти её вызвалась Пейдж. Распрощавшись с родителями и чмокнув Аву в макушку, Милли забралась в машину на переднее пассажирское сидение и кинула свой рюкзак назад. Пока они ехали по хмурой Атланте, готовящейся к объявленному в прогнозе погоды шторму, сёстры слушали музыку, пели и беззаботно общались ни о чём. Но чем ближе становился многоэтажный дом с квартирой Вулфарда, тем беспокойнее была Пейдж. В какой-то момент она сделала музыку потише, чтобы не перекрикивать очередного исполнителя, и пару раз серьёзно посмотрела на сестру, которая всё ещё мурлыкала слова себе под нос, радостно улыбаясь и листая ленту в Instagram, делая парочку новых публикаций в истории.
Пейдж понимала, что за прошедших три месяца у этих двоих наверняка уже снова был секс, причём ни раз и ни два, так что ей не стоило так беспокоиться, но она не могла избавиться от той мысли, что, когда ты знаешь, что должно произойти, ты всегда надумываешь себе всяких плохих концовок. Поэтому, чтобы успокоить себя, а потом и родителей, которые наверняка поднимут эту тему сегодня вечером, когда Ава уже уйдёт спать, она решила в очередной раз провести для сестры краткую, но содержательную и эмоциональную лекцию по половому воспитанию. И под конец, когда они припарковались около дома, она даже полезла в бардачок и достала оттуда парочку презервативов, и сунула их изумлённой и покрасневшей Милли в руки. «Я знаю, но мне так будет спокойнее», — сказала Пейдж, пока закатившая глаза младшая сестра запихивала их себе в задний карман шортов.
Девушки попрощались, обнявшись, и Милли, подхватив свой рюкзак, ловко выскользнула из машины, надевая на голову кепку с большим козырьком, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания посторонних. Хотя, к слову, сам дом находился в частной зоне, был окружён забором и круглосуточно охранялся, а в подъездах повсюду висели камеры. Да и в целом здесь жили достаточно обеспеченные люди, но маскировка на всякий случай никогда не повредит.
Пока она поднималась на лифте, девушка набрала номер Финна, слушая долгие гудки и нетерпеливо притоптывая ногой. Время уже было позднее, пятнадцать минут первого, и она негодовала, почему Вулфард спит так долго. Чем он занимался всю ночь, если до сих пор не соизволил продрать глаза? Они ведь договаривались!
На звонок так никто и не ответил, но на этаже её уже ждал с открытой дверью действительно сонный Финн с растрёпанными курчавыми волосами, потирающий слипающийся левый глаз.
— Хэй, babe, — хриплым голосом позвал он, когда она подошла к нему ближе, и, притянув её к своей груди одной рукой, поцеловал в макушку, заходя вместе с ней в квартиру.
Он был очень горячий со сна, в мятой футболке и шортах, а ещё от него приятно пахло дезодорантом и мужским шампунем для волос.
Но когда он закрыл дверь и потянулся к разувшейся Милли за приветственным поцелуем, та почувствовала его дыхание и, сморщив нос, быстро клюнула его вместо губ в щёку.
— Ты не почистил зубы, — объяснила она, заметив его рассеянное удивление.
— Я только проснулся, — оправдался Финн, медленно потирая девушку по плечу.
— Хочешь позавтракать? — спросила Милли, вообще не способная злиться на такого милого и даже домашнего Вулфарда.
Тот улыбнулся и кивнул головой.
— Хорошо, тогда я на кухню, а ты идти и почисти, наконец, зубы, фуф, — выдохнула она, показательно отталкивая его скуластое лицо в сторону.
— Kissy-kissy, — дурачась, игриво забормотал тот, целенаправленно пытаясь дотянуться до её губ.
— Финн! — обиженно воскликнула она. — Прекрати!
Тот всё-таки сдался и, напоследок звонко шлёпнув девушку по ягодице, со смехом убежал от неё, и заперся в ванной.
Милли фыркнула, сдув прядь волос со лба, и, кинув рюкзак в гостиной (она заметила, как вокруг было чисто — не иначе, как он полночи разгребал свой вечный бардак, готовясь к её сегодняшнему визиту), отправилась на светло-серую кухню, чтобы приготовить Вулфарду поздний — прямо очень поздний — завтрак.
Она, конечно, не отличалась кулинарными способностями, да и времени особо не хватало на то, чтобы научиться готовить что-нибудь эдакое, но какие-то элементарные блины с сиропом и глазунью сделать было легко, главное, чтобы у Финна были нужные продукты в холодильнике.
Парень рассказывал, что раньше у него не было проблем с питанием, потому что часть дня он проводил на съёмочной площадке, где была оборудована столовая с извечным шведским столом, а вторую он зависал с кем-то из семьи, которые всегда заботились о том, чтобы в их съёмной квартире было, что приготовить и поесть.
Но теперь порой занятой, а порой просто ленивый Финн забывал заглянуть в магазин или сделать заказ продуктов на дом, поэтому частенько питался фаст-фудом либо стащенной с площадки в контейнерах едой.
Милли открыла холодильник и облегчённо выдохнула — либо Вулфард закупился ради неё, либо просто повёл себя как взрослый и самостоятельный человек.
Выбрав нужные ингредиенты и продукты, девушка повязала на себе фартук и принялась готовить, включив на телефоне музыку.
Порой она мечтала о чём-то подобном. Когда она попадала в подобную этой ситуацию, её всегда охватывали эти странные чувства. Она готовит в отдельной квартире завтрак своему бойфренду, который в данный момент принимает душ. Эта была удивительная грань, как она считала, между обыденной жизнью любого среднестатистического человека и жизнью популярной супер-звезды. Её завораживал этот контраст, когда она чувствовала себя совершенно обычным жителем США. Конечно, она любила — обожала — свой образ жизни, потому что её взрывной и неугомонный характер вряд ли бы выдержал повседневную серость, но иногда ей хотелось почувствовать, каково это — быть, как многие.
… Конечно, насколько это возможно, когда ты готовишь на дорогой кухне в шикарной квартире, а твой бойфренд не самое последнее лицо в шоу-бизнесе.
Подобные ситуации были до зубной боли избитым клише, и она видела подобные сцены миллионы и миллионы раз в разных фильмах, сериалах и мультиках. Но это не умаляло того факта, что это было очень романтично и приятно, стоять вот так, на кухне в квартире своего парня, готовить ему и громко подпевать под музыку.
— Спорим, если я сейчас подойду и обниму тебя со спины, поцеловав в шею, я почувствую себя героем какого-нибудь ситкома, — неожиданно хмыкнул Финн, который успел бесшумно войти и занять своё место за гранитным островком позади неё.
Милли вздрогнула и выронила лопатку, которой до этого переворачивала третий блин, на пол.
— Финн! — вновь воскликнула она. — Ты испугал меня!
Тот примирительно поднял обе руки вверх.
— Прости. — И мило улыбнулся, исчерпывая конфликт.
Разговор быстро перешёл в другое русло, сменившись на повседневные темы и обсуждение последних новостей. Девушка очень скоро закончила с одинарной порцией блинов и глазуньей, сделала обоим кофе в кофемашине и, подав еду, уселась напротив Вулфарда, подобрав одну ногу под себя, а пяткой другой уперевшись в сидушку стула.
Поздний-поздний завтрак проходил в очень мирной и уютной атмосфере. За окном окончательно потемнело, а в стекло стали бить первые капли дождя, поднялся сильный ветер. Милли обнимала руками чашку с горячим кофе и болтала о разном, пока Финн неспешно поглощал глазунью, а затем и блины со смешанным шоколадно-кленовым сиропом, слушая её и иногда поддерживая какую-нибудь тему.
Когда с едой было покончено, а посуда стояла в посудомоечной машине, они перебрались в гостиную, усевшись на диване перед огромной плазмой.
— Чем займёмся? — взбудоражено поинтересовалась Милли, скрестив ноги и раскачиваясь вперёд-назад на месте.
Финн пожал плечами.
— Не знаю. Я не думал ни о чём конкретном, если честно.
Браун поджала губы, пытаясь сдержать улыбку — она прекрасно знала, что кое о чём он всё же думал (наверняка, даже постельное бельё поменял), но пока ещё было рано. Ей хотелось веселья.
— Вообще никаких вариантов?
Вулфард рассеянно осмотрелся.
— Ну-у-у-у… Мы всегда можем что-нибудь посмотреть или поиграть в приставку…
Милли разочаровано выдохнула, понимая, что у неё самой не было никаких более приличных предложений.
