Такая странная жизнь

— Малой? — мистер Андерсон вкопано застыл в коридоре. Старый лейтенант проснулся не так давно, практически сразу же направившись умывать потное лицо после плохого сновидения. В последний год они всё чаще одолевали одинокого мужчину. Отвратительные сны вгоняли Хэнка в беспробудный запой, уничтожали его изнутри. Почти каждую ночь он видел ту злополучную поездку. Видел лицо своего сына. Аварию. Хэнк, как наяву, снова и снова проходил тот этап скольжения по льду, когда фуру занесло прямо посреди дороги. А из-за чего? Из-за двух дебилов, выбежавших на оживлённую трассу! Мистер Андерсон никак не мог успеть затормозить, как и водитель иномарки поблизости. Тот день унёс сразу несколько жизней, но Хэнк дорожил всего одной маленькой. Он бы всё отдал, чтобы обнять Коула снова. Измученное сердце всё ещё бешено стучало в груди, молотом отдаваясь в больных висках. Как же лейтенант ненавидел это состояние. Оно было в сотню раз хуже похмелья после долгого загула — там могла хотя бы спасти таблетка. А тут ничего не помогало, кроме пули в лоб — да и та никак не попадалась. Невыносимая ноша. В одних трусах и майке Хэнк стоял прямо посреди малого коридора, не видя смысла кого-либо стесняться. Это был его дом и его правила. Мальчишка сам в будущем станет мужчиной, а андроид… Это андроид — тут и добавить было нечего. Максимум, что выдвинет напарник — это примерный риск простудиться и мелкую лекцию. И всё. Женщин тут давно не было, да и вряд ли теперь появятся. Его дом — его крепость. — Что с тобой? — с хрипотцой спросил Хэнк, направляясь к дивану, где сидел Даян. — И, куда подевался наш дурной друг? Во многих смыслах мистер Андерсон чувствовал себя некомфортно возле ребёнка, который внешне являлся ровесником его собственного сына. На вид пацану было лет девять или десять — Коулу было бы сейчас столько же. Даян ни в каком месте не был похож на родную кровинку лейтенанта, но это не меняло того, что Хэнк слишком давно не общался с детьми. Одно дело, когда ты пересекаешься с ними по какому-нибудь делу. Совсем другое, когда один такой резко оказывается совсем рядом. И, что с ним делать? Не доставать же при пацане спрятанную от Коннора бутылку — ещё нажалуется ему. С поникшей головой Даян сидел, поджав забинтованные ноги на диване. Беспредельно запутанные волосы, сильно походившие на вороньи перья, лезли ему прямо в глаза. За чернявыми локонами не было возможности разглядеть лопнутые от тихих слёз сосуды. Опустошённый взор смотрел вниз на собственные руки, в которых ребёнок держал какую-то бумажку и монету. По бледной щеке медленно тянулась одинокая капля, которую мальчишка игнорировал. Хэнк ещё раз оглядел всё вокруг в поисках андроида. Небольшая разруха в гостиной его малость напрягала, да старик и без чужой помощи мог навести вороха похлеще. Такое уже случалось. Наверное, поэтому он и не стал сильно зацикливаться на валяющихся по углам предметах или скомканной одежде в лежанке сенбернара. Светлые глаза мужчины почти сразу же упали на обиженного чем-то Сумо. Мохнатый здоровяк в этот раз предпочёл завалиться на месте у телевизора, слезливо поглядывая на своего хозяина. — Что у вас тут произошло? Где Коннор? Даян не отвечал. Тогда Хэнк подошёл ещё ближе и грузно сел возле мальчишки, напоминая собой совсем старого деда. Вроде и года так сильно не перевалили, а кряхтел, как столетняя рухлядь. — Даян, — мистер Андерсон припомнил имя ребёнка. — Мне ты можешь сказать правду. Я с Коннором знаком достаточно, чтобы не знать о его тупости. В чём он на этот раз провинился? Лизал при тебе стены? В ответ парень убито покачал головой, пару раз шмыгнув носом. Здоровой рукой он провёл по гладкой поверхности старой фотографии, которую мальчик хранил, как зеницу ока. Сейчас такие почти не сыщешь — только под заказ. Жаль, что изображение было загорожено детской ладонью от глаз мистера Андерсона. Хэнк обратил внимание на монету во второй руке. Не иначе, как Коннор показывал фокусы. — Вижу, он всё-таки её нашёл, — лейтенант попытался подступиться с другой стороны. — Засранец такой. Специально забрал, чтобы не игрался под боком. Вынюхал же, где лежит — точно пудель. Краткий выдох подсказал Хэнку, что он на верном пути. Похоже, напарник Даяна и в самом деле обидел. Ещё бы знать, куда свалил неугомонный андроид. По-любому пошёл проблем искать — у Коннора иначе не бывает в принципе. А сейчас ещё и время такое паршивое… — Ты, парень, видел бы нас на одном задании, — старик решил дальше гнуть весёлые байки из жизни. — Пришла заявка, что в заброшенной квартире кто-то поселился. Ну, мы и пошли проверить. И, знаешь, что там было? На первый взгляд казалось, что Даян совсем его не слушал. Однако, когда Хэнк задал ему вопрос, парень искоса поглядел на взрослого мужчину. Детская натура желала знать, что же там такого произошло. Наивное любопытство брало вверх, как и у любого ребёнка в этом мире. — Голуби, — чуть сморщив нос, чётко произнёс лейтенант. — Там всюду были голуби. В шкафу, под столом, в туалете, в холодильнике — они сидели везде. Запах был невыносимый. Просто представь — целая квартира живых и всюду гадящих голубей. Один девиант повадился их подкармливать. Услышав про пернатых обитателей их города, Даян грустно улыбнулся. Ему нравилась история старого лейтенанта — она чем-то напоминала недавнюю ситуацию Коннора. Там тоже были голуби. Только в тот раз мальчик сам их призвал, чтобы… — Ладно, меня там скрутило, — продолжил Хэнк, замечая новую реакцию мальчишки. — Мне больше было жалко Коннора. Его-то эти твари приняли за мебель. Их вообще не смутило, что их новый «насест» ходит по дому и говорит. Я тогда думал, что они его всего заср… Загадят. И хоть бы этот андроид мне слово сказал или попросил их скинуть — ему самому было пофиг. Ходил себе, изучал — а они на него садились. И после этого скажи мне, Даян, как этого идиота не считать ребёнком в теле взрослого? Он просто не видит, как это выглядит со стороны. От рассказа лейтенанта Даян улыбнулся ещё шире, с грустью глядя на старую фотографию. Последняя слеза упала прямо на родное юноше изображение, мутя собой контуры и некоторые тона. Но мальчик не пытался её стереть. Столь важная и единственная память впитала в себя море его горечи. Сколько ночей напролёт он тайно ревел в доме Златко, глядя на фото. Сколько раз он прижимал бумажку к сердцу, бережно храня от посторонних глаз. — Что там у тебя? Мистер Андерсон видел, как ребёнок неотрывно смотрит на изображение, явно что-то обдумывая. Примерно также вёл себя недавно Коннор, когда протягивал лейтенанту проклятую книгу с записями. Такая же горечь и отстранённость в глазах. И такое же скрытое понимание происходящего, когда голова твердила совсем иное. В этом они были очень похожи. Хэнк не хотел сейчас настаивать. Если мальчишка решит показать фотографию, так тому и быть. В конце концов, они почти не были знакомы — в таком раскладе было сложно чему-то верить. Старый лейтенант прекрасно понимал, что Даяну тут ничуть не легче, чем ему. Чёртов андроид совсем не удосужился их нормально познакомить, вот и приходилось гадать, что делать. Но старик вдруг почувствовал, как в его ладонь Даян что-то положил. — Ты… Ты правда хочешь мне показать? Не зная, что я за человек такой? — Хэнк чуть не лишился собственного голоса от удивления. — Парень, ты меня даже не знаешь. Крайне странный ребёнок продолжал смотреть на изображение отданной фотографии, дрожа от нервов всем телом. Хэнк совершенно не понимал его поступка. Лейтенант отчётливо видел, что Даяну это решение давалось нелегко. На бледном лице мальчишки так и мелькали противоречивые эмоции. — Даян, если ты того не хочешь… — в полном ступоре начал было Хэнк, на что мальчишка быстро замотал головой. — Ну… Как знаешь. Мистер Андерсон вновь оглядел ребёнка с ног до головы, только потом устремив свой взор на фотографию. Во многом он был настроен скептически, несмотря на сильное удивление в отношении Даяна. Мужчина подозревал разное, вспоминая заметку из книги насчёт невольной сироты, но… Бородатое лицо почти сразу же вытянулось в крайнем изумлении. Хэнк просто не мог поверить, что видит это наяву. Что ему ничего не снится. Он точно проснулся у себя в комнате? — Парень… — послышался отрешённый голос с хрипотцой. — А… Ты можешь мне сказать свою фамилию?

