Рецепторы

– Коннор! Куда ты лезешь?! Хэнк дёрнул андроида за плечо, не давая выскочить под пули. Им бы, по-хорошему, отступить и дождаться группы захвата, вот только заложники могли подобного не пережить. В любом случае, они уже ввязались в перестрелку. Коннор молча кивнул головой куда-то вверх. Хэнк проследил за направлением его взгляда. – Ты уверен? Сможешь туда забраться? Коннор даже не ответил, посмотрел укоризненно. Ну конечно, он-то не старый кожаный мешок, который зачем-то нацепил на себя значок полицейского. Хэнк прищурился: – Бери на себя того, что справа. Когда они обернутся, я сниму левого. – Есть, лейтенант. Точно выверенным, а, вернее, просчитанным движением Коннор сорвался с места. Хэнк занял позицию для атаки. Работать с Коннором было легко – на него можно было положиться. Он не пытался продавить своё мнение, если по расчётам предложенный Хэнком вариант оказывался лучше, не борзел, не вёлся на провокации. Киберлайф действительно удалось создать идеального напарника. Выстрел сверху оказался для преступников полной неожиданностью. Пока один выл от боли в простреленном плече, Хэнк уложил второго – в корпус. Третий, понявший, что оказался в меньшинстве, сам откинул в сторону пистолет и поднял руки. Спрыгнувший вниз Коннор вытащил наручники. – Всё нормально? – уточнил Хэнк, когда они возвращались в участок. – Сиганул с такой высоты. В соседней машине, на которой прибыло подкрепление, ехал подозреваемый, остальные двое отправились на скорой в сопровождении прибывших патрульных. С ними разберутся позже. – Да. Мои амортизаторы рассчитаны на подобную нагрузку. – Ну, смотри, – Хэнк неодобрительно покачал головой. Теперь, когда операция закончилась и они остались наедине, повисшее между ними напряжение ощущалось почти физически. Всё из-за разговора, там, на мосту, два дня назад… Поздняя детройтская весна уже вовсю набирала обороты. Всего полгода назад Хэнк сидел на этом самом месте, накачивался алкоголем и едва не пристрелил Коннора из собственного револьвера. Мир катился в тартарары, жизнь казалась обузой, тяжёлой, никому не нужной обязанностью, а ледяной влажный ветер пробирал до костей. Сейчас же всё вокруг заливало солнце, куда ни глянь – первая зелень, птички, мать их, и всё произошедшее той ночью казалось странным кошмарным сном. Хэнк помнил, что это не сон. Коннор стоял у перил, наклонившись вниз. Хэнк тяжело поднялся, недобро помянув спину и колени, подошёл, встал рядом. Солнце отражалось от воды и слепило глаза. – Лейтенант… – Коннор замялся, что, вообще-то, было для него совсем не характерно. Скорее уж не заткнёшь. Диод судорожно мигнул жёлтым. – Лейтенант. Позвольте личный вопрос. Спрашивать позволения залезть в душу с ногами Коннор перестал ещё до Рождества. Хэнк нахмурился: – Валяй. – Что, если нам начать встречаться? – Что?! Коннор продолжал улыбаться, но его полностью выдавал ярко-жёлтый диод. – Если вас беспокоит общественное мнение, то количество людей, встречающихся с андроидами, на данный момент составляет… Хэнк резко вдохнул. Выдохнул. Взял себя в руки. – Коннор, ты уже большой мальчик, и знаешь, куда обществу засунуть его мнение. Но… Стой, погоди, – Хэнк потёр переносицу. – Что ты подразумеваешь под встречаться? Диод мигнул красным. – Встречаться – значит, вместе проводить время, ходить куда-то, держаться за руки… Хэнку казалось, что он живьём тянет жилы из парня. Впрочем, сам он чувствовал себя не лучше. – …целоваться, заниматься сексом… – А ты сможешь? – перебил его Хэнк. Коннор хотел было уточнить, что именно сможет передовая модель, но, судя по тому, как осёкся – понял сам. Базовые рабочие модели андроидов не предполагали дополнительного оборудования, характерного для секс-машин. – Нет, если вы подразумеваете пенетрацию, – ответил Коннор. На него смотреть было жалко, диод то и дело мигал красным. – Однако, судя по многочисленным опросам, другие виды сексуальных практик… – Коннор. Я не про