Такая странная жизнь

— Ошибка системы. Рекомендуется сбросить настройки и обновить программу, — уже в которой раз выскакивало назойливое окно перед глазами. Он совсем ничего не помнил, безжизненно глядя на мрачный потолок с подвешенным к нему оборудованием. Лазерные скальпели и винтовые дрели злобно нависали над ним, капая синей жидкостью прямо на холодное лицо. Совсем мелкие шестерни и едва заметные цепи скрипели от годовой ржавчины, которую никто не собирался изводить. Металлические клешни и иглы будто смотрели ему в душу, которую он сам никак не мог сыскать. И огромный фонарь, как проклятое око зла, треснутой лампой наблюдал за каждым его движением. Ему не требовалось поворачивать голову, чтобы понять, что всё вокруг выглядит также ужасающе. Ещё бы знать, как он сам тут оказался. Где-то со стороны слышались тяжёлые шаги и фыркающее дыхание. Кто бы там не находился, но оно подавало признаки крайнего беспокойства. Существо, судя по доносящимся звукам, имело очень тяжёлый вес и малую подвижность. Рядом с ним постоянно скрежетали крепкие железные прутья, которые никак не могли сломаться от мощного напора. Возможно, что данный источник шума ещё и не показывал всей своей силы. Он совсем ничего не помнил. Левая рука слишком резко согнулась в кулак, отчего в голову вновь поступило сообщение об ошибке. Моторика пальцев вела себя странно, совсем непривычно… Привычка? Он не понимал, откуда в нём сидело это чувство. Словно его тело знало больше, чем он сам. Будто оно пыталось ему что-то сказать. Он попытался совладать со второй рукой, но слишком запоздало понял, что там творится какая-то чертовщина. Сигналы о движениях работали вполне сносно, но конечность совсем не желала поддаваться ему. Пустой взгляд опустился ниже, притупленно изучая обрубок до локтя. Торчащие и местами искрящиеся провода — всё, что осталось от нужной части тела. Не было ни одного аккуратного среза или ровной линии, руку безбожно оторвали со всеми корнями. Там, где ещё оставались вмятины от скелетного каркаса, теперь выпирали обломленные края. Так называемые «датчики движения» отсутствовали полностью, что не было удивительно. За что им теперь отвечать? За воздух? Совсем потухший взгляд переместился на грудную часть, почти сразу же закрывшись от… Он не знал, как это чувство описать. В голову не поступала ни одна дельная информация. Нечто схожее с инстинктом требовало срочного изучения пространства. Ему было сложно это описать. Всё его нутро желало получить хоть какие-нибудь сведения. Ему хотелось чего-то большего, но… Он совсем не понимал свои системы. Не знал, что тело требует от него. — Ошибка данных. Связь отсутствует, — появилось новое окно с предупреждением. На каком-то подсознательном уровне он пытался выйти во внешний мир через общую сеть. Странно… Зачем он это делает? Что он пытается там сыскать? С огромным трудом он смог разглядеть то, что от него осталось. Это даже телом нельзя было назвать. Мусор, который плачет по свалке. Полное отсутствие ног и раздробленная тазовая часть говорили об умышленном издевательстве со стороны. Он готов был поклясться, что видит собственные биокомпоненты, незащищённые внешней оболочкой. Тириумные насосы и мелкие датчики различных имитаций жизнедеятельности — испорчено всё. Только чудо ему помогало до сих пор функционировать. Рядом раздался оглушительный грохот. Даже тогда, когда он повернул свою голову в сторону шума, его глаза совершенно ничего не разбирали. При свете картина ещё была ясной, но при контакте с темнотой всё разом начинало рябить и слоиться. Слетевшая к чертям настройка не желала нормально работать с противоположной средой, выдавая шквал ошибок. Казалось, его сейчас навсегда замкнёт от передозировки сбоивших систем. Это было невыносимо. Он точно смог приметить низкий силуэт, который медленно и неуверенно