***

— М-м, явился? — с издёвкой протянул седой, сидя на корточках у тела. — А я уже начал было думать, что ты не рискнёшь. Только подошедший к подворотне Коннор проигнорировал открытую грубость Реиме. Андроид прекрасно помнил, что юноша напросто не в состоянии был контролировать свой тон. Куда больше RK800 интересовала просьба механика явиться в столь неприятный уголок, да побыстрее. — Что вам нужно, Реиме? — спросил андроид, косясь под ноги человека. К удивлению Коннора, седой позвал его не к своему дому, а в совершенно противоположную сторону улицы. Рядом находились какие-то мелкие магазинчики, да всеми покинутый ателье, но народ в этом районе почти не ходил. Многие жители предпочитали обходить подворотню с дурной славой окольными путями. Не удивительно, здесь часто происходили убийства или грабежи. Слишком отвратительная часть города, про которую власти Детроита предпочитали умалчивать при иностранцах. Для всего мира они должны были оставаться идеальными, несмотря на излишки собственного народа. Когда Коннор явился на место встречи, на улице пошёл первый в этом году и в его жизни снег. Он падал неспешно, плывя в воздухе завораживающим танцем. Такой лёгкий, невинный… Обречённый столкнуться с городской грязью и слиться с нею. Краткое мгновение меланхоличной красоты. Глядя на их неспешные сплетения, хотелось вечно простоять под поразительной чистотой. Не думать о том, что скоро в этом городе что-то изменится. Глупые мысли для девиантного процессора. Белая шевелюра Реиме отлично вписывалась под спокойный колорит нынешней погоды. Седые пряди выбивались из-под низкого хвоста, загадочно колыхаясь под совсем слабыми дуновениями ветра. Он был похож на призрака, если не на ангела. Будь на месте Коннора человек, он бы точно захотел поискать в округе обугленные от жизни крылья. Острые черты лица и высокий рост дарили ему особенно внушительный вид. А свежая, ещё недавно кровоточащая рана на лбу — только добавляла в его образ крупинку падшей души. Реиме совсем не заслуживал того, через что ему приходилось проходить. RK800 быстро просканировал внешний вид механика, сразу же замечая неладное. Из-за перепада погоды на улице становилось холодно и во многом морозно. Обычно седой не заморачивался с одеждой, зачастую блуждая по городу в лёгком. Заболеть ему было не страшно. И это наплевательское отношение часто выражалось в его вещах. Но в этот раз он преуспел самого себя, облачившись в довольно тяжёлую зимнюю куртку. Прямо за спиной на толстых лямках висел ощутимо забитый чёрный рюкзак, чьи замки были дополнительно перевязаны верёвками между собой. Куда бы Реиме не собирался, возвращаться домой медик не планировал. И не рассчитывал. — Нужно кое-что обсудить, — парень повернулся лицом к андроиду, не спуская с того зелёных глаз. — Ты же хочешь найти Иерихон? Коннор с подозрением наклонил голову, сразу же анализируя услышанную речь. Реиме говорил на полном серьёзе, но в его тоне слышалось что-то едкое. RK800 не знал, с чем это можно было сравнить. — Хочешь. По глазам вижу, — за андроида ответил парень, вновь поворачиваясь к бездушному телу. — И он хотел найти. RK800 несколько секунд всё анализировал, но Реиме так ничего и не ответил. Коннор попросту не понимал, что имеет в виду механик. Поэтому андроиду ничего не оставалось, как присесть возле седого и осмотреть так интересующего юношу мертвеца. Для бывшего детектива это было вполне нормальное занятие. — Это… — карие очи быстро осматривали давно отключенного андроида. — Ты, — быстро ответил Реиме, в усмешке скривив губы. — Точнее твой злобный брат-близнец. Неожиданно, не так ли? Раньше Коннор никогда не задавался вопросом, что могут чувствовать другие андроиды при виде собственной копии. Не понимал, какие импульсы они в такие минуты испытывают. RK800 всюду и при каждом случае хвастался своей уникальностью и дороговизной — ему было наплевать на другие модели. Он никогда не задумывался, что на его место может прийти кто-то новее и опытней. Какая-то программа нарциссизма и лёгкого эгоизма не позволяла приходить к таким выводам. Он видел только себя одного. Всегда. Но при взгляде на ещё одного RK800 что-то внутри резко и колюче перевернулось. У Коннора даже язык не поворачивался назвать его «братом». Подделка. Жалкая