After the rising of the moon you rise too.

В какой-то момент все пошло не так. Может, мысли не о том, может, внутри сломалось что-то жизненно важное. Нечто вроде некого стержня, невидимого термометра. Чувства, переполнившие его до самого края, было настолько трудно контролировать, что они невольно надавили на хрупкое стекло до хруста и растеклись по всему организму словно ртуть, отравляя все на своем пути. Странные ощущения. Я знаю, что когда-нибудь засну и не смогу проснуться, растратив все силы на мнимые попытки создать что-то свое в этом жизненном муравейнике. День за днем я отдаю миру частичку себя, постепенно исчезая из планов на существование. В таких непростых, пусть и привычных, условиях жалко тратить около восьми часов на сон. Ведь если сложить это время, получится около двадцати пяти бессмысленных лет. Впрочем, без сна еще хуже. Это почти как террор, где ты - заложник в царстве Морфея. Согласишься спать - получишь законный заряд бодрости на определенное время, свободу в некотором смысле. Откажешься - скуешь себя цепями муки усталости и бессилия. В конечном итоге ты все равно сдашься, потеряв при этом какую-то часть невидимого песка своих биологических часов, что отмеряют жизнь. Выбора, фактически, не было, так что мне пришлось смириться с участью заложника и забыться в дрёме. Признаться честно, я еще никогда не видела подобных снов. Конечно, часто случалось, что я закрывала глаза, какое-то время видела лишь темноту, а затем просыпалась, уверенная в том, что мне ничего не снилось кроме этой неосознанной тихой темени. Но теперь все было по-другому. Я понимала, что я сплю, я чувствовала, я видела этот сон. Я была в нем главной и, пожалуй, единственной частью. Вокруг меня была лишь пустота - черная, всепоглощающая. Тут не было ни пола, ни потолка, ни стен. Я была нигде, но отчего-то могла прекрасно разглядеть практически все части своего тела. Бывает, что во снах можно посмотреть на себя со стороны, однако сейчас был совершенно не тот случай. Как и в реальной жизни, мои глаза были были единственным источником видения окружающего пространства. Впрочем, мне неохота было стоять на одном месте весь сон, уже начинавший казаться некой каторгой. Темная пустота бесила, а мышцы попросту начали ныть. Повинуясь своим инстинктам, я попробовала сделать шаг. Ощущения были предельно странными: ступать в "никуда" - довольно щекотливое занятие для нервов, даже во снах. Мои ноги не чувствовали какой-либо поверхности под собой, это было неописуемо. Ни жесткости пола, ни мягкости земли, ни тягучести влажной почвы. Ничего. Я чувствовала, как каждую клеточку моего тела захватывает страх, животный и непреодолимый. Боязнь неопределенности, пожалуй, заставляет вырабатывать организм гораздо большее количество адреналина, чем какой-либо другой страх или фобия. Мне хотелось бежать, падать, биться о стенки и взывать о помощи, да только ничего этого не было, и мне приходилось просто идти по случайному направлению, сдерживая свои инстинкты. ________________________________ Она слышала глухие звуки шагов за стенкой. Стенка казалась тонкой, еле ощутимой. Наверно, из-за того, что была абсолютно прозрачна. Обычно, сквозь нее можно было лишь безмолвно наблюдать за этим миром, следить за рутинным ходом дел, иногда даже мечтать оказаться кем-то по ту сторону. Особенно забавно было наблюдать за тем, как сверкают молнии на абсолютно черном небе. Нечасто ведь такое увидишь. А люди, будто трусливые зайцы, завидев первые вспышки, старались как можно быстрее скрыться, спрятаться. Ни одно живое существо не оставалось понаблюдать за удивительным явлением вместе с ней. Впрочем, звуки она слышала впервые. Впервые за долгое время. И от этого было не по себе. - Эй, ты нынче, кажется, взволнованна, не так