История случайной любви.

      Я медленно пытаюсь открыть правый глаз, в комнате темно, но из дверного проёма в гостиную, где я сейчас и нахожусь, льётся свет. Из другой комнаты разносятся низкие тихие и знакомые голоса. Спустя несколько минут могу различать отдельные фразы, и кому они принадлежат. — Ладно, сейчас просто каждый забираем свою мадам и быстро валим. — А как же Мари? Её нельзя одну… — ЧТО? Сет? Нет, этого не может быть… — Нормально с ней всё будет. Не переживай. — Вы думаете, она и, правда… З-забеременела? — Нет, брат, я более чем уверен, что нет. — А запах? Он изменился. — Я открыла второй глаз и уже твёрдо уверенна, что это Сет. — Её кровь разбавлена выпивкой, естественно, что аромат поменялся. Не переживай. Я резко села и… Нет, не подбежала к Сету, он не закружил меня в своих крепких и горячих объятиях, и мы не стали жить долго и счастливо, забыв о всех невзгодах. Меня вырвало. Просто напросто вырвало, романтика, не правда ли? Я мысленно благодарю Несс за её дар видеть будущее. На полу оказался таз, таким образом, я не замарала пол. Взглянув на стол, стоящий около дивана, я обнаружила таблетку, бутылку воды и стакан. Прополоскав рот, я проглотила таблетку и легла обратно на диван.       — Сныыы! — простонав, я рухнула обратно лицом в подушку.       Села на край дивана, совсем не пригодного для сна, и потянулась так, что в тихой комнате раздался хруст костей. Ойкнув, я собралась встать с мыслью о уборке, но всё было довольно-таки чисто, по крайней мере, чище чем было до прихода на пьянку, в которой кстати моя персона не принимала активного участие. Почему? А по тому, что желудок твёрдо отказывается перерабатывать чёртовые суши, именно поэтому живот у меня ужасно сводило, и я не могла даже нормально выпить. И именно из-за них у меня дурацкие сны. А может и не сны? Я резко встала и помчалась к кухонному столу, на котором должен лежать мой мобильник. И слава всему, во что я верю — он лежал именно там! Планировала найти в телефонной книжке номер… А кому звонить? Несс точно не скажет. Варя, скорее всего, спит, ибо кроме Эмбри и детей она любит именно спать. Клер вымаливает прощение у Квила. Можно было узнать, конечно, всё от Эмили, но её не было с нами. «Слишком стара, для такого веселья», как сказала она сама. Примерно тоже самое мы услышали и от Рейчел, а Ким забрали ещё в начале, когда Джаред унюхал, чёртовы чувствительные рецепторы, алкоголь. Кстати, я походу догадалась, кто спалил наш мини-бар… Если нас реально спалили. Кто там ещё остаётся? Вроде всё, вариантов на сегодня нет. Разочарованная, кинула телефон обратно на стол, так же там оказались счета за электричество. Нужно найти работу, хватит жить за счёт родителей. Приняв это твёрдое и вполне нужное решение, я смело взяла накопившиеся за долгое время газеты и села в гостиной на диван. Кинув пачку бумаг на столик, я подогнула ноги под себя, глубоко вздохнув, взяла первую газету. — Ну, откуда я знала, что для нормальной работы нужно специальное образование и опыт работы?! Я кинула телефон на подушку, которая оказалась на полу после «бурной» ночи. Это была уже двадцатая фирма, куда я звонила. Энтузиазм и твёрдое решение найти работу слегка ослабло, ладно, не слегка. Они пропали, совсем. Многообещающая фраза: «Мы вам перезвоним позже» надоела мне ещё на третьем звонке. В глазах уже рябило от слишком ярких заголовков, переборов себя, взяла следующую рекламную листовку гарантирующую работу, на которую не нужно тратить много времени и усилий, но при этом ты будешь получать довольно-таки большие деньги. — Добрый день, Вас приветствует компания «***». Ваш звонок важен для нас, подождите, пока Вам ответит оператор. — Да идите вы к чёрту! Я нажала на кнопку сброса, легла на диван, прижала коленки к груди и заплакала, снова, в который раз за это время. Погода на улице соответствует моему настроению — дождь, темно, не уютно и ни черта не видно про будущее, проще говоря — полное дерьмо. Локтем случайно нажала на пульт, включился телевизор, хоть там всё заканчивается хорошо. Все живут долго и счастливо! Но никто не говорит нам о том, что происходит там после титров. Может там быть и домашние насилие, и выпивка, и развод, а возможно они все умрут в гордом одиночестве. Хотя, может счастье и есть… Например, весь Ла-Пуш парочками бегает, ну кроме меня естественно. Вроде счастливы все, даже очень, постоянно весёлые ходят, даже в такую говнянную погоду. Мда… Хлопнула входная дверь, голос никто не подал, ну и ладно, как говорит Пол: «Детка, это Ла-Пуш! Тут…». В это «тут» входит, как норма, входить в чужие дома без разрешения, что и случилось в данный момент. Ну и ладно, рядом живёт Джаред, сегодня вроде бы не его дежурство, прибежал бы уже, если бы это был кто-то чужой. Да и брать у меня нечего, всё или треснуло, разбилось благодаря моему безразличию или твёрдо присобачено к стене, а иначе бы оно уже бы давно отнеслось к первому параметру. — Да, нет… Ну, не-ет. Ну, пожа-алуйста! — Скорее всего домушник, которым оказался Пол, не нашёл нужной ему еды в холодильнике. С несколькими бутербродами немаленьких размеров он чуть не плюхнулся на мою голову. — Ну не начинай реветь, это не есть хорошо, я не люблю слёзы! Вон, смотри киношка какая весёлая! Про двух ба… подруг, вроде смешно… — Он с сомнением взглянул на телевизор и скорчил рожицу. — Пол, будь добр, свали. Но он проигнорировал мои слова и слишком увлечённо начал жевать. Поняв, что он не уйдёт, я села и навалилась на него. К моему удивлению, он был сухим и в футболке, значит пришёл в куртке или плаще. Да, хреновый из меня Шерлок Холмс, да тем более, сейчас и без Ватсона. — Ну не нужно снова реветь, ну Марии! — А как я должна реагировать? Мы так же гуляли, смеялись. — Я ткнула в телевизор, на котором сейчас как раз был эпизод, где девушки во весь голос хохотали в парке на скамейке. -Ссорились, даже бывало по несколько недель не разговаривали, но потом одна из нас случайно, по привычке, скажет другой фразу, слово, тупую шутку, а дальше развивается обычный разговор, где мы смеёмся, разговариваем про парней и даже не вспоминаем про грёбанную ссору. Так же шлялись по магазинам, где