Проект "Северное сияние"

— Посадка на рейс Лос-Анджелес - Нью-Сити объявляется открытой…       Послышался женский голос диспетчера из динамиков аэропорта. Я встала с пола, подобрала свои вещи и пошла к стойке регистрации. Людей было много, все толкались, хмурились, в общем, было неприятно. У меня проверили билет, паспорт, пожелали счастливого пути и разрешили пройти в самолёт. Я прошла к своему месту в эконом-классе, убрала свой рюкзак с курткой в багажный верхний отсек и уселась на своё кресло возле окна. Ну что же, 4 часа перелёта и я дома.       Лос-Анджелес мне показался довольно-таки благоприятным городом, хоть и провела я там всего три дня. Целью моего полёта был университет. Родители настояли на том, чтобы я подала свои документы в этот престижный лос-анджелесский университет для одарённых детей. Таких по всей стране было всего пять штук. Туда не брали людей с супервысоким IQ, суперматематиков и других вундеркиндов. Он во многом отличался от обычных университетов. В народе его называли Хогвардс 3000, или Школой профессора Х, кто-то видимо начитался раритетных комиксов и книг тясячелетней давности. И не зря его так назвали. Туда брали тех, кто обладает некими сверхъестественными способностями.       Маги? Нет. Мутанты? Возможно. А возможно тоже нет. Около трёхсот лет тому назад, ещё во втором тысячелетии, как известно, на одном предприятии города был сильный взрыв. В последствии, в атмосферу был выброшен некий химический газ. Люди стали замечать, что начали обладать разными силами. Вскоре после первого взрыва, было ещё несколько таких по всей Земле. Газ распространялся на многие километры. И заражению поддались миллиарды людей. Но, как ни странно, вреда здоровью он не нанёс, а лишь через какое-то время произвёл изменения на генетическом уровне. Учёными было проведено множество исследований с людьми.       Те предприятия, что взорвались, сравняли с землёй. Дело замяли, и оно не подлежало огласки. Но всё же оставался тот небольшой круг людей, кто был в курсе тех событий. А знаю я это потому, что мой дед был в списке тех, кто был посвящён в это. Хоть он и родился через много лет после тех событий. Не знаю, откуда он всё знал. И мне так не удалось выпытать у него всех этих интересных подробностей. Он обещал, что расскажет, но не успел. Он умер.       Поначалу, после проявления сверхсил, были и разбои, и вандализм, и ещё много чего, многие опасались очередной войны, но видимо всем хватило той, третьей мировой, которая в середине двухтысячных годов разгромила почти всю планету, и когда жизнь на ней пришлось строить заново. Вскоре вся шумиха по поводу сверхспособностей начала утихать. Люди постепенно стали жить как прежде, привыкая к новым ощущениям, пытаясь совладать с ними, учились ими управлять. Но способности были не у всех, кто-то оставался обычным человеком, каким он был и всегда. Но и было так, что у родителей, где у обоих или одного были способности к чему либо, рождался ребенок без них, и наоборот.       Так получилось и со мной.       Мои родители ничем не отличались от обычных людей, и не было у них никаких способностей и сил. Отец работал на заводе, где ещё нужна была точная человеческая рука, а не механического робота. А мама в школе учителем английского языка. В десять лет я стала замечать за собой странные вещи. Уже тогда я видела людей со сверх способностями, и знала, что это такое. Этот феномен был включён в школьную программу по истории. Но я и не думала, что буду одна из таких людей. Родители объяснили мне, что те странности, которые выделывала я, ничто иное как телекинез. Я своей силой мысли могла оказывать воздействие на разнообразные объекты. Но была и другая способность, в случае опасности я могла вокруг себя или кого-то, или чего-то другого образовать прочный защитный купол. Но всё это отнимало немало сил и энергии.       Но вчера в университете мне сказали, что у меня есть и третья способность. Чему я и удивилась, потому что редко у кого встречаются две способности к чему либо, а уж тем более тех, у кого их три, таких можно по пальцам пересчитать. Университет с каждым своим будущим студентом проводит ряд сложных тестов. Проведя со мной ряд тестов в первый день, и просканировав каким-то непонятным аппаратом во второй, мне сказали, что во мне таится ещё нераскрытая энергия. На мой вопрос «какая это способность?», мне ответили, что они не знают, но сказали точно – она очень мощная. Меня, как редкий экземпляр, приняли безоговорочно, и уже через несколько месяцев мне снова предстоит перелёт в Лос-Анджелес, но уже не на три дня, а на пять лет как минимум.       Надо будет уговорить родителей переехать вместе со мной. Им там точно понравится.