ли, Мизуки? - шорох от передвижения множества паучьих лап был почти не слышен из-за внезапно появившегося шума дождя. - Чинатсу, ты слышишь это? - взволнованно проговорила темноволосая девушка, не отрывая взгляда от стекла. Подобравшись поближе к стеклу-барьеру, гибрид паука и человека, прислушалась и шумно вздохнула. - Ты ведь знаешь, что это означает, не правда ли? - тихо произнесла она, посмотрев на свою собеседницу. - Я никогда не думала, что это произойдет так.. скоро. Да и произойдет ли вновь вообще. - внутри Мизуки закипало волнение, подогреваемое любопытством. - Выходит, надо предупредить остальных. Как думаешь, что они скажут? - Даже не знаю.. Баку вряд ли будет доволен, хоть он и любитель поговорить, да и с гостеприимностью у него все в порядке, однако он ведь знает истинную цель этого визита. А Никко вряд ли будет до этого какое-то дело, как и в прошлый раз. Мизуки кивнула и повернула голову в сторону Чинатсу, которая, казалось, была не менее взволнована, чем сама одноглазая. - Хорошо. Главное - сохранять спокойствие. Пусть это обернется благоприятным сном для всех нас. - темноволосая попыталась улыбнуться, чтобы приободрить подругу. - Кто же кроме нас будет создавать и контролировать эту волшебную материю? Так что, Чинатсу, не грусти и позови всех. Я хочу объявить им эту новость. Кажется, паукообразная девушка немного приободрилась от этих слов. По крайней мере, в ее восьми глазах засверкал радостный огонек надежды. ________________________________ Интересно, сколько времени я уже потратила на эту бессмысленную прогулку по тягучей пустоте? Хотя, наверно, во снах время не властно, или же оно идет по каким-то своим законам, которые обычным людям не доступны к пониманию. Впрочем, меня не покидало ощущение, что я нахожусь здесь уже не меньше, чем вся жизнь среднестатистического человека. Боль в мышцах ног вновь давала о себе знать, однако теперь уже по другой причине. Страх заменился на безразличие и усталость. Мне хотелось, чтобы этот муторный кошмар закончился как можно скорее. Захотелось остановится и передохнуть, или, на худой конец, присесть, как вдруг ноги почувствовали под собой некое подобие основы. Поскольку я отчего-то была босая, ощущения передавались особенно отчетливо. Это было нечто жесткое и холодное, напоминающее мраморную плитку. Пусть я все еще ничего толком не видела, я хотя бы начала что-то чувствовать. Это, безусловно, обрадовало меня, вселило некую надежду и желание двигаться вперед. Возможно, это привело бы меня к пробуждению, чего я желала сейчас больше всего. Поддавшись слепым инстинктам, я буквально побежала сквозь темноту, чуть ли не спотыкаясь, но пространство не желало заканчиваться, словно посмеиваясь над моими мыслями и прытью. Организм, в свою очередь, давал понять, что его ресурсы не бесконечны. С каждым ударом сердца моя энергия иссякала, заставляя меня, для начала, замедлиться, а затем и вовсе остановиться. Обессилено упав на колени, мне ничего не оставалось, как восстановить дыхание, а также усмирить бьющееся с бешеной скоростью сердце. Слезы полились из глаз совершенно неосознано, но остановить я их не могла. То ли роль сыграло чувство беспомощности и безысходности, то ли адская боль в мышцах. А, может, и то и другое. Как бы то ни было, я сидела посреди абсолютной пустоты и плакала. Вероятно, со стороны это смотрелось более чем жалко. - Пожалуйста, хватит.. Отпусти. Отпусти меня.. - одними губами шептала я, но ничего не слышала, кроме биения органа, перекачивающего кровь внутри меня с бешеной скоростью. Наверно, оно тоже было на пределе. Вдруг, прямо сейчас сердце разорвется на части, и я останусь тут гнить навечно, вся в своих слезах и жалости? Надо запомнить это как еще одну причину, почему я ненавижу спать. Обязательно запомнить.