копия его самого — он был первым среди своих. И всегда так считал. Глупый двойник был застрелен Реиме точно под челюсть. Пуля пробила насквозь и вылетела через затылок, уничтожив собой главную плату системы. С такой поломкой ни один андроид не мог существовать. Из открытых дыр сочилась голубая кровь — Коннор машинально взял пробу на анализ, не обращая внимания на красноречивое лицо механика. Результат сразу же выявил улучшенные показатели чужой программы. Коннор почувствовал что-то сродное зависти и обиде. Его в самом деле кинули. И изначально планировали заменить после тестовой службы. А он всё это время свято верил в свою вечную работу и превосходство. Наивный идиот. Андроид был самым обычным подопытным кроликом, на чьём примере вычисляли все погрешности и неполадки. Если бы он не ступил на путь девианта — в конце ему бы просто посмеялись в лицо и отправили бы на свалку к остальным ненужным. Коннор был самой обыкновенной пешкой в руках создателей, о чём точно знала его вечная и ныне заблокированная спутница. Разве так можно? — Я гляжу — у вас семейное нападать со спины, — грубо подал голос Реиме. — Хорошо, что пистолет был под рукой. Твой брат-гандон мне чуть голову не оторвал. Урод. В качестве доказательств седой продемонстрировал только появляющиеся на коже синяки. Пристреленный двойник лежал на спине с запрокинутой назад головой. Абсолютно безразличные глаза смотрели в небо, не отражая в себе никаких мыслей перед гибелью. Это была самая обыкновенная машина. Просто застывший пластик. Настоящий Коннор сразу же задался вопросом — так ли он смотрелся со стороны, когда безымянный убил его прямо в допросной? Неужели, он тоже тогда ничего не почувствовал? Сейчас, глядя на совсем новую униформу его второй модели, Коннор испытал самое настоящее отвращение. Ему и думать не хотелось, что когда-то он был таким же. Что он только что смотрел на собственное будущее, если бы выбрал путь исправного андроида. — Он не мой брат, — глухо ответил Коннор, всё ещё смотря на пробитую голову. — И никогда им не был. Краем глаза андроид заметил загадочную ухмылку Реиме, решив не комментировать её. — Как вы поняли, что это не я? — спустя минуту отстранёно спросил RK800. — Вы прекрасно знали мою сферу деятельности и понимали риск моей починки. Откуда такие выводы? Реиме злобно оскалился, издавая тихий смех. Если бы Коннор сейчас на него посмотрел, то непременно увидел бы горящий в эмоциях взгляд. — Именно так я и вычислил, — чуть ли не плевался ядом механик, косясь на недавнего знакомого. — Детектив, я всегда помню, кого спасаю. Люди или андроиды — вы все для меня пациенты. Ты серьёзно думал, что я не запомню твои особенности? Коннор, я работаю с девиантами не один день — я давно научился отличать каждого друг от друга. И этот — был не ты. Коннор повернулся лицом к Реиме, изучая его открытые эмоции. — Как вы меня набрали? Я думал, мой канал связи скрытен от других. Теперь Реиме начал странно смеяться, часто сверкая вполне ровными передними зубами. Он всё больше напоминал собой зверя, чьи глаза смотрели совсем не в сторону нового дома. — А ещё кличил себя лучшей моделью, — с сарказмом произнёс седой, продолжая по-животному скалиться. — Детектив, когда ты в последний раз проверял свою связь с Киберлайф? Тебя не смутило, что она оборвалась почти сразу, как только я привёл твои системы в норму? Ты думаешь, откуда взялся этот? — парень указал большим пальцем на двойника. — Он пришёл по твою голову. С тех пор, как я заблокировал эту «Аманду», твоя память перестала поступать на общую базу завода. Их это явно смутило, вот они и послали проверять. Да, у тебя были проблемы со Златко, но там они не копошились из-за сбитого процессора — благодаря вирусу им показывалось, что ты ещё функционируешь. Твоя «защита» заступалась за тебя зачем-то. Мне кажется, эта херня имела на тебя какие-то планы — странно, что она не доложила о девиантности модели ещё у Андроникова. Я же перекрыл абсолютно все пути — на мне окончательно оборвалась твоя связь с Киберлайф. У Реиме имелась одна очень интересная черта. Даже тогда, когда он испытывал самые яркие и негативные эмоции — он мог спокойно делиться информацией, не искажая её сути. Да, он был в чём-то вспыльчив и чертовски