***

      Трёхтысячный год, на дворе век высоких технологий, а телепорт до сих пор не изобрели. Вместо этого предстоит четырёхчасовой перелёт рядом с болтливой тёткой, от которой у меня уже голова раскалывается.       Я окликнула мимо проходящую стюардессу и попросила принести обезболивающее и стакан воды. Через пару минут, выпив таблетку и воткнув в уши беруши, я провалилась в сон. Но уже через пару часов нас хорошенько тряхнуло, от чего я и проснулась. Стюардесса в громкоговоритель успокоила всех тем, что мы влетели в зону турбулентности. Сна как не бывало. Весь оставшийся путь я молча слушала рассказ своей соседки, имя которой я и не удосужилась запомнить, о её псе, которому недавно сделали механический протез задней лапы.       В окне самолёта я увидела знакомые очертания своего города. Родной Нью-Сити, или как уже все привыкли его называть, N-сити, Новый город, или бывший Нью-Йорк.       Последняя война человечества не оставила от города ничего, были сплошные руины, так, что город перестраивали с нуля. Но его уже нельзя было назвать Нью-Йорком, это уже был не он. Да и с названием города не стали мудрить и заморачиваться, а назвали просто Новый город. Сейчас о Нью-Йорке нам напоминают только старые записи в архивах, а в музее стоит голова от Статуи Свободы, рука с факелом и старые фотографии города. Но, тем не менее, новый перестроенный город через несколько столетий снова стал одним из крупнейших городов на Земле.       А вот и аэродром. Мы мягко приземлились, и все были готовы покинуть самолёт. Я забрала свои вещи, вышла из самолёта, и направилась к выходу из аэропорта, где меня должны ждать родители. А на улице уже стемнело. Мы договорились, что они подъедут к одиннадцати часам. Я взглянула на часы, одиннадцать ноль семь. Они должны уже стоять, но их не было. Я позвонила им на сотовый. Никто не ответил. Во мне уже зажёгся огонёк беспокойства. Я ещё постояла двадцать минут, пытаясь до них дозвониться. Ничего. Пришлось сесть на такси. Может они забыли, хотя перед отлётом я с ними разговаривала, всё было в порядке, и они обещали приехать. Я начала перебирать все варианты того, что могло случиться. Авария. Забыли про меня. Забыли, какой день сегодня… Нет, глупости.       Я жила в тихом районе на окраине города, где были только частные дома. И на такси мы должны были туда доехать минут за сорок. Наш район давно хотели выкупить чиновники, точнее какой-то один из них. И планировал на этом месте выстроить свой проект. Все семьи, жившие в этом районе, были непреклонны. Все выросли здесь, да и цену за дома давали невысокую. Так что, он получал отрицательный ответ всегда, когда его адвокаты приезжали узнать наше решение.       По мере приближения к нашему району, мы с таксистом заметили, что мимо нас проехало рекордное количество пожарных машин, пролетело четыре вертолёта, и машины скорой помощи. И все устремлены в одну сторону. В мой район. И проехав ещё несколько метров, взору открылся огромный пожар, который охватил всю округу нашего тихого места обитания. Клубы чёрного дыма вздымались вверх к небу, хотя до этого дыма видно не было. Меня затрясло.       