я ныла про то, что меня это всё задолбало, все вещи на ней смотрятся великолепно, а мне нужно валить домой, ибо у меня уже болят ноги, и я мысленно всё это сжигаю к чертям. Я всё ещё хочу написать ей или позвонить, когда увидела что-нибудь мега крутое и интересное. Я всё жду, когда она позвонит и скажет, что малышка сильно пинается и просится наружу. Я всё ещё думаю, как ей безопасно сказать, что я сломала её карандаш для глаз и навряд ли верну её футболку, ибо она мне идёт больше. Я даже буду не против сейчас протащиться с ней по этим грёбанным магазинчикам с колясками и колыбельками, лишь бы с ней… — Я сначала с отвращение посмотрела на экран, а потом закрыла глаза, которые уже наполнились слезами. — Пол, ты даже не можешь представить насколько это хреново! Вы же все живучие гады и навряд ли оказывались в ситуации подобной этой. — Ошибаешься, малышка. По поводу всего ошибаешься. Мы не такие уж и живучие, как ты себе это представляешь. Мы так же можем умереть и чувствовать всю боль от смерти. Мы чувствуем её во много раз сильнее. Мы объедены этой долбанной невидимой связью, которая заставляет нас чувствовать переживания другого во много раз больше, чем обычные люди. Мы не так много сражались, но поверь, даже я готов был визжать как сучка перед началом каждой битвы, и только мой статус не позволял мне этого делать. — Тут я слегка улыбнулась, представляя эту картину, — Да ладно, смейся. Это почти правда. Я чертовски переживаю за каждого из них, а в то время и за неё, было страшно думать о будущем на поле или перед битвой. Всё время на ум приходят мысли о том, что кого-то ранят или даже убьют… Джейка тогда серьёзно подломали, и ты возможно не поверишь, но было страшно за него даже мне. Да, я люблю и боюсь потерять хоть одного из этих придурков! Мы постоянно ссоримся и переламываем друг другу кости, но, чёрт возьми, я готов умереть за каждого из них и за тех, кого они любят или с кем они дружат и просто общаются. А сейчас, когда я перестал обращаться, мне страшнее во много раз больше, понимаешь? А вдруг я не смогу перевоплотиться и помочь моим братьям в случае опасности? Эта вещь чертовски меня угнетает, особенно сейчас, когда я стал терять свою форму… Иди ты в задницу, придурок! — Задумавшись над его словами, последний выкрик заставил меня слегка вздрогнуть, я непонимающе на него посмотрела. — Джаред сказал, что они меня тоже любят и боятся потерять. Вот гад, малышка, теперь ты должна кормить меня вечно! Из-за этих откровенностей моя репутация из «дерзкого, брутального мачо» поплыла во «все любящего парня»! — Он громко засмеялся и попытался запихнуть в рот бутерброд. Я снова улыбнулась. И не успев прожевать, он продолжил, — Давай, иди, умойся и будь прежней Мари с своими закидонами. Я же знаю, ты можешь восстановиться и сама хочешь этого, но тебя это пугает. Ты же как-то стала прежней после того засранца. — На это у меня ушло три года, нервные срывы, одна недопопытка суицида, нереальная страсть к никотину, Чель и Марк, которые сейчас не помогут, так как мамочке нужен покой, а Марк и так весь на нервах. А, насколько мне известно, то последующие стрессы проходят гораздо медленнее, чем предыдущие. Так что, друг мой, подходи годика через четыре, тогда и поговоришь с нормальной Мари. — Вот ты язва. Поговори об этом со мной! — Пол! — Я прервала его. — Единственное, что я хочу сейчас это уставиться в этот грёбанный экран с ненастоящими и переигранными чувствами и реветь. И разговаривать я с тобой на эту тему не буду, я бы поговорила с Лео, но у нас с ним… Мы поссорились. И почему именно я тебе не скажу и некому другому, а особенно сейчас, когда я знаю вашу реакцию на это… — Всякую ненужную хрень в голову засовываешь, а умных людей даже слушать не хочешь. Но ты подумай над этим и съешь мороженое, а я побежал, нужно кое-кому челюсть не на место вставить. Чмокнув меня в макушку, подождав пока я сяду, не задевая его, он улыбнулся во все зубы, отдал мне честь и, на ходу хватая несъеденные бутерброды, убежал в соседний дом. Сидя на диване и сильнее закутавшись в покрывало, я уткнулась взглядом в стену и задумалась над словами Пола. Возможно, он ничего такого мне не сказал, но мне стало как-то стыдно. А может у меня уже крыша едет. Одно решила точно: мороженое я всё же съем. Как сказал Пол, послушаю умных людей. Закутавшись сильнее в покрывало, я встала с дивана и медленно, запинаясь в «шлейфе», двинулась к холодильнику. На кухне, открыв дверцу морозильной камеры, я достала желаемый продукт в пластмассовом ведёрке и плюхнула почти половину содержимого в глубокую тарелку из навесного шкафчика. Я на миг выглянула в окно, которое как раз выходила на территорию перед домом. Перед домом стояла машина отца Лео и Вены. Даже не представляя, что она может тут делать, я резко нырнула вниз вместе с тарелкой, надеясь, что меня не увидят. Не придумав ничего лучше, чем доползти именно в таком положении до своего места, я проделала это ровно до половины пути и остановилась. Тарелка, которую я до этого катила по полу, врезалась и издала вполне громкий звук, который мог услышать любой, если бы находился за дверью, которая была от меня в нескольких десятков сантиметров. Зажмурившись и сжав губы, я подползла к тарелке, хорошо, что она не разбилась. Постучали два раза, и я выругалась шёпотом. Села к стене около двери, она не заперта, но тот, кто за ней оказался, не стал заходить без приглашения. Я помешала уже тающее мороженое ложкой и откинула голову назад, при этом стукнувшись ей об стену. Даже не представляю, что сейчас делать. Просто сидеть здесь было не очень хорошей идеей, но и идти, так и не узнав, кто там за дверью, тоже не хотелось. Я услышала шаги за дверью, но человек скорее не уходил, а топтался на месте. Снова выругалась. С той стороны послышался шёпот, я постаралась прислушаться и разобрать слова. — Идиот… Придурок… Дальше последовал удар в дверь, я вздрогнула от неожиданности и мороженое, которое покоились в моих руках, упало на пол. Снова раздался треск. — Мари? Пожалуйста, поговори со мной, рано или поздно мы должны будем это сделать. И предпочтительней, если между нами будет что