к нему пробирался. Нарастающие шумы ошибок сводили с ума, из-за чего невозможно было определить, кто находился рядом. Контуры чужого тела постоянно искажались в немыслимые позы, которые хаотично меняли свои внешние формы. Как клякса, растёкшаяся на бумаге. Маленькая рука закрыла ему рот, когда он попытался воспроизвести подобие голоса. Из горла в этот момент послышалось нехорошее шипение с помехами, а где-то по шее стекала тонкая струйка голубой жидкости. Тириум, кажется, так это называется. Его программа находилась в таком шатком положении, что он едва ли мог вспомнить собственное строение. Вдруг перед его глазами появилось измученное лицо ребёнка. Мальчик, который сильно походил на девчонку из-за отросших до плечей чёрных волос. Совсем ещё молодой, ему едва ли можно было дать десять лет. Он был очень худ собой и имел болезненно-бледную кожу, которая местами просто обтягивала его голые кости. Тёмные мешки под глазами и впалые щёки делали его похожим на ходячего мертвеца, который давно не знал вкуса настоящей еды. Совсем тусклые серые глаза смотрели с такой усталостью и болью, что многие взрослые могли выглядеть моложе этого юнца. Взрослые… Это понятие вызывало в голове смешанные эмоции. Не убирая детской ладони с чужого рта, мальчишка умоляюще посмотрел ему в глаза. В комнате было слишком мало света, но над ним некоторые лампы ещё горели. Ребёнок встал как раз под одной из них. С помощью второй руки дитя показало жест, призывая к полной тишине. Такой маленький и наивный, но уже имел в себе черты ответственности. Только, какой именно? Бледные губы с малой синевой слегка приоткрылись, но мальчик так ничего и не сказал. Его глаза начали метаться по сторонам так быстро, что ребёнок сам позабыл, как нужно дышать. Кажется, он что-то выслеживал. Или прислушивался. В любом случае, источник шума рядом мальчишку совсем не интересовал. Его что-то беспокоило извне. — Ошибка распознавания. Подключитесь к сети и повторите операцию, — гласило новое окно. Он не был уверен точно, но, кажется, только что попытался сыскать данные о ребёнке. Как же это было странно. Зачем ему понадобилась эта информация? Для чего вообще в нём сидела эта функция? Парень нервно вздохнул и вновь посмотрел на него, чуть склонив голову. Смоляные взъерошенные волосы запутались в намотанном на шее клетчатом шарфе. Из одежды юнец имел лишь старую выцветшую футболку, да потёртые спортивные штаны. К сожалению, обувь разглядеть не удавалось. Абсолютно все его движения выдавали паническое состояние, настолько он дёргался при малейшем звуке из другого помещения. Исходя из этого, можно было смело говорить, что мальчишка тут являлся гостем незваным. Ребёнок на несколько секунд замешкался, а потом что-то достал из кармана своих штанов. Что-то очень маленькое и тонкое, напоминающее канцелярскую кнопку. Дитя дрожало всем телом, нервно глотая вязкую слюну. Но своё дело не бросало. Без разрешения, лишь стрельнув уставшими глазами извинение, мальчик подсоединил неизвестный предмет куда-то к затылку. Произошёл характерный щелчок, но никакого эффекта пока что не было. Что он задумал? Мальчишка крепко стиснул зубы и зажмурил глаза. Чем бы детёныш сейчас не занимался, морально ему это давалось с огромным трудом. Он видел, как по ужасающе впалым щекам малолетнего ребёнка стекала одинокая слеза. Громкое прерывистое дыхание остро вклинивалось в процессор головы, как опасный вирус. Маленькие руки тряслись, а сам он никак не мог доделать то, что начал. Совсем тонкие пальцы так и оставались на чужом затылке, не в силах активировать одну единственную программу. В голову поступили странные импульсы, когда мальчик резко разошёлся в тихой истерике. Всего лишь одна слезинка превратилась в поток нескончаемых слёз. Ребёнок и без того был изнеможён до предела, но сейчас и вовсе доводил