War of hearts

      Шелест листвы. Чей-то протяжный вопль слышится вдалеке, у костра. Мальчики восьми лет бурно обсуждали выдуманные ими страшилки.  — А вот меня укусила собака, поэтому я теперь волк! — выкрикнул самый смелый из всех детей и косо заулыбался, отводя взгляд в сторону. Пламя так игриво разливалось в его глазах, отчего многие вздрогнули. В Хэллоуин уже автоматически каждая вещь, сказанная низким голосом, заставляла как-то напрячься и оглянуться по сторонам.  — Прошу меня простить, но это называется бешенство, — высказался другой, более спокойный мальчик, поправляя свой праздничный костюм, — вампиры не боятся этого. Мы сами «разносчики» данной заразы.       Приятели сверлили друг друга взглядами, пока остальные просто наблюдали за их словесной битвой и тем, как они выдумывали мифы и вводили простых слушателей в ступор. Красноглазый Кацуки победил в этой битве в гляделки и дёрнул того за пряди волос, начиная насмешливо приговаривать:  — Да мы таких, как ты!.. Разрывали на части, понял?! — показательно прорычал юноша и чуть отпихнул от себя друга. Хоть он и вёл себя так, то в глубине души Бакуго понимал, что это неправильно. Чтобы немного разрядить обстановку, он нервно усмехается, а потом видя, что собеседник тоже начинает улыбаться, переходит на заразительный смех. Уже почти смеркалось, даже некоторым показалось, что где-то слышны чужие шаги и тихое пение, словно они тут не одни. Кацуки сразу подловил эти лица, полные ужаса и непонимания. Он не любил проигрывать, а так же выставлять себя идиотом, поэтому подливал масло в и так яркий огонь.  — А это призраки! Уууу, страшно? — чуть смущённо выдавил тот. Ребята по-разному реагировали на эти звуки, но их пугало лишь то, что возможно звуки исходили из старого дома, рядом с которым они расположились. Дом был в лесу, довольно старый. В нём никто не жил, но ходили легенды о призраках, что иногда блуждали там… и как раз на Хэллоуин! Кацуки был заинтересован в данной истории, отчего его охватило любопытство.  — Я пойду туда, — без капельки сомнений уяснил для себя юноша. Только он ступил на лестничную площадку этого дома, как его подхватили за одежду и руки, начиная останавливать. Кацуки от этого жутко бесился, поэтому сразу нахмурился и отцепил от самодельного костюма трусливых детей, — чего хватаетесь, порвёте же.       Этих слов хватило, чтобы все виновато посмотрели вниз и отпустили мальчика дальше. Если Кацуки хочет — он это делает. И ничего не повлияет на его решение. В школе все говорили, что это весьма хорошее качество, что мальчик растёт целеустремлённый, однако, обратная сторона медали преобладала в сущности Бакуго. Отчего и было много необдуманных решений. А вот и дом, весь такой страшный и мрачный. Одним своим видом умолял Кацуки зайти внутрь. И он зашёл.