угодно, кроме двери или стены… Я соскучился по тебе, мне чертовски плохо и стыдно, насчёт всего. Но пожалуйста, разреши мне войти, мы обязаны с тобой поговорить… — Я молчала. Закусила губу и закрыла лицо руками, чтобы всхлипы были не слышны. Я тоже очень соскучилась, но… Чёрт… Я сжала кулаки, и ногти впились в ладони, захотелось кричать во всё горло. — Ты же слышишь меня… Я знаю. Я точно понимала, что если сейчас не открыть дверь, то Лео уйдёт и сомневаюсь, что скоро вернётся. Я встала сначала на колени, а потом выпрямилась. Было два пути, или сейчас открыть дверь и поговорить, или просто уткнуться в кокон из одеял и реветь. Я почти сделала шаг в сторону гостиной, но покрывало, которое спало, когда я ползла за мороженым, преградило мне путь. Я рывком открыла входную дверь и обняла Лео так сильно, насколько это было возможно. Собираясь уже уходить, он весь мокрый, отвернулся от двери. Дождь всё ещё лили как из ведра, Лео развернулся в моих объятиях и занёс меня в дом, накинул покрывало на мои успевшие промокнуть волосы и плечи, он обнял меня и хотел что-то сказать. — Замолчи, пожалуйста. Он усмехнулся и сильнее сжал меня. Спустя несколько минут до нас дошло, что стоять так не очень хорошая идея, и мы отлипли друг от друга. Прошли на кухню. Я поставила чайник. Тут наступила неловкая пауза. — Возьми у папы в шкафу сухую футболку, а то заболеешь. Лео без разговоров прошёл на второй этаж, чайник уже закипел, и я выключила газ. Собрала волосы в пучок, так, чтобы они не касались рубашки. Налила чай. К этому времени Лео уже вернулся сухой, в одежде, которая была ему больше на несколько размеров. Волосы он вытирал с помощью своей футболки. Нужно было заполнить тишину, которая наполнила кухню. Мы одновременно подняли головы и открыли рты, чтобы что-то сказать, но оба промолчали. Я подогнула под себя ноги. — Как малышка? — Спросила я осипшим голосом и отпила немного чая. — Всё хорошо. — Он улыбнулся. — Часто улыбается и все сильнее становится похожей на свою маму. — Я улыбнулась, представляя этого карапуза. Лео резко стал серьезным, — у тебя как? Я поджала губы, а что сказать? « дерьмоuо»? Он сочтёт это на свой счёт, хотя тут есть часть, но не в этом дело. «Хорошо» или «отлично»? Он знает, что это не так, Устало на меня посмотрит, и от этого будет чувствовать себя ещё хуже. Я неопределённо пожала плечами, Лео покачал головой. Я помешала уже остывший чай ложкой. Он посмотрел на часы, которые были у него на правой руке. — Пора? — Это вышло более загробно, чем я предполагала. — Ещё нет, но скоро, малышку нужно будет отвести в больницу. Если есть желание, то можешь проехать с нами… Мама будет рада тебя увидеть. — Я кивнула. Не знаю, поеду или нет. Отпила ещё чая, но так как он оказался холодным, еле как его проглотила, а остальное вылила в раковину. — Знаешь, а я даже удивлён… — Я слегка повернула голову в его сторону. Лео проводил большим пальцам по причудливым узорам на кружке. — Тут нет твоей мамы, Чель или даже Марка. Это очень странно, особенно если учитывать эту ситуацию. — Я каждый день пишу им на почту длинные триады, о том, что у меня всё нормально. Ну как «я», просто загуглила нужные строчки, чуточку отредактировала и поставила на таймер в почте, чтобы оно само в определённое время отправилось. Вроде пока поверили. Он слабо улыбнулся. И ежу понятно, что нам сейчас неловко общаться. Так и не придумав темы для разговора, я предложила ещё чаю. Он отказался. Никогда не понимала людей, которые пьют холодный чай, а Лео его просто обожал. Немного подумав и представив всю неловкость, которая возникнет позже, я произнесла: — Я… Я, наверное, поеду. Лео, в ответ кивнул и сообщил, что минут через десять пора будет выдвигаться. Угукнув в ответ, прошла на второй этаж, чтобы в местной больничке меня не приняли за бомжа и не выперли оттуда. Еле как смогла причесать волосы, затем заплела их в обычную косичку. Переодев домашние шорты, которые больше походили на семейники большого дяди, который обожает протирать своё седалище на диване, в джинсы, а рубашку в толстовку с капюшоном, я посмотрела в зеркало. Меня не удивило то, что я там увидела, моя кожа стала ещё бледнее, приняла болезненный оттенок, под глазами были огромные синяки, даже не смотря на то, что почти всё своё время я провожу на диване. Закрыв глаза, чтобы не видеть отражения, я глубоко вздохнула, пытаясь снова не зареветь, и медленно выдохнула, спустилась вниз. Из кипы бумажек, которые покоились в шкафчике, вырыла документ, удостоверяющий мою личность, сунула его в карман и прошла в сторону кухни, но увидев, как Лео уже надевает обувь, засунула свои ноги в кеды, благодаря которым у меня уже медленно, но уверенно, начинает развиваться плоскостопие. Завязала шнурки и молча, вышла из дома, через придерживаемую Лео дверь. Достав из-под карниза ключ, я закрыла дом, после убирая его на место. Невыгодное место для хранения ключей, но всё же, не нужно по полтора часа в день искать ключ в сумке или бегать по дому, всегда знаешь, где он находится. Лео нажал на кнопку на пульте, машина пискнула, показывая, что сигнализация отключена, и завёлся двигатель. Я залезла на пассажирское переднее сиденье и пристегнула ремень безопасности. На заднем сидении было несколько погремушка, а так же там присутствовали соски и детское покрывало нежно-персикового цвета. Лео тем временем оказался рядом со мной, пристегнув ремень, и мы медленно, не превышая скоростного лимита, двинулись по направлению в Форкс. ***       Я аккуратно закрыла за собой белую пластиковую дверь кабинета и глубоко вздохнула. Варя, читавшая до этого какой-то буклет, эффектно, как в кино, выкинула его через плечо и подбежала ко мне. Она обняла меня за плечи, а глаза светились нетерпением, от которого она разве что не прыгала. Я видела, что она хочет задать вопрос, вопрос который наверняка в мозгах у неё бьётся уже минимум полчаса. — Ну как? — Она не удержалась, пока я сама ей всё расскажу, и по этому, как только мы сели в кресла рядом с кабинетом, она спросила меня. Я пожала плечами и показала ей баночку, которую держала в правой руке. Она скривилась и спросила снова, — Для анализов? — Явно не