— Давай что-нибудь посмотрим, — согласилась она. — У тебя есть попкорн?
— Да, вроде было пару пачек. Сейчас проверю. — Финн поднялся с дивана и ушёл обратно на кухню, пока девушка потянулась за пультом, лежавшем на журнальном столике перед ней, и включила телевизор, открывая Netflix с платной подпиской.
Она лениво пролистывала рекомендации Вулфарда, пока тот чем-то гремел и шуршал, видимо, готовя им обоим попкорн.
Милли вдруг заволновалась, когда почувствовала, как что-то колет ей ягодицу, и вспомнила, что именно лежит у неё в заднем кармане шортов. Наставления Пейдж были скорее смущающими, чем полезными, потому что они с Финном оба были молоды и оба выросли в такое время, когда сексуальный и эротический контент был практически везде и находился не в таком уж и строгом доступе. Поэтому в этом плане никаких проблем у них не было, разве только смущение и неопытность, но без этого пока было никуда.
Она понимала, чем именно закончится их сегодняшний вечер, и была очень даже готова к этому, так что волновало её не это. Её волновало то, что до вечера было ещё далеко, а Финн был так близко, он был тёплый и мягкий и выглядел невероятно привлекательно в своём домашнем растрёпанном стиле, и ей не терпелось хоть как-то намекнуть ему… поиграть с ним?.. соблазнить его?..
Одна мысль о соблазнении оказалась весьма интересной и горячей. У неё даже живот скрутило и обдало волной тепла, когда она представила, каким может быть Вулфард, которого знатно раздразнили. Ей уже приходилось пару раз сталкиваться с такой его версией чуть раньше, еще в начале их отношений, когда она любила поводить его за нос, избегая поцелуев и объятий. В какой-то момент тот доходил до точки кипения и взрывался, жадно накидываясь на неё, и Милли всегда ликовала в душе, отвечая на его голодные и частые поцелуи, чувствуя, как он крепко стискивает её в своих руках.
Теперь же она с трепетом представляла, каким мог быть Финн, если его подразнить в несколько другом аспекте. Безусловно, ей нравился спокойный и тихий Финн, с которым было комфортно в повседневной жизни, но она буквально теряла голову, когда ему на смену приходил другой Финн, буйный и взбалмошный, от которого никогда не знаешь, чего ожидать — глупого пранка или грязной шутки в стиле Ричи Тозиера (ох, она любила Ричи Тозиера, и не только из-за его забавных очков).
Поэтому Милли пришла к выводу, что какой-нибудь фильм около эротического содержания будет в самый раз, пока она будет раздумывать над тем, чем бы им заняться дальше.
Выбрав подходящую новинку из списка предложений, она поставила её на загрузку и обернулась в сторону, где была кухня.
— Ты скоро? — прокричала она, вслушиваясь, как копошится Финн.
Тот не ответил, но вскоре появился с одной огромной глубокой тарелкой, полной попкорна.
— Я смешал сладкий и солёный, должно быть неплохо, — сказал он, поставив тарелку на стол и забравшись на диван. — Выбрала что-нибудь?
— Да-а-а… — загадочно улыбаясь, протянула Браун, придвигаясь ближе к парню и уютно устраиваясь у него под боком.
Он заметил название и нахмурился.
— А это случаем не?..
Милли буквально проглотила глупый смешок и нажала на «Play».
— Тихо, начинается, — перебила она, ёрзая на месте.
Финн выдохнул, смирившись, и, вытянув ноги на столик, взял с него тарелку, поставив её себе на бёдра.
В квартире был приятный полумрак из-за штормового неба, за окном лил дождь, ритмично барабаня по стеклу. Они сидели, обнявшись, на диване, лениво поедая попкорн горстями, и смотрели фильм, иногда попутно обсуждая его, сюжет, игру актёров и прочие сопутствующие темы.
Когда дело доходило до каких-нибудь интимных моментов, начиная от поцелуев и заканчивая зацензуренными сценами секса, воздух как будто становился чуть тяжелее и плотнее вокруг них. Милли ощущала, как порой напрягался под ней Финн, когда главная героиня громко стонала из стереосистемы, и чувствовала лёгкий укол ревности. Она надеялась, что, по крайней мере, если он и думает в данный момент о сексе, то хотя бы с ней, а не с этой актрисой.
Сама она постоянно кусала губу, пытаясь сдерживать игривую улыбку, размышляя над тем, что же будет позже. Браун почти не следила за сюжетом, потерявшись в своих мыслях, где, поверьте ей на слово, было не менее интересно и горячо. Иногда она долго подбирала ответ Финну, когда тот что-то говорил, потому что ей приходилось быстро переключаться от фантазий, где он целует её разведённые бёдра и гладит по ягодицам, на реальность, где они просто невинно обнимаются. Но тот, кажется, не особо высчитывал время, глядя в огромный экран сквозь линзы своих круглых очков в тонкой оправе.
Милли чувствовала, как он иногда проводит ладонью вверх-вниз по её плечу, то ли успокаивая, то ли просто проверяя, здесь ли она, и не предпринимал никаких попыток сделать всё чуть менее приличным.
Но при этом, каким бы божьим одуванчиком он ни казался, девушка отчётливо видела, как он возбудился, потому что его свободные шорты стали чуть топорщиться в районе паха. Она боролась с желанием опустить сверху руку, как бы невзначай, просто чтобы подразнить его и раззадорить ещё больше, и пока успешно справлялась, буквально пялясь на него, краснея от собственных шальных мыслей.
И между теми фантазиями, где они с Финном вытворяют что-нибудь, что ей хотелось бы когда-нибудь с ним попробовать, чтобы узнать, каково это, Браун всё-таки успевала раздумывать над тем, чем им следует заняться позже. Да, секс был заманчивой, но всё-таки несколько банальной альтернативой. Ей же хотелось какого-нибудь шоу, чтобы выбить из головы Вулфарда эту глупую актриску — если тот и правда о ней думает, — полностью подчинив его себе. Это должно было быть весело, а она любила веселиться и умела это делать.
Ближе к концу фильма она кое-что всё-таки придумала.
— А у тебя нет никаких настольных игр, в которые можно поиграть вдвоём? — вдруг спросила Милли совсем не в тему.
Финн даже немного растерялся, пытаясь уловить внезапную нить разговора.
— Я не уверен… Не знаю… Что-то было, надо снова смотреть, — ответил он, задумчиво нахмурившись. — А тебе это прямо сейчас нужно?
— Да нет… — пробормотала девушка, прижимаясь к нему ближе и мимолётно целуя в выразительную линию челюсти. — Просто мне скучно, да и фильм не очень, как по мне.
Вулфард согласно кивнул.
— Да, такой себе. Хочешь досмотреть?
Она отрицательно покачала головой.
— Не-а. Давай лучше поищем настолки.
Они поставили фильм на паузу, оставив на всякий случай — мало ли, вдруг идея Браун не выгорит, и им придётся вернуться, за неимением альтернатив, к просмотру телевизора.
Финн прошёл к одной из полок, которая была завалена всякой всячиной и находилась выше уровня его глаз, и начал доставать оттуда разные коробки с настольными играми. Он и забыл, что они здесь есть — у него была привычка привозить с собой или покупать какие-нибудь игры, чтобы всегда можно было позвать в гости друзей. Конечно, у него дома в Ванкувере коллекция была гораздо более обширная и разнообразная, а здесь были лишь несколько классических вариантов, большинство их которых было рассчитано на компанию, хотя бы человека на четыре, в исключительных случаях — на троих, но уж точно не на двух.
Милли уже почти расстроилась, мысленно ругая себя за то, что не подумала об этом ещё дома и не привезла чего-нибудь с собой, как вдруг Финн, повозив ладонью по полке, схватил что-то и удивлённо стащил вниз.
У него в руках была толстая красная коробочка, на которой жёлто-чёрными буквами было выбито «UNO».
— «UNO»! — радостно воскликнула Браун. — Вдвоём, конечно, будет не так весело, но мы что-нибудь придумаем!
Финн согласно кивнул, передавая ей карты, а сам начал закидывать остальные настольные игры обратно наверх.
— Сядем на диване или на полу? — спросила воодушевлённая девушка, в глазах которой играли бесенята.
— Да где хочешь.
Милли плюхнулась на диван, вновь скрестив ноги, и достала карты из коробки, начиная их тщательно тасовать.