Мы встали в пробку, потому что движение впереди было перекрыто, чтобы машины помощи смогли проехать, а вертолёты приземлиться. Таксист, открыв рот, округлив глаза, с искажённым ужасом лица, вышел из машины и миллиметровыми шагами направился в сторону происшествия. Меня охватила паника, ужас, страх, машина пошатнулась. Из-за меня. Тело меня не слушало, я мысленно бежала к дому, кричала, но сама сидела в машине. Мама. Папа. Мои опасения подтвердились. Я впала в транс. Я сидела, уставившись на языки пламени, освещавшие всё в округе. Очнулась я из-за того, что я закричала, стёкла в машине выбило, радио перебирало все станции, а машину сильно трясло. Таксист уже ушёл на дальнее расстояние и этого не заметил. А я между тем, придя в себя, схватив вещи, силой мысли выбила дверь и побежала к дому. Краем глаза я заметила вдалеке чёрный фургон, с затонированными окнами, боковая дверь была открыта, и в машине я увидела несколько мужчин, но не придала этому значения. Тут же фургон закрылся, завёлся, развернулся и поехал прочь.       А я бежала. Бежала изо всех сил. Слёзы лились по щекам. Глаза щипало от дыма, который шёл с пожара. Люди толпились. Я их расталкивала. Не только локтями, но и силой мысли. Они падали, возмущённо на меня глядя, а мне было неважно. Я видела свой дом. Свой горящий дом. Вот почему родители не приехали. И я винила себя, что задержалась на те дурацкие двадцать минут, я винила учёных, что ещё не изобрели телепорт, я винила всех тех, кто причастен пожару. Я вбежала в район, и отшатнулась от ужаса. Пожаром были охвачены все дома, все до одного. Я снова пулей полетела вперёд, плевать было на ограждения, я как пушинку смела их лишь махнув рукой, меня пытались задержать пожарные, полицейские, и другие спасатели, но никто не мог ко мне приблизиться, я никого не подпускала к себе. У меня была одна цель, добежать до дома. За мной гнались. Что-то кричали. И не зря. Дом, мимо которого я бежала, взорвался, видимо из-за утечки газа. Я от неожиданности потеряла контроль над своим защитным куполом, меня и других людей, бежавших за мной, взрывной волной отбросило вбок. Я упала на асфальт, в ушах звенело, в глазах двоилось, ко всему прочему и сильно ударилась головой и плечом. Я почувствовала как по лицу, что-то течет. Пот? Я вытерла тыльной стороной руки влагу. Кровь. Но всё не важно. Я встала. Но, не удержавшись на ногах, снова начала падать, но упасть я не успела. Меня кто-то подхватил сзади, и моё тело оторвалось от земли. Меня взял на руки пожарный, лицо, которого скрывал прочная маска и шлем. — Нет, отпустите! – закряхтела я. Начала брыкаться. Вырываться.       Во мне бушевал адреналин, и я с лёгкостью отдёрнула его руки от себя, упала на колени, боль прокатилась по моему телу. Ещё два дома. Пробежать два дома. — Дура! – заорал мне пожарный. – Сгоришь! Тут без маски и защитного костюма нельзя!       Он снова подбежал ко мне, заломил руки за спину. Я шевельнула пальцами и этого беднягу отнесло к пожарной машине, стоящей рядом. Я снова образовала купол, и побежала. Приблизилась к нашему дому и резко затормозила, врезаясь в пожарных. — Ты тут откуда!?? – удивился спасатель. – Охрана!!! Уведите её отсюда! Пусть медперсонал окажет ей помощь! – рявкнул мужик. — Это мой дом! – заорала я. – Мама! Папа! Где они??       Я не видела лица пожарного, но он замешкался. — Уведите её! – уже другим голосом крикнул он, с каким-то непонятным чувством. С жалостью что ли. — Где они???       