для чаепития — слишком резко ответила я и сразу извинилась, — прости, нервы. Сказали сдать в лабораторию, это из-за моей бледности. А вот это, — я показала направление от врача гинеколога, — Это уже на кровь, анализ, который может выявить гормон, который повышается, при беременности. Благодаря нему, это можно выявить на раннем сроке. Что-то хроническое или хорионическое… В общем, хрень какая-та. Я пожала плечами и съёжилась, иглы не входили в список вещей, которые я обожала или могла просто терпеть. А то, как они входят в вену, это просто ужасно… Я оглянулась, в больничном коридоре бродило множество людей, даже если учитывать то, что сейчас понедельник и десять утра. Я прочла в направлении номер кабинета и начала искать указатель, где написаны номера кабинетов, чтобы определить в какую сторону нужно идти. Варя закатила глаза и двумя пальцами указала направо, я в ответ кивнула, взяла свою сумку и прошлёпала в то направление. — А что будем делать если… Ну, это… Ты поняла. — Это от тебя зависит. — Варя задумалась. — Лучше скажи, когда результаты будут. — Через восемь часов. — Вспоминая наставления врача, сказала я, заодно выкинув баночку. Девушка улыбнулась, пытаясь приободрить меня. Остановились мы около двери с надписью «Процедурный кабинет». Туда очереди не оказалось, именно по этому, как только загорелся сигнал, говорящий о том, что можно заходить, я чуть не кинула в Варю сумку, открыла белую дверь, вернулась к сумке за направлением и, наконец, зашла. Свободен был только один стул, к нему я и прошла. Какой-то взрослый дядька в халате ругался с молодым пареньком в синем хирургическом костюме, при этом употребляя слова «труп», «кровь», «боль», «в задницу», я начала нервничать. Девушка в белом халате мило улыбнулась и протянула руку за бумажкой. — Доброе утро. — Я положила направление в её ладонь, пока она это говорила. — Та-ак, кто-то явно боится меня. Не беспокойся, всё будет хорошо, я хоть и интерн, но с этим у меня всё отлично. Я попыталась улыбнуться в ответ и сняла кофту, оставаясь в майке чёрного цвета. Девушка вложила мне в руку маленький резиновый красный мяч, выше моего локтя она завязала жгут того же цвета и надела резиновые одноразовые перчатки. Мне обработали место сгиба локтя. — Рукой поработайте, чтобы это всё было быстрее. — Я сразу начала сжимать — разжимать руку с мячом. Будущий врач кивнула, дальше я зажмурилась и, чтоб наверняка, отвернулась. Почувствовала, что жгут на руке развязывают, с удивлением открыла глаза и повернулась к девушке. — Всё? — Она показала мне пробирку с кровью. — Если хочешь, то могу ещё взять, но это не лучшая идея, если учитывать то, на что ты сдаёшь кровь. Я кивнула в знак прощания и благодарности, сжала локоть, чтобы не держать ватку и вышла в коридор. На этот раз Варя не кинулась ко мне, я села рядом с ней. — До появления результатов, в Ла-Пуш даже суваться не хочу. — Я посмотрела на подругу. — Значит, не поедем. Посидим в кафешке, сходим куда-нибудь. Потом позвоним и спросим результаты. Знаешь, меня уже раздражает всё белое здесь. В кабинете так же? — Я кивнула и закусила нижнюю губу. — Пошли скорее, а то я лично тут покраску устрою во все цвета радуги. Спустя восемь часов мы сидели в кафе, я каждые несколько секунд смотрела на дисплей телефона и нервно покусывала соломинку от яблочного сока. Варя, которая до этого активно пыталась меня развеселить с помощью всяких фендомских шуток с тумблера, разговором с русскими по скайпу, а так же просмотром приколов с ЮТУБа, сидела напротив меня уткнувшись в свой андроид. Видимо попытки ей надоели, и она решила отвлечься сама. — Всё, поднимайся. Восемь часов прошли. Я тыкнула девушку в плечо и начала скидывать свои вещи в сумку. Варя в свою очередь лениво и очень медленно, по пути досматривая видео, поднялась, со стула, вытащила из кармана купюру, быстро взглянула на неё, положила на стол и придавила её стаканом. Затем, вытащив один из наушников, не отрываясь от телефона, двинула к машине, при этом, едва не врезаясь в деревянные стулья и столы в беседке. Выругнувшись, из-за того, что не успела досмотреть до конца, она завела машину. Через несколько минут, мы стояли около регистратуры. Я колебалась и боялась подойти. — Варя… Ну, пожалуйста… Будь другом, возьми. — Девочка моя, это не моё и тебе всё равно придётся с мирится с тем, что там будет, это неизбежно. Я отвернулась от Вари и начала мысленно себя успокаивать, что всё будет в порядке и ничего не случится, если я возьму результаты своих же анализов, как услышала позади себя сначала ворчание, а затем: — Аррр… Здрасте. Можно мне результаты узнать анализов. — Дальше она по просьбе назвала моё имя и фамилию. — Ага, спасибо огромное. Вот, держи. — Она подала мне белый конверт с логотипом больницы. — Открывать сама будешь, а то на меня она странно смотрит. Я, трясущимися руками, взяла конверт и вскрыла его. Сделала глубокий вдох и, пока не читая всё, что написано на бумаге, я села на скамейку. Так… Фамилия и имя мои, врача, возраст мой, бла-бла, номер страховки, бла-бла, дата… Вот, то что мне нужно. Уровень ХГЧ… 156. И? Что мне это даёт? Нельзя нормально и понятно написать? И как это понимать? Я протянула Варе бумажку, она в неё уставилась, посмотрела на меня, потом на бумажку, а затем вновь на меня. — Понятия не имею, про что тут написано. — Отдала листок мне. Наставления врача в голове не припоминались. — Оу! Точно! Варя начала рыться в своей сумке и вытащила оттуда несколько буклетиков. Все они были разных цветов и размеров. Почти сразу она взяла в руки один из них, на нём был нарисован живот беременной дамочки, который обнимали мужские руки. Она внимательно смотрела на этот буклет, держа его в руке, но так и не отдавала его мне. — Вот. — Она всё же мне его протянула. Начиная теребить ручку сумки, она похлопала второй рукой по месту рядом с ней. Я спокойно села, мыслей не было, в голове било только число 156. Вот чёрт… В таблице результатов быстро нашла промежуток чисел, куда входила нужная мне цифра. — Вторая неделя… — Еле как произнесла я и посмотрела на Варю. Она кивнула и ожидала дальнейшую реакцию. Вторая… Я даже не знаю, рада я или