то. Коннор умолк, и Хэнк тяжело вздохнул, понимая, что придётся пояснять, и желая закончить разговор побыстрее и больше о нём не вспоминать. Никогда. – Ты сам-то сможешь чувствовать… ну, то, что чувствуют во время секса? Секс-андроиды утверждали, что могут. – Нет, – тихо ответил Коннор и тут же быстро добавил: – Но я смогу участвовать во многих практиках… – Нет, – Хэнк поморщился. – Коннор, запомни. Заниматься сексом с тем, кто секса не хочет – зашквар. Даже если он сам тебе предлагает. – Но, Хэнк! Многие люди не видят в этом препятствий… – Я – не многие! – отрезал Хэнк. Возможно, слишком громко и грубо. – И закончим на этом. Он развернулся и пошёл вниз по набережной. Коннор так и остался стоять у моста. К чёрту всё, зачем он вообще завёл этот разговор?! На душе было погано. Хэнк надеялся, что они и дальше смогут вести себя как напарники и соседи по дому, но нет. В тот день Коннор вернулся домой только ближе к вечеру, вроде бы улыбался и вёл себя как обычно, но между ними совершенно точно повисло тяжёлое напряжение, подсвеченное жёлтым ободком диода. Не прошло оно ни наутро, ни на следующий день. Вот же чёрт. Вот и теперь всё, вроде бы, шло своим чередом, рапорт, описание на каждую потраченную пулю, гильзы, запрос штатному психологу, внесение новых данных в дело, допрос, но Хэнк чувствовал, как отчаянно натянуты собственные нервы. И всё из-за Коннора. Будто бы Хэнк не замечал, что за обычной улыбкой скрываются глаза побитого щенка. Ну а что он мог поделать?! Чёртова бумажная волокита затянулась допоздна. Три часа допроса, потом ещё час, когда под конвоем привезли парня, подстреленного Коннором. И снова – электронные формы, электронные подписи, одно и то же на все лады. Пришлось задержаться. Когда они, наконец, закончили, в офисе не осталось ни души. Даже Фаулер, и тот свинтил, предатель. Напротив тихо сидел Коннор, приконнектившись к планшету. Хэнк отключил терминал и потянулся. – Коннор. Ты закончил? – Да, лейтенант. – Тогда собирайся. Поедем домой. Коннор поднялся со своего места, но вместо того, чтобы начать складывать вещи, обогнул стол и присел на самый край столешницы напротив Хэнка. Хэнк напрягся. Происходящее ему не нравилось, как и мигающий жёлтым диод Коннора. – Что такое? Коннор. – Хэнк… если вы не хотите со мной встречаться… хотя бы поцелуйте меня. Один раз. Диод забился панически-красным. Хэнк заметил, как дёрнулись пальцы Коннора, впиваясь в столешницу. Весь он был – как перетянутая струна, дёрнешь – сорвётся, лопнет, хлестнёт по пальцам. Что ж, Хэнк не стал бы отрицать, что мысли о поцелуях не приходили к нему в голову. Тем более, в отличие от секса, Коннор мог прочувствовать поцелуй в полной мере. И даже больше. Может быть… Нет, Хэнк понимал, что всё происходящее – полная фигня. И лучшее, что можно сделать – отправить Коннора думать над своим поведением, а потом подыскать ему съёмную квартиру поближе к работе. Но алый диод. Сжатые пальцы. Ужас от самого себя в глазах. – А твоим рецепторам это… ну… не повредит? – голос предательски хрипел. – Нет, – быстро ответил Коннор. Кажется, с каждой секундой его ломало и корёжило всё больше. – Хорошо. А мне? Коннор думал чуть дольше. – Нет. Это безопасно. Что ж, к чёрту всё. Всего один раз. Хэнк положил ладонь на затылок Коннора, потянул вперёд. – Иди сюда. И сам мягко поцеловал его в судорожно дёрнувшиеся губы. Хэнк не спешил. Диод бился красным даже сквозь закрытые веки, Коннор замер, как кролик перед хищником, губы у него были неожиданно-мягкие, чуть более гладкие и упругие, чтобы сойти за человеческие. – Коннор… – пробормотал Хэнк, почти не отрываясь от него. – Всё хорошо. Коннор отмер, ответил, немного неумело копируя движения Хэнка. Хэнк даже предположить не пытался, сколько новой информации сейчас обрабатывает его процессор. Почувствовав, что пора переходить от невинных ласк дальше, Хэнк скользнул языком между мягких губ и имитацией зубов. Коннор вздрогнул, издал