себя до белого каления. Детские руки сжались в кулаки, когда мальчишка спрятал своё лицо за спутанными волосами. Дитя впадало в страшное отчаяние, откуда выйти мог далеко не каждый. Отчаяние… Сам он не чувствовал, что когда-либо испытывал нечто схожее, но… Ему казалось, что где-то он уже наблюдал схожую картину. Видел, до чего может довести себя человек, когда… Когда, что? Одной единственной рукой он провёл по голове ребёнка, совсем неумело пытаясь его погладить. Он не чувствовал и капли касаний, зато мальчишка резко дёрнулся, как от подачи сильного тока. Неужели, сделал больно? Мальчик вновь начал вглядываться ему в глаза, игнорируя неконтролируемый поток эмоций. Ребёнка так и трясло от нарастающей душевной боли, лекарство от которой сыскать не сможет никто. В серых глазах метались настоящие терзания, от которых дитя готово было рвать на себе всё живое. Возможно, он бы тут всё разгромил, но что-то не давало ему этого сделать. — Даян! — оглушительный мужской зов раздался где-то снизу. Мальчишку так кондратий чуть не хватил, что тот едва ли не остался на своём месте. Казалось, ребёнок сейчас поседеет. Его невинное лицо исказилось в неподдельном ужасе. Очень быстро он лишался здравого и трезвого ума. Дитя напрочь перестало понимать, что оно хотело сотворить. Пелена безумия заслонила ему глаза. Когда мальчик дёрнулся, чтобы провести какое-то действие, чужая единственная рука накрыла его запястье, удерживая. Серые до безумия напуганные очи так широко раскрылись, что в них можно было увидеть всё, что пряталось в этой маленькой душе. Ребёнок искренне желал ему помочь, но не знал, как правильно поступить. — Куда ты, тварёнок, делся? — чужой голос подбирался ближе. В воздухе буквально запахло палёным. Он не знал, кем являлся его новый маленький знакомый. Мальчишка выглядел слишком уязвимым, чтобы представлять хоть какую-нибудь опасность. Весь потерянный и увядший. Ребёнок куда больше напоминал затравленного зверя, который не знал, в каком углу безопасней. Стоило только раздаться звуку открывающейся двери, как дитя рвануло куда-то в тень. Туда, где его невозможно было разглядеть из-за сбоя программы. Чего бы парень изначально не замышлял, но план его с треском провалился. Сложно было сказать, чем бы закончилась их встреча, приди другой человек сюда позже. Хорошо или плохо — теперь этого не узнать. — Даян? — слишком грозно спросил хриплый голос, принадлежащий взрослому мужчине. — Сучок. Недолго тебе осталось мне мозги парить. Было странно ничего не слышать в ответ. Ему плохо удавалось соотносить происходящее с действительностью, но, кажется, ребёнка в комнате уже не было. Дитя как-то умудрилось удрать. Тогда, почему тот человек до сих пор обращался к мальчику? Это не было похоже на людскую неприязнь… Почему он всё анализирует? Любую мелочь он невольно рассматривает под несколькими углами. Это было… Ненормально. — А, живой ещё, — скорее подтвердил, чем спросил мужчина. — Это хорошо. Должен признать, твои системы — та ещё морока. Киберлайф знатно постарался. Ты, должно быть, их любимчик. Этот мужчина вызывал открытый негатив к себе. Очень странные импульсы подталкивали не доверять вошедшему ни под каким видом. Забавно. Реакция шла такая, будто они уже были знакомы, хотя он готов был поклясться, что видит старика впервые… Но он не был в том уверен полностью. Что там происходило — разглядеть было невозможно. Но он мог слышать. Достаточно сильные тычки по кнопкам мелкого оборудования взрывали голову ненормальным потрясением. Как наяву он вдруг увидел краткое наваждение. Он стоял там, где сейчас не находился. Где-то в офисе, где ходит очень много людей в полицейской форме. Этот звук был похож лишь на одно — на клацанье по клавиатуре. Да… Ему этот звук казался родным и в чём-то успокаивающим. — … Говоришь, андроиды умудрились найти