груб, но седой всегда здраво подходил к своей работе. И никогда не забывал предупредить о чём-то важном. Коннор во многом сразу соглашался с Реиме, но Аманда… Изначально вшитая в его систему программа всегда помогала ему в делах. Его негласный надзиратель наоборот твердила, чтобы RK800 не смел мыслить, как человек. Аманда всегда порицала это. Она утверждала, что все они лишь обычные машины. С чего ей вдруг иметь выгоду с девиантности Коннора? — Зачем вы мне всё это говорите? — искренне не понимал андроид, бегая глазами. — Буквально вчера я вас чуть не убил в вашем же доме. Учитывая вашу расположенность ко мщению — вы это делаете не из помощи мне. — Верно, — согласно кивнул седой. Улыбка на его губах резко пропала, а угловатое лицо стало серьёзным. — Я не простил, детектив. Но мне жалко мальчишку и его слепую веру. Тебе самому не стыдно врать ему в лицо? Думал, я не проверю историю браузера? Взгляд Коннора застыл на месте, слепо смотря на куртку седого механика. RK800 прекрасно понимал, о чём ему сейчас говорил Реиме. Андроид уже успел себя обругать, когда в доме Хэнка вспомнил про ноутбук. Такую явную улику оставил… И это он был детективом. — Я бы мог тебе сейчас западло устроить — мне это не сложно, — продолжил Реиме, хладно поглядывая на убитого им двойника. — Но я хочу отдать это право мальчику. Ты не сможешь вечно от него скрывать правду. Ложь всегда становится явной, друг мой. Вопрос лишь в том, как именно ты себя оправдаешь. Уж я успел познать эту науку. Всё зависит от твоих же слов. Почему-то перед глазами андроида сразу же всплыло личное досье Реиме, где упоминалось обвинение в дезертирстве. Хоть там и было написано, что медик себя оправдал — сейчас Коннор уже сомневался в правдивости данных. Солгал ли он тогда? Такой молодой, а столько проблем уже успел пережить. — Я знаю, где находится Иерихон, — седой неожиданно перевёл тему, подымаясь на ноги. — И тебе могу показать. Взамен ничего не прошу, детектив. Маркус сам решит, стоит ли мне находиться рядом с ними. Тебе же нужно туда, как во временное пристанище. Город готовится к пику всей этой истории — обе стороны это чувствуют. Я настоятельно рекомендую тебе держаться подальше от мистера Андерсона и Даяна — ради их же безопасности. Иерихон ждёт. Андроид не сразу последовал примеру Реиме, несколько минут изучая внешний вид своего двойника, думая о чём-то. Как же странно это смотрелось — абсолютно идентичные роботы стояли по обе стороны баррикад, имея абсолютно разные взгляды на вещи. Такие одинаковые внешне, но кардинально отличающиеся во внутренних системах. Теперь это было именно так. Коннор видел в нём себя прошлого. И ему такой образ не нравился. На какой-то миг RK800 припомнил Киберлайф, где его когда-то создали. В те минуты он почти не отдавал отчёта в собственных действиях, так как стадия теста редко у кого оставалась в памяти. Полный контроль андроид взял на себя только у места его первого дела, когда один из сотрудников активировали его системы окончательно. Что было до этого — сплошной мрак, куда лучше не соваться при всём желании. А ведь он не один такой был на заводе. Сейчас там находилось около тысячи, если не больше, других моделей — от самый простых до крайне дорогих. И никто из них не знал, что их может ждать впереди. Никто из них не понимал, что от решения Маркуса зависела их собственная судьба. Да и пойдёт ли нынешний лидер девиантов спасать своих в самый эпицентр опасности? Нет. Маркус не рискнёт. Кем бы не был сейчас RK200, но он прекрасно понимал, что данная миссия заведомо провальная для него. Его убьют у самого порога, не задумываясь. Чего нельзя было сказать о Конноре. — Реиме, вы можете мне помочь? Седой юноша с подозрением оглядел заметно оживлённого андроида, замечая его всюду бегающий взгляд. RK800 часто моргал и мотал головой, что в случае роботов означало импульсивную работу системы. Сильные заряды тока начинали разноситься по всей их голове и спинному отделу, что вызывало побочный эффект в виде неконтролируемых движений. Насколько механику было известно, до перегрева у них доходило редко, так как ядрёный заряд энергии исчезал также быстро, как и появлялся. Реиме даже стало интересно, что же такого пришло в процессор столь противоречивого андроида.