***

      Сразу раздался неприятный скрип двери, а также возня под ногами, ибо старые доски с лёгкостью прогибались под подошвой ботинок. Блондин посильнее толкнул дверь, и та благополучно отворилась. В самом доме было не так противно, как снаружи. А приторный запах чего-то протухшего прошёлся по всему телу юноши.  — М-да… — будучи под впечатлением, Бакуго проходит вперёд и дотрагивается до стены, что была в какой-то мере покрыта странными пятнами. Но… будто бы свежими, словно здесь недавно испачкали. Опробовать на вкус данную субстанцию не хотелось, поэтому протерев руку о штанину, путешественник отправился дальше изучать этот «призрачный дом».       Походив так до полуночи, Бакуго не нашёл ничего интересного. Он вздыхал и топал ногой на втором этаже, чувствуя, что из этого похода ничего хорошего не вышло! Но как только Кацуки подумал об этом… Пол неприятно затрещал, картины попадали! Казалось бы, вот оно, началось! Спрятавшись в шкаф, он посмотрел в небольшую щелку, сразу раскрывая рот от увиденного. Настоящий призрак находился рядом с ним!  — Ох, чёрт… Опять всё уронил… — голос был с каким-то эхом, которое даже убаюкивало волчонка. Существо немного растрепало свои волосы и начало поднимать все вещи, возвращая на свои места. По словам призрака, стало понятно, что он здесь не первый раз появляется, а так же начинает всё крушить… а осознанно ли это получается? Столько вопросов сразу возникло в наивной голове Кацуки. Он с небольшим вскриком пихает дверь укрытия, чем, собственно, пугает призрака, который спрятался в люстре и скрылся там.  — Ой… Куда же ты?! Я не обижу, вернись! — Кацуки аж сам себя испугался, он даже не понимал, что им движет сейчас. Руки стали чесаться, ибо очень хотелось дать этому призраку по башке за то, что он исчез.  — Ты… кто вообще такой?.. — тихо спрашивает призрак и чуть спускается к Бакуго, но всё же делает это на расстоянии, — что ты д… делаешь в моей комнате?  — Ты… настоящий?! — сменяет тему Бакуго и осторожно подползает к призраку. Маленький призрачный ребёнок подметил это и сразу переместился в другой угол комнаты. Кацуки хотел напрыгнуть на него, но из-за этого упал на пол, сразу потирая свою голову, — так нечестно!  — Нечестно… — эхом отозвалось с кровати, где сидел призрак и обнимал свои тощие коленки. Казалось бы, это чей-то тупой пранк, но… тело было с зелёным свечением, которое очень сильно освещало эту небольшую комнатку. Юноша даже не знал, что ответить на это, но и задавать вопросы было как-то по-дурацки. Они же даже не знают друг друга.  — М… Я Кацуки… — неловко выдаёт волчонок и всё же прошмыгивает к кровати, усаживаясь на край. Призрак попятился назад, к другому краю кровати. Стеснительный попался малыш, — а тебя как?..  — Не скажу… — уже обречённо выдавливает из себя призрак и закрывается руками, пытаясь спрятать лицо, — говорили мне… не ходить домой в хэллоуин… а я не послушался…       Бормотание Бакуго сразу подметил и прислушался, даже иногда задерживая дыхание. Трудно было понять, что говорил Мидория, но всё же немного ему удалось услышать и разобрать сказанное. Он даже немного смутился, ибо сейчас раскрыл чей-то секрет… настолько тайный, что даже в душе заиграл некий азарт. Его переполняли противоречивые эмоции, блондин не знал, какому отдаться в первую очередь. Призрак почувствовал эту ауру от Бакуго и немного повернулся к нему, рукой сжимая небрежно лежащее одеяло. Только он хотел что-то сказать, но сразу захныкал, прячась лицом обратно в колени. Бакуго снесло крышу… надо же было такое мифическое существо довести до слёз! Он подполз к тому ближе, тихо вздыхая:  — Не горюй из-за меня. Я ж дурак, все это знают, — махнул рукой волчонок и проследил за реакцией собеседника. Тот приподнял голову и втянув сопли в себя, прошептал:  — Ты не дурак… Ты просто из-за легенды здесь…  — Не-а. Я пришёл с тобой познакомиться! — как же Бакуго стало противно от себя самого. На самом деле Изуку озвучил ту самую причину, по которой юноша здесь, но чтобы не утерять связь с милейшим призраком, красноглазый переиграл ситуацию.  — Нельзя… делать это… — дрожащим голосом послышалось позади, отчего Бакуго вздрогнул. Вот чего, а голос Изуку его всё ещё заставлял вскакивать. Такой дёрганный и с эхом… да, это даже никакая не шутка. Бакуго долго думал, после чего сомкнул призрака в объятиях. Он был еле ощущаем, словно обнимаешь воздух, но Кацуки хватило и такого контакта, чтобы немного успокоить мальчика.  — Я скоро уйду, не плачь только! — уверял незнакомца Бакуго и отводил взгляд. Так не хотелось терять из виду это зелёное свечение, он так им заинтересовался.  — Ххх… прости, я забыл сказать своё имя… Изуку…  — Мидория? — переспрашивает тот и слегка прижимает эту на ощупь желейку к себе. От него так и веяло теплом, словно это тот же костёр. Изуку чуть вздрагивает, а потом поняв, что ничего плохого от волчонка не ожидается, прижался к нему в ответ.  — Да… — шепчет мальчик и утыкается носом тому в грудь, раз уж появилась такая возможность, — а откуда ты узнал… фамилию?  — У дома видел табличку… что дом принадлежит твоей семье… — сказав это, Бакуго склонил голову, в которой сразу появилась неприятная мыслишка. Получается, его семья мертва? Или он так и родился призраком? Вопрос всё никак не давал покоя, но и задавать в лоб — себя не уважать, опять же до слёз довести можно настолько хрупкое создание.  — А… Папа всё забывает снять… Тебе нельзя было меня видеть… Кацуки, да?  — Да, Кацуки Бакуго, самый лучший и зашибенный друг на свете! — подмигнул тот и покачал головой, — на самом деле, я рад, что увидел тебя.  — Ты не сдашь меня?.. — с ноткой надежды продолжает мальчик, хватаясь за белую футболку Кацуки и чуть наклоняя к себе, — ведь так? Я должен точно знать! От этого зависит моя жизнь!  — Ой, не рви мне одежду, — сперва рыкает Бакуго, но потом хлопает себя рукой по лбу и говорит уже более тихо и спокойно, — не выдам… надо мне, думаешь, призраков всяких вылавливать?  — Ну мало ли… — вздыхает призрак и смотрит на часы, — опять уходить скоро… -… а во сколько ты уходишь? — ненавязчиво спрашивает Бакуго и прикусывает и без того красные губы, — ты не можешь быть здесь?  — Свет дневной мешает… — нервно усмехается призрак и выпутывается из объятий, спрыгивая с кровати и руками дотягиваясь до часов, — ухожу в шесть часов утра… А сейчас уже два.  — Ничего, я смогу не спать ещё долго!  — Приходи ко мне ночью ещё… ладно?       Бакуго довольно долго общался с призраком, однако, потом стало не по себе. Он хлопает по дивану от досады, ведь его очень сильно клонило в сон. Он смотрит на призрака, но глаза так и слипаются, уводя сознание в какой-то безмятежный полёт, который контролировать волчонок не в состоянии.  — Кацуки?.. Ах, забываю, что люди так быстро засыпают…  — Я ещё вернусь…