Мне никто не ответил. Спасатель собрался пробираться внутрь, взяв топор, включив на костюме защитную функцию, двинулся к двери. Подбежавший охранник, врезался в мой купол, от чего по нему прошлась волна сияния. Охранник упал назад, видимо он этого не ожидал. Бедный парень умудрился пробить свой шлем, и вероятно вывихнул плечо. Я же, обогнав спасателя, ринулась в дом. Огонь меня не трогал. Я на что-то наступила, что впоследствии хрустнуло у меня под ногами. Посмотрев вниз, увидела, что это камера скрытого видеонаблюдения, которая висела у нас над дверью и прикрывалась цветком. Всё записанное передавалось через беспроводной канал в ноутбук отца. Я выломала дверь, огонь тут же ринулся наружу, обволакивая купол. — Хэй! – раздался голос сзади. – Тебе стоит убраться отсюда! Если действие твоей силы кончится, ты погибнешь! — Плевать! – сквозь слёзы, пот, и кровь крикнула я.       Везде стоял треск, шум огня, сверху упала балка, и если бы не купол, то прямо на меня. Она сломалась напополам об мою защиту и чуть не пришибла спасателя. Снова треск и позади снова начал обваливаться потолок, прямо на пожарного, я рефлекторно махнула в его сторону рукой и вокруг него тоже образовался защитный слой, спасатель же, не знавший этого нагнулся, закрыл руками голову и приготовился к неминуемому. Но этого не случилось, железяки с потолка, деревянные балки скатились по куполу на пол. — Ты… — Спасла тебя, а теперь помоги найти мне моих родителей!       Я знала, что в случае опасности родители побегут к бункеру, дверь в который находится в кабинете отца. — Они наверно в бункере, это там. – я показала в сторону кабинета отца.       Во мне ещё теплилась надежда, что родители внизу, в нескольких десятков метрах от меня. Спокойно дожидаются помощи. Я начала чувствовать, что ослабеваю. Руки тряслись, из носа шла кровь, из ушей тоже. Рука сильно болела, как и голова. Дверь в кабинет отца была заблокирована обрушившимся потолком. Пожарный быстро обогнул меня, языки пламени, пытались схватить нас обоих, но дорогу им перерождала невидимая стена, оградившая нас от опасности. Он хотел прочистить нам путь, но не успел нагнуться, чтоб оттащить балки, как я силой мысли разбросала груду металлолома и дерева в разные стороны. С первой попытки дверь не поддалась, как обычной физической силе, так и моей, я стала ослабевать. Вот теперь в ход пошёл топор. Пожарный орудовал им профессионально. Годы практики, что тут скажешь. И вот от двери уже ничего не осталось и нам открыт путь в кабинет. Я с надеждой ворвалась туда, желая увидеть синий индикатор на прочной железной двери бункера, показывая, что он заблокирован изнутри, и что система жизнеобеспечения там включена и работает исправно. Но вместо этого, то, что я увидела, заставило подкоситься мои ноги, упасть на колени и заорать что есть мочи. Индикатор горел красным. Говоря о том, что бункер не открывался и что система жизнеобеспечения выключена. А рядом с дверью бункера лежало два тела. Два обгорелых тела. Защитные купола исчезли, я ощущала жар огня, у меня начал гореть мой рюкзак, ногами почувствовала жар, идущий от пола. И я начала задыхаться. Всё пропало. Все надежды рухнули. Вот моя жизнь. Сейчас она лежала в облике двух обгорелых тел. Я подползла и прикоснулась к телам, они были жутко горячие. Мои руки покраснели.       Для меня теперь ничего не имело смысла. Я легла между телами, свернулась в позу эмбриона и начала ждать конца. Не тут-то было. Мне на голову нацепили защитную маску. Я открыла глаза и увидела спасателя, который всё это время был со мной. По рации он позвал ещё подкрепления. Схватил меня на руки и хотел выбежать из комнаты, как проём завалило. — Чёрт! – выругался парень.       Мне уже было всё равно. Я безжизненно висела у него на руках. Пребывая в трансе. А парень задыхался. — Сними с меня маску, – прошептала я, – она тебе нужнее. — Заткнись!       