Часть 12
6 марта 2019 г., 12:46
3 сентября 2035 год
Улица «Крысиный лаз» никогда не отличалась хорошей репутацией и свежим воздухом. Так здесь повелось, что ещё со старых времён тут всегда приживались самые подлые и отвратительные лица. Дети воров и убийц годами обустраивали дороги и канализации под свой лад, чтобы всегда имелся путь к быстрому отступлению. В каждой маленькой квартире дышал хоть один потомок стукача или наркодилера, который совсем не задумывался о собственных корнях. Каждый за душой имел тяжкий груз, с которым они проведут всю свою оставшуюся жизнь и пойдут ко дну, как старые друзья.
Настоящее крысиное гнездо, чьё влияние разрасталось с каждым годом.
Здесь никогда не было света. Серые дома и мрачные улицы всегда сливались в одну большую грязь, среди которой меркли люди. Безликие существа совсем не видели ничего перед носом, каждый день рискуя оказаться брошенными в пустом от жизни районе. Тут правил смрад и беззаконие — никто не жаловал ярких лучей. Однажды блеснув тёплыми красками души — несчастный обрекал себя на вечную травлю со всех сторон.
Это улица живых мертвецов. Целое стадо отродья, судьбы которых заранее были предрешены. Вечный мусор, угрозы соседей, поножовщины во дворах и постоянные войны — целый огрызок столь малого города кишел отбитыми людьми. Место, где проще вздёрнуться в манящей молодости, чем наплодить таких же отмороженных, как остальные.
Среди загрязнённых переулков и разбитых дорог бежал, сломя голову, крепкий юноша. Грязные бутылки от спиртного и недавно использованные шприцы норовили пропороть ему ноги, но жёсткая подошва армейских ботинок защищала своего владельца от коварного заражения. Душащий смрад в воздухе раздражал слизистую и вызывал подлую влагу в глазах — где-то рядом прорвало канализацию. Несусветная вонь дурила голову и сбивала с пути, но парень слишком хорошо знал все лазейки, чтобы оказаться в тупике. Молодое сердце бешено колотилось, едва ли не выпрыгивая из груди. В ушах стоял гул. Но юноше нельзя было оставаться и переводить дух.
Прямо за ним гналась банда местного авторитета, входящего в семёрку самых гнусных главарей их улицы. Высокие ребята с отличительными повязками на рукавах преследовали его по пятам, крайне редко кидая угрозы. Они не были новичками с начинающим стажем, чтобы разбрасываться ненужными словами. Опытные наёмники работали тихо и в тенях, отдавая должность самому первому основателю великого коллектива. Никто в «Крысином лазе» не поможет друг другу, но и засматриваться на гибель кого-то не станет. Таков был закон их улицы. Если кто-то помер, значит, плохо выживал. Его никто не вспомнит и никто не похоронет — таких просто бросают в ближайший люк канализации и забывают навсегда.
Юноша давно мешался у них под ногами. Мелкий домушник и сын наркомана — такие редко выбивались в высокие касты. Особых проблем парень никогда им не показывал, но у него имелась поганая черта всегда находиться там, где не нужно. Одному из семёрки в край надоело, что в «Крысином лазе» существует такой редкостный глист. Вот авторитет и решил избавиться от сорняка, пока тот не разросся. Пока юноша жил на этой улице — ему впредь не будет покоя.
Бежать с рюкзаком за спиной — задача отнюдь не из лёгких. Но парень слишком давно промышлял воровством, чтобы не привыкнуть к нюансам своей ненавистной профессии. Он всегда знал, сколько способен унести и никогда не злоупотреблял заманчивыми предложениями. В своём деле он ценил аккуратность, а не жадность в чистом виде. Не смог достать один раз — всегда будет шанс присвоить позже.
Но в этот раз что-то пошло не так. Он никак не ожидал, что у самого окна его наводки окажется банда одного из семёрки. Юноша смог от них удрать через пожарные лестницы, но даже так чуть не угодил в лапы смерти. Парень часто славился у мелкого ворья своей живучестью.
Когда домушник скосил на нужные тропы, то сразу же спрятался в тенях высоких баков. Воняло тут паршиво, но сравниться с прорванной канализацией не могло. Его отрыв от банды был невелик, но их задержка в несколько секунд помогла юноше на время затаиться. Бежать дальше было опасно — его ноги уставали и могли подвести в самом неблагополучном месте. А жить ему ещё было ради кого.
Его сердце замерло, а желудок выполнил кульбит. Банда авторитета пробежала совсем рядом и не заметила за горой переполненной помойки затылок вора. Парень старался не дышать и всячески приглушал любые намёки на звук. Как хорошо, что в такие моменты он вырубал давно украденный телефон — его звонок стал бы фиаско.
— Господи, — только и прошептал он, закатив глаза, когда убедился в своём полном одиночестве. По его спине до сих сползала капля ледяного пота.
***
Прошло несколько часов после того, как парень окончательно отбился от банды подосланных преследователей. Но несмотря на мелкую победу, домушник знал наверняка, что в «Крысином лазе» ему больше оставаться нельзя. Совсем скоро наёмники пробьют адрес его места жительства — и тогда уже пострадает не только вор. Шатаясь от долгого напряжения, юноша медленно подымался по обшарпанной лестнице аварийного дома. Местами проглядывающий металлический каркас крипово напоминал локацию из фильма ужасов. Разводы на стенах, обшарпанная штукатурка и кое-как держащий верхние этажи потолок — этот дом уже много лет угрожал рухнуть на своего соседа по несчастью. С каждым годом трёхэтажное строение перекашивало так, будто на него целыми днями покушался ураган. Все жильцы этого здания всегда боялись лишний раз куда-то не так ступить — скрип стоял такой, что все мыши давно сбежали от «поющего» места жительства. Оставались только упрямые крысы. Каждый раз, когда юноша подымался в свою квартиру, он задавался вопросом: «Почему их улица застыла во времени?» Во всём штате эра технологий давно качала свои права и новшества, чему все были довольны. Появление андроидов перевернуло многие рабочие сферы и взгляды на устоявшиеся вещи. Почему «Крысиный лаз» до сих пор не сдался во власти электронной эпохи? Почему они вынуждены жить, как тараканы на свалке, когда другие города и малые селения радовались чему-то новому? Где справедливость? Её не было. Были только семь авторитетов и абсолютно неграмотные жители их гнезда. Не такой жизни юноша хотел своему брату. Оказавшись на самом верхнем этаже перекосившегося дома, домушник достал из кармана местами ржавые ключи. В их квартире стоял настолько древний замок, что он явно застал времена первого наплыва «крыс». Ужасно скрипучая дверь с трудом поддавалась парню, ему постоянно приходилось прилагать немало усилий ради входа в собственное жилище. И так изо дня в день. Ночью по различным наводкам, а днём отсыпаться перед очередным делом. Он жил в проклятом круге, который засасывал всех жителей их поганой улицы. — Мерзавец! Как ты посмел! — ещё с порога домушник услышал крик ненавистного им отца из мелкой кухни. — Куда ты дел его?! Юноша сразу понял, на кого тот так взвинтился. Быстро закрыв за собой дверь и кинув сумку в их с братом комнату, вор рванул к месту огромного скандала. Уставшие мышцы неприятно болели, но страх за любимого человека перекрывал любые позывы. В этом доме не было и дня без побоев. — Только