***

      Бакуго резко открывает глаза и садится на кровати, щупая одеяло. На часах уже восемь утра, а всё вчерашнее смутно всплывало перед глазами. Правда или нет? Вот в чём вопрос. Кацуки спрыгивает с кровати и вспоминает того призрака, сразу ставя цель, что в следующий раз он не упустит возможности подружиться с этим существом.  — Я ещё вернусь! — кричит в пустой дом Кацуки и покидает дом, забирая себе на память не примечательную вещь, — и найду тебя, Изуку!

***

Друзья уже разошлись, отчего юноше пришлось одному искать дорогу домой, проходя по более знакомым частям леса. Ориентировался он прекрасно, поэтому и часа не прошло, как он задумчиво сидел на подоконнике и строил план разговора с Изуку. Всё, что знал о Мидории Бакуго: черты его лица, которые заставляли его сердечко встрепенуться, зелёные глаза, в которых скрывалась вся боль и глубина трагедии, худощавое тело, освещаемое зелёным свечением. А так же тоненький голосок, который Бакуго до сих пор перекручивал в своей голове. Кажется, наш восьмилетний парниша влюбился. Или это мимолётное чувство? Бакуго, чтобы заполучить чью-то помощь, рассказывал о данной истории родителям, но те лишь обречённо покачивали головой и просили перестать нести чушь. Спустя время, мальчик понял, что действовать нужно самому.       После этой ситуации Бакуго каждый день посещал этот дом, но призрак никак не появлялся. Это безумно расстроило мальчика, отчего он стал очень раздражительным и грозным. Все друзья перестали с ним смеяться, лишь иногда проводили с ним время. Да и сам Кацуки не желал общаться с кем-то. Чем чаще он посещал этот дом, тем сильнее в его сердце загорелось желание вернуть к себе этого милого призрака. Спустя время, Бакуго узнал правду на свой вопрос. В интернете была статья про этот старый дом и про трагедию в нём, где погибла вся семья. Кацуки слабо ударил по столу и зарылся руками в волосы, сильно сжимая их. Вот… только спустя несколько лет проявилась гнилая правда, в которую сразу перехотелось верить.  — Я найду тебя… слышишь… верну… — бурчал блондин, казалось бы, начиная сходить с ума от этого желания. Здравый смысл говорил ему «прекрати это, не надо», но он смело слал этот смысл далеко на хуй. Он выходит на улицу и нервно закуривает сигарету. Как только Бакуго не пытался зайти в этот дом. В любое время, в любой день, но Изуку всё никак не было. Он даже снял ту табличку, что, по идее, должен был снять отец Мидории.  — Какого чёрта…