— Ты ведь умеешь играть? — на всякий случай уточнила она, наблюдая за тем, как Финн присаживается напротив, устраиваясь поудобнее.
— Да. На что играем?
Он заметил, как Браун игриво ему улыбнулась, чуть склонив голову набок.
— На деньги скучно, — как бы между прочим начала перечислять она, продолжая помешивать колоду. — На желание — ну, заманчиво, но что-то не то… — Ей не терпелось предложить свой вариант, но она хотела послушать Финна. — Есть предложения?
Тот задумался, а потом его щёки чуть порозовели — он так и не научился полностью скрывать своё смущение. И одна мысль о том, что их варианты могут совпадать, заставила Милли буквально заёрзать на месте в предвкушении веселья.
— Ну-у-у-у… — протянул тот. — Есть одно…
— Я слушаю, Финни.
Вулфард всё же сомневался, стоит говорить или нет, но потом как будто о чём-то вспомнил и с ухмылкой предложил:
— Играем на раздевание.
Браун едва не воскликнула от переполнявшего её энтузиазма.
— Идёт! Проигрывает тот, кто снимает с себя всё!
Финн хмыкнул, прищурившись, пристально разглядывая её.
— У тебя на одну возможность выиграть больше. На мне шорты, футболка и трусы, а на тебе тоже самое, плюс лифчик.
— Предлагаешь его снять? — игриво закусив губу, спросила Милли.
Вулфарда будто кипятком обдало от её слов — он почувствовал очередной прилив возбуждения, которое, казалось, немного поутихло, стоило эротическим сценам в фильме закончиться (не то, чтобы его заводила актриса, но сама ситуация, в которой он был вместе с Милли, была очень располагающей к подобному развитию событий).
— Тебе помочь? — чуть охрипшим голосом спросил он, пытаясь поддерживать её игривый настрой, но на деле готов был развалиться на части, а ведь ещё даже ничего не произошло.
Чёртовы гормоны!
— Я сама!
Веселье началось.
Девушка положила колоду на сидение дивана и под пристальным взглядом парня завела руки себе за спину, нырнув под футболку, приподнимая её. Благо, что она догадалась выбрать такой вариант бюстгальтера, который сзади застёгивался на крючки, а не тот, который она носила обычно и который был слитный, спортивного стиля.
Она специально помедлила, будто у неё возникли какие-то трудности с застёжкой, приподнимая футболку ещё выше, открывая взору Финна свой плоский живот. И тот купился, жадно следя за каждым её действием, практически не моргая. Милли справилась с крючками, потом стянула лямки по обеим сторонам и в конце, запустив руку под одежду, вытащила бюстгальтер через низ, демонстрируя его Вулфарду, как бы намекая, что теперь всё честно.
Финн же, мимолётно проводив тонкую руку Браун с зажатым в ней лифчиком, вновь приклеился взглядом к её груди, скрытой футболкой. Теперь ничего не мешало ему различать очертания её напряжённых сосков, которые остро проступали сквозь ткань, заставляя его гулко сглотнуть.
— Теперь ты доволен? — усмехнувшись, спросила она, откидывая бюстгальтер на журнальный столик, возвращаясь к колоде.
— Более чем, — потерянно пробормотал тот, не совсем уверенный, чем именно он был доволен больше — тем, что одежды на них было теперь равное — справедливое — количество, или тем, что он мог видеть очертания её груди, колышущейся при каждом её движении.
— Тогда начнём. Правила игры классические, — продолжила Милли, делая вид, будто не замечает изменений в настрое своего парня, и начала сдавать карты.
Раздав каждому по семь, она ещё раз перетасовала колоду и вытащила из середины одну случайную — начальную — карту.
— Как определим, кто будет ходить первый? — уточнила она, глядя на свои «руку».
— М-м-м… Кто лучше целуется, тот и ходит.
— Тогда я первая, — показав язык, ответила девушка, подавшись вперёд.
Финн неожиданно отзеркалил её позу, из-за чего между их лицами осталась буквально пара дюймов.
— Ну уж нет, baby, ходить буду я. — И, ласково прикусив её за нижнюю губу, отстранился, кидая первую карту — синюю четвёрку.
Милли же показательно облизнулась и цокнула языком.
— Я так и знала, что это сработает. Спасибо, Финни, у меня просто как раз не было, чем ходить. — И положила сверху зелёную четвёрку.
Тот наигранно задохнулся.
— Ты использовала меня!
— Прости, Финни, ставки слишком высоки, чтобы проигрывать, — улыбнувшись, ответила Милли и легко пожала плечами.
Они продолжили играть в таком же духе. Оба были в приятном возбуждённом состоянии, полные азарта и желания. Игра была хоть и долгой, но весёлой, наполненной пошлыми шутками и намёками. Никто из них не хотел проигрывать, поэтому постоянно наблюдал за тем, сколько карт осталось в руке у противника.
— UNO! — воскликнула Милли, скидывая предпоследнюю карту и радостно улыбаясь.
Финн шикнул, но потом, посмотрев на свою руку, моментально сделал свой ход и, не давая девушке опомниться, громко произнёс:
— UNO!
— Так нечестно! — захныкала Браун, когда поняла, что и у парня осталась всего одна карта, а она это пропустила.
— Ничего не знаю, — тот хмыкнул и качнул головой. — Ты ходишь или?..
Он был практически уверен в своей победе, судя по разочарованному лицу Милли, но вдруг она заговорщически улыбнулась.
— Снимай футболку, Finnie-boi. — И скинула поверх его красной пятёрки чёрную карту плюс четыре.
— Блять! — воскликнул тот, в очередной раз купившись. — Ты снова блефовала!
— Я актриса, — рассмеялась Милли, показательно поправляя волосы. — Хорошая актриса, хочу заметить.
Финн что-то проворчал, но всё-таки стянул с себя футболку. В конце концов, это ничего не значит для него.
А вот для Браун это значило многое. Она окинула его стройный торс взглядом, вновь закусив губу. И хотя она видела его таким сотни раз прежде — даже на съёмках, — но в данный момент и в данной ситуации это воспринималось несколько иначе, чем в повседневности. А ещё она с удовлетворением отметила, что её засос на его ключице (ближе к ямочке между ними) поблёк, но всё-таки до сих пор не исчез. Стоит ей его обновить…
— Теперь ты раздаёшь, а я хожу первая, как победитель! — пытаясь вернуть себе чуть утерянный на пару минут боевой настрой, чересчур бодро воскликнула Милли, быстро отводя взгляд.
Разумеется, Финн это заметил.
— Нравится? — хмыкнул он, неспешно тасуя колоду.
— Не так, чтобы… — пробормотала Браун, делая вид, что ей всё равно. — Просто уже предвкушаю момент, когда ты снимешь шорты.
— Хочешь увидеть меня голым? — игриво поддразнил её Вулфард. — Что ж ты сразу не сказала, Миллс? Я всегда к твоим услугам. Могли бы обойтись без этих томных прелюдий.
— Захлопнись и раздавай карты, — чуть покраснев, ответила Милли, а Финн снова хмыкнул.
— Ты такая миленькая, когда строишь из себя святую невинность.
— Пошёл к чёрту, Вулфард! — фыркнула Милли.
— Спорим, тебе бы подошёл костюм развратной монашки… Знаешь, такой, с дырочками в нужных местах. — И даже показал на себе пальцами, где именно.
— Вулфард, уймись! — краснея ещё гуще, возмущённо бормотала Браун.
Кажется, их игра что-то слишком быстро поменяла своего ведущего.
— И я бы мог беззастенчиво касаться тебя под псевдорясой, задрав её вверх, чтобы видеть твою…
Ему в лицо прилетела диванная подушка, перебивая его.
— Заткнись сейчас же, извращенец! — пыхтя от негодования и жуткого смущения — и добавившегося так некстати возбуждения, — крикнула девушка.
— Ого, как ты покраснела, — присвистнул Финн. — Всё в порядке?
— Раздавай. Уже. Карты. Чёрт!
Финн хмыкнул, довольный собой и тем, что смог быстро вывести Милли из равновесия.
Он раздал каждому снова по семь карт, вытянул начальную из середины колоды, и игра началась. На этот раз всё прошло куда быстрее. То ли потому что Браун была несколько деактивирована собственными фантазиями, навеянными чёртовым Вулфардом, то ли сам парень просто перестал отвлекаться на её блеф и сосредоточился на игре.
В общем, результат был очевиден — Милли проиграла.
Финн устроился поудобнее, едва не потирая руки в предвкушении.
— Снимай футболку, я готов.