попробуй его тронуть! — закричал взрослый парень, забегая в грязное помещение и загораживая собой до смерти напуганного ребёнка. Семья Шехтер, как и многие другие жители «Крысиного лаза» — являлась лишь малым зерном в рассаднике уличной черни. В их роду кого только не было, но больше всего насчитывалось заядлых наркоманов и мелких воришек. Глава их семейства — Гидьон Шехтер, частенько любил хвалиться своим прадедом за роскошную жизнь стукача при одном из авторитетов. Вечно злой тучный мужчина постоянно упрекал своих сыновей в их бездарности, когда сам чуть ли не дышал ладаном из-за употребления красного льда. Он всегда и во всём винил своих детей. Старшего отпрыска он ненавидел из-за его связи с первой женой — бедная девушка не выдержала и порезала вены, когда парню было всего три года. Младшего сына Гидьон и вовсе пытался всякий раз ударить из-за сильной схожести со второй супругой — та свалила к молодому любовнику и больше не появлялась. Их жизнь в квартире постоянно напоминала битву за выживание, где никто не мог сыскать мира из-за вечных ссор со стороны отца. Если говорить и внешности двух братьев, то в глаза сразу кидался фактор разных матерей. Их лица и характеры были совсем не похожи друг на друга, но общая проблема с родителем давно сблизила их особыми связями. — Захарий! — в слезах позвал старшего брата мальчик, постоянно заикаясь от накатившей его истерики. — Даян, иди в комнату! — приказал ребёнку парень, загораживая собой любые попытки отца приблизиться к мальчишке. — Живо! Захарий Шехтер был старшим сыном в этой проклятой семейке. Юноша, которому только в августе исполнилось двадцать два года — был по уши погрязнут во всём смраде «Крысиного лаза». От рождения имея приятные девушкам черты лица, парень с малолетства промышлял запудриванием мозгов. Сначала он зарабатывал простым уличным карманником, дуря головы глупым девчонкам, а потом уже переквалифицировался в домушники. Он уже давно сбился со счёта, скольких представительниц женского пола он обдурил своими щенячьими глазками. В ход всегда шло всё его обоняние и несвязный трёп, что так сильно нравилось лицам прекрасного пола. Жаль только, что никто из них в действительности не мог покорить сердце шустрого ворюги. Частенько Захарий ненавидел себя за свой образ жизни. Вор со стажем был крепкого телосложения, но заметно худым из-за частого недоедания. Больше половины своей еды Захарий отдавал единственному брату, зная, как родитель обожал устраивать младшему голодовку. Постоянно делая упор на обе руки во время краж и лазаний по домам, юноша давно имел неплохие мышцы и развитую выносливость. Он до сих пор приковывал к себе взгляды многих девчонок, но никого из них он всерьёз не воспринимал. Все жители их улицы были одинаковыми, чтобы с кем-то иметь хоть какие-то связи. Многие соседи часто сравнивали Захария с неуловимым ветром. Вечно растрёпанные тёмные волосы никогда не бывали уложенными в прилизанной причёске. Парень был вынужден постоянно где-то шататься и вечно находиться под какой-нибудь помойкой, чтобы так фанатично следить за собственной внешностью. Учитывая его аккуратные вылазки, он запросто мог позволить себе приобрести что-то стильное и дорогое из одежды. Но ведь речь шла о жителе «Крысиного лаза». Стоило обычному человеку хотя бы побрякушку высокой стоимости на себя нацепить, как ночью смело можно было ожидать визит. Это была простая заповедь всей улицы. Вот Захарий и довольствовался поношенной толстовкой некогда бирюзового оттенка, истёртыми джинсами и военными ботинками — всё это он своровал несколько лет назад. Единственный аксессуар, который он лично выкупил у одного сомнительного торговца — это клетчатый шарф, вечно висящий у домушника на поясе для красоты. Никакой воровской романтикой тут не пахло. Захарий был выше своего ненавистного отца на целую голову, чем постоянно пользовался во время их вечных разборок. Гидьон Шехтер имел немалый вес и дикую неповоротливость, являясь тем самым полной противоположностью своему старшему сыну. Любые их стычки в основном всегда заканчивались дракой, где победителем всегда оказывался Захарий. Его родитель слишком часто принимал красный лёд, чтобы хоть как-то противостоять обычной юркости молодого юноши. Как же парень ненавидел своего отца. — Этот выблядок разбил мой аппарат! Он нарочно это сделал! — срывался на Захария Гидьон, тыча толстым пальцем в сальный угол кухни. Старший сын не выдержал и ударил отца по лицу, совершенно не заботясь об его здоровье. Жирный ублюдок посмел опять поднять руку на его единственного брата, за что и получил своё. Раньше Захарий терпел, как мог, сейчас уже сил не было поступать иначе. За своей спиной парень услышал удаляющиеся шаги и всхлипывания бедного ребёнка. Уже сейчас юноша хотел пойти следом за мальчиком и успокоить его, как это происходило всегда. Из-за их родителя у Даяна имелись огромные проблемы на нервной почве — он начинал бояться всех людей вокруг себя, признавая лишь Захария. И это речь ещё не шла о истощённом организме, за которым старший сын старался следить, как мог. За Даяна Захарий мог порвать кого угодно. — И правильно поступил! — закричал молодой домушник, нанося новый удар кулаком. И опять наступила драка, чей победитель был известен заранее. Это был обычный распорядок их цикличной жизни. В «Крысином лазе» даже копы боялись появляться. Здешние жители настолько оккупировали всю улицу своей поганью, что ни один полицейский в здравом уме не совался в гнездо отъявленных выродков. Это равнялось самоубийству. Местные связи и законы слишком прочно засели в стенах отвратительной черты, чтобы теперь хоть что-то попытаться поменять. Куда проще было всё сжечь к чертям, но законы Инквизиции не работали уже много веков. А это было именно тот случай, когда для очищения нужно было уничтожать всех и сразу. Как крыс. Однажды власти подослали на их улицу несколько копов-андроидов. На тот момент они только вошли в производство и находились в тестовых режимах. Глава города решил, что так будет безопасней… Но роботы пропали. Власти пробовали подсылать ещё носителей тириума, но и те исчезли без следа. Тогда все поняли, что с «Крысиным лазом» бороться на таких правах невозможно. Был лишь вопрос времени, когда мэр примет решение устроить массовый отлов. Когда заметно побитый Захарий вошёл в комнату и запер за собой дверь, то сразу же кинулся к дальнему углу. Старый дом противно заскрипел, а доски под ногами чуть не поймали парня в ловушку — но то были мелочи. Особенно сейчас, когда старший брат уже всё решил и принял для себя. — Даян! — Захарий присел на одно колено возле мальчика, пытаясь заглянуть тому в глаза. — Посмотри на меня! Он тебя тронул? Шестилетний Даян боязливо вжимался в потрескавшиеся стены комнаты, всеми силами пытаясь слиться с ними, как часть интерьера. Его била крупная дрожь, а сам он кое-как переводил дыхание из-за нарастающей истерики. Совсем тонкие руки обхватывали плечи. Он сидел, сжавшись в клубок огромных нервов, не желая замечать ничего вокруг. — Даян, — уже тише позвал брата Захарий, протягивая к тому свои крепкие руки. — Всё хорошо. Видишь? Я рядом. Я больше никуда не уйду. Молодому вору всегда