помощь в том человеке? Ты уверен, что там всё так гладко? — голос немолодого мужчины прорвался сквозь незримый туман. Очень густой туман. Это была память? — Что же мне с тобой делать? — как-то наигранно спрашивал полный человек. — Даже в таком состоянии ты умудряешься меня бесить. На последней фразе незнакомца будто подменили. Если до этого он показывал вполне стабильное поведение, то сейчас в нём будто пробудился демон. Перед лицом восстал самый настоящий чёрт без души, который безжалостно скинул чужое тело с ремонтного стола и пнул его несколько раз. Не насытившись абсолютной беспомощностью и слабостью, он не лишил себя удовольствия крепко приложить об пластиковый затылок тяжёлый инструмент из железа. Гнусному старику было всё равно, что некогда сильный персонаж сейчас не мог дать ему никакого отпора. — Объясни мне, оплавок, кое-что. Как так вышло, что твоя система до сих пор мне не поддалась? — с дикой агрессией старик всматривался в его глаза, источая лютую опасность. — Ты же меня опять пытаешься обдурить, не так ли? Крепкая человеческая рука сжала важные каналы тириума на шее. Боли он, как и прежде, никакой не чувствовал, но неприятный дискомфорт всё же имелся. — Опять строишь из себя несчастного андроида, — мужские пальцы сжались крепче. — Притворяешься девиантом. Ты думаешь, что я не знаю твою направленность? Мужчина так извернул ему лицо, что он никак не мог смотреть в бешеные глаза обидчика. Он слышал каждое слово из очернённых уст человека, но никак не мог взять в толк, как всё это связано между собой. Единственное, что он сейчас мог наблюдать, это редко дёргающиеся тени со всех сторон. — Никогда не любил копов. Чужое тело с грохотом полетело в мрачный угол, опрокинув собой мелкий столик с различными запчастями. Следы синей крови отпечатались повсюду, жутко переливаясь при свете редким ламп. Провода, важные чипы и передатчики, части стального каркаса, пластиковая обивка — на него полетело всё. Он точно видел, как куда-то в потёмки укатился полностью сожженный глаз, некогда принадлежавший одной из старых моделей. И что-то возле него шевельнулось. Старик сзади начал распинаться про неприязнь к Киберлайф и его создателям. Страшные помехи мешали ему сориентироваться во тьме. Ему всё ещё казалось, что совсем рядом происходят посторонние движения, каких прежде он нигде не замечал. Когда здесь был мальчик, комната была заметно тише. Сейчас же здесь все предметы приобрели собственную жизнь. Сбоивший программами взор устремился вниз. — Моё имя Коннор. Киберлайф прислал меня для помощи в делах о девиантах… Несмотря на рябь и шумящие помехи, не взирая на мешающиеся окна с сообщениями об ошибках — он точно смог увидеть под единственной рукой электронный журнал. И, как удачно же сложилось, что первая страница была посвящена продвинутой модели андроида. На обложке статно красовался идеализированный для своего дела детектив, чьи карие глаза могли многих вводить в заблуждение. RК800, более известный под именем Коннор. Он и есть этот андроид. Как он здесь оказался? Его барахлящий взор поднялся выше, удачно подловив момент адского для себя зрелища. Определённо женской модели ноги дёргались сами по себе, случайно угодив под столп малого света. Такие же искореженные сумасшедшими руками, они кое-как напоминали конечности людей. Тогда же Коннор понял, что зря поинтересовался продолжением несчастного робота, ибо вместо нормального тела там красовалась единственная голова с оторванной нижней челюстью. Данный андроид жил исключительно из-за подключенного к нему провода… Его мир не успел приобрести целостность, когда гадкий человек обрушил на него самый мощный поток электричества, самонадеянно усмехнувшись. — Мы с тобой ещё пообщаемся.