Пожарный кинулся к бункеру, начал что-то нажимать на панели. — Код! – рявкнул он. – Говори код! — 4, сигма, 1, 5, дельта, 2, 9. – Как в тумане произнесла я.       Дверь бункера открылась. Парень ворвался внутрь. И уже было нажал кнопку закрытия, как я увидела, что возле отца лежал ноутбук. Я вырвалась от пожарного, упала на четвереньки, от чего по телу прокатилась боль, дотянулась до ноутбука и снова, спотыкаясь, вошла в убежище. Железная дверь за мной захлопнулась. Лампа на двери загорелась синим. Свет над головой включился, освещая маленькое помещение. Я нажала одну из кнопок, пол над нами встряхнулся, и мы поехали в низ. — Монро! – раздался голос из рации пожарного. – Ты где? Здесь обвалился весь второй этаж! Монро! Ты жив? — Я жив, мы в бункере защитном, я и девчонка, она тоже жива. В одной из комнат два тела, это её родители. Нам не выбраться без вашей помощи. — Мне жаль, – грустно произнёс парень на том конце, зная, что я, скорее всего его слышу, – я не знаю, когда мы до вас доберёмся. Ждите. Я дам знать. — Да уж, подождём. До связи. – Сказал Монро и отключился.       Лифт остановился. Перед нами появился коридор. Загорелся свет, освещая путь. Я и шагу не успела ступить, как провалилась в темноту.       В сознание я пришла, ещё находясь в бункере. Я лежала на кровати в одной из комнат бункера. Монро здесь не было. На полу лежал обгоревший рюкзак, ноутбук, моя обувь. Я хотела встать и тут же упала обратно. Голова просто ужасно раскалывалась. Я схватилась за висок и нащупала ткань. Потрогав голову, поняла, что мне сделали перевязку. Как на голове, так и на ладонях. Я всё-таки попыталась встать. — Лучше ещё полежи, – Монро зашёл в комнату, – у вас тут хорошо. Извини, пришлось осмотреться. Ты пробыла без сознания два часа. Наши наверху ещё не закончили разбирать завалы.       Слёзы потекли у меня из глаз. Пожар. Трупы родителей. Я сирота. Всё это правда. — Я надеялась, что я сплю, – я закрыла лицо руками, – вы знаете, почему всё это произошло? — В каждом доме был свой очаг возгорания. — Вам не кажется это странным? — Кажется, полиция уже разбирается со всем этим. Есть предположения, что это всё сделали умышленно. – Монро передал мне стакан воды и тарелку с едой. – Нашёл у вас тут запасы, тебе поесть надо. — Я ничего не хочу, надо было оставить меня там. — И потом получить выговор и увольнение с работы, нет спасибо, – хмыкнул Монро. — Так ты о себе заботился, – кивнула я. — Конечно, не о тебе же, – слегка улыбнулся парень. После небольшой паузы он добавил, – извини, но что это?       Пожарный показал пальцем на меня, потом показывая на своё правое плечо. Я опустила голову на своё правое плечо, лямка майки немного припустилась, открыв взору клеймо. Три небольших параллельных полоски, идущие лесенкой. — Не тату, и даже не шрам. Будто свежевыжжено. – Задумчиво произнёс Монро.       Я пожала плечами. — Честно, не знаю, это у меня с рождения.., – помолчав, добавила, –родители не сказали, что это такое.       