наоборот, опечалена этим. Я положила руку на живот, вот же… Оно там, там растёт будущий мой ребёнок. Я посмотрела на Варю — Ты же поняла это сразу? — Ну что будешь делать? — Она проигнорировала мой вопрос, хотя я знала на него ответ. Я не поняла про что она, поэтому посмотрела на неё непонимающим взглядом. — Оставишь? — Конечно! Это же жёстко так поступать с ребёнком, он не виноват, если я накосячила. Меня больше пугает реакция парней. Нужно это как-то прятать, пока мы не придумаем то, как это им сказать. — Ну… У меня есть несколько вариантов, по сокрытию этого чуда… Как там мой муженёк говорил? Определили по сердцебиению и запаху? Если верить этим бумажкам, — Она начала снова их перебирать. Я уже упоминала, что у Вари прямо мания по собиранию их? — Первое сокращение происходит у малышей примерно на двадцатый день беременности, так что, у тебя есть ещё примерно три дня, чтобы собраться с мыслями и рассказать всё мужчинам. А запах можно легко скрыть, экспериментируя с новыми духами, желательно очень резкими и вонючими. Ты же понимаешь, что это твоя жизни, и не одному из индейцев я лично не позволю что-то в ней изменить. Я в ответ только кивнула. В плечо меня толкнули, я посмотрела на подругу, она кивнула в сторону моей сумки. Звонил телефон, я хотела сбросить, но это была мама, пришлось ответить. — Привет, милая. Ты где? Мы уже полчаса около двери стоим, а тебя всё нет. Неужели ты про нас забыла? — Нет, не забыла. — Врать не хотелось, но она бы обиделась, зная правду. — Ключ под карнизом, заходите. Я в Форксе, в магазин заехала, в домашнем холодильнике пусто. Скоро буду, не беспокойся. — Нажав кнопку «отбой» на экране, я повернулась к Варе. — Нужно срочно домой, мама приехала, а я совершенно про это забыла, по пути нужно будет заехать в магазин. Ладно? — Любая прихоть за ваши галлеоны! После этих слов мы погрузились в машину, добираясь до дома под весёлую музыку, играющую из любимой Вариной радиостанции. Дом меня встретил подозрительной чистотой и стоящей у плиты мамы, а так же папа, к которому я побежала на встречу, как только его увидела. Хорошо пообедав впервые за последние несколько дней, я провела остаток дня в окружении родителей. ***       На следующий день, дабы вновь хорошенько накормить мою персону, да ещё и с поводом, родитель женского пола, в народе просто — мама, собрала почти весь Ла-Пуш на чай с плюшками, а так же пригласила Лео с малышкой. Утро, как можно догадаться, встретило меня огромной порцией хлопьев, блинами, да свежим апельсиновым соком. Доев, прошла в гостиную, где папа ковырялся в своих важных и, несомненно, нужных бумагах. Поздоровавшись со мной и спросив про то, как спалось, он снова вернулся к делам. В дверь постучали. В коридоре появилась Ким, которая сразу начала всех обнимать и радоваться приезду моих родственников. Папаня, извинившись, умотал наверх, всё ещё отпираясь документами. По пути пожелал мне удачи. Чёрт. Дом всё больше и больше заполнялся квилетами, в конечном итоге, веселье решили перенести на задний двор. Парни, хотя скорее уже мужчины, потащили столы на улицу, при этом даже умудрились доставить их целыми, чего нельзя сказать про стулья, один всё же пострадал. Не каждый предмет быта выдержит две огромные, перекаченые летящие на него тушки. Принося извинения, Эмбри и Квил пытались как-то починить стул, но он не поддавался манипуляциям оборотней. — Да оставьте вы эту деревяшку. Если он вам так нужен, то заберите себе, закопайте в оградке и памятник с надписью поставьте. Например «раздавлен, но не побеждён». — Заржал Пол и плюхнулся ко мне и Варе. Качели, на которых мы сидели, слегка прогнулись под нашим весом. — Вы чего грустите? — Иди стулья перетаскивай, а то твоя персона и самолюбие не поместятся на присутствующие. Варя скинула руку Пола с плеча. Он закатил глаза, показал язык, потрепал меня за щеку и поскакал кабы Красная Шапочка в лесу сказочном от злого Волка. Улыбнувшись такой ассоциации, я положила голову подруге на колени и закрыла глаза. День сегодня был солнечным, в этом нам очень повезло. Я почувствовала, как меня укрыли пледом, а затем и поглаживание по плечу. Мне нужно было поговорить с Варей, но не сейчас, кто-нибудь мог точно нас услышать. Не знаю, может я заснула, но когда вновь открыла глаза, стол был накрыт, все приглашённые гости были на месте, даже папа оторвался от своих дел и спустился к нам. На заднем дворе всё осталось так же, как и семь лет назад, разве что отличался цвет дома, так как мы его перекрасили в более светлый оттенок синего. Качели остались на своём месте, около кромки леса, клумбы, которые пыталась разбить мама, заполнились сорняками, цветы разных оттенков были не так заметны на их фоне. — Дамы, будьте добры, присоединиться к общему пиру! Лео, которого я раньше не замечала, пытался улыбаться и не замечать взгляды вокруг. Как только кто-нибудь понимал, что Лео на него не смотрит, то приветливая улыбка сменялась взглядом сожаления и мыслями: «бедная семья». Это читались по лицам всех, а он это знал, но пытался игнорировать. Мы подошли к столу, я обняла в знак приветствия парня, затем заметила его родителей и племянницу, подошла к ним. Отец Лео даже не пытался скрыть свои эмоции, именно поэтому они с моим отцом ушли в дом, при этом схватив бутылку покрепче, пусть поговорят, может, станет лучше, мама кинула на папу настороженный взгляд, чувствую, что у них был разговор утром на эту тему. Мы двинулись за стол, где уже начиналось веселье, дети, не желавшие сидеть на одном месте, стали бегать и играть в салки, подростки скучающе сидели чуть поодаль от нас. Бри и Силос сидели раздельно, скорее всего снова поссорились. У них это часто случается в последнее время. Ну и ладно. — Эй! Ты нас вообще слушаешь? — В меня тыкнули ложкой. Я посмотрела на причину моего беспокойства, покоящуюся в руках Ким. — Слушаю, я. — Вау, она разговаривает! Несс засмеялась своим мелодичным смехом, подхватили и все остальные. Я в этом не нашла ничего смешного и сердито стала тыкать вилкой в свой фруктовый салат. Запах жареной курицы и рыбы сманивал съесть что-нибудь мясное, и я под смех над другой шуткой друзей схватила кусочек