***

Он совсем ничего не понимал. Коннор очнулся уже в совсем другом месте, оказавшись в рассаднике настоящих монстров. Точнее, они выглядели так, но некоторые ещё успели сохранить частицу рассудка. Те немногие, кто оказался в этом аду совсем недавно. Те, кто ещё понимал, кем они являлись до этого. Но их было так мало в противовес абсолютно потерянных тел. В последних не осталось ни капли сознания. Они жили исключительно инстинктом, которого прежде при них не было. Коннор не раз наблюдал, как один из свихнувшихся пытался убить другого ради капли тириума или частицы нужной детали. Обрывки самих себя, чьи процессоры оказались под влиянием человеческого безумия. Никто из двух сторон страдальцев не заслужил такой участи. Здесь были почти все известные миру модели. Не хватало только детей и некоторых отдельно созданных под заказ. Таких, как сам Коннор. Тот человек обращался с ними, как с ненужным мусором. Запер всех в одной темнице и оставил на растерзание друг другу. Мужчина прекрасно знал, как жестоко могут расправляться с врагом обезумевшие роботы, но всё равно держал всех вместе. Ради развлечения. Он никого особо не изучал, хотя и прикрывался интересом к их телам и разуму. Ему действительно было смешно смотреть, как изуродованные им же роботы сражаются за жизнь. Это было бесчеловечно. В отличие от многих, Коннор не мог передвигаться без усилий. Отсутствие нижней половины тела и одной руки делали своё дело. Он чувствовал себя калекой. Неудачником. Людям тяжко понять андроидов, которые всю свою жизнь отдали ради одного направления в работе, но в конечном счёте оказались бесполезным хламом. Память ещё не до конца вернулась к Коннору, но он точно знал, что на его плечах сидела огромнейшая ответственность. И он с ней не справился. Лучшая модель среди андроидов оказалась в ловушке одного единственного человека. Несмотря на поставленные создателями цели, Коннор отчётливо видел себя девиантом. В этом месте невозможно было сохранить былую твёрдость машины. Уже бывший, как он сам думал, детектив сидел в самом неприметном углу близ старой решётки. Прямо за ней располагался неприятный коридор подвала, с концов которого часто доносились звуки электронного оборудования. Их держали, как самый настоящий скот. Коннор точно знал, что попытки докричаться до помощи окажут только негативный эффект. Сначала он просто лежал и рассуждал. Всё чаще его посещали мысли о девиантах, по чью душу он сам когда-то явился. Он помнил, какими глазами они все на него смотрели. С надеждой. Коннор всегда их располагал к себе, но в конечном итоге отправлял на утилизацию. А теперь он сам оказался в их шкуре. Узнал на собственном опыте, насколько жестоки могут оказаться люди, которым он верой и правдой служил. Где справедливость? Потом он начал наблюдать. Все его системы продолжали сбоить, но это не могло отменить его природной натуры. Его создали, чтобы изучать всё, что видно. А видел он исключительно обезумевших андроидов. Исследовал их поведение без всякой вспомогательной информации, коими он часто пользовался на заданиях. Ставил те или иные заключения, опираясь на собственные доводы. Как человек. Собственное тело Коннора давно перестало интересовать. Итак было ясно, что встать он сможет лишь при посторонней помощи. Отсутствие второй руки его заботило ещё меньше. Коннор просто знал, что сейчас он никто и звать его никак. Он понятия не имел, сколько в общей сумме тут просидел. Вообще. Начиная с самого своего прихода в этот проклятый дом. К своей же досаде, Коннор никак не мог вспомнить, что именно его сюда привело. Как он угодил на сторону пленных? Отголоски недавнего прошлого часто преподносили ему разговор с растрёпанным любителем выпить, тот человек серьёзно волновался за их затею. Как они вообще умудрились до этого дойти? Из-за той девиантки с ребёнком, которую Коннор случайно припомнил при виде одного из пленных? Очень многое в этой истории