В комнате повисла тишина. Я облокотилась спиной о стену и закрыла глаза. Но тут же их открыла. Как только я закрывала глаза, мне представлялись родители, от которых остались лишь угольки в человеческий рост. Мой взгляд упал на ноутбук отца. И я вскочила с кровати как подорванная. Голова сразу закружилась, ноги подкосились, но я успела схватиться за край кровати и устоять на ногах. — Ты чего? – всполошился пожарный. — Ноутбук! У нас над входной уличной дверью висела скрытая камера, она могла записать, что происходило на улице. Но вся информация переходила именно на этот компьютер. Но скорее всего он сгорел. — Может с этим ещё что-то смогут сделать специалисты, вся информация должна сохраниться, уверен, они смогут вытащить её оттуда. — Я надеюсь, только это все будет происходить при мне. Хочу присутствовать при этом лично, – я чувствовала, что информация, записанная на него, будет ключом ко всему произошедшему. — Что-нибудь придумаем. – сказал Монро. – Кстати, как тебя зовут? — Ирида. Ирида Эрис. — Ни разу такого имени не слышал, красивое. — Меня назвали в честь древнегреческой богини Радуги, а ещё она была вестницей Богов. — Вестница Богов значит. – кивнул пожарный. – Я тут у вас осмотрелся. – он виновато пожал плечами. – Я нашёл несколько комнат для жилья, ванную, туалет, и одну закрытую дверь. Прости, что так по-свойски, но куда она ведёт? — Не знаю, я сюда спускалась лишь однажды. Сюда часто отец спускался. И он знал всю систему бункера как свои пять пальцев. И наверно, только он и знал, куда ведёт эта дверь. Когда я тут была, я тоже хотела туда заглянуть, мне не разрешили. Вообще, как говорил дед, этот бункер был построен ещё до его рождения. Впоследствии он лишь обновлялся. — Что ж за тайна такая. — А тебе не все ли равно? – получилось немного грубо. Сейчас я не могла контролировать свои эмоции. — Да, прости, так и должно быть, – кивнул парень. — А тебя как зовут? – после недолгого молчания спросила я. — Монро! – затрещала рация. – Монро! Приём! — Это Монро! Приём! – парень схватился за рацию. — Мы расчистили от обломков площадь дома, нашли тела, и дверь в бункер, криминалисты сейчас обрабатывают каждый дом, а вы можете подниматься. — Понял! Поднимаемся. – Монро встал, взял свой шлем, маску, поднял с пола мой рюкзак и подал обувь. – Пошли, нам пора, – обратился он ко мне. – Хочешь что-нибудь забрать из убежища? Думаю, ты ещё долго сюда не попадёшь. — Нет, всё при мне.       Я коснулась кулона, который был у меня под одеждой, сколько себя помню, он был всегда со мной. Родители как-то в шутку сказали, что я была рождена с ним. Но потом они рассказали, что этот кулон защищает меня от сверхъестественных сил и я его ни разу не снимала. Во многом благодаря ему я избежала многих проблем. Ноутбук я засунула в рюкзак, там же лежала фотография родителей, она всегда была со мной…они теперь всегда будут со мной. Я должна узнать, кто виновен во всём этом! Мы прошли в лифт, я нажала комбинацию кнопок, что бы нас подняло наверх. — Маркус, – нарушил тишину пожарный. — Что? – не поняла я. — Маркус Монро, моё имя. Спасибо тебе, кстати, ты сегодня спасла меня. — Думаю, мы в расчёте, я спасла тебя, ты спас меня, хоть я не просила. Как лицо? Ты его обжог немного. – заметила я покраснения. — Пустяки. Переживу. У тебя ожоги похуже, и порезы к тому же – он кивнул вниз. Я опустила глаза и заметила, что сквозь бинты на ладонях начала проглядывать кровь, а на коленях сквозь порванные и обгоревшие джинсы проступили волдыри. — Пустяки, – повторила я за ним, – переживу.       Из глаз брызнул поток слёз. — Мне очень жаль, – шёпотом произнёс Маркус.       Я лишь кивнула головой, все слова комом застряли у меня в горле. Сейчас я могла только плакать. — У тебя есть родственники? Есть куда идти? Сейчас тебя заберут в больницу для обследования, надо, что бы они были там.       Я отрицательно помотала головой. — Друзья родителей