***

Прошла почти неделя с тех пор, как самонадеянный напарник куда-то вновь свалил без предупреждения. Ни одной весточки или подсказки он не оставил, но старый лейтенант догадывался, куда тот запропастился. Слишком очевидная ситуация в городе гнала абсолютно всех девиантов со всех концов Детроита лишь в один оплот. Хэнк не представлял, как их лидер собирался отстаивать целый пластиковый народ, но лишь бы он не тронул Коннора. У RK800 имелась дикая мания встревать в самых поганых местах — как бы глупостей не натворил. Несколько раз мистер Андерсон пытался дозвониться до андроида, чей канал связи у Хэнка в телефоне торчал с самого начала их сотрудничества — ничего не вышло. Номера не существовало. Лейтенанту пришлось быстро забросить идею с нахождением напарника. Что-то старому и измученному сердцу Хэнка подсказывало, что Коннор хернёй не маялся. Он точно что-то чудит, пока никто не видит. Пока не видит лейтенант, который запросто мог дать тому подзатыльник за дебильные и крайне безрассудные идеи. Лишь бы Маркус его послушал, а не стал припоминать все грехи RK800 во время службы. Хэнк не сможет простить себе, если узнает, что сам посоветовал Коннору пойти на верную смерть. Мистер Андерсон сидел возле телевизора на кресле, неотрывно следя за всеми новостями. Городские ведущие и совсем молодые журналисты только успевали всюду трещать и беспокойстве Детроида с нынешней ситуацией. Очень многие высказывали открытый протест насчёт бездушия андроидов, когда сама мадам Президент утверждала иначе. По всем каналам только и трещали, чтобы жители не покидали своих домов ради их же безопасности. Целыми днями и ночами крутили про различные состыковки с роботами, среди которых самой яркой оказалась разрисовка парка с призывами на мир. Маркус совсем не шёл на агрессивные действия, но люди… В этой поганой неразберихе не было полностью правых сторон, но наибольшим злом оказалось человечество. Лишь бы Маркус и Коннор нашли выход из всей этой срани. — Не волнуйся, Даян. Он и не с таким справлялся, — попытался подбодрить мальчишку Хэнк, поглядывая на того из-под седых волос. — Коннор идиот. Но он живучий идиот. Слегка натянутая улыбка парня смогла ненадолго успокоить лейтенанта. Поначалу, когда мистер Андерсон только остался один на один с ребёнком — он первым делом надумывал позвонить и сдать Даяна в приют. Так было правильно с его стороны. Хэнк, как представитель закона, был обязан так поступить. Но зря он в тот же день полез через рабочий ноутбук пробивать личность мальчишки. Лучше бы он этого не делал. Тупой андроид мог бы сразу сказать, что тут творится, а не молчать в тряпочку при обоих. Теперь у лейтенанта рука не подымалась отвести Даяна в детский дом и забыть о нём, как про странный сон. Коннор ему этого не простит, хотя и сам ломал не лучшую комедию. Пусть он и разбирается с пацаном — это не Хэнка дело. Нехрен было изначально ему врать. Даян сидел на светлом ковре возле лейтенанта, с грустью поглаживая Сумо по косматой холке. Всё такой же худой, но не настолько бледный, как это было в первый день их знакомства. Хэнк просто смотреть не мог на живого скелета, вот и делился с парнем всеми вредными продуктами своего холодильника. Благо, что Коннор не видел, чем питается нынче мальчишка — ещё бы выкинул весь фастфуд на помойку. Или сжёг — он мог до того додуматься. А так — и Даяну вкусно, и Хэнк ничего не затрачивает. Недавно остриженный лейтенантом парень за все дни не проронил ни слова, лишь взглядом и жестами иногда отвечая на редкие вопросы со стороны. Мальчишка при нём ни разу не подал голоса, из-за чего мистер Андерсон как-то принял его за немого. Пока не услышал ночью молитву. Случилось это дня два назад, когда Хэнк вышел из спальни на кухню, чтобы выпить воды. Даян ночевал в гостиной вместе с Сумо, так как старик не желал пускать того в давно закрытую от всех комнату. И, чёрт возьми, он там молился, пока никто не видел. Вслух. Шептал своему ангелу, чтобы тот уберёг Коннора от опасностей. Хэнк тогда здорово его напугал, но подымать тему молчаливости не стал. Захочет — сам расскажет. — … Рука закона почти смогла добраться до лидера девиантов Маркуса, но найденный корабль оказался заминирован. Больше половины андроидов смогло покинуть Иерихон прежде, чем их остановили наши солдаты… — с серьёзным лицом читала блондинка на экране свежие новости. Хэнк сразу же отвлёкся на телевизор, где прямо сейчас показывали кадры уничтоженного пристанища всех девиантов. Видео, сделанное с самолёта, выглядело смазано и в чём-то затемнённым. Старый лейтенант с трудом мог разглядеть название корабля и мелкие фигуры всюду рыщущих солдат. Губы мистера Андерсона скривились от злости. — Перкинс, — брезгливо выплюнул Хэнк, сжимая руку в кулак. — Засранец. Всё-таки добрался до находок Коннора. Чёрт, если бы лейтенант знал, чем всё обернётся — ни за что бы не повёлся на приказ Фаулера временно уйти в отставку. Да Хэнку было нечего ему сказать тогда — старый друг его жёстко спрессовал и ничего не желал слушать. Мистер Андерсон настолько завёлся в тот момент, что чуть не уволился со всеми концами. Рука как-то сама одёрнулась от значка. Теперь Хэнк чувствовал себя виноватым — ему нужно было что-то сделать. — Я не верю, что всё так закончилось, — сказал мистер Андерсон Даяну, заметив у того глубокий шок от новых известий. — Ты слышал их? Многие спаслись. Я уверен, что Коннор свалил красиво — это он умеет. Никто из них не простил бы себе, если с RK800 что-то произошло. Хэнку было странно смотреть на последние вещи родного сына, которые в пору подошли Даяну. Хоть они с Коулом и были ровесниками, но бедный младший Андерсон погиб в своём шестилетнем возрасте. Лейтенант искренне сомневался, что его старые футболки и штаны подойдут Даяну. Но черноволосому пацану одолжение сделала нездоровая худоба. Из-за слишком истощённого организма почти все вещи Коула оказались ему по размеру. Правда, некоторая одежда была коротковата, но замена ей сыскалась быстро. Хэнк не мог себя заставить выкинуть память о сыне. А ещё тяжелее было наблюдать кусок грустной ноши на теле совсем чужого ребёнка. Но не мог же мистер Андерсон заставить Даяна целыми днями носить свои тряпки? Мальчишка только клетчатый шарф оставил при себе на шее, а остальное валялось в стирке. Мысли о больном прошлом отвлёк настойчивый дверной звонок, чей сигнал часто раздражал лейтенанта. У Коннора в прошлом имелась отвратительная привычка нажимать на него до тех пор, пока Хэнк не откроет. Мистер Андерсон давно надумывал скрутить чёртов гудок. — Кто это? — вслух спросил лейтенант, не припоминая любовь соседей к себе. Да и на улице творился комендантский час для случайных прохожих. Хэнк настороженно поднялся с кресла и шёпотом велел Даяну не высовываться. Сумо рядом с мальчиком беспокойно махал хвостом, но от ребёнка не отходил. Пёс, конечно, относился к очень крупной породе, но в случае опасности мало что мог сделать. Не любил он быть злым, слишком добрый характер не позволял. К огромной досаде Хэнка, его табельное оружие временно забрал Фаулер в качестве залога. Ныне столь привычный руке пистолет лежал в столе уставшего от всего капитана, дожидаясь своего хозяина после месячного отпуска. Как же это не вовремя произошло. Мистер Андерсон попытался разглядеть пришедшего в окно, но тот слишком быстро стоял к двери. Лейтенант не видел ничего, кроме слабой тени взрослого человека. Или андроида. Хэнк на несколько секунд задумался, а стоил ли вообще открывать? Вдруг там стоят с пушкой наперевес, а старый коп и слова сказать не успеет? — Мистер Андерсон, это я — Коннор. Открывайте. Лейтенант удивлённо моргнул, осмысливая услышанное. На всякий случай Хэнк глянул в сторону Даяна, замечая у того такой же поражённый взгляд. Ведь в телевизоре только что сказали, что корабль только взорвали. Как он так быстро добежал сюда? А главное — зачем? Он должен был быть со своим народом и помогать им. Какого чёрта? Всё ещё думая о странности напарника, Хэнк на отшибе потянулся к замку и открыл его. Там на самом деле стоял Коннор. Весь чистый и идеальный, будто вылез только из салона для роботов. Вечно ухоженная причёска с