было больно смотреть на мучения хрупкого мальчика. Сколько помнил себя домушник, он всегда старался защищать мальчишку от любых напастей — будь это агрессивные разбои с отцом или прятки от откровенно мразотной мачехи. Всякий раз, когда на бледном лице Даяна выступала хоть одна ссадина или синяк — Захарий сразу же устраивал предку повторные разборки. А, когда здесь ещё жила родная мать ребёнка, юноша вечно спасал его и себя от тошнотворной идеи Беллатрисы сдать обоих парней в публичный дом. Вторая жена Гидьона слишком часто засматривалась на красивые лица двух братьев, видя в них отличную прибыль в ближайшем будущем. Старший сын мстил за каждую пролитую слезу своего братишки. Очень часто эта любовь переступала порог дозволенного, заставляя Захария творить спонтанные решения. Как это произошло сегодня. Юноша аккуратно взял ребёнка за плечи и бережно обнял того в успокаивающих объятьях. Тусклая толстовка почти сразу же пропиталась горячими слезами напуганного дитя. Стоило Даяну только прислониться лицом к братской груди, как мальчик глухо завыл в убивающей его душевной боли. Его болезненный плач постоянно прерывался шумным глотком воздуха, от которого ребёнок, казалось, давился. Совсем слабые пальцы детских рук вцепились в тёплую ткань, как в последнюю надежду. Захарий был единственным человеком, кому Даян по-настоящему верил всем своим нутром. — Ш-ш, — успокаивал его юноша, слегка качая из стороны в сторону. — Сегодня всё это закончится. Я обещаю. Мы начнём другую жизнь, где нас никто не достанет. Будем только мы с тобой и никого другого. Братья Шехтеры откроют новый для себя мир, где не будет места нашему прошлому. Захарий говорил это без тени сомнений, с улыбкой представляя новую жизнь за стенами проклятого дома. Он долго думал, куда им можно податься в случае побега. Лазил по интернету в украденном телефоне и изучал самые ближайшие и примечательные места. Любые предложения с малыми городками юноша сразу же откладывал в самый дальний ящик — он не хотел возвращаться к своим корням. Двум братьям нужна была нормальная жизнь с хорошим обеспечиванием. Старший сын не хотел, чтобы его братишка страдал из-за низких зарплат Захария, поэтому парень сразу бил клинья в мегаполисы. Заядлый домушник совершенно не задумывался о многих других нюансах, видя в голове только небоскрёбы самого развитого вблизи города и себя на отличной работе. Поспешные выводы Захария часто играли с ним злые шутки. Сегодня на вылазке он воровал не просто ценные вещи, а по-настоящему нужные предметы. Он знал, что в своей квартире ничего полезного не будет, вот и раздобыл всё важное отдельно. Начинал с простых формальностей, как одежда и еда, а заканчивал деньгами и средствами первой необходимости. Ничего лишнего или глупого. — Забудем обо всём, Даян, — крепче обнимал брата Захарий, нашёптывая ему свой главный план. — Отправимся в Детроит и там начнём другую жизнь. Сделаем тебе и мне настоящие документы и будем жить, как все. Никаких драк. Никакого страха за грядущий день. Я помогу тебе найти и поступить в школу, где ты обретёшь друзей. А я… Я найду себе заработок. Обещаю, я брошу воровать. Это сторона моей личности останется здесь с отцом. Я никогда тебя не брошу, слышишь? Даян сильнее прижался к своему брату. Не переставая плакать, он несколько раз кивнул головой, чуть не подавившись собственными слюнями. За Захарием он был готов пойти хоть на край света. — Никогда, — глухо повторил юноша, гладя Даяна по чернявым волосам.***
7 сентября 2035 год — Что ты делаешь? — смущённо улыбался бледный мальчик. Прошло несколько дней с тех пор, как они с братом удрали из опасной части родного города и проделали немалый путь к своей общей мечте. Город Детроит, которым так сильно бредил Захарий, влёк их обоих своей удивительной историей и невероятным прогрессом. По пути старший Шехтер любил рассказывать Даяну, как они вместе будут жить под боком у настоящих андроидов. Братьям, которые от рождения жили чисто на людской улице, было крайне любопытно посмотреть на главных виновников столь дикой популярности мегаполиса. Захарию ещё довелось увидеть роботов, когда мэр устроил пробный экзамен для новых моделей-копов, а вот Даяну так не никогда везло. Гидьон Шехтер всегда держал младшего взаперти, чтобы было, чем попрекать домушнику. Всякий раз, когда молодой вор уходил на дело, их предок сразу перекрывал любые выходы ребёнку. Мальчик никогда не выходил из дома. Тучный мужчина ненавидел Даяна только за то, что тот был. Всё чаще старший брат ловил себя на мыслях, что нужно было давно слинять из «Крысиного лаза» и рискнуть начать новую жизнь. Надо было так поступить ещё тогда, когда братишка только появился на свет. Как жаль, что в то время Захарий ещё боялся собственного отца. Сейчас, находясь вместе с Даяном возле загородной реки у небольшого леса, старший Шехтер мог спокойно вздохнуть полной грудью. Впервые в жизни он прочувствовал всем телом и душой, что значит быть свободным от всего. Никакого страха, никаких преград — абсолютно всё перед глазами. Можно выбирать любой приглянувшийся путь, а не оставаться марионеткой в руках крысиного мира. Никто не будет угрожать, никто не заставит поступить неправильно — теперь братья Шехтеры полноправно владели своими собственными жизнями. Небывалая прежде свобода опьяняла Захария своими ласковыми касаниями. Каждый раз, когда в их сторону дул холодный ветер, взрослый парень представлял на его месте деву-судьбу. Он готов был восхвалять воображаемую богиню до конца времён, лишь бы она не отнимала своего дара. Не присоединяла его снова к нитям чужих приказов. Захарий хотел для Даяна лучшей жизни, а для того требовалась полная свобода действий. — Не бойся, он тебя не клюнет, — ухмылялся домушник, удерживая ладонь брата своими крепкими пальцами. Не так далеко от них расстилалась старая асфальтная дорога. Были времена, когда люди любили приезжать сюда и устраивать походы или пикники. В те годы речка была чистой, а земля не загаженной промышленной продукцией. Народ устраивался здесь целые сборища и гуляния и частенько заканчивал свои вылазки самыми неожиданными последствиями. Каких только историй этот укромный уголок не повидал. Но сейчас это всё было в прошлом. С появлением прогресса люди всё больше начинали замыкаться в себе. Единственная память, оставшаяся с тех времён, это огромная мусорная дыра у самой трассы, где живились десятки голубей. — Но он так бьётся, — с неуверенностью отозвался Даян. Всё жизнь живя под надзором наркомана, младший Шехтер почти ничего не знал о внешнем мире. Любая мелочь, которую он видел впервые, его интересовала, как никого другого. Вчера это были маленькие землеройки, так сильно напоминающие обычных мышей. Сегодня предметом любопытства стали голуби. Пернатые создания влекли Даяна своей простотой, но редкостной жадностью, когда Захарий подманил трёх к себе с помощью засохшего хлеба. Мальчик никак не мог понять, почему птицы не хотят делиться друг с другом. Когда один из голубей оказался слишком близко к старшему Шехтеру, тот ловко поймал глупого пернатого за лапы. Напуганная птица всеми силами пытался вырваться на свободу, пока другие два брата по полёту кружили