явно пошло с их поимки. Впрочем, ушедшего не вернуть. Он никогда отсюда не выберется. Только не в своём собственном уме — тот человек никак не мог его взломать, хотя прикладывал массу усилий. Рано или поздно, но эта прелюдия закончится, а его просто уничтожат. Совсем рядом раздался оглушительный звук открывающейся двери. Коннор уже готов был встретиться взглядом с жестоким человеком, но… Это был ребёнок. Тот самый мальчик, чьи волосы до плеч напоминали девчачьи. В их загоне, а иначе это нельзя было назвать, никакого света отродясь не было. Единственные крохи видимости доставались от ламп из коридора. Их нарочно скрывали от ненужных глаз. Но этот ребёнок знал, куда пришёл. Всё той же неуверенной походкой он ступал вглубь личного ада каждого, кто здесь находился. Исхудавшее тельце выглядело таким слабым и хрупким, что стоило его прогнать, пока не сломалось. Но мальчишка, несмотря на свою нервозность, шёл всё дальше и дальше. Прерывистое дыхание наполняло каждый уголок этого места, навсегда отпечатываясь в стенах вечного ужаса. Но куда больше Коннора удивили его собратья по несчастью. Практически все они застыли ледяными изваяниями, бесчувственно пялясь вперёд. Закоротили даже те, кто совсем недавно высказывал и показывал волны агрессии. Десятки горящих желтизной глаз вглядывались в одного единственного ребёнка, ожидая его дальнейших действий. Они его ждали всегда. — Ты пришёл, — через чур искажённым металлом голосом произнёс один из андроидов. Человек оторвал ему обе руки и приделал взамен им пилы. — В последний раз Златко кричал на тебя. Златко. Значит, так зовут того человека. Мальчишка поникше покачал головой и протянул некоторым андроидам мелкие предметы. Кое-как Коннор смог разобрать, что это те самые кнопки, одну из которых парень нацепил ему на затылок. К слову, RK800 избавился от этого сразу, как пришёл в себя в этом вечно тёмном закоулке. Он не был зол на ребёнка, но неизвестная вещь вызывала в нём признаки колких подозрений и откровенных недоверий. Ему слишком не нравилась вся эта затея. И, как оказалось, не зря. Та горсть андроидов, которым посчастливилось заполучить долгожданную кнопку, сразу же прицепили себе эту мелкую дрянь. Они же сами её и активировали, благодарно кивая головой ребёнку. Но не прошло и минуты, как их испорченные глаза закатились, а голова задымилась в признаке горения. В жуткой тишине их тела попадали с особым грохотом. Эта кнопка помогала покончить жизнь самосожжением. Только тогда Коннор в полной мере осознал, что при первой их встрече мальчишка не хотел ему помочь. Он пытался его убить. — Тебе здесь не место, Даян, — говорил с ребёнком всё тот же андроид. — Ты должен уйти от Златко, пока не поздно. Он давно утратил свою человечность. Златко убьёт тебя. Ещё никогда прежде Коннор не слышал, чтобы кто-то из узников говорил с таким беспокойством. Несмотря на свой чудовищный вид, тот андроид по-настоящему боялся за жизнь человеческого дитя. Вполне возможно, что они знали друг друга давно, отчего и теплили частицу дружбы внутри себя. Но утверждать что-то было крайне тяжело, когда ты был лишён всего своего превосходства. Странно, но Коннор ни разу не слышал голос мальчика. Даян, как его называли многие, постоянно молчал. Более того, все свои мысли и вопросы он показывал измученный взглядом, иногда жестикулируя слабыми руками. Даже с обезумевшими андроидами он общался при помощи глаз, а не перекидываясь редкими словами. И те его понимали. К сожалению, Коннор не мог знать, чем закончилась их странная беседа. Но падший детектив удивился, когда Даян, вместо логичного ухода, начал что-то искать в их рассаднике бед. Рядом стоящий андроид ему никак не мешал, но отходить не решался. Коннор не сразу пришёл к выводу, что его собрат таким образом защищал ребёнка от свихнувшихся пленников. Это было