какой-то звук, больше напоминающий скрежет старых компьютеров, чем стон. – Ты в порядке? – Хэнк отодвинулся обратно, заволновавшись. – Да, – быстро ответил Коннор. В голосе прорезались те же механические нотки. – Скажи, если что-то не так, – попросил Хэнк и вернулся к прерванному занятию. Во рту у Коннора было гладко и скользко. То, что заменяло ему слюну, на слюну совсем не походило, но было хотя бы безвкусным. Язык, идеально-гладкий, тоже напоминал, что перед Хэнком – не человек. Который всё же совершенно по-человечески пытается отвечать, превращая поцелуй в мокрое нечто, воспоминание о далёких школьных вечеринках, цепляется пальцами за Хэнка, дрожит. Или в случае с андроидами лучше сказать – вибрирует? Коннор снова странно, по-своему застонал, подался вперёд, углубляя поцелуй, скользнул собственным языком дальше, выгнулся весь. Отвечал рвано, рьяно, вздрагивая неровно. Когда Хэнк, наконец, разорвал поцелуй, Коннор замер, очевидно, пытаясь переварить происходящее. Глаза – широко распахнутые, растерянные, изумлённые. Шальные. – Коннор? Тот мигнул, провёл пальцами по губам, стирая синтетическую слюну. – Спасибо. Надо было что-то сказать. Или сделать. Хэнк не нашёл ничего лучше, чем подняться на ноги: – Поехали домой. Засиделись мы сегодня. Коннор тоже встал на ноги, его система стабилизации явно сбоила. Да и самого Хэнка изнутри скручивало так, что впору на стенку полезть или напиться. И от кого – от собственного напарника, андроида. Хэнк чувствовал, что его ведёт, неминуемо, неотвратимо, как в молодости, и этот их поцелуй только что всё усложнил. Но всё равно из последних сил пытался сопротивляться самому себе. Хэнк хотел было уточнить, что всё происходящее – разовая акция, и продолжения не будет. Но Коннор замер, быстро мигая глазами и диодом. – Позвонил Маркус. Попросил приехать в Иерихон, – немного виновато произнёс Коннор. – Езжайте домой, я вернусь около десяти. Хэнк почувствовал смесь облегчения и разочарования. – Тебя подбросить? – Нет, я возьму такси. – Если будут какие-то проблемы, звони. Всё равно ведь не позвонит, зараза самостоятельная. Но сейчас на честном глазу ответит: – Хорошо, Хэнк. Спасибо. – В десять жду. Дома Хэнк не смог выкинуть из головы произошедшее. Где-то в грудной клетке всё кололо мелко, как от пузырьков содовой. Распирало изнутри, не давало успокоиться. И совершенно неясно было, что делать дальше. Хэнк выгулял Сумо, поужинал, взял читалку, но поймал себя на том, что в третий раз читает один и тот же абзац, не запоминая написанного. В десять Коннор не появился. И в четверть одиннадцатого тоже. Зато на телефоне обнаружилась смс от 09.45 p.m.: «Небольшая проблема. Вернусь к 11.00 p.m. Безопасно.» Хэнк набрал: «Помощь нужна?». Отправил. «Нет. Мужчина не выпускал двух девианток, AX300 и AX400. Маркус хотел забрать их в Иерихон, но опасался, что тот попытается напасть на нас или навредить заложницам. Но он испугался и отдал их мирно. Везём в Иерихон.» «ОК» Хэнк отложил телефон в сторону, вернувшись в кресло к читалке. Сумо ушёл спать, завозился на коврике. Слова в осмысленные предложения не складывались, путались, как и мысли. Хотелось выпить, но Хэнк помнил, чем это закончилось в прошлый раз, и повторения не желал. Коннор вернулся без десяти одиннадцать, хлопнул входной дверью. Проснулся Сумо, прислушался к знакомым шагам, тявкнул и уснул снова. Коннор появился в гостиной, одетый в джинсы и толстовку. Это он правильно, нечего ему на подобные дела в форме ходить, когда не при исполнении. – Как девочки? – Хорошо. Их только удерживали силой, больше ничего, – Коннор стащил с себя толстовку, оставшись в футболке. – Передали их Люси и Джошу. Хэнк кивнул. То, в каком состоянии иногда андроиды попадали в Иерихон… девочкам, определённо, повезло. Коннор остановился перед ним. Молчал, только диод ровно горел жёлтым. – Хэнк. Могу я попросить… «Нет, Коннор, хватит. Не нужно этого», – хотел было ответить Хэнк. Так было