вокруг людей. Обезумевший паникёр бился в руках и громко хлопал крыльями. Его серые перья летели во все стороны, плавно плывя по холодному воздуху. Захарий хотел, чтобы Даян погладил птицу. — Даян, голуби слишком глупые, чтобы мстить, — уверенно сказал Захарий и поднёс руку брата ближе. — Хотя бы пальцем его погладь. И только мальчик коснулся серого пуха на груди беснующего голубя, как рядом с ними произошёл щелчок, а следом вспышка. Оба брата и сообразить ничего не успели, как все пернатые разом шумно разлетелись, куда глаза глядели. Удрал даже тот, которого держал Захарий. Единственное, что осталось после них — это одиноко валяющиеся перья. Прямо перед братьями стоял мужчина пожилого возраста с раритетной камерой в руках. Сильно сгорбленный старичок задорно улыбался, как ребёнок. Совсем сморщенное лицо с седой щетиной крайне глупо сочеталось с круглыми очками, чьи линзы казались толще его же пальца. Низкий и жилистый, он был похож на самую настоящую рухлядь. Ни бежевое пальто, ни старая шляпа не могли скрыть всей абсурдности его внешнего вида. Было похоже, что он морально застыл в своих далёких временах и никак не желал оттуда возвращаться. Даян и Захарий с удивлением посмотрели друг на друга. Никто из них и вспомнить не мог, откуда дедок ухитрился объявиться, да так незаметно. Ещё страннее ситуация оказалась в том, что незнакомец по-детски начал смеяться, через чур глупо улыбаясь. Его эмоции были искренними, но слишком переигранными. Как у душевнобольного. У Захария были подозрения, что лучше позитивного деда вообще не трогать — такие могли вытворить всякое. — Смотри, он нам что-то хочет дать, — прошептал мальчик, указывая на старика. Взрослый юноша не сразу заметил, что в руках чудного сморчка была уже не только древняя камера. Там была и фотография. Настоящая печатная память, какую сейчас так тяжело достать. В эру цифровых технологий, человечество редко вспоминало о таких приятных мелочах, отдавая должное различным носителям. А ведь это было так будораживающе держать в своих ладонях кусок забытого прошлого. Старик всё также глупо смеялся. Щуплой рукой он протягивал только сделанное фото. Никакого подвоха в том не было, лишь логика слегка сумасшедшего старого человека. — Э-э, — протянул Захарий, на всякий спрятав Даяна за себя. — Спасибо. Старший Шехтер ожидал всякого насмотреться по пути в заветный город, но это… Такая памятная встреча с таким никчёмным персонажем. Захарий не сомневался, что больше они его нигде не встретят. Это был обычный старикашка со своими тараканами в голове. Не было смысла на нём зацикливаться.***
20 сентября 2035 года — Прости меня, Даян… Как же Захарий жалел о своём выборе. Уже четверо суток они снимали очередной номер в дешёвом мотеле, расплачиваясь последними деньгами, что были на руках. Прибыв в Детроит совсем недавно, братья Шехтеры сразу столкнулись с глобальной для себя проблемой цен. Здесь всё было в разы дороже, чем в их родном городе. Главный центр мирового прогресса оказался самым настоящим выжимателем средств. У тебя нет местной регистрации или ближайших родственников? Так плати в трижды завышенную цену или проваливай. В Детроите совсем не жаловали приезжих, зато над туристами порхали, как прекрасные бабочки. Ещё хуже дело обстояло с работой. Разумеется, Захарий читал в интернете, что массовое производство андроидов перекрыло многие сферы обычных людей. Но парень не понимал, насколько эта проблема тут запущена. В сети любые упоминания о безработице и нищете в Детроите сразу удаляли, оставляя исключительно положительные отзывы и впечатления. На которые повёлся юноша. Местные власти уничтожали любые утечки информации, лишь бы город не понёс убытки из-за спада туризма. Для всего мира они были и оставались главным центром современных технологий. Случилась бы катастрофа, если бы люди начали распространять свои сплетни за пределы Детроита. Для всех соседей у них было всё, так пусть так оно и оставалось. Пока они с Даяном кочевали от одного мотеля в другой, Захарий успел попытать счастья на разных точках предполагаемой работы. И везде его ждало разочарование. Где-то сами жители чуть ли не грызлись ради оплачиваемого места, а где-то уже вовсю орудовали андроиды. Последние, как заметил сам парень, оказывались слишком идеальными подчинёнными, чтобы владельцы от них отказывались. Роботы никогда не грубили клиентам и чисто физически не могли устать или заболеть — они были во всём лучше людей. Ещё немного — и они начнут втирать человечеству свои взгляды на неправильное. Ещё месяц назад Захарий не думал, что скажет это. Однако все андроиды в столь зажратом городе его начинали раздражать и люто бесить. Куда не сунься — они всюду на тебя смотрят и фальшиво улыбаются. Тех же собак можно учить чему-то новому и показывать грани, а эти тостеры на ножках только и делали всё, что им прописывала программа. Их даже рабами системы язык не поворачивался назвать — тупые компьютеры с голосовыми командами. Врагу не пожелаешь существовать с такой хренью в голове. Захарий сидел на подоконнике их номера и смотрел на ночной Детроит. Только что на его глазах бездомная женщина рылась в отходах мотеля ради малой крошки еды. Она чуть не подралась с бродячей кошкой ради тухлой рыбы. Картина, которая мало чем отличалась от настоящего «Крысиного лаза» в его родном городе. Столица мировых технологий с каждым часом всё больше и больше рушила надежды молодого юноши о светлом будущем. Захарий начинал понимать, что от прошлого невозможно убежать. Чтобы выжить, ему придётся снова воровать. Он вынужден нарушить клятву, данную любимому человеку, ради самого Даяна. Каким же он был подлецом. Захарий видел себя самым отвратительным братом, какого только можно сыскать. Мало того, что до рождения мальчика вор баловался травой и вёл откровенно отбитый образ жизни. Так и сейчас Захарий врал Даяну в глаза, когда тот ему так слепо верил. На душе домушника скреблись не просто кошки, а самые настоящие демоны прошлого. Он ненавидел себя и свою жизнь. Презирал свою глупую идею сунуться в поганый Детроит. Нужно было линять в пригород и там затаиться на некоторое время… Нет, ему приспичило сразу начать с верхушки. Вор, который никогда не брал лишнего, повёлся на слишком лакомый кусок. Вот и отравился. Идиот. Что он скажет Даяну? Влажные глаза юноши обратились к односпальной кровати, где сейчас отдыхал брат. Мальчик здорово вымотался после долгой прогулки по городу и теперь спал самым крепким сном. Тёплый плед, которым Захарий несколько часов назад укутал ребёнка, уже валялся где-то в ногах Даяна. Вор не раз замечал, как иногда его брат начинал ходить в приступе лунатизма или что-то бормотать. Нервы сказывались. Хоть братишка и говорил, что ему в Детроите нравилось, воспоминания об отце и шаткое положение Захария сильно на него влияли. Ему было страшно. Даян был добрым ребёнком и во многом лучше заядлого домушника. Захарий не мог его оставить одного. Мальчик пропадёт без старшего брата. — Я не хотел… — с горечью прошептал юноша, морально готовя себя к грядущему. Прошлое его никогда не отпустит.***