Но Браун вдруг хитро посмотрела на него с прищуром.
— Не помню, чтобы мы договаривались о том, что вещи снимаются по порядку. Это мой выбор, что снять, и я выбираю шорты.
И без лишнего промедления расстегнула пуговицу на поясе и, подтянув к себе ноги, начала стягивать шорты. И Вулфард, словно загипнотизированный, внимательно следил за тем, как джинсовая ткань свободно скользит по её стройным смуглым ножкам, как его бывшая футболка заманчиво прикрывает её обнажённые бёдра, не позволяя ему толком ничего увидеть. Предательница!
— А вот это уже было действительно не честно! — разочарованно выдохнул он.
А ведь он уже настроился на то, чтобы посмотреть на её голую грудь.
— Чисто формально, Финни, никаких правил я не нарушаю, так что всё честно, — хмыкнула довольная Милли, получив небольшой реванш за его предыдущие фразочки про монашку. — Играем?
— Раздавай!
Он облизал губы и с трудом отвёл взгляд от её ног и бёдер, сосредотачиваясь на семи картах в своей руке. Финн был уверен, что играй они сейчас в какой-нибудь покер, он бы точно продул Браун, потому что никогда не знал наверняка, блефует она или нет.
Но как бы ни старалась Милли его одурачить, в третьей игре снова проиграла именно она.
Вулфард даже воспылал от нетерпения.
— Раздевайся! — воскликнул он, не моргая.
Ну вот теперь-то она снимет эту грёбаную футболку! Но девушка лишь в очередной раз его облапошила, оставив в дураках.
Он заметил, как она подтянула колени к груди и запустила руки под футболку.
— Ты же не?..
Он не успел договорить, потому что у него буквально перехватило дыхание — Милли неспешно стягивала по своим ногам трусики.
— Что-то не так? — ехидно спросила она, откидывая нижнее бельё на тот же столик.
Финн потерянно и молча открывал и закрывал рот, не находя слов.
— Я же… Ты не… — захрипел он, жадно заглатывая воздух.
Но почти тут же снова задохнулся, когда Браун уселась так, что её ноги были крест на крест, но длинные пóлы футболки скрывали от него буквально всё. Если быть точнее, они просто очень удачно — или не очень, для кого как — отбрасывали тень, и Вулфард ничего не мог разобрать, как бы пристально не вглядывался, при этом отчаянно краснея. Но, блять, он ведь прекрасно знал, что там она полностью голая, и поэтому его память и мысли просто дорисовывали ему всё остальное.
— Э-э-э-эй! — позвала Милли, щёлкая у него перед глазами пальцами. — Ты куда это смотришь, извращенец?!
— Я бы не смотрел, если бы ты сидела по-человечески! — воскликнул Финн, ёрзая и сжимая бёдра сильнее.
— Что тебе не нравится? — посмотрев вниз, уточнила девушка, пожав плечами.
— Мне… мне всё нравится… — пробормотал Вулфард, с трудом отводя взгляд, пытаясь избавиться от желанной и нафантазированной картинки полностью обнажённой Браун на своём диване. — Лучше быстрее раздавай.
— Вообще-то, я уже давно раздала, — фыркнула Милли, и только сейчас парень заметил, что перед ним действительно уже лежит семь его карт и одна начальная.
— Да… хорошо… — выдохнул он, переводя дыхание.
Он сделает это. Сейчас или никогда. Последний рывок. Если он побеждает, он забирает всё, а именно её — свою — футболку, которая скрывала от него буквально всё самое интересное.
Но он не учёл одного — какой порой чертовкой бывает Браун. Это безумное обаяние было у неё в крови в убойных дозах, притягивая его к ней, как магнит. И он просто терял связь с реальностью, когда замечал, как она как будто бы невзначай поглаживает себя по бедру, чуть задрав футболку, как держит руку на груди, перебирая пальцами цепочку с кулончиком, как ещё чётче её соски стали выделяться под тканью, как мило и завораживающе она покусывает губу, как глубок и интенсивен её томный взгляд.
Он проиграл. Это было предсказуемо, и он даже не обиделся.
Зато Милли радовалась, как ребёнок, своей победе, хлопая в ладоши.
— Только не говори, что ты сейчас снимешь шорты, потом трусы, а потом обратно наденешь шорты, — фыркнула она, ожидая от него хоть каких-то действий.
Звучало, конечно, как план для него, но план бессмысленный и глупый. Ему было без разницы, в чём именно сидеть дальше — в шортах или нижнем белье.
Поэтому Финн просто пожал плечами и быстро стянул первое, не делая из этого никакого шоу.
— Играем? Уже на вылет. Последний раунд. — Милли накаляла обстановку, игриво глядя ему прямо в глаза и облизывая губы.
— Ещё раунд, и ты будешь полностью голой в моей власти, — мечтательно прохрипел Вулфард.
— Ещё раунд, и кому-то придётся прикрываться подушкой, — хихикнула Браун.
— Может, лучше ты прикроешь меня своей…
— Фу, Финн! Ты омерзителен! — в очередной раз не давая ему договорить, крикнула девушка.
Тот лишь с ухмылкой пожал плечами.
— Но это не отменяет того факта, что ты любишь меня. И хочешь меня. О, я прекрасно знаю, что хочешь.
— Ещё слово, Вулфард, и ты спишь сегодня один на диване!
— Это вообще-то моя квартира! Где хочу, там и сплю!
— Только не сегодня. — Милли нетерпеливо раздала карты за него. — Я первая! — И скинула жёлтую девятку.
Браун намеревалась выиграть этот раунд во что бы то ни стало. Она поняла, как можно выгодно воспользоваться рассеянностью и слабостью Финна, поэтому старалась максимально отвлечь его от игры, порой мухлюя, скидывая карту не того цвета или стоимости или складывая одну под другую.
Но Вулфарду везло, потому что от карт он избавлялся не менее быстро, чем блефующая девушка, и так продолжалось до тех пор, пока у него в руке не осталась всего одна.
Одна!
И он молчал, просто зависнув взглядом на её ногах, которые она подтянула к себе и сложила сжатыми вместе коленями набок. Как бы ничего толком не было видно, но эта кричащая провокация буквально взрывала его мозг.
А вот Милли оказалась куда более внимательной, поэтому с облегчением и радостью воскликнула «UNO!», заставив Финна вздрогнуть и будто выпасть из транса.
Парень наконец-то обратил внимание на то, что он был так близок к победе, но из-за его рассеянности она выскользнула у него из рук, и со вздохом он начал просто тянуть карты — так всегда по закону подлости, — потому что ни одна ему не подходила.
Эта игра затянулась, действительно затянулась. Они сидели уже около получаса, и никто из них не мог закончить. Вот просто не везло ни одному, ни другому, будто «UNO» не желало отпускать их.
Но всё-таки Милли, благодаря собственным махинациям, умудрилась выиграть, пускай и нечестно, но они ведь действительно не на деньги играли. Так, всего лишь на последний предмет одежды.
— Просто скажи, что ты не можешь дождаться, чтобы увидеть меня наконец-то голым, — сказал Финн, откидывая свои оставшиеся карты на диван, явно разочарованный поражением.
— То же самое могу сказать и о тебе, — Браун улыбнулась и пожала плечами, неспешно собирая колоду обратно, чтобы убрать её в коробочку.
Игра закончилась, но ей в голову пришла новая идея.
Когда Вулфард уже потянулся к резинке своих боксеров, чтобы снять их, принимая своё поражение, его остановила прохладная ладонь Милли, которая легла сверху.
— Можешь их не снимать.
— М-м-м? — растерянно протянул Финн, вскинув брови. — Что-то не так?
— Я тут вспомнила ещё одну игру.
Парень весь подобрался, полный желания поучаствовать ещё в чём-нибудь подобном.
— Я тебя внимательно слушаю.
— Знаешь… Мы могли бы поиграть в игру на… Ну, скажем так… Знание тела…
— О-о-о-о, мне уже нравится, к чему ты ведёшь, — Финн ухмыльнулся.
— Условия просты: один завязывает глаза и угадывает, что ему предлагают, другой выбирает место на своём теле и даёт его потрогать пальцем. Понятно?
Финн облизнулся в предвкушении.
— Звучит… очень заманчиво. То есть, прям все места?
Милли уловила двойной смысл его вопроса и закусила губу, сдерживая улыбку.
— Именно. Но сначала принеси какой-нибудь шарф, чтобы мы могли завязывать глаза.