выбивающейся прядью заметно намокла после снега, но ни одна влага не могла испортить искусственные локоны. Даже форма ни капли не испачкалась, а диод спокойно мерцал голубым… Форма? Диод? А они были у напарника в последний раз? — Коннор? Что ты здесь делаешь? — настороженно спросил лейтенант. Хэнк продолжал стоять на пороге, своим телом не пуская андроида внутрь. Краем глаза он заметил за своей спиной копошение и уже было испугался, что Даян сейчас сунется ближе. Но он так не сделал. Мальчишка с недоверием прожигал безэмоциональное лицо пришедшего робота, ближе прижимая к себе Сумо. Собака также нервничала, тяжело выдыхая воздух в волосы парня. Даян, который прежде готов был кинуться под пули ради Коннора, сейчас вёл себя с ним, как с чужим человеком. И дело явно обстояло не в выяснении правды. Ребёнок, проживший три года среди одичалых андроидов, видел в пришедшем роботе совсем не того RK800. Он слишком долго уделял времени носителям голубой крови, чтобы не научиться их отличать. Хэнк тоже видел неладное. Он не помнил, чтобы у напарника неделю назад сверкал диод. И формы при нём точно не было. — Мне срочно нужно кое-что показать, — слишком чётко проговорил андроид, слегка наклоняя голову, чтобы разглядеть Даяна. — Вам, лейтенант, и ребёнку. Это важно. Его напарник всегда звал пацана по имени. А этот словно и не знал его. Будто впервые видел. Мистер Андерсон специально обратил внимание на глаза андроида, сразу уловив знакомое поведение. Он изучал лицо Даяна. — Слушай, мне нет дела до твоих заморочек. Дай отдохнуть спокойно, — Хэнк попытался сопроводить робота обратно к выходу, но тот совершенно не двигался с места. — Проваливай! — Я настаиваю, — притворно-дружелюбно улыбнулся самозванец и с силой оттолкнул от себя лейтенанта. — Вы же не хотите лишних проблем? От неожиданности мистер Андерсон буквально полетел в сторону телевизора, чуть не зацепив по пути Сумо. Его ноги сами собой запутались, отчего мужчина споткнулся об ковёр и с грохотом упал на твёрдый пол. Головой он больно приложился об стену, едва не разбив себе затылок. Перед глазами сразу всё потемнело, а в ушах раздались тяжёлые молоты. Потребовалось несколько секунд, чтобы Хэнк вновь открыл глаза и попытался встать, что заведомо шло на провал. — Не заставляйте меня идти на грубые методы, лейтенант, — совсем рядом прозвучал слишком фальшивый голосок. — В мои задачи не входят ваши убийства. Но, если вы продолжите, то мне придётся применить иные меры. Сквозь тяжёлую одышку Хэнк с трудом разбирал происходящее. Воздуха в лёгких катастрофически не хватало — мощный удар выбил всё из его тела. Все вещи и предметы плыли перед глазами, а скотский андроид и вовсе превращался в сгусток непонятного. Мистер Андерсон далеко не сразу разобрал, что робот мёртвой хваткой держал Даяна в руках и целился тому в висок из пистолета. Мальчишка даже не мог дотянуться до пола, настолько высоко мерзавец взял его. А у его напарника оружия при себе никогда не было. Никто настоящему Коннору не позволял таскать его с собой — ему это было не положено. Бедный Сумо громко скулил, не решаясь напасть на самозванца. В отличие от людей, животные вычисляли своих не столько по виду, сколько по запаху. А этот андроид пах также, как и настоящий. Паникующий сенбернар никак не мог понять, тот ли Коннор сейчас перед ним стоит. Он был в замешательстве. — Ребёнок не заслуживает такой глупой смерти, лейтенант, — издевался лжец, прижимая дуло пистолета к детской коже. Хэнку понадобилось время, чтобы сфокусироваться и увидеть пару покрасневший глаз. Совсем белое от страха лицо искажалось в неподдельном страхе, пока тонкие губы беззвучно шептали молитву о помощи. Прозрачная слеза скатилась точно по щеке, упав куда-то на ковёр, оставив там мелкий след. Даян находился сейчас в такой панике, что его состояние запросто могло перерасти в огромную истерику со всеми вытекающими проблемами. Он был ещё совсем ребёнком. — Ублюдок лживый — прохрипел лейтенант, сморщившись от боли в голове. Хэнк даже знать не хотел, какая пурга привела двойника напарника сюда.