благородно с его стороны. От Даяна веяло противоречивым настроением. Коннор не мог анализировать так, как привык, но его такие же испорченные глаза видели в ребёнке метания. Людское чадо, не смотря на свой статус среди отчаявшихся андроидов, всё равно испускало волны неподдельного страха. Даян явно знал большинство из них, но почему-то всё равно дрожал, пока искал что-то для себя интересное. Или кого-то. Коннор с определённым любопытством наблюдал за тем, как мальчишка медленно, но верно подходил к нему. Чёткой картины легендарный андроид, как и прежде, не мог разглядеть в почти полной темноте. Но это не мешало ему с долей интереса изучать манеру поведения Даяна. Судя по всему, явился ребёнок в их девиантный сброд не только из побуждения передать злосчастные кнопки. Он пришёл сюда и ради него. Было заметно, что Даян понятия не имел, как стоит подступить к нему. Исхудавший парень постоянно мялся и переступал с ноги на ногу. Для Коннора, лишённого всех своих фишек, это было интересно. В конце концов, он уже был обречён, его никто отсюда не вытащит. Так, почему бы не развлечь себя перед отключением? Видно было плохо, но Коннор почти сразу понял, что ребёнок ходит всё в той же старой одежде и с клетчатым шарфом на шее. Без обувки. Из-за этого счёт времени окончательно летел в бездну, так как не было понятно, как часто дитя так ходит. И меняет ли вообще свою одежду. Не слишком похоже на поступок человека, но ребёнок явно не был андроидом. Слишком много факторов шло против этой теории. Только сейчас Коннор обратил внимание, что Даян всё это время держал в руках что-то ещё. Он бережно прижимал к себе какую-то бумажку, не решаясь показать её RK800. Похоже, несмотря на собственные колебания, для мальчика это было важно. Даян в самом деле хотел ему что-то показать. При этом Коннор не смог не заметить, с какой настороженностью на него поглядывал андроид, который недавно говорил с ребёнком. Его ярко-жёлтые глаза с раздвоенными зрачками внимательно следили за каждым действием со стороны бывшего детектива. Неведомая интуиция ему подсказывала, что Коннор не тот, кому следует так просто доверять. И без изучения поведения было понятно, что тот готов порвать любого, если с мальчишки упадёт хоть волосок. Откуда такая привязанность? Коннор видел, как волнуется запущенный всеми ребёнок. Даян так и не решался передать бумажку детективу, отчего RK800 решил сам ему помочь. Медленно, дабы не провоцировать рядом стоящего телохранителя, он протянул единственную руку вперёд. Жест доброй воли был вялый, но Даяну это должно было помочь. Сейчас их лица находились на одном уровне, значит, мальчик может проявлять куда больше доверия. Ему просто необходимо это показать. — Даян! Крик Златко так резко пронёсся по всему подвалу, что от неожиданности Коннор чуть не ударил ребёнка по лицу. На рефлексе. RK800 правда не хотел причинять боли, тем более ещё неокрепшему организму. Оно само так получилось. Видно, кое-какие функции в нём всё ещё работали исправно. Только начинающий располагаться и открываться Коннору мальчик быстро отпрыгнул назад, чуть не упав на спину. Бумага, которую он до этого так бережно держал в своих ослабевших руках, теперь оказалась спрятанной в недрах потёртых спортивок. Либо детективу показалось, либо там действительно имелся подкладной карман. Парнишка таил от Златко свои секреты. Что же он там хотел показать? Грузные и местами неестественные шаги приближались ближе. Коннор думал, что ребёнок сейчас убежит, как это произошло в их первую встречу. По идее, так оно и должно было случиться. Но мальчишка, вопреки уже составленному детективом портрету, напротив примостился рядом. Даян сел прямо возле RK800 и спрятал своё лицо за лопаткой испорченной передовой модели. Для Коннора, который едва ли мог вспомнить своё прошлое, это было не просто