Вулфард вдруг немного замялся на своём месте, а потом всё же встал и с самым невозмутимым видом двинулся в свою комнату, хотя девушка прекрасно видела, как бы он ни старался идти к ней спиной, что он очень возбуждён. И она возликовала, радуясь, что её план пока безотказно работает.
Она сама была на взводе, если говорить откровенно, поэтому, пока Финна не было пару минут, Браун оглянулась и, подхватив одну из диванных подушек, зажала её между ног, блаженно закатывая глаза, начиная тереться о шершавую поверхность. Она поджала губы, чтобы сдержать стоны, и постаралась максимально быстро всё закончить, чтобы хоть немного спустить напряжение, но услышала, как Вулфард уже возвращается обратно. Как не вовремя, потому что она как раз ещё больше завела себя, заставляя внутри всё пульсировать, чем успокоилась, как планировала изначально. Девушка быстро вытащила и убрала промокшую подушку, пряча её за своей спиной под другими, чтобы Финн не увидел.
— Я не нашёл никакого шарфа, к сожалению, — заговорил парень, когда вернулся в гостиную, и Милли невольно отметила, что тот тоже явно времени зря не терял, потому что бугор в его боксерах стал как будто поменьше. Несправедливо! — Но думаю, полотенце должно подойти.
— М-м-м… — рассеянно протянула Браун, всё ещё стискивающая бёдра в поисках утраченного давления. — Главное, чтобы его можно было завязать.
— Кто будет первым?
— Могу я. — Девушка пожала плечами, протягивая руку, чтобы взять полотенце. — О, и ещё. В этот раз играем на желание. Кто угадает больше всего, тот и выиграл. У каждого будет по девять попыток.
Она сложила полотенце в несколько раз, делая из него толстое, но всё-таки длинное подобие повязки, и завязала этим свои глаза, проверяя, что узел не развяжется.
— И что я теперь должен делать? — уточнил Финн, присаживаясь рядом с ней, пользуясь случаем и беззастенчиво разглядывая её, пока она не видит.
Она, чертовка, ещё и ноги снова сложила так, что её футболка задралась, буквально гипнотизируя его.
— Бери меня за указательный палец и выбирай какое-нибудь место на своём теле, — повторила Милли, сложив руки на коленях, выпрямив спину, вся преисполненная возбуждением и любопытством.
Это действительно должно было быть весело.
— Хорошо… — Финн потянулся и взял её за указательный палец, заставляя её глупо рассмеяться от нетерпения.
Вулфард раздумывал над первым вариантов, чуть крепче сжимая палец девушки, заставляя её снова нервно хихикнуть. Сначала он хотел повести её руку вниз, к своему паху, даже уже дёрнулся на пару дюймов, но потом передумал — стоит пока начать с чего-то более невинного.
Поэтому он растопырил свои длинные пальцы и позволил Милли потрогать его в промежутке между указательным и средним.
Браун закричала-засмеялась, откидывая голову назад.
— Я не знаю, что это! — хохоча, кричала она. Её реакция была настолько уморительной, что Финн сам не смог сдержать широкой улыбки. — Это ощущается отвратительно.
— Где это? — с ухмылкой настаивал парень.
— Это как… как между твоими пальцами, — слепо размахивая руками, ответила Милли.
— Да! — подтвердил Вулфард, удивлённый, что она так быстро угадала.
Он сам не был уверен, что сможет угадать хоть что-либо.
— Твой ход, — снимая полотенце, с улыбкой сказала девушка, передавая ему «повязку» и поправляя свои чуть встрёпанные волосы.
Пока Финн завязывал свои глаза, она раздумывала над тем, что бы ему предложить.
— Итак, готов?
— Нет, — уверено сказал Вулфард, глядя куда-то в пол, сидя рядом с ней. — Нет-нет-нет.
Милли хихикнула и поднялась с дивана, встав ногами на пол, пытаясь тем самым ввести его в заблуждение. Потом снова села. Потом привстала и присела на диване на корточки. А уже потом, явно дезориентировав парня своими передвижениями, взяла его за длинный палец и поднесла к своему подбородку, втянув шею.
— О Боже мой! — неожиданно громко воскликнул Финн, а девушка рассмеялась с его реакции. — Погоди, это твоя грудь?.. Подожди, нет-нет-нет, это не окончательный ответ. — Милли продолжала тыкать его пальцем свой подбородок, который из-за втянутой шеи несколько раз сложился и чуть увеличился. — Я бы сказал, что это подбородок, но ты его напрягла… Это твой подбородок? — спросил Вулфард, глядя в её сторону.
— Да! — воскликнула Браун, отпуская его палец и плюхаясь на диван, поправляя футболку.
— Серьёзно? — Он так и сидел с выставленным указательным пальцем, зависшим в воздухе.
— Да! Я сделала двойной подбородок. Ты угадал, чёрт! — наигранно обиженно отмахнулась она, пока Финн снимал «повязку».
— О, girl, я знаю твой подбородок, — игриво сказал он, снова вызывая у девушки смех.
— Господи, эта игра, оказывается, ужасает, — произнесла Милли, пока завязывала себе глаза.
— Ага.
— Я готова, чёрт возьми! — уверенно и громко продолжила она, усаживаясь удобнее.
— Это будет немного странно… — предупредил её парень, уже придумав следующее место.
Он закинул одну ногу себе на колено и, взяв Браун за палец, подвёл его к своей стопе около пальцев.
— Иу! — крикнула та, едва коснулась его кожи. — И-и-и-иу-у-у! Что это? О Боже! Это твоя пятка?
В какой-то мере она была близка, поэтому Финн решил засчитать ей это за правильный ответ.
— Ну, это была моя стопа, — произнёс он и, когда Милли развязала полотенце, поднёс ногу достаточно близко к её лицу.
Сначала она была ошарашена, а потом, воскликнув «Фи-и-инн!», оттолкнула его ступню в сторону.
— Финн, нет! — наигранно обиженно проскулила она.
Тот хмыкнул и, вернувшись в исходное положение, начал завязывать себе глаза.
Милли же вдруг широко улыбнулась, понимая, что уже можно начинать его дразнить. Она встала сбоку от него и, взяв за палец, оттянула ворот своей огромной футболки, оголяя часть груди. Девушка, поджав губы, пытаясь сдержать улыбку и смех, медленно поднесла его палец и дала возможность коснуться, водя вверх-вниз по своему напряжённому соску.
Их «повязка» для игры была широкая, так что закрывала практически всю голову, но даже так Браун видела, как вытянулось лицо Финна, когда он коснулся её груди.
— Что, в самом деле… — растерянно произнёс он, поворачиваясь в ту сторону, куда тянулась его рука. — О-о-о-ох… О мой Бог! — практически кричал он, неуверенный, что правильно всё понимает.
Ну не могла же она?.. Или всё-таки могла?
А Милли уже откровенно хихикала над его потрясающей реакцией, не способная больше сдерживаться.
— Что это вообще такое?! — продолжал повышенным тоном парень. — Миллс, это пиздец!
А девушку уже буквально трясло от смеха и от того, что она продолжала растирать подушечкой его пальца свой сосок, напрягшийся ещё больше.
— Это твой сосок? — всё-таки высказал своё предположение Финн.
— Да-а-а! — хохоча, подтвердила Браун и, прикрыв лицо руками, рухнула на диван, всё ещё умирая с реакции своего парня.
— О Боже мой! Серьёзно?! — уже улыбаясь, всё ещё недоверчиво переспросил Вулфард, до сих пор слепо глядя вверх, как будто она стояла над ним.
Он продолжал бормотать что-то неразборчивое, до сих пор не способный принять ту мысль, что Милли действительно сделала это. Но раз она начала играть по-взрослому, он тоже решил отомстить ей, и, как только она уселась ровно, завязав глаза и вытянув палец, он был готов.
Встав сбоку от неё, он взял её за палец и повёл его к своему паху.
— О Боже мой, о Боже мой, — запричитала девушка. — Почему палец идёт вниз?
Финн с трудом сдерживал смех. Оттянув в сторону боксеры свободной рукой, он подвёл палец Браун ближе, позволяя ей коснуться.
— О Боже… — последний раз пробормотала она, когда почувствовала тёплую кожу. — Это твоя мошонка! — громко и без промедления воскликнула она, вызывая у парня громкий смех. — Фи-и-инн! Не-е-ет! — развязывая глаза, продолжала возмущаться Милли. — И-и-и-иу! — Она подняла вверх свой указательный палец, которым только что трогала его, а Вулфард продолжал хохотать, откинувшись на спинку дивана, довольный её реакцией.