5 октября 2035 года — Захарий, — позвал своего брата мальчик, медленно подходя к тому со спины. — Откуда ты взял деньги? Опять. Я думал, они у нас заканчиваются. Старший Шехтер мучительно скривил лицо, не показывая его Даяну. Они только что забронировали номер не в очередном сомнительном мотеле, а в самой настоящей гостинице, где подавали еду. По меркам Детроита это была та ещё роскошь для среднего звена. Захарий решил, что им стоит что-то поменять на время. Обоим братьям требовалась какая-то уютная обстановка и гармония. К тому же, юноше захотелось показать братишке всю свою заботу. Здешняя гостиница предлагала своим постояльцам различные зоны отдыха, которые запросто могли отвлечь любого ребёнка от горечи. Но именно это и оказалось ошибкой для Захария. Мальчик остановил его у входа в ванную. Старший Шехтер хотел устроить Даяну пенное блаженство, когда братишка застал его столь удушающим вопросом. Как же Захарий боялся, что ребёнок заметит его постоянные вылазки по ночам. Парень не хотел портить мальчику только недавно устоявшийся образ. Очень долгое время Даян видел перед собой настоящего спасителя и героя всех времён, успев позабыть о тёмном прошлом юноши. Но розовые очки начинали спадать с ребёнка. Ни одна ложь не могла долго существовать в этом свете. — Я заработал, — глухо отозвался Захарий, пытаясь в первую очередь убедить себя в праведности дела. — Но… Ты же нигде не работаешь, — с неуверенностью произнёс Даян, наблюдая за поникшей головой брата. — Ты… Ты опять воруешь? Взрослый юноша прикрыл глаза и глубоко вдохнул воздух прежде, чем повернуться к мальчику лицом. Ему было тяжко смотреть на Даяна и тем более говорить ему правду. Его братишка был таким добрым и наивным, что любая чернь из прошлого могла запросто разбить его детские крылья на сотни осколков. Захарий делал всё возможное, чтобы Даян не чувствовал себя одиноким и никому ненужным. Парень готов был пойти на всё, лишь бы младший брат был счастлив. Что ему сказать? Что его обожаемый родственник оказался лживым ублюдком? Что Захарий ничуть не лучше собственного отца? Как объяснить этому ребёнку, что все грабежи делаются ради него же? — Даян, — Захарий присел на корточки возле маленького брата. С огромной печалью он смотрел на грустного мальчика, видя, что тот давно его рассекретил. — Так нужно. — Но ты обещал, — голос Даяна срывался на крик, а сам он ударил юношу по груди. — Ты сам говорил, что эту часть себя оставил у отца! Ты мне соврал! Как же Захарию было больно смотреть сейчас на Даяна. Но парень его не останавливал. Юноша считал, что он заслужил к себе такое отношение. — Я… Я думал, ты изменился, — резко стих ребёнок, свесив руки. Серые слезливые глаза устремились в пол. — Думал, что мы сможем зажить, как все. Похоже, этому не суждено было сбыться. Захарий медленно обнял брата и прижал к себе. Где-то в мозгу затесалась мысль, что Даян его сейчас откинет, как прокажённого. Но мальчик этого не делал. Братишка сам прильнул к нему и уткнулся носом в одежду, слегка дрожа телом. Парень почувствовал, как по его шее скатилась горячая слеза обиды и разочарования. Где-то в юношеской груди опять защемило. Он не знал, что ему делать.***
11 октября 2035 года — Снег? — удивился Захарий, подняв ладонь. Морозный вечер октября преподнёс поистине странный подарок к этот час. Ещё днём на улице ярко освещало солнце, не предвещая никаких вестей о скорой зиме. Люди вокруг радовались хорошей погоде, а андроиды спокойно выполняли все свои функции. Не было ничего, что могло бы оповестить о дальнейшем изменении. В ту секунду Захарий будто что-то предчувствовал. Когда появились первые снежинки в тёмном небе, парень добровольно отдал Даяну свой любимый клетчатый шарф. Прежде он никогда его с себя не снимал, как любимое сердцу украшение. У юноши была вера, что он приносит удачу. Всегда, когда вор уходил на дело или просто отправлялся на улицу — столь важная ему тряпица оказывалась на поясе. Это был его главный отличительный знак. И он решил передать его новому владельцу, сердцем чувствуя что-то нехорошее. Что-то сегодня изменится. С тех пор, как Даян узнал правду о Захарии — мальчик часто молчал и почти ничем не делился со своим братом. Он до сих пор был обижен на него. Уходить, конечно, мальчишка никуда не собирался, но и простить юношу за ложь никак не мог. Всякий раз, когда домушник пытался развеселить ребёнка или чем-то угостить — Даян уклончиво отказывался или просто отмалчивался. Младший Шехтер был сильно разочарован в своём родственнике, но всё ещё питал надежды на дальнейшие изменения. Возможно, именно благодаря тайной вере Даян и принял шарф, повязав его на шею. Они спокойно гуляли по городскому парку, осматривая места для будущих ночёвок. Искать работу в мире роботов Захарий давно отчаялся. Парень уже признал себе, что Детроит принадлежал не людям, а именно андроидам. Пока их владельцы ещё не замечали крупного влияния робототехники в их жизнь, но скоро это должно было измениться. Настанет час, когда одна из сторон неожиданно прозреет. И тогда всё человечество поймёт, как оно ошибалось. Не проходило и дня, чтобы Захарий не порицал себя за глупый и поспешный выбор прошлого. Сейчас уже поздно было что-то менять — скоро настанет зима. В такой сезон лучше отсиживаться в укрытии, чем пытаться сыскать что-то новое. Да и Даян мог бы не выдержать пешего хода до другого города в морозы. Захарий в первую очередь думал о здоровье брата, а уже потом о других благах. Весной они смогут придумать, кума им податься. Только ничему из его планов не суждено было сбыться. — Стой! — эхом раздавался крик обезумевшей от злости женщины. Если бы Захарий только знал, чем обернётся его последняя вылазка в отнюдь небогатую квартиру… Импульсивная хозяйка его последней наводки оказалась самой глобальной ошибкой на памяти домушника. Прежде юноша сталкивался с разными ситуациями в виде агрессивных питомцев, как один питбуль в недавнем деле, или сложных сигнализаций. Но ещё никогда вслед за ним не посылали домашнего андроида-ищейку на коротком поводке хозяина. Это был первый случай, когда примитивные системы обычного домохозяина обернули совсем в другое русло. Приятной и даже мягкой внешности робот подкараулил Захария на выходе городского парка, когда вороватый парень гулял со своим братом. На тот момент только набирающий в Детроите популярность, PL600 никому не бросался в глаза своей обычной гражданской одеждой. Его хозяйка, имея за спиной огромное дело по наркоторговле, ни за что не пожелала обращаться в полицию из-за обычного ворюги. Она предпочла послать своего верного робота, переодев его в самые дешёвые вещи. От своего «пёсика» она требовала аккуратности в избавлении, чтобы тот ненароком не привлёк внимания копов. Но всё с самого начала пошло не так. — Помнишь, мы проходили мимо памятника вчера?! Отправляйся туда! — громко напутствовал Захарий своему брату, помогая тому перелезть через решётку забора. У них было мало времени. Домашний андроид отстал совсем ненамного. — Не жди меня здесь! Я сам тебя найду! Уже стояла безлюдная ночь, когда старший Шехтер нашёл лазейку для своего братишки. Прилипший к ним PL600 загнал ребят в те ещё дебри между домами, тем самым позволив им немного пораскинуть мозгами и выбрать лучший для себя