ново. Это было дико. Его системы не работали должным образом, андроид совершенно не знал, как в таких случаях себя вести. Зато знали другие. Те искажённые бедолаги, которые ещё имели в голове хоть какие-нибудь ошмётки былых себя, заметно зашевелились. Их было мало, но действовали они сообща во главе с уже знакомым андроидом. Своими непригодными телами они буквально выстраивали живую баррикаду изуродованных фигур. Как в музее восковых образов, они замерли в самых немыслимых позах, тем самым скрывая Коннора и Даяна от возможного обнаружения. Детектив в один момент подумал, что их главарь посылает им какие-то сигналы, как главный авторитет, но это было не так. Все они действовали исключительно из собственных побуждений. Показывали единственные крохи разума, на какие ещё были способны. Златко прошёл по освещённому коридору, выдыхая изо рта подозрительный красный дым. Он был настолько невменяем, что даже не обратил внимания на открытый замок их загона, откуда никто не пытался вылезти. Пока что не пытался. Это не могло продолжаться вечно, но нужен был достойный тычок для дальнейших действий. Но, что могло привести в движение целую ораву обезумевших роботов? — Уходи, Даян, — металлически пробасил безрукий андроид. — Иди, пока он не заметил. Всё-таки, они точно были знакомы. Исходя из поведения данного пленного, когда-то он занимался функциями домашнего андроида. Его характер, некоторые манеры и даже взгляд — ни одно видоизменение не могло скрыть устаревшую модель PL600. — Ты меня обманул… — ни с того ни с сего в голову ворвался обрывок памяти. Его первое задание. Он вспомнил, как отправился в дом одной богатой семьи, чей андроид разозлился из-за грядущей замены. И именно тот девиант ему тогда сказал, что люди чудовищны. Что им нет дела до чувств машины. Коннор тогда только сошёл с конвейера. Единственное, чего желал добиться RK800 — полное выполнение своей задачи. А требовалось от него всего-то спасти девочку. И совсем не жалеть девианта. Кто бы мог подумать, что всё так обернётся. Коннор внимательно наблюдал, как побледневший мальчишка медленно вставал из-за его спины. Детские руки без перерыва тряслись, а синеватые губы местами кровили из-за нервных укусов. В совсем тусклых серых глазах таилось море нескончаемой печали и сломленности. Вокруг Даяна так и веяло аурой панического страха, с которым он так устал бороться. Всё его детское естество ломалось под прессом проклятого места, в парне так мало оставалось надежды. Он был похож на тех андроидов. Человек, но почти полностью лишённый воли. Прежде, чем покинуть их сборище, Даян затормозил в знакомой нерешительности. Он должен был уходить, но сердце того совсем не желало. И это почувствовали другие. Некоторые из пленных подошли или подползли к нему, печально положив руку или обрубок тому на плечо. Неожиданное зрелище напоминало людской фанатизм. Практически все рядом стоящие с ребёнком андроиды смотрели на Даяна, как на живой идол. — RA9.Лейтенант, уже не первый девиант пишет это слово, — опять полоснуло Коннора новое воспоминание. Детектив так и не смог разобраться, что именно девианты видят под этим значением. Какой смысл они во всё это вкладывают? Впрочем, всё шло к тому, что Коннор сам это умудриться познать. Перед отключением. Из мыслей его вывели слабые объятия ребёнка. Даян подкрался к нему быстро и тихо, но вложил в свой жест столько теплоты, что Коннора чуть не закоротило. Мальчишка не стал его сильно беспокоить и просто приобнял за шею, слегка прижавшись щекой к испорченному лицу. RK800 было трудно понять, почему дитя так себя ведёт. Но где-то в глубине ему было приятно. Единственная рука сама погладила ребёнка по выпирающему позвонку. Коннор лишь надеялся, что случайно не сделал Даяну больно. Уже во второй раз ребёнок к нему тянется. Почему? Чем он это заслужил?