***

      Прошло несколько лет. Бакуго уже шестнадцать. Очередной хэллоуин, очередная тусовка в прежнем составе. Только эта обстановка становилась всё напряжённее. Бакуго курил у костра, а другие лишь переглядывались. И для чего была собрана эта компания? Никто не знал. Даже Шото, который снова нарядился в вампира, чтобы поностальгировать.  — Я пойду в этот дом, — повторяет это Бакуго и бросает окурок на землю, сразу туша его своей ногой. Те обречённо закивали.  — Хватит туда ходить, ты уже с ума сошёл, — хватает его Шото, своим холодным взглядом осматривая волка. Тот лишь тихо хмыкает и вырывает руку, тихо приговаривая:  — Сиди смирно, ёбаный вампир… таких как ты, мы живьём сжирали, заебал уже, — злобно усмехается блондин и пихает уже знакомую и родную дверь, заходя внутрь.       Он поднимается на второй этаж и открывает дверь в спальню, сразу зажимая рот рукой. Призрак… тот самый! Только повзрослевший и немного растерянный. Он сразу закрывает дверь и бросается к своему старому приятелю.  — Ублюдок! Куда ты ушёл, бросив меня?! — закричал блондин, нервно ударяя по кровати несколько раз и вновь обнимая эту взрослую, но очень милую желейку. Призрак сразу начинает дрожать, а в голову сразу приходит воспоминание. Сердце бешено стучало, отчего тот даже начал тяжело дышать, сглатывая слюни. Он просто не мог поверить, что снова видит его!  — Я… не хотел…  — Как же я тебя, блять, ненавижу… призрачный говнюк… Я каждый день приходил к тебе, искал тебя, а ты… идиот… придурок… дурак… — тихо шепчет Бакуго, ощущая эту еле ощутимую грань между Изуку и своим телом, — хрупкий…  — Освободи меня… Кацуки… — шепчет на ухо Мидория, отчего Бакуго прикрывает глаза и вздыхает, начиная успокаивать себя и своё быстро бьющееся сердце, — освободи…  — Что я должен делать, Изуку? — грозно шепчет в ответ Бакуго, будучи собственником. Он так сильно сжимал призрака, зажимал его к своей груди, чтобы он не исчез внезапно. Чувство сна опять начало ломать всю эту встречу, но Бакуго потряс головой и стойко вглядывался в заплаканные глаза уже не малыша, а подростка.  — Полюби… меня… — зажался Мидория и спрятался в груди друга, сразу начиная светиться в темноте ещё сильнее, — если сможешь…  — Дурак ты… грх, — вздыхает Бакуго и закатывает глаза в сторону, — посмотри на меня, плакса чёртов.  — С чего это я плак… — хотел было договорить Деку, поднимая глаза на блондина, но тут он чувствует что-то странное. Чувствовал, как горят его щёки, веснушки, а также ощущение, что кто-то начинает его целовать.  — Чем больше я хотел тебя найти, тем больше мне хотелось прикоснуться к тебе, призрак ты грёбанный! Я тебя и люблю, и ненавижу! Так что не смей думать, что я тебя бы бросил тогда! Это ты начал, не смей меня упрекать в этом!       Деку не успевал отвечать, он просто зарылся в руки Бакуго, которые почти не ощущал, но всё равно в груди чувствовалось что-то приятное от прикосновения к настоящему человеку-волку. Он был почти свободен. И ему хотелось связать себя вместе с этим грубым волчарой. Но Изуку понимал, что это по его вине Кацуки посещал этот дом и безумно скучал.  — Я… Соскучился… Кацуки…  — Не видно, но теперь ты со мной будешь вечно, понял?! Отказ не принимаю, я тебя освобождаю и требую, чтобы ты остался со мной! Не пропадай никуда, ладно?       Изуку тихо посмеялся, видя, как Бакуго снова засыпает. Он слабо кивнул и потрогал того за впалую и бледную щёку, тихо шепча ему:  — Я никуда не пропаду…

***

      Утром Бакуго открыл глаза и осмотрелся. Сердце бешено застучало. Он уже не сидел, а лежал на кровати, но на этот раз Кацуки нащупал своего призрака и выдохнул. Светился он тускло, отчего сразу его нельзя было заметить. Но как только он зашторил окна, в небольшой темноте стало отчётливо видно, как Мидория тихо сопел на кровати, вновь обнимая волка за руку и прижимаясь к нему. Бакуго был безумно счастлив, поняв, что теперь Изуку никуда от него не денется. Волк немного поглаживает и трогает веснушки Изуку, которые было нащупать чуть легче. Также поправляет еле заметные, но безумно мягкие зелёные волосы… мх, удовольствие. Руки чуть обвивают вокруг еле заметной талии. Призрак чуть смущённо зарывается в здоровое плечо волка и сонно потирается об него. Кацуки тихо выдыхает и касается своими губами ко лбу своего любимого существа. Это такое ощущение… когда кожа кажется такой мягкой, хотя её почти не чувствуешь. Это то ощущение, в котором Бакуго с радостью утопает по самую голову. На тихий стон призрака, Кацуки невольно зажмурился, ибо ему не хотелось будить это милое создание по пустяку.  — Спи… ещё рано тебе вставать, — бурчит тот, когда Изуку приоткрывает сонно свои ярко зелёные глаза.  — Но для меня никогда не поздно проснуться… — улыбается тот и укладывает руку тому на грудь.  — Заткнись… и сам знаю.

***

      Не бойтесь перемен, ведь они медленно и плавно ведут к тому, что станет для вас особенным. Будьте упёрты, и будет всё хорошо. Бакуго захотел — Бакуго сделал.