путь. Точнее, его выбрал Захарий. Стоило андроиду только пропасть из виду, как юноша сразу же наказал Даяну идти в нужное место и дожидаться его там. Домушник имел отличный опыт в погонях, но с мальчиком под рукой такой забег мог очень быстро закончиться. Заядлому вору было проще оторваться от бездушного робота, чем совсем неподготовленному ребёнку. Захарий навсегда запомнил, какими глазами в ту секунду на него смотрел Даян, держась слабыми руками за проволоку решётки. Необычный для октября снегопад сильно портил видимость на улицах и дорогах. Беззвёздное небо и сломанные в районе фонари играли только на руку опытному домушнику. Он умело пользовался каждой тенью и прикрытием, тем самым не привлекая к себе внимания со стороны. Но следы, появляющиеся из-за снега, гнали парня всё дальше и дальше. Он никак не мог найти, где можно было бы подняться и спокойно оторваться от андроида. В отличие от человека, робот усталости не знал, что было его главным преимуществом. Ещё десяток минут такого бега — и Захарий начал бы сдавать. Ему срочно нужна была хоть какая-нибудь пожарная лестница. И он её увидел. По другую сторону проезжей части стоял недостроенный дом. Железные леса, поставленные андроидами-строителями, почти незаметно показывали свой силуэт сквозь необычный буран. Белые хлопья удачно скрывали всю железную арматуру от глаз прохожих, но меткий взор Захария смог всё разглядеть. Идеальная темнота ночного времени и малый лабиринт строительных работ запросто могли запутать типичную систему робота. Всё-таки, за Захарием гнался не андроид-полицейский с нужными навыками, а самый обычный домашний. Если удачно спрятаться, то простая модель никогда его не сыщет. Старший Шехтер прибавил скорости, заметив прямо за спиной руку светловолосого преследователя. Андроид не успел его поймать, что позволило Захарию исполнить задуманное. Ему оставалось всего несколько метров до заветного дома… Но прямо посреди оледеневшей трассы мимо него пронёсся голубь. Непонятно откуда вылетевшая птица чуть не врезалась юноше в лицо, тем самым сбив ему равновесие. Парень упал прямо на асфальт, ободрав себе ладони в кровь. Домушник так ошалел, что никак не мог собраться с мыслями. Он не понимал, что PL600 уже оказался с ним на одной стороне и вовсю пытался стянуть Захария на безопасную часть. В тот миг Шехтеру показалось, будто диод андроида, видневшийся из-под шапки, странно переливался жёлтым. Послышался визг тормозов. Зрачки Захария сузились от страха, когда прямо перед ним начала тормозить тёмная фура с двумя пассажирами внутри. Следом за ней завизжала дорогая иномарка, чей водитель первым потерял управление. Не прошло и секунды, как большой автомобиль следом заскользил по льду и начал переворачиваться, несясь прямо на Шехтера и андроида. У двух виновников аварии ещё был шанс отпрыгнуть прежде, чем обе машины столкнуться с ними на дикой скорости. Но успел только один. — Даян…***
— Лейтенант, успокойтесь! Мы уже вызвали скорую! Крис всячески пытался утихомирить своего коллегу по работе, пока другие полицейские устанавливали причину аварии. Им пришлось оцепить проезжую часть и задействовать несколько копов для разбора дела. Одни изучали всмятку убитые машины, другие пытались установить личность погибшего юноши. Голубые следы тириума оповещали о наличии в происшествии андроида, но его останков нигде не было видно. Впрочем, это и не сильно всех беспокоило. — Охренеть можно… Ты посмотри… — слышались переговоры тех, кто осматривал покойника. — Чёрт. Меня сейчас вырвет… Для Хэнка Андерсона всё вокруг сейчас казалось настоящим безумием и царством абсурда. Все куда-то слонялись и что-то говорили. Вокруг гудели сирены и переливались огни полицейских машин. На белом снегу оставались разводы от его разрушенного автомобиля, под которой теперь лежал труп совсем молодого парня. Но никому не было дела, что на руках отчаявшегося отца умирал его единственный сын. — Коул… Держись… — шептал он прямо в лицо шестилетнему мальчику, сгорбившись над ним. Хэнк сам вытащил его из-под автомобильного завала, когда ребят из участка ещё не было рядом. Его ребёнок ещё дышал, когда мистер Андерсон укрывал его своей старой курткой для поддержания тепла. Убивающийся отчаянием лейтенант собственными глазами наблюдал, как из его мальчика медленно и мучительно уходила жизнь. Чем Хэнк так не угодил небесам, что они решили поквитаться с его сыном? — Господи, за что? — спрашивал он, держа своего ребёнка за руку. — Что я тебе такого сделал? Мистер Андерсон стоял на коленях посреди оледеневшей дороги, не чувствуя жара за спиной от горящей иномарки. Держа Коула на дрожащих руках, Хэнк не обращал внимания ни на усталость в мышцах, ни на тупую боль на лбу. Капля крови стекала по его скуле после разбитого стекла, но все мысли лейтенанта были заняты только одним. Его мальчик умирал, а никто и пальцем не вёл, чтобы ему помочь. — Я нашёл документы, — где-то вдалеке двое служивых составляли отчёт о погибшем. — Захарий Шехтер. Приезжий. Чёрт, молодым ушёл… Надеюсь, его никто не ждал дома… — Па… Па… Хэнк сильнее сжал ладонь сына, пропуская горечную слезу по покрасневшей от холода коже. Внутри его груди всё разрывалось на мелкие кусочки и сжималось под натиском стресса. Мужчину трясло от тихого плача, но он продолжал говорить Коулу различные слова. Пытался делать всё, чтобы его мальчик не закрывал глаза. Сжимал челюсть от серьёзных повреждений и ран, но со своим сыном был до конца. — Господи, за что? — всякий раз повторял мистер Андерсон, со слезами смотря на ребёнка.***
— Почему так долго?! Где Реиме?! — нервно кричал Хэнк на медперсонал, озираясь на операционную. Уже полчаса Коул лежал без сознания в одном из кабинетов, где за ним присматривал самый обыкновенный андроид-медбрат. Никто не мог проводить операцию, пока отсутствовал дежурный врач-хирург. Собрались все, но без участия последнего работу не имели права начинать. — Доктор Коллфилд больше не работает в нашей больнице, — отчеканила робот-медсестра прямо под ухом лейтенанта. — Он был уволен неделю назад. Теперь на его месте Рудольф Пански. Мы уже пытаемся с ним связаться. Хэнк в эмоциях схватился за голову, сотрясаясь от бурлящей в нём злости. Его родной сын сейчас умирал, а единственный толковый медик оказался убран в самый нужный момент. Куда в этом мире делать справедливость? — Господи, чем же я перед тобой так провинился?***