желаемого яства. Услышав краем уха какую-то дурацкую шутку, начала смеяться, при этом, не успев прожеваться. Именно поэтому я успела так же и подавиться. Истерический смех мой не останавливался. Я начала биться рукой по столу, на меня уже косились все вокруг, даже дети. — А с тётей Мари всё хорошо, мам? — услышала со стороны и засмеялась ещё сильнее. Мой смех скорее походил на хрюканье. Пытаясь успокоится, я глубоко вздохнула, это слегка помогло. Решила отпить газировки, но крякающий звук от Эмбри справа заставил меня засмеяться снова, именно по этому Лео, Квил и Клер, сидящие напротив меня, оказались обрызганы. — Простите, простите, простите! Я не специально. Засранец! — Я пульнула в виновника всего этого смятую салфетку. Тут уже стали смеяться все, кроме тех, кого я обрызгала. — На вот, вытрите, извините… Я чуть ли не кинула в них пачкой салфеток. Лео зло на меня посмотрел, кажется, это была одна из «счастливых» футболок… Он медленно отодвинул стул, на котором сидел, я повторила его движение. Он привстал, повторила. Он подошёл к семейной машине и включил радио на полную мощность, я осталась стоять на месте. Все наблюдали за происходящим, Лео хитро улыбнулся и двинулся в мою сторону. Я медленно, смотря прямо на друга, начала двигаться вперёд спиной, но наткнулась на кого-то. Этим «кто-то» оказался Квил, я сразу посмотрела на место, где он сидел. Там пусто, естественно. Снова на Квила, затем туда, где был Лео. И там его не оказалось.  — Чёрт… Я повернулась лицом к Квилу, для того, чтобы увидеть его лицо пришлось задрать голову, «Кхе-кхе» справа привлекло моё внимание. Я медленно повернулась на звук, и сверху на меня полилась жидкость непонятного происхождения. Естественно, это было ожидаемо, но не закричать при такой ситуации я не могла. — Чего орёшь? Всю воду на тебя истратили. — Квил тыкнул пальцем под рёбра. Лео обнял за плечи и засмеялся. — Теперь мы квиты, милая. — Он засмеялся ещё сильнее и начал двигаться в такт популярной на сегодняшний день песне. — Танцуй, давай, а то я как клоун. К нам присоединились сначала дети, а затем и их родители. Мы весело танцевали, затем ребятишки где-то добыли водяные пистолеты. Парни притащили с дворика Ким и Джареда детский бассейн, чтобы мелкие не бегали в до, и не набирали воду от туда. Я прижалась обратно на стул, Лео подошёл ко мне с ребёнком на руках, придерживая бутылочку со смесью. — Спасибо, мне нужно было это веселье. — Он провёл по блондинистым волосам Лизи. — Сейчас обратно в хандру? — Не знаю. Я подумаю над этим. — Он улыбнулся прежней улыбкой, за которой не прятались горе. Я посмотрела на ребёнка и поняла, что Лео должен знать об этом первый, если не брать в счёт меня и Варю. Сосед по стулу заметил изменение моего настроения. — Всё хорошо? Что-то случилось? — Всё нормально, устала просто. — Улыбнулась. — Как твои родители? — Папа в работу зарылся, мама… Она пытается забыться с внучкой. — А ты? — Я положила голову на его плечо. Затем услышала несколько щелчков затвора фотоаппарата. — Эй! Про личное пространство никто не слышал? — Джейкоб показал мне язык и убежал. — Хуже чем дети! Сэм с сыном о чём-то начали громко спорить, но это быстро закончилось благодаря строгому взгляду Эмили в их сторону, в ответ она получила две широченные улыбки. Желание не расстроить женщину в этой семье гораздо сильнее чем, желание получить от неё люлей из-за ссоры. Веселье набирало обороты, всё больше и больше смеха разносилось вокруг. У меня закружилась голова, Лео заметил это и подал стакан с водой. — Пошли в дом. Так как музыка была уже на полную громкость, ребёнок на руках у Лео заплакал. В доме было довольно прохладно, я прилипла к дивану в гостиной. Лео сел на пол рядом с моей головой. Я запустила свою руку в его волосы, он сначала слегка вздрогнул от неожиданности, а затем закрыл глаза, качая на руках ребёнка. Он будет отличным папой, я в этом не сомневаюсь. Но только как ему об этом сказать?.. В комнату зашла Варя, Лео её не заметил, она кивнула в его сторону, как бы спрашивая, сказала я или нет. Я покачала в ответ головой. Она хмыкнула, удалилась. Сильно топая ногами, снова зашла и глубоко вдохнула: — Хочу бананов. И надула губы, смотрела на Лео, хлопая ресницами. Мой друг непонимающе стал озираться, надеясь найти на горизонте муженька сумасшедшей беременной девушки, но к ужасу, тут он отсутствовал, до него дошло, что Варя обращалась именно к нему. — Но у меня ребёнок. — У меня тоже! И ещё двое во дворе крушат мебель вместе со своим папашей. Так что ты проиграл. Дуй мне за ананасом. — Отговорка на неё не сработала. — Были же бананы. — А ну как, цыц. Я решаю, убежал за виноградом, иначе в лес за мандаринами пойдёшь. — Она порылась в заднем кармане джинс и достала десятку, отдала её Лео. — Надеюсь, хватит, и ребёнка мне давай, а то чего такая милашка прячется от всех. Она аккуратно взяла девочку и, улыбаясь ей, скрылась с наших глаз. — Кажется, ты только что продался в рабство за фрукты, а в залоге у тебя племянница. — Я тоже это подметил. Наглая русская женщина. Злобное «я всё слышу» с соседней комнаты заставило нас улыбнуться и двинуться по направлению к входной двери. Я даже не заметила, как наступил вечер. Озираясь по сторонам, наблюдая за закатом, я думала о том, как сказать. — Говори. — Я посмотрела на Лео с недоумением. — Ты что-то точно хочешь мне сказать. Даже если это просьба уйти и не вернуться. Всё пойму. Мы остановились. Я посмотрела вокруг, надеясь, что тут нет ни одной волчьей задницы, которая может услышать. Не было никого. — Лео… Придурок хренов, не слышал про такую замечательную штуку под названием контрацепция? Нормальные парни всегда хранят её в тумбочке рядом с кроватью. — Зашипела я на него. Лео стоял в полном непонимании. — Болван… — Я. Ты. Эт. Я. Ох. Вот же. Правда. Нет. Ты шутишь? — Пошёл речевой понос из слов, после прихода смысла в его голову. На меня смотрели с недоверием, и, кажется, пару раз у него дернулся глаз… Покачала головой. — Ты же не будешь делать… — Да что вы все заладили одно и то же? Оставлю я его, даже если ты будешь против! Я злая потопала к лавочке, которая оказалась как раз в нескольких метрах