Много хочешь — много получишь (проблем)

Денис настолько увлекался компьютерными играми, что ставил их превыше всего остального. С горем пополам поступив в университет, он регулярно забивал на учебу. На парах в основном отсыпался после задротных ночей, а то и вовсе прогуливал, не считая нужным даже подделать справку. Родителям врал, не краснея, что всё нормально, до тех пор, пока его с треском не вышвырнули с первого курса, даже не допустив до экзаменов. К счастью, а может и наоборот, армия парню не грозила: принудительную службу давно отменили, заменив контрактной. Тогда он даже обрадовался: не нужно отвлекаться на осточертевшую нудную учебу. Окунулся с головой в игры, чихая на постоянные нотации родителей. Отец принципиально перестал выдавать хоть какие-нибудь деньги, но Денис и не просил — его сейчас ничего не интересовало. Каково же было горе задрота, когда его компьютер однажды просто не включился. Тогда-то он всполошился, начал искать работу — родители наотрез отказались покупать новый компьютер, или хотя бы сдать старый в ремонт. Поиски не увенчались успехом: никому был не нужен юнец без образования, опыта, зато с кучей амбиций и желанием заработать много и сразу. Те предложения в интернет-газете, для которых не требовался опыт, его не устраивали: или стажировка до трех месяцев с обучением, а потом еще большой вопрос, возьмут или нет; или слишком маленькая зарплата за тяжелую работу. Денис расстроено сидел на кухне, когда к нему подошел папа. — Понял что-нибудь? — спросил, положив руку сыну на плечо. — Ага, — Денис отвел взгляд и негромко продолжил, — надо было доучиться… — Теперь тебе мало что доступно, но я попробую что-нибудь найти. Поработаешь, а потом, может быть, надумаешь снова поступить в университет. Парень только вздохнул: учиться ему ужасно не хотелось. Как и работать. Он хотел новый крутой компьютер и много чая с печеньками. Но папа воспринял его грусть как долгожданное признание ошибок и развел кипучую деятельность. Обзвонил всех знакомых и друзей. Итогом стала работа охранником со стажировкой всего в один месяц.