12 октября 2035 года — Вы не видели этого парня? — уже у четвёртого прохожего спрашивал Даян, показывая незнакомцу одну единственную фотографию. Но ему вновь ответили также, как и до этого. Всю ночь и утро Даян провёл возле памятника, не смыкая глаз. Огромный монумент был посвящён первому изобретателю андроидов, возле которого стояло его разумное детище. Бронзовый человек держал за руку совсем голого робота, тем самым демонстрируя его всему Детроиту. Дань тому дню, когда самая первая модель смогла доказать свою исправную работу. Сейчас андроиды существовали только в штатах, но уже скоро их популярность грозилась перекочевать и в другие страны. Первые учёные знали, где искать золотую жилу. Даян с грустью сел на холодный тротуар между памятником и заснеженной клумбой. Людей здесь ходило мало, несмотря на громоздкость культурной ценности, но мальчик был вынужден постоянно прятаться от дворников. Андроиды одинаковой внешности уже несколько раз спрашивали мальчишку о том, не потерялся ли он. Даян хоть и находил слова, как от них отговориться, но впредь старался вести себя тихо. Ему было холодно, а желудок требовал еды, которой у ребёнка не было. В дрожащих руках Даян держал одну единственную фотографию. Тогда Захарий хотел доказать, что голуби совсем не опасны. Брат поймал одного из них и делал всё, чтобы младший Шехтер погладил глупое существо хоть пальцем. Никто из них и подумать не мог, что через секунду их сфотографирует один чудаковатый дед. Казалось, это было так давно. Но прошло лишь чуть больше месяца. За это время оба брата успели несколько раз поменяться, но так и не найти свой баланс. — Захарий, где ты? — глядя на изображение ухмыляющегося юноши, в пустоту спросил Даян. Разумеется, никто ему не ответил.***
16 октября 2035 года У Даяна чуть сердце из груди не вылезло, когда прямо перед его носом объявилась точная копия андроида, которая совсем недавно их с братом преследовала. Такой же светловолосый тип с голубыми глазами стоял напротив мальчика и пытался протянуть ему руку. Вся его одежда была в клочья изодрана, а местами до безобразия грязной. Во время любых движений андроид сильно хромал, а его системы частенько коротили. Даяну он чем-то напоминал того дедка с фотоаппаратом, который также глупо улыбался при первой встрече. — Это… Твоё, — с заминкой в минуту говорил домашний робот, на чьём лбу горел красный диод. Всё это время Даян продолжал сидеть у памятника, выживая подачками со стороны прохожих. Взрослых бездомных мало кто любил, но вот одинокому ребёнку помогали чаще. Некоторые пытались сопроводить его в участок, но в таких случаях мальчик сразу же удирал и прятался. Прошло несколько дней, но он продолжал ждать всего одного человека. — Ты… Оборонил… Даян с замершим сердцем смотрел на влажную поверхность глянцевого изображения в руках испорченного андроида. Мальчик не терял эту фотографию. Он сам её выкинул, обвинив своего брата во лжи. Даян злился на Захария за все его поступки, ненавидел его за возвращение к воровской жизни. Но продолжал ждать. Наивная сторона ребёнка продолжала верить, что скоро юноша придёт. Но он никогда не вернётся. — Спасибо, — прошептал Даян андроиду, принимая памятную бумажку обратно. Мальчик не понимал, почему домашний робот решил подойти к нему. Прежде ребёнок всегда воспринимал андроидов, как слишком хорошую технику. Даян знал, что в каждом из них сидит своя программа и они всегда её слушаются. Один только Захарий не раз приводил примеры того, насколько правильными могут оказаться носители голубой крови. Брат говорил, что они слишком идеальные, чтобы жить под боком у людей. Но этот был не таким.***
22 октября 2035 года — Ты… Грустишь… — искорёжено подметил робот, накрывая мальчика где-то найденной курткой. Оскар — так себя назвал андроид, который продолжал изо дня в день приходить к ребёнку. Даян не знал, чем думал его новый друг. Робот появлялся, когда поблизости никого не было, а возле памятника убирали только рабочие. Всякий раз он что-то с собой приносил, чтобы поддерживать жизнь мальчишки и помочь ему переждать новую ночь. Сегодня это была куртка. Ребёнок всегда принимал его дары, хотя и были они временами странными. — Рука… Дай… Её… Даян с удивлением покосился на Оскара, не улавливая его затеи. Он вообще не понимал андроидов и их взгляды на жизнь. А этот и вовсе был странным и отшибленным. Иногда мальчику казалось, что робот хочет ему что-то сказать, но у того язык не поворачивался произнести хоть слово. Возможно, Даяну это только виделось. — Не… Не бойся… — Оскар всегда говорил с паузами, его голосовой модуль был испорчен. Это был первый раз, когда мальчик попробовал на что-то посмотреть именно глазами обычных андроидов, а не через призму людей. Оскар ничего плохого ему не делал, он просто держал Даяна за запястье и молчал. Тогда ребёнок ещё не понимал, как важен столь простой жест для носителей голубой крови. Он не знал, что скоро сам начнёт общаться таким же способом.***
5 ноября 2035 года — Идём… Нам… Помогут… Прошёл почти месяц ожиданий у проклятого памятника, но Захарий так и не явился. Хоть Даян и говорил себе, что брат его не кинул, эта надежда тлела с каждым днём. В мальчике уже почти ничего не осталось, кроме тяги просто выжить. Хоть он и сидел здесь, прячась от других, но на что-то хорошее он уже не надеялся. Пока не явился Оскар с предложением помощи. Андроид поведал, что кто-то из других роботов поделился с ним координатами человека, который всегда помогает. Златко — так он его назвал. Оскар утверждал, что все его советуют и просил Даяна пойти с ним. Домашняя модель так сильно привязалась к мальчику, что уже не могла представить себя без его компании. Робот желал помочь и ему. На тот момент Даян уже понял, что брата он больше не увидит. Ребёнок не знал, что произошло с Захарием, но на встречу с ним он уже не рассчитывал. Даян согласился пойти с Оскаром, не видя уже других вариантов вокруг себя. На улице он бы зиму не пережил. Если бы он остался у памятника ещё на неопределённый срок — точно погиб бы от холода. Если бы ребёнок только знал, чем это всё обернётся.***
9 ноября 2035 года — Оскар, что он с тобой сделал? — в слезах спрашивал Даян у разобранного андроида, пытаясь привести его в чувства. — Оскар? — Кто… Ты? Мальчик прекратил трясти изуродованного робота, не веря собственным ушам. Он его не помнил. Златко стёр ему память. — Оскар, — только и смог сказать Даян, осматривая других пленных в загоне подвала. Мальчик во всём винил себя. Он ненавидел себя за то, что позволил столь доброму андроиду попасться в руки настоящего психопата. Ругал самого себя, что сам повёлся на такие красивые речи. С диким страхом Даян осматривал других пострадавших, ужасаясь их изломанной внешности. Его пугал каждый, кто сверкал своими жёлтыми глазами посреди непроглядной темноты. Они не были похожи на людей. Многие из этих андроидов прямо при Даяне начинали что-то между собой делить. Они убивали. Никто из них не хотел существовать в том виде, в каком их оставил Златко. Все андроиды в этом месте бредили одним общим мифом, о котором ребёнок ничего не знал. — Не подходите! — запаниковал Даян, когда несколько роботов решили приблизиться к нему. Никто его не слушал. Даян даже не помнил, в какой панике он вжался в стену их тюрьмы. Златко его специально сюда кинул. Андроников хотел посмотреть, что будет, если к обезображенным андроидам подселить человека. Убьют ли они его? — Нет! — уже жалобно умолял мальчик, не видя перед собой никакого спасения. Они его окружали, а Оскар ничем не мог помочь без рук. И без памяти. Сердце Даяна уходило в пятки. Паника настолько затмила ему разум, что он уже и не разбирал, где точно светятся ядовитые желтизной глаза. Они были всюду. Со всех сторон на него смотрели отвратительные монстры, лица которых лучше было не разглядывать. Мальчика воротило до сильной рвоты, когда в нескольких сантиметров от него промелькнул лик, усеянный иглами. С другой стороны на него