Девушка же показательно обтёрла свой палец об него, пока тот шутливо отбивался.
— Трахни меня! — всё ещё возмущённо воскликнула она, грязно ругаясь.
— Ты начала это со своим соском, — легко оправдался Финн, пожимая плечами и улыбаясь.
Он завязал глаза, получая удовольствие от этой странной, но очень забавной игры.
Милли же решила подшутить над ним и, встав с дивана, наклонилась к нему. Взяв его за палец, она поднесла его к своему глазу, трогая своё глазное яблоко. Не то, чтобы ей было это непривычно — она часто носила линзы, так что…
Едва почувствовав что-то влажное, Вулфард сразу же втянул воздух сквозь зубы, моментально думая не о том. А что? Учитывая, какие интимные места у них пошли, всё могло быть.
— Так, погоди… Ты в контактных линзах, так? — уточнил он, вдруг почувствовав, как ресницы заморгавшей Милли касаются его.
— Да, — просто подтвердила она.
— Это твоё глазное яблоко? — недоверчиво спросил Финн.
— Что?.. — Браун сначала растерялась, потому что была уверена, что он подумает не о том. — Чёрт возьми! — Она разочаровано откинулась на диване, но всё равно продолжала хихикать.
— Это серьёзно твоё блятское глазное яблоко?! — не унимался Вулфард.
— Да!
— Ты шутишь?! — развязывая глаза, продолжал он.
— Нет!
— Ты в порядке? — немного взволнованно уточнил он.
Всё-таки он касался своим пальцем её глазного яблока, а это были не шутки.
— Да, хотя было немного больно. — Милли легко пожала плечами и рассмеялась.
Финн засмеялся вместе с ней от облегчения.
— Что? Ты запихнула мой палец в свой глаз!
Девушка снова хихикнула, улыбаясь и принимая от него полотенце.
— Да. Я запихиваю свой палец туда круглые сутки каждый день!
Когда она завязала глаза, Вулфард около минуты думал над тем, что бы ей предложить дальше. Потом, всё-таки придумав, поднял руку вверх и, взяв её за палец, поднёс к своей подмышке. Едва кончик её пальца коснулся его кожи, Милли сразу же громко закричала. И каждый раз, когда она одёргивала руку назад, а Финн тянул её вперёд, касаясь себя, она причитала «Нет!» и смеялась. Он был удивлён её реакцией — видимо, она думала совершенно не о том, — но это было забавно. Он специально приподнялся со своего места, всё ещё удерживая её палец, потом сел обратно, пытаясь сбить её с толку, и снова коснулся себя.
— Финн! — хохоча, начала Милли. — Это ощущается как… как палка. — Парень прыснул от смеха. — Это как… свиная отбивная, — продолжила она.
Когда он уже отпустил её руку, девушка отсмеялась и всё-таки предположила:
— Это твоя шея?
Вулфард хлопнул в ладоши, радуясь её проигрышу, и рассмеялся.
— Ну, рад сообщить тебе, что ты была близка.
— Что это? — спросила она, развязывая глаза.
— Подмышка.
— И-и-и-иу!
Она пихнула его в плечо, заставляя снова рассмеяться, а потом протянула ему полотенце и дождалась, пока он его завяжет.
Браун уже знала следующий вариант, поэтому снова склонилась к нему, как в прошлый раз, и, взяв за палец, поднесла к своему лбу, почти к самому верху, и дала возможность потрогать.
— А-а-а-ау! — громко воскликнул он. — О-о-о-ох… — а затем приглушённо выдохнул, и Милли рассмеялась про себя с его забавной реакции — он был в шоке и он был растерян. — Так, погоди минутку… Можешь вернуть обратно?.. — Девушка снова поднесла его палец к своему лбу, давая потрогать. — О мой!.. Что за?!.. — Судя по его реакции, он думал совершенно не о том, что веселило её ещё больше. — Лучше, чтобы это не был твой анус… — Она расхохоталась, как сумасшедшая. — Это твой анус?! — Милли снова поднесла его палец ко лбу, из-за чего парень едва не задохнулся. — Это твой анус?! — уже на полном серьёзе повторил он, не улыбаясь и как будто глядя на неё сквозь полотенце.
Браун уже не выдержала и окончательно рассмеялась в голос, усаживаясь обратно на диван. А Финн, освободившись, сразу же стянул «повязку» с глаз.
— Что это?! Что ты дала мне потрогать?!
Было заметно, в каком шоке он был и как он был взбудоражен.
— Это мой лоб! — хохоча, выдавила из себя девушка.
Вулфард облегчённо выдохнул и моментально расслабился, сразу же начиная улыбаться. Конечно, не то, что бы он был против попробовать, но ему пока это казалось слишком личным.
Милли решила не заострять на этом внимание и, отсмеявшись, сразу же завязала себе глаза, готовая угадывать дальше. Пока прошло четыре попытки, но счёт был три-три, и её это радовало.
Финн же поднялся с дивана и, взяв её за палец, поднёс его к ложбинке под коленом, и дал прикоснуться.
— Это реально страшно… О Боже мой! И-и-и-и-иу-у-у-у!!! — закричала девушка и сразу задёргалась на месте, замахав руками. — Это твой язык?!
Вулфард просто расхохотался и упал на диван.
— Это твой язык?! Это твой язык! — продолжала кричать она.
— Нет! — с трудом пробормотал парень. — Это не мой блятский язык!
— Он мокрый! — воскликнула Милли.
Финн рассмеялся ещё громче.
— Почему он мокрый?!
— Это правильное наблюдение! — дразнился он, улыбаясь, а потом снова поднялся и дал ей возможность прикоснуться вновь.
— О Господи, нет… — бормотала Милли, чувствуя, как её палец двинулся вниз.
— Готова?
— Да, готова… — Она вновь почувствовала что-то подушечкой своего указательного пальца. — Нет, нет… А-а-а! — И снова отскочила, вырывая свою руку. — Это язык!
— Это не язык!
— Это твой чёртов язык! — сдёргивая «повязку», воскликнула Браун. — Мой палец мокрый. Почему он мокрый?
— Он был под коленкой.
— Фи-и-и-инн! — снова закричала она, кинув в него другую подушку, а тот со смехом увернулся.
Когда он завязал глаза, Милли решила его разыграть. Она взяла одну из подушек, которая была самая мягкая и без рисунка, просто покрытая велюром. Она не дала парню возможности толком прощупать, поэтому он мог лишь касаться и чуть-чуть гладить туда-сюда.
— Ох, что… Оно такое нежное… — растерянно бормотал он, склонившись вперёд. — Почему оно нежное? — Девушка рассмеялась. — Это твоя задница? Нет, твой голос здесь. Ох… это так неж… Ох, это твоя щека?! — ошарашенно воскликнул парень.
А потом моментально развязал полотенце, встречаясь взглядом с Браун, которая сидела с каменным лицом, выражающим нечто вроде «Мой парень — идиот».
Но когда Финн увидел, что в руках она держала велюровую подушку, он наконец-то понял, что это было, и с неудовольствием посмотрел на неё, поджав губы, и это почему-то рассмешило Милли. Вулфард же, попавшийся на её крючок в который раз, закатил глаза и облегчённо выдохнул, тоже улыбаясь и качая головой.
Когда она завязала глаза и приготовилась к следующему варианту, парень тоже был уже готов. Он сложил свою ладонь лодочкой и немного облизнул внутреннюю часть так, чтобы она была мокрой, а потом встал с дивана сбоку от Браун и, приложив руку к своему бедру, взял её за палец и снова повёл вниз, пытаясь ввести её в заблуждение относительно того, что ей предстоит угадывать.
— Нет-нет-нет… Иу! Нет! Это мокро! Финн! — закричала она, дёргая ногами. — Почему мой палец мокрый?! — Она почувствовала, как он начал садиться на диван. — О Господи, что это, блять, было?! — не сдержавшись, сильно выругалась она, продолжая слепо смотреть перед собой.
Вулфард же рассмеялся с её реакции.
— А как ты считаешь?
— Твоё нёбо?
Финн хмыкнул.
— Не-а.
— Это твой язык?
— Нет.
— Нет, я сдаюсь. Мой палец снова, чёрт возьми, мокрый! Иу!
Как только она сняла полотенце, парень показал ей свою сложенную лодочкой ладонь.
— Я лизнул свою ладонь и сделал вот так.
Милли кинула в него очередную подушку — кажется, ту самую, которую она изначально пыталась старательно спрятать.
— Это несправедливо! — воскликнула она.
Когда настал черёд Финна, девушка уже придумала ему сладкую месть. Она согнула локоть и, поднеся к своему рту, пару раз лизнула кожу в месте сгиба, делая её мокрой, а потом, взяв Вулфарда за палец, поднесла его туда, позволяя коснуться. Как она сама предполагала, по ощущениям это должно было напоминать мокрую щель. То, что нужно!
— Ох, твою мать! — закричал Финн, а Милли едва сдерживала смех. — Что это?! Это?.. Ох!.. Ты использовала мой палец, чтобы?.. — Кажется, он был в чистом шоке.
Когда же она поднесла его палец ещё раз, он буквально отскочил от неё назад, крича:
— Ох, прекрати! Это твоя вагина?!
Браун уже просто не могла сдержаться, поэтому начала смеяться, пока парень, плюнув на узел, просто поднял повязку со своих глаз, чтобы быстро всё увидеть. И как только Милли показала ему пальцем, что конкретно ему нужно было угадать, она сразу же расхохоталась с его вытянувшегося и шокированного лица.
Он жаждал реванша, поэтому, едва она завязала полотенце, он встал с ногами на диван и, взяв её за палец, начал медленно вести к своему бедру, ближе к середине.
— М-м-м… не-а… — Отрицательно покачала головой девушка, которой уже не нравилось, к чему всё идёт. — Я не готова…
И когда Финн позволил ей провести пальцем чуть вниз по его бедру, она, кажется, хотела что-то закричать, но просто безмолвно распахнула рот. Он повторил это действие снова, и Милли отдёрнула руку, глядя куда-то вверх, где, как она предполагала, было лицо парня, пытаясь испепелить его взглядом даже сквозь «повязку».
— Не дёргайся, — усмехнувшись, успокаивающе произнёс Финн, глядя на неё сверху.
— Это как ствол твоего члена! — предположила она, нервно улыбаясь, и Вулфард не мог точно сказать, была ли она серьёзна или просто шутила, но он всё равно рассмеялся, а затем, снова взяв её за палец, чуть-чуть провёл по своему бедру.
— О-о-оау!.. Фуф… — Замотала головой Браун, и парень начал опускаться обратно на диван. — Ладно, это либо твоё предплечье, либо ствол члена. — Финн снова рассмеялся. — Что это?!
— Это был мой квадрицепс, — ответил он.
— Это квадрицепс?! — недоверчиво воскликнула Милли, сняв «повязку».
— Это квадрицепс, — просто подтвердил парень, указывая на свою ногу.
— Чёрт! — шикнула девушка, кидаясь в него полотенцем.
Когда он завязал свои глаза, она встала с дивана и, приподняв немного футболку, взяла его за палец, позволяя коснуться своей ягодицы.
Не прошло и пары секунд, как Финн едва ли не радостно воскликнул, улыбаясь:
— Это задница!
Милли хихикнула и быстро оправила футболку до того, как парень избавился от полотенца.
— Я знаю задницу. Это единственная вещь, которую я знаю, — гордо хмыкнул он, на что Браун закатила глаза, прежде чем завязать их.
— Как ты знаешь это настолько хорошо? — фыркнула она, поправляя свои волосы.
— По текстуре… — пошло улыбнулся Финн, хотя она этого уже не видела.
— По текстуре моего зада?! — недоверчиво переспросила она.
— Да!
Милли качнула головой и вытянула руку, готовая играть дальше. Вулфард же размышлял, что бы использовать на этот раз. Наконец-то он решил играть по её «правилам» и, дотянувшись до её бюстгальтера, который до сих пор лежал на журнальном столике, взял его в руки, а потом позволил её пальцу коснуться материала на одной из чашек.
— Что за чёрт, Финн?! — ругнулась девушка, недоумевая. — Это что-то гладкое и мягкое. Что это, Финн?! — Она, кажется, совершенно не думала о том, что это могла быть и не часть его тела. — Нет-нет-нет… — бормотала Браун, пока он продолжал гладить её пальцем поверхность лифчика. — Мне это не нравится.
Он заметил, что она потянулась к своей «повязке», поэтому постарался сделать максимально нейтральное лицо.
Когда Милли увидела, что он держит в руках, она прикрикнула на него, смеясь:
— Извращенец! Это даже не часть тела!
— Как и подушка. — Пожал плечами он. — Так что теперь мы квиты.
Когда настал черёд Финна, девушка склонилась к нему и, взяв за палец, поднесла к своему нижнему веку, а точнее, чуть-чуть ниже глаза.
Судя по выражению лица Вулфарда, хотя то и было скрыто полотенцем, он был уверен в своём ответе.
— Ладно, вот теперь это твоя киска, — совершенно спокойно и тихо произнёс он, на что Милли приоткрыла рот, а потом прыснула от смеха, давая ему возможность потрогать ещё раз. — Окей, я прав, это твоя вагина.
— Нет! — захохотала девушка, когда Финн, снявший полотенце, с интересом посмотрел на неё. — Это было моё веко.
— О-о-о-оу… — протянул парень, но было заметно, что он не слишком и расстроился. — Могу я потрогать?
— Да, — хмыкнула Браун и подалась вперёд, позволяя ему снова коснуться её под глазом.
— Ох, это как вагина, — недоумённо произнёс он, из-за чего девушка толкнула его в плечо, смеясь.
Когда она успокоилась и наконец-то завязала глаза, Финн чуть приспустил свои боксеры и, притянув её палец ближе, потыкал им в свою ягодицу.
— Нет-нет-нет… Нет! — завизжала она, отдёргивая руку. — Это как твоя задница!
Тот рассмеялся, натягивая нижнее бельё обратно.
— Это она? — уточнила девушка, всё ещё не сняв полотенце.
— Ага.
Она выпустила изо рта странных звук, похожий на пых, а потом протянула ему снятую «повязку». Пока они шли со счётом четыре-четыре, и осталась всего одна попытка.
Когда Финн уселся ровно в ожидании, Милли закусила губу и, встав очень близко к нему, приподняла вверх футболку, а потом, взяв его за палец, позволила ему коснуться себя между ног.
И, наверное, она спалила саму себя, начав хихикать раньше времени.
— Ох, я понял, я понял! — закричал он, заставив её рассмеяться ещё громче. — Это твоя вагина, я прав?
Он снял повязку и увидел, как она кивает головой, все ещё не способная успокоиться.
— Ох воу, — протянул он, по-прежнему удерживая полотенце, — очень быстро мы дошли от нуля до вагины.
Милли чувствовала, что краснеет, но не могла перестать смеяться, привалившись лбом к плечу парня, пока тот продолжал пошло шутить.
Но потом она поняла, что это была его пятая правильно угаданная часть тела, а это значит, что он…
— Я выиграл, — тоже подсчитав всё в уме, вслух сказал Финн, с ухмылкой глядя на неё. — И ты проиграла мне желание.
Девушка выпрямилась, небрежно откидывая свои волосы со лба.
— И чего же ты хочешь?
Кажется, он ждал этого вопроса последние часа два или два с половиной — с тех пор, как они ещё начали играть в «UNО» и она сняла перед ним свой лифчик.
— Снимай эту грёбаную футболку и иди наконец-то ко мне! — нетерпеливо фыркнул он, сам придвигаясь к ней ближе.
— Ты тако-о-ой скучный, — наигранно обиженно сказала Милли, дёрнув плечиком, а потом, поднявшись с дивана, встала прямо перед парнем, перехватывая его полный желания голодный взгляд.
Именно этого она, на самом деле, и добивалась, когда задумала всё это. И теперь была готова пожинать плоды своих трудов. Ох, она была ещё как готова к этому.
Браун игриво взялась за края футболки, пару раз подвернув её, но всё ещё не снимая, заставляя Финна буквально ёрзать на месте в ожидании. Ей казалось, что ещё чуть-чуть, и он просто набросится на неё, повалив прямо на пол, если она не поспешит. Но она бы соврала, если бы сказала, что ей не нравилось дразнить его. Это было потрясающее ощущение — знать, что ты имеешь над кем-то такого рода власть, которая заставляет человека трепетать от нетерпения.
— Блять, я считаю до трёх, — выругался он, стискивая диванные подушки пальцами, глядя на неё. — И если ты не снимешь эту блятскую футболку и не подойдёшь сюда, я… я… Я не знаю, что я с тобой сделаю, Миллс.
— Да ты же весь горишь, мальчик, — хихикнув, игриво прошептала она, а потом одним резким движением сдёрнула с себя последний предмет одежды, скрывавший её наготу.
Милли облизнула губы, а потом, качнув шикарными бёдрами, сделала уверенный шаг вперёд, толкая Финна спиной назад, на подушки, и грациозно оседлала его колени, притягивая к себе за голову для долгожданного поцелуя.
И парень моментально ответил, яростно сталкиваясь с ней языком, с приглушёнными стонами наконец-то касаясь её тёплого мягкого тела, оглаживая нежную и покрытую мурашками кожу. Он не хотел быть с ней грубым, слишком сильно он её любил, но вот наказать её за то, что она дразнила его — а он прекрасно понял, что она делала именно это, ещё с того момента, как увидел название фильма, — безусловно стоило.
Он уверено опустил обе свои крупные ладони ей на ягодицы и крепко сжал их, заставляя её вздрогнуть, а потом резко поменял их местами, из-за чего уже она лежала на спине, как бы невинно разведя ноги в стороны. Закусила губу, сделала виноватый взгляд огромных светло-карих глаз, надула красные щёчки — и вуаля, перед ним просто ангел во плоти. И Финн замер на пару секунд, запоминая каждый изгиб её тела, чтобы потом, когда ему будет особенно одиноко в своей пустой квартире, сидеть на этом самом диване и дрочить на её светлый образ.
Вулфард тяжело сглотнул, глядя от её лица вниз, к быстро вздымающейся груди с напряжёнными сосками, поджатому животу и широко разведённым бёдрам. У них никак не получалось толком уединиться уже долгие две с половиной недели, и он действительно изголодался по её телу, по ощущению того, как она туго стискивает его член, мягко выстанывая его имя своими покусанными и распухшими алыми губами.
— Презервативы в шортах, — вдруг застенчиво прошептала Милли, махнув рукой куда-то в сторону.
Финн широко ухмыльнулся, а его глаза нехорошо заблестели.
— О, посмотрите на неё, кто-то готовился к нашей встрече? — игриво спросил он, потянувшись к журнальному столику и действительно после недолгих поисков выудив две шелестящие упаковки из заднего кармана. — Как предусмотрительно.
— Ох, заткнись, — краснея, сказала девушка, прикрыв лицо руками. — Это всё Пейдж.
— Она поощряет это? — удивлённо поинтересовался Вулфард, тем временем неспешно надрывая фольгу и раскатывая один из презервативов по члену.
— Скорее, наоборот. Прочитала мне школьную лекцию по половому воспитанию и сказала, что так им всем будет спокойнее…
— Какая же ты всё-таки болтушка, — по-доброму хмыкнул Финн, уверенно разводя её ноги шире, оглаживая подрагивающие бёдра со внутренней стороны.
— Ничего подо… О-о-ох!.. — Милли буквально задохнулась собственными словами, когда почувствовала, как парень двумя пальцами вкруговую ласкает её клитор, растирая её естественную смазку.
— Так что ты говорила? — поддразнивая её, спросил он.
— Я сказала, что ни… А!.. А-а-ах!.. — Стон сорвался с её приоткрытых губ, когда она запрокинула голову назад, подталкивая бёдра выше, навстречу его длинным пальцам, уже уверенно скользнувшим внутрь неё.
— Знаешь, я тут так подумал, — совершенно спокойно заговорил Финн, останавливаясь и тем самым заставляя её недовольно заскулить. — Это будет самый удачный момент, чтобы отомстить тебе за то, что ты дразнила меня.
— Что?! — испуганно воскликнула она, распахивая глаза. — Нет! Ты не можешь так со мной поступить!
— Ещё как могу!
— Пожалуйста! — начала умолять она, дёргая бёдрами, желая снова почувствовать, как он ласкает её изнутри, да и снаружи тоже. — Фи-и-инни-и-и…
Браун посмотрела на него таким жалобным взглядом, выпятив нижнюю губу, что ему на секунду показалось, будто он обидел невинного ребёнка.
Но стоило ему только ненадолго отвлечься, забывшись, как девушка тут же подалась вперёд и, крепко обняв его за пояс ногами, скрестив их у него на пояснице, толкнула его пятками к себе, рукой направляя его член внутрь себя.
— Обманщица! — он буквально выстонал это слово, когда почувствовал, как она горячо стискивает его изнутри, вышибая искры из глаз. — Ты в очередной раз обвела меня вокруг пальца, оставив в дураках.
— Я ведь говорила тебе, что я очень хорошая актриса, — обворожительно улыбнулась Милли, обнимая его за шею и притягивая ниже к себе. — А теперь прекрати отлынивать и двигайся уже наконец!
***
Они проснулись, когда за окном уже точно окончательно стемнело, а часы показывали четверть десятого вечера. Они проспали около четырёх часов, утомлённые сексом, но оба ужасно довольные. Пока Финн, лениво развалившийся в своей кровати, на которую они перебрались для второго раунда ещё до сна, копался в своём телефоне, зевая и перебирая свободной рукой свои растрёпанные в порыве страсти кудри, Милли отправилась в душ. Она подумывала сначала утянуть парня за собой, но её ноги уже и так достаточно подрагивали, а всё тело было приятно истощено, и девушка поняла, что на сегодня с них достаточно. Когда она вышла минут через двадцать, завёрнутая в полотенце и с мокрыми волосами, то заметила, что Вулфард никак не поменял своего положения. Ну разве что перевернулся со спины на живот, демонстрируя ей пару красных и чуть взбухших полос, которые она оставила своими ногтями, пока они занимались сексом на диване. Но чувствовала ли Браун сожаление по этому поводу? Нет. Абсолютно точно нет. Ей даже нравилось видеть на нём свои следы их бурного времяпрепровождения. — Я позаимствую у тебя что-нибудь? — спросила она, уже подходя к комоду, чтобы поискать там какую-нибудь его футболку и боксеры. Надевать уже ношеный комплект своего нижнего белья она точно не собиралась, а новый нужно было оставить на завтра. Но и спать нагишом ей не хотелось, так что выбор был очевиден. — Да, поищи во втором ящике, — лениво пробормотал в одеяло Финн, листая свой Twitter. Милли открыла комод и начала перебирать его чистые вещи, тщательно выбирая, что надеть. Сначала она отыскала однотонную белую футболку из хлопка, а потом, не желая показаться извращенкой, быстро взяла первые случайно попавшиеся под руку тёмно-синие боксеры. И девушка уже захотела закрыть ящик и начать переодеваться, как вдруг заметила кое-что, что точно не вписывалось в стандартный гардероб парня. Женский лифчик. А под ним оказались ещё и шедшие в комплекте трусики. Милли задохнулась от ужасной догадки, охватившей её в первое мгновение — Финн ей изменяет. И она даже почувствовала, как на глазах моментально навернулись слёзы, и уже даже открыла рот, чтобы устроить ему истерику, как вдруг… Присмотревшись повнимательнее, она поняла, что это, чёрт возьми, не чьё-либо, а её нижнее бельё. Грёбаный извращенец! — Финн! — жёстко позвала она, заставляя его оторваться от телефона и обернуться. — Ничего не хочешь мне объяснить? Тот удивлённо промычал в ответ, поворачивая к ней голову, и застыл с распахнутыми глазами, когда заметил, что в одной руке она держит свои трусики, а в другой — лифчик, явно найденные у него в комоде. — Я… — растерянно замямлил парень, краснея. — Это не то, о чём ты подумала! Они твои! — Я знаю, что они мои, Финни, — фыркнула Милли. — Не хочешь ли ты объяснить мне, как они оказались в твоём комоде?! — Ну… ты забыла их… — забормотал Вулфард, неловко почёсывая вихрастый затылок. — Что? — Когда ты ночевала у меня около месяца назад, ты забыла в ванной свои вещи, в которых была накануне. Я обнаружил это только вечером, когда ты уже ушла. Решил, что ничего страшного не будет, если я верну их тебе при другом удобном случае. Серьёзно, Миллс, ты думаешь, это было бы нормально, если бы я пришёл на площадку, а у меня из кармана торчало бы твоё нижнее бельё? Браун мило покраснела, опуская голову. — И всё же ты извращенец… — Но-но-но, — возразил тот. — Я же не оставил их ношенными. Я их постирал и убрал в комод. — А потом он вдруг хмыкнул, заставляя девушку покраснеть ещё гуще после своих следующих слов: — Но это не значит, что ты не должна мне теперь другую пару.