бы правильно. Вместо этого глухо произнёс: – Садись. Коннор наклонился к нему, сел лицом вперёд, сжав бёдра твёрдыми коленями. Потянулся за поцелуем. Хэнк не сдерживался, целуя сразу глубоко и жёстко. Коннор ответил, порывисто, подался вперёд, разомкнул губы, пропуская Хэнка внутрь. Простонал. Это было горячо. И сумасбродно. Самая большая глупость, которую Хэнк когда-либо совершал. В груди всё сжималось от подзабытых уже чувств. И то, как отвечал Коннор – жарко, податливо, пылко – делало ещё хуже. Сколько лет Хэнк уже не целовался так – навылет, навзрыд? Коннор быстро учился, повторял за Хэнком, подстраивался, сам перехватывал инициативу. Он цеплялся за домашнюю футболку Хэнка, хватал за предплечья, сильно, почти до синяков, отвечал на каждое движение, будто всем телом просил ещё. Так люди на обычный поцелуй не реагируют – скользнула мысль. И андроиды тоже. Хэнк зафиксировал затылок Коннора ладонью, начал целовать по-другому – глубоко, ритмично, и Коннор вздрогнул, застонал прямо в поцелуй. Хэнк осторожно отстранился, с некоторым усилием оторвав Коннора от себя. Тот открыл глаза, и взгляд у него был – шалый. Коннора откровенно вело. – Сядь на пол, – попросил Хэнк, и Коннор послушно стёк с его колен. Либидо всегда найдёт выход – вспомнил Хэнк занятия в Академии. Там, где больше чувствительность. Где больше рецепторов. Хэнк протянул Коннору пальцы. – Оближи. Коннор безропотно провёл языком по указательному и безымянному, оставляя на них искусственную слюну, раз, другой, взял в рот, посасывая кончики. – Глубже. Коннор заглотил дальше, провёл по пальцам скользким языком. Быстро, дёргано. Хэнк снова положил руку на затылок Коннора, растрепал колкий ёжик, сдавил сильнее. И сам задвигал пальцами во рту, размеренно, ритмично, надавливая на гладкий, упругий язык. Диод из жёлтого захлебнулся красным. Коннор опять простонал, замер, взгляд с трудом сфокусировался на лице Хэнка. Хэнк двигал пальцами, пытаясь нащупать нужный ритм, быстрее, медленнее, по нёбу, по щекам, пропуская язык между пальцев. У него у самого давно стояло от одного только вида Коннора, но это подождёт. Наконец, он, кажется, нашёл подходящий ритм, задвигал рукой резче, чуть надавливая, и Коннор застонал, посасывая пальцы, вбирая глубже. Голос окончательно сполз в непривычные, механические звуки, скин поплыл. Система стабилизации сбоила, Коннор то и дело пытался завалиться набок, но Хэнк аккуратно его поддерживал. Диод мигал с красного на жёлтый, пока не загорелся ровным алым. Коннор неестественно выгнулся, дёрнулся, распахнул глаза, вцепился в руку Хэнка обеими ладонями, сильно, до синяков, простонал что-то, замер и, наконец, обмяк. Хэнк едва успел его придержать, чтобы не ударился об пол. Переместился туда же, неловко сел рядом. – Коннор? Ты как? Коннор медленно выпустил его руку из своих пальцев. По ладони стекала искусственная слюна, слишком жидкая и обильная для обычной, диод мигал уже с жёлтого на голубой. – Что это… было? Взгляд у него – такой непосредственно-изумлённый, что только это и удержало Хэнка от того, чтобы расхохотаться. – Это было так… – диод снова замигал жёлтым. Коннор пытался подобрать в базе подходящие слова, – …хорошо? – не найдя лучшего, закончил он. Коннор всё ещё притормаживал и часто, глубоко дышал – включилась система дополнительного охлаждения процессора. – Всё с тобой в порядке, Коннор, – сухой рукой Хэнк растрепал ему волосы. – У вас, девиантов, много чего бывает в первый раз и неожиданно, да? Коннор кивнул, немного удовлетворившись объяснением. На время, конечно, он ещё успеет прошерстить все доступные базы. Но пока только расслабленно раскинулся прямо на полу, прикрыв глаза. Хэнк продолжил гладить его по голове, постепенно успокаиваясь. Пожалуй, стоит пройтись до душа. Но – позже. – Коннор. По поводу твоего вопроса. Диод мигнул красным. Коннор открыл глаза, посмотрел внимательно. – Пожалуй… – Хэнк глубоко вдохнул, – давай попробуем.