уже смотрела голова без нижней челюсти. Уроды, монстры и животные — они были кем угодно, но только не людьми. Тогда он ещё не понимал, что все они когда-то были нормальными. — Ребёнок, — проскрипел робот с вырванным скальпом. — Здесь ребёнок. — Один, — со скрежет сказала модель без лицевой панели. Даян от страха закрыл глаза руками, мечтая, чтобы всё это оказалось страшным сном. Каждый день он бредил, что в один прекрасный момент проснётся и окажется с братом в одной комнате. Что Захарий никуда не пропал, а они только начали своё путешествие к наилучшей жизни. Но от правды нельзя было убежать. Даян уже не сдерживал слёз, когда почувствовал на своём запястье чужое касание. Он безумно боялся всех этих роботов. Их ядовитые глаза. В голове мальчик уже успел представить, как вся эта свора его сейчас раскромсает на мелкие куски. Убьют, не моргая, после чего опять засядут по своим углам, как хищники. Как чудовища. — Не бойся, — пробасил металлом кто-то из них. — Ты не виноват. Сразу несколько рук схватили Даяна за запястье, отчего тот ещё больше зажмурился. — Ты хороший. Лучше Златко. Несколько минут Даян ожидал, когда безумные андроиды с ним расправятся. Несколько томительных мгновений он считал, что его жизни сейчас придёт мучительный конец. Но ничего не происходило. Мальчик медленно открыл глаза и увидел, как почти все пленные этого загона держали его за руку. Они ничего не предпринимали, а просто стояли и смотрели на него. Старались коснуться детской ладони или запястья. Создания мрака тянулись к единственному свету в их проклятом гадюшнике. — Приятно познакомиться, — попытался улыбнуться тот, чей скальп был ровно срезан бензопилой. Что-то живое промелькнуло в его горящих глазах. Что-то человечное. Как у Оскара, когда тот пришёл знакомиться у памятника. Столь простой жест в виде многое для андроидов. Они не умели проявлять эмоции в должной мере, поэтому выражали свою симпатию в другом ключе. Многие девианты хоть и познавали себя с живой стороны, но зачастую они не понимали, как именно нужно себя вести. Вот они и придумали своё. Для людей рукопожатие ничего, кроме формальностей, не значило. Но для андроидов это было высшее доверие. Ни один робот по своей воле никогда не позволял прикасаться к себе после приступа девиантности. Их веру нужно было заслужить. Но Даяну ничего не требовалось им доказывать. Все химеры Златко видели, как мальчик искренне переживал за новичка. Как пытался его разбудить. Злые люди так не поступают. Они чувствовали, что мальчик был добрым.***
октябрь 2038 года За три года Даян всласть успел настрадаться от Златко и его психозов. Много месяцев подряд мальчик испытывал на себе все издевательства и насмешки мужчины. Ни за что. Андроникову просто было скучно с ним. Но и выгонять слабого нахлебника сумасшедший не спешил. Даян знать не знал, какие планы тот строил против него. За этот долгий промежуток Златко многое успел натворить со всеми пленными. Мальчик не был исключением. У Андроникова имелся особый клин на каждого, кто обитал в его огромном доме. У бедных девиантов мужчина постоянно отбирал память и взламывал их системы. Кого-то продавал на запчасти или целыми, но основную массу оставлял у себя. Златко утверждал, что творит благое дело. Но, как его «добро» можно было объяснить ребёнку, которого тот постоянно избивал? А в один прекрасный момент попытался лишить голоса? Верно. Никак. Никого в этом доме Даян так не боялся, как Златко. Мужчина постоянно пичкал ребёнка какими-то гадостями, после чего парень мог словить приход и долго валяться на полу. Именно Андроников обожал изнывать организм Даяна голодом, когда сам набивал брюхо за десятерых. Младший Шехтер уже просто не знал, где ему прятаться. Новый охранник Лютер его всюду находил и приводил обратно. За что мальчишка получал новое наказание. И так было изо дня в день. Пока в их доме не появился один андроид. На тот момент Даян уже сбился со счёту, сколько девиантов по незнанию пришло к Андроникову. Лютер и Оскар оказывались отнюдь не единственными, кого судьба приводила именно сюда. Все роботы искренне питали надежду на лучшее, не подозревая о грядущей участи. Но того андроида принёс здоровяк. Даян надолго запомнил, как он пытался проникнуть в подвал в лабораторию. В тот день Златко испытывал небывалый экстаз от того, какая модель угодила ему прямо в руки. По собственной глупости. Мужчина утверждал, что именно с ней он сможет открыть для себя что-то сверхважное по делу о девиантах. Андроников так и улыбался, когда зарекался о будущих покупателях с чёрного рынка, когда робот ему станет ненужным. Мальчик тогда тихо выглянул из-за угла, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Ему нужно было узнать, кого на этот раз Златко так горелся разобрать. Уже третий год Даян помогал выживать химерам, таская им различные биокомпоненты. Любой осколок или провод мальчишка сразу же уволакивал в загон к обречённым. Он часто проводил с ними время. Ребёнок пытался им помочь не сойти с ума, хотя это давалось с величайшим трудом. С дикими андроидами Даян чувствовал себя в разы защищённей, чем возле одного единственного человека. За такое долгое время младший Шехтер научился понимать их. Начал чувствовать злобу и страх бывших девиантов. Уже третий год Даян общался с ними именно на их языке, а не на человеческом. Рукопожатия, мелкие прикосновения и взгляды — всё это было частью мира андроидов. Мира, которому Даян доверял куда больше, чем людскому. И в этом мальчик убедился окончательно, когда перед его глазами подвесили обездвиженное тело одурманенного робота. Златко ещё не успел отобрать у него одежду, благодаря чему Даян мог видеть официальную униформу в виде пиджака, белой рубахи и галстука. Правда, вместо строгих брюк у него были джинсы. Такой молодой внешне и совсем без искры жизни из-за подключенных к голове проводов. Даян не мог тому поверить. — Захарий? — прошептал одними губами мальчик, изучая родные черты лица. Спустя столько лет…
Примечания:
Главная тема главы и её вдохновитель "Little One - Philip Sheppard"
Страница-вдохновитель из комикса https://vk.com/feed?q=%23ByzantineGenerals_%D1%8D%D1%80%D1%84§ion=search&z=photo-166976750_456296346%2Fwall-166976750_193298
Фотография Даяна и Захария - https://www.radikal.kz/image/DRC (Знаю, что получилось не так удачно, как хотелось бы. Я старалась передать именно само настроение ребят.)
В этой главе я маленько кошмарнулась с тремя Шехтерами. Их имена и фамилия подбирались таким образом, чтобы максимально показать суть самих героев. Если говорить вкратце, то:
1) имя "Даян" в данном случае означает "паломник", нежели "бог-судья", хотя и второе не так далеко ушло.
2) имя "Захарий" можно перевести, как "бог вспомнил" или "божья память", что слишком удачно подходит данному герою. Изначально я била клинья к "Альтеру", что означает "старший".
3) имя "Гидьон" ближе всего походит к слову "рубящий". Думаю, тут не стоит пояснять, почему так.
4) фамилия "Шехтер" имеет прямое значение с "мясником". Идея именно этого варианта пришла из-за отца двух братьев.
Да, я люблю страдать дичью и переворачивать некоторые вещи. Одна из предыдущих работ тому прямое подтверждение.