от нас. Усевшись на неё, уставилась на горизонт. Почему все считают меня такой злой? Я вполне хорошо отношусь к чужим детям, почему я должна не хотеть этого ребёнка? Я закинула ноги на лавку, чтобы места на ней не хватило Лео. Я стёрла рукавом слезы со щёк. Парень сел начал подходить в мою сторону. — УБИРАЙСЯ! — Мари… — Пошёл в жопу, придурок! — Ты не так поняла! — А КАК ЭТО НУЖНО ПОНИМАТЬ?! ПОШЁЛ ОТСЮДА! И не подходи ко мне! — Он всё равно направлялся в мою сторону, я увидела вдали Варю с огромным пузом, понимавшую, что что-то пошло не так и стремившаяся всё исправить. За ней появился и Эмбри, она резко остановилась и схватилась за живот. Чёрт, она же должна на днях родить… Я побежала к ним. Лео за мной. Я повернулась в его сторону, показала фак и снова побежала, стирая по пути слёзы, надеясь, что квилет сильно занят своей женой и не заметит моих красных глаз. — Эмбри, тварь. Что бы я хоть раз занялась с тобой чем-то, от чего есть хоть малюсенький шанс забеременеть. Кастрирую самостоятельно и без наркоза. Ай! — Она сжала руку индейца, кажется, что-то хрустнуло. Она заметила меня и выдохнула через рот. — Ну как? Не молчи, когда с тобой говорит рожающий человек! — Никак! — А ну, иди сюда, Ромео хренов! Ох… — Она схватила Лео за шею. Эмбри, до этого бегающий вокруг неё, изображая курицу-наседку, сейчас пытался заставить роженицу оставить парня. Так же перенести побои на более поздний срок, и сесть в машину по прямому маршруту до роддома. Она цыкнула на него, папаша стал от этого возмущаться только сильнее. — А ну, быстро в машину, я сказал. — Голос его звучал ровно, спокойно, но строго. Я никогда не слышала его таким прежде. Варя охая посмотрела на мужа взглядом, говорящем, что свою недавнюю клятву про продолжение потомства она уже забыла. — У меня есть время, может это… — Она дернула бровью. Я покраснела, Лео делал вид, что он дерево, Эмбри подхватил свою жену и направился в сторону моего дома, где были собраны основные машины. Был перерыв между схватками, Варя откровенно совращала своего мужа, который явно держался из последних сил. Я старалась не замечать Лео, идущего сзади. Закинув в первую попавшуюся машину Варю и попросив меня проследить за тем, как она пристегнется, Эмбри с дикими воплями убежал, разыскивая хозяина машины, чтобы отобрать у него ключи. Транспорт оказался Джейка, запрыгивая вместе с Несс на передние сиденья, он завёл машину. Я залезла в следующую, которая тормознула рядом со мной. Пассажирская дверь была открыта. С другой стороны залезли Квил и Клер. — Надеюсь, ты не против, парень. На переднем пассажирском оказался Джаред:  — Машин больше не будет, а Эмбри нужно будет успокаивать. На протяжении всех родов. Охх. Я посмотрела на водителя. Лео, козлина. На предельной, но допустимой скорости, две машины погнали в Форкс. Я отстукивала нервно ритм пальцами по своим коленям. В кармане у меня завибрировал телефон. Я достала и увидела смску от Несс. «У тебя всё хорошо? Я просто видела видела вашу ссору» Я не стала отвечать. Пришло следующее сообщение. «У Вари тут перерыв между схватками, кажется, сейчас я пожалела, что не предложила купить машину с перегородкой. Фиии…» Я отправила смеющийся смайлик. Несс мне больше не писала, но Клер, пытавшаяся заткнуть уши руками от криков излишне радостных парней, тыкала в меня пару раз, чтобы я отвлеклась от занятия дятла. Заехав на парковку больницы, мы сразу выбежали из машин, к нам на встречу уже направлялись сестры с коляской. Варю посадили в неё. Для быстроты, Эмбри сам решил транспортировать жену до палаты. Неуспевающие за огромными индейцами, миниатюрные медсёстры только кричали направления движения, подсказывая место нахождения нужной палаты. На это раз Эмбри решился находиться при родах, чего Варя сразу не одобрила, но в данный момент спорить не стала. Нас оставили в коридоре. Индейцы, радостные за своего друга, довольно шумно ликовали по происходящему. Пришли нянечки и пригрозили выгнать их, если не успокоятся, на что они лишь мило улыбнулись и клятвенно пообещали попытаться сделать это. — Твааарь! Ты тваааарь! Несите мне ножницы, все плодородные органы к чертям откромсаю! Донёсся Варин крик из палаты. Упс. Парни заржали активнее, «сильно» переживая за драгоценности собрата. Естественно, пламенная речь не могла не сопровождаться и матом, на нескольких языках. Настала более-менее тишина. Из палаты стали доноситься непонятные звуки. Вышел Эмбри, потирая покрасневшие руки. В открытую дверь он крикнул: — Щупаться не честно! — Поздравления на него посыпались. Мне звонили, пришлось ответить. — Ну как там? — Я прислушалась, вроде тихо. — Вроде, пока тишина. — Из телефона доносились чёкающие звуки. — Пьёте там? — Мы не пьём, мы празднуем! — философски заметила Рейчел и скинула вызов. Я ухмыльнулась, залезла на лавочку с ногами и прижала колени к груди. Ко мне подсела Несс справа и Клер слева. Я искренне пыталась их игнорировать, но их чрезмерная активность, а так же шепчущие звуки быстро мне надоели. Я огляделась, мы были на третьем этаже городской больницы. К удивлению, стены здесь были раскрашены всякими героями из мультфильмов, начиная вечно спорящими Томом и Джерри, заканчивая дятлом Вуди. Синие скамейки сильно выделялись на фоне таких весёленьких стен. По всему коридору были развешаны плакатики с подсказками юным мамочкам, так же там можно было увидеть и рекламу подгузников, питания или игрушек. Я чувствовала на себя сразу три сосредоточенных взгляда. Если бы была такая возможность, то я бы давно продала почку и купила бы плащ-невидимку. Естественно, внутренность была бы не моя, ну, скажем, например, Клер, ибо нечего на меня так смотреть. Медленно повернула голову в её сторону и подняла одну бровь. — Привет. — Она широко улыбнулась и наивно захлопала глазками. — Это же круто-о! Прямо рядом с нами появится новая жизнь! Восхитительные чувства! Мысленно радуясь наивности этого ребёнка, я закатила глаза. Рядом с роженицами она не была. Нервы человеку берегли. Я мысленно молила, что бы Квил забрал её от меня. Повернула голову в другую сторону. Взгляд Несс был более пронзителен, как будто заглядывал в душу. По телу пробежали мурашки. Она молча встала и подошла к парням, передавая поздравления и от меня. Из палаты опять послышались крики. — А может кесарить? Ну и что, что шрамик на всё пузо останется, зато ребёночку лучше, никуда пробиваться не нужно. ОУ! Убери свои иглы! Русские бабы в поле рожали, даже не замечая этого! Отошли! Эмбри вбежал в палату. Парни вспоминали истерики Вари на первых родах и ставили ставки, когда она запросится на Русь Матушку. В прошлый раз она из машины отказалась вылезать, заявляя, что её дети должны появиться в России, как и она сама, желательно даже в том же роддоме, что было неосуществимо, хотя бы из-за того, что его снесли. Это на девушку никак не повлияло и согласие на вынос её из машины получили только после того, как Эмбри поклялся всем, что у него есть, что они отправятся на Родину девушки сразу после выписки. В палату она зашла только после того, как от навязчивой идеи родить в самолёте, чтобы дети бесплатно летали всю жизнь, пришлось отказаться из-за нехватки билетов на нужное направление, опять же куда? Правильно, в Россию. Так, с криками и ором прошли ещё три часа. Лео всё ещё предпринимал попытки ко мне подойти, но они пресекались моим средним пальцем, а когда он начал от этого психовать, ключи, которыми он отстукивал ритм, полетели ко мне в руки, ибо Несс надоели дятлы повсюду. Его отправили за кофе. Я откровенно спала. Энтузиазм Клер по поводу появления новой жизни на земле пропал, и она, кажется, решила скупить всю контрацепцию, которая есть, чтоб самой не оказаться в соседней комнате для рожениц. Эмбри тщательно искал хороший переводчик, чтоб сообщить всем русскоязычным родственникам о появлении нового члена семьи. У него это не особо получалось, если учесть ещё то, что Варя постоянно его била и грозилась лишить его всего, чего можно и нельзя. Ну, говорят, в первый раз был хуже, и сразу двоих. Лео опять двинулся в мою сторону, мне это надоело. Я закричала: — Уйди и не подходи в мою сторону! Пошёл вон отсюда, чтобы я тебя больше никогда не видела! Квилеты сразу затихли и насторожились, чтобы всё утихомирить, если что. Я увидела обеспокоенные взгляды каждого из них. — Да успокойся ты, нам нужно просто поговорить. Мы должна обсудить это. — Да пошёл ты! — А может и вправду успокоится, а заодно поведаем всем о происходящей ситуации? — Джейк строго посмотрел на меня и Лео. Вот жопа. — Я ничего не буду говорить! — Выходи за меня! Это вышло одновременно. Я молчала. Все молчали, была ужасная тишина. Черт… Я смотрела на Лео. — Ты думай, о чем говоришь! Какая, к чёрту, свадьба? Ты конечно засранец, но не такой, чтобы я тебе портила жизнь. Как будто… — Как будто, что? Как будто ты беременна? Да вроде так и есть, если я всё правильно понял! Теперь все смотрели на меня, Несс изображала полное незнание происходящего и пыталась слиться со скамейкой, на которой сидела. Я, кажется, забыла что-то упомянуть, сейчас тут были ВСЕ Квилеты и ВСЕ их запечатленные. В глазах парней я увидела предательство и побежала. Просто убежала со слезами на глазах. Я злилась, не на индейцев, которые не приняли этот факт, не на Лео, за то, что всё рассказал, не на ребёнка, а на себя. Я завернула за очередной угол. Не понимая, где именно нахожусь, слёзы хлынули сильнее. Я увидела дверь туалета и зашла туда, забираясь в самую дальнюю кабинку от входа. Не знаю, сколько я так ревела, сидя на унитазе, но скоро входная дверь хлопнула, по полу зашаркали обувью, я попыталась убавить громкость и подогнула, ноги, чтоб их не было видно. В мою кабинку постучали. Замолчала. — Малышка… Выйдешь оттуда? — Я покачала головой, хотя они этого точно не могли увидеть. — Ты на нас обиделась? Я предлагаю поговорить. Ты нас может не правильно поняла. — Не может, а не правильно! — Заткнись, Квил. — Сам замолчи! — А ну, цыц, все! Мы не осуждаем тебя, мы… Рады, что в нашей стае появиться новый малыш, хоть и бледнолицый… — А как же запечатление? — Хмыкнув, спросила я, вспоминая слова легенд, рассказанных мне так давно — И то, что я должна принадлежать только одному… — Да наплюй ты на это! Ты счастлива, для нас это главное! — Выходи скорее. Я люблю обнимашки! — Пол засмеялся. Не сразу, но я всё же вытащила свою персону из обители унитаза. Парни радостно завыли, если это можно так назвать, вставая с пола и отрываясь от раковин, висящих вдоль стены. Они сразу облепили меня, подбадривая разными фразами, но тут наша кучка зашевелилась. — Все улыбнулись! Селфи! — Я обернулась на вспышку, явно получаясь на фотографии с ужасным лицом. — Всё! Ура! Варя, рожай, она нас простила! — и убежал — Ай, не бейте меня тряпкой, я обещаю больше не кричать! У меня жена!.. Простите! Я прикусила губу, ясно. Выгнала всю компашку из необходимого для рожениц помещения и умылась. Отворачиваясь от зеркала, чтобы не увидеть в нём своё отражение, я закрыла глаза, выровняла дыханье и улыбнулась, или хотя бы попыталась сделать это. Долго не решаясь выйти, замерла у двери, но всё же открыла её. Там у стены сидел Лео. Он сразу вскочил, но остался стоять на месте, опасаясь моего крика. Я ему улыбнулась и подошла в его сторону, выставили мизинец вперёд, он не понял значения этого жеста, но всё же повторил моё движение. Я сжала его палец моим. Он улыбнулся в ответ. Кинув пару шуточек в нашу сторону, парни двинулись по коридору, почти молча, естественно не прекращая радоваться всему происходящему в данный момент. Лео обнял меня за плечи. — Потом всё выясним. Произнёс он тихо, но квилеты явно это услышали, ибо Джаред повернулся в мою сторону и внимательно посмотрел на Лео прожигающим взглядом. По радостным, но значительно сбавившим громкость голосам, можно было понять, что пока мы там разбирались, всё произошло. Эмбри вовсю красовался своим новым наследником и тридцатью двумя зубами. Пока все собрались около нового персонажа в нашей жизни, я зашла к Варе. Она, вся измученная и уставшая, но всё же счастливая улыбалась, наблюдая за происходящим через шторку. — Ну как ты? — Хорошо всё. — Её голос, который всегда был громче остальных и энергичнее, сейчас звучал непривычно тихо и удовлетворённо. Она повернулась ко мне, — И у тебя тоже всё будет хорошо.