Лимонные дольки иллюзий...

— Прощай. Ты не нужен мне. Уходи. Стройный мужчина стоит, облокотившись о перила моста и смотрит на воду, длинные светлые волосы рассыпались по плечам. Лойсо красив и знает это, знает, что нравится своему собеседнику, хоть и не отражает его, что только с ним может быть собой. — Уходи, Чиффа, не мучай меня. Прошу. — Голос дрожит, они оба не верят в эти слова, но знают — примирение не будет простым. Джуффин делает шаг и замирает в объятиях Лойсо. К знакомому запаху волос прибавился чужой, песка и жара. Чувство вины царапает по сердцу, в который раз Кеттариец напоминает себе, что не мог поступить иначе, это не утешает. Он прижимает его к себе, нежно оглаживая плечи, Лойсо щетинится, недоверчиво щурится, не позволяя себе расслабится. Джуффин выпускает Лойсо и отступает на пару шагов. Лойсо с усмешкой окидывает взглядом фигуру Чиффы, его растерянный вид, отмечает боль в глазах. Он думает, что это его уже не заденет, но слеза, застывшая на шеке неожиданно отзывается уколом в сердце. Лойсо безжалостен, он не позволит чувствам внутри себя мыслить за него, не позволит себе совершить одну и ту же ошибку дважды. — Чиффа… — имя замирает на губах. Тягучее удовольствие. Как давно он не произносил это сочетание звуков. Он хочет сказать, чтобы тот ушёл, но не может, он и так повторил это уже дважды, неловкое молчание зависает в воздухе. — Знаешь… — Начинают оба и замолкают, каждый уступает и ждёт, что другой начнёт говорить. Джуффин вскидывает голову и смотрит прямо в яркие зелёные глаза. —Знаешь, — повторяет он. — Макс научил меня вязать. Я вязал всегда, когда тосковал по тебе, чем больше, тем красивее и сложнее были мои узоры, а каждый раз когда был хороший день я приходил домой и распускал несколько строчек, такая у меня была игра. Хочешь посмотреть что вышло? — Лойсо молча кивнул, пытаясь прогнать безысходность, идущую из слов Чиффы. Чиффа достаёт из сумки шарф. Начало у него длинное и разноцветное, с торчащими нитками, но чем дальше тем шире полоски, аккуратнее и сложнее узоры, распущенных мест почти нет. Виток за витком шарф всё не кончается, Лойсо вспыхивает, не выдерживает, одним резким движением выдёргивает остатки шарфа. Он такой длинный, что носить его попросту невозможно, но блондин без усмешки проводит пальцами по неровным узорам, в его глазах видна затаённая нежность. — Знаешь, — это слово уже звучит насмешливо и чуть с вызовом. — ты ничего не подарил мне ни на один день рождения, это, между прочим обидно. — Джуффин смотрит недоумённо, слегка приподнимая левую бровь, будто говоря «не валяй дурака, я даже не знаю когда он, твой день рождения», но молчит. — Мне Макс рассказал об этой традиции, — смеётся мужчина, — я тебя прощаю, если оставишь мне этот шарф в качестве извинения. Надежда вспыхивает и замирает в зрачках глаз Кеттарийского охотника, он делает шаг навстречу, касается руки Лойсо. Робко, влюблённо смотрит, а тот смеётся в ответ, совсем как прежде. — Венеция отличное место, чтобы вновь соединить нас. — Произносит Лойсо неожиданно торжественно. Укутавшись в один шарф, сплетя пальцы рук странно одетые мужчины со счастливыми улыбками на лицах шатались по городу всю ночь. Их прогулка была наполнена огнями, отражениями неба в воде и воды в небе, облаками и драконами, тихими поцелуями и любовью. Каждый вновь обрёл себя и безразлично что будет дальше.