***

В светлом просторном кабинете начальника отдела безопасности вальяжно развалился на стуле один из охранников, Денис. Его вызвали «на ковер», но командир, Валерий Николаевич, куда-то вышел, и теперь парень дожидался его прихода. Денис невероятно боялся, его ладони вспотели, а сердце гулко бухало в груди. Но всё же он изображал «крутого перца», показать страх ему сейчас казалось хуже всего. Может, командир все же вызвал совсем по-другому поводу? — Боец, как это понимать?! — рявкнул голос за спиной парня. Юноша вздрогнул, но остался сидеть, только нагло посмотрел на вошедшего начальника. — Никак, — пожал плечами парень. — Я не понимаю, о чем вы. — Денис, теперь у тебя есть два выхода: увольнение по собственному желанию или по статье, — сердито сказал Валерий Николаевич. — Хм. Надо подумать, — парень нахально закинул ногу на ногу. — Не устраивает. — Что тут думать? — рассвирепел его командир. — Совсем охренел?! Ты спизд… спёр три ляма! — Вы не можете меня уволить, я же только что закончил стажировку! Вы хоть знаете, кто мой папа? — Денис изо всех сил старался звучать как можно более нагло, хоть и дрожал от страха. Да, наделал дел, но так поймали же. Это вообще его первая работа! — Конечно! Он друг моего подчинённого. Только что звонил и умолял не увольнять тебя по статье! — Вот и не усугубляйте, оставьте меня работать, — продолжал дерзить парень, внутренне похолодев: папа уже знает, что может быть хуже? У начальника безопасности окончательно сдали нервы. Пацан совсем зарвался! Мужчина запер дверь и взялся за ремень. Денис в шоке посмотрел на Валерия Николаевича. Похоже, всё-таки не стоило его злить. Начальник безопасности запросто скрутил провинившегося подчинённого, повалив его на пол задом кверху. Ремень мужчина заранее бросил рядом, чтобы сейчас использовать по назначению. Поднял руку с ремнем и резко хлестнул. Денис дернулся от прошившей тело волны резкой боли. Отец никогда не наказывал парня таким образом, так что сейчас, получая заслуженную порку, молодой охранник был крайне возмущен. — Прекратите! — вскрикнул он. — Не смейте меня бить! Его командир ничего не ответил, продолжая с силой лупить по обтянутому форменными штанами, вертящемуся заду. Не сумев вырваться, Денис в скором времени запыхтел, потом едва слышно застонал. Чувствуя, что сейчас не сдержится и прослезится, начал громко умолять прекратить самосуд. Начальник безопасности чихал на его просьбы и порол провинившегося охранника как мальчишку. Это было долго. И больно, чертовски больно. Слезы все же пролились, и парень уткнулся лицом в рукав, скрывая их. — Ничего не хочешь сказать? — спросил Валерий Николаевич, остановив порку. — Садист хуев, — глухо отозвался Денис. Он злился, но ничего не мог поделать с наказанием и оттого злился ещё больше. — Тц, похоже через штаны не действует, — командир цыкнул зубом, сделав вид, что расстроен. — Придется снять. — Нет! — запротестовал парень, вскинувшись. — Хорошо, я согласен, я напишу заявление! — Напишешь-напишешь, куда ты денешься, — усмехнулся Валерий Николаевич. — Но сначала я сделаю так, что ты ещё долго не сможешь нормально сидеть. Справиться с юношей, у которого был хорошо накачан только указательный палец на правой руке, бывшему офицеру, прошедшему две войны, труда не составило. Он выполнил то, что собирался, и теперь шлепал ремнем по голым ягодицам Дениса, сосредоточив внимание на их нижней части, там, где обычно сидят. Денис понял, что пришел пушистый северный зверек. За маты, поневоле срывающиеся с губ, прилетали более сильные удары, и парень быстро сделал вывод, что лучше попридержать язык. Совсем молчать не выходило, но выкрики приняли просительный характер, а злость куда-то пропала, сменившись сожалением. Однако он жалел не о проступке, а о том, что так легко попался. — Айс, ну всё, я понял! — выкрикнул Денис. — Больше не буду! И-и-извини-и-ите-е! Валерий Николаевич продолжал шлепать, не обращая внимания на ничего не стоящие в такой ситуации обещания. Пришлось задроту ещё долго извиваться под ремнем, дрыгая ногами и еще сильнее запутываясь в спущенных штанах. Снять их полностью можно было только вместе с берцами, но обувь сидела прочно, что в кои-то веки совершенно не радовало. Наконец командир счёл, что цвет задницы неудачливого воришки достаточно насыщенный. Валерий Николаевич встал и вздернул на ноги Дениса, ухватив его за шиворот. Не позволяя подтянуть штаны, как есть, голопопого, усадил за стол — писать заявление. Парень полыхал ушами, но послушно писал. — Вот, — протянул Денис готовое заявление. — Я пойду? — Катись, ворюга, — сплюнул бывший боевой офицер. — И чтобы я тебя больше не видел. Денис вышел из кабинета, с трудом преодолевая желание потереть поротый зад. — Что там было, начальство лютует? — полюбопытствовал какой-то сотрудник фирмы, заставив Дениса подпрыгнуть от неожиданности. Этот сотрудник стоял совсем рядом и наверняка слышал если не всё, то многое. Денис прохрюкал злобные проклятия в сторону кабинета командира и ответил, что устал тут работать и уволился по собственному. Поспешно отвернулся и, прихрамывая, зашагал прочь. Денис не услышал, как тот сотрудник пробормотал себе под нос: «Да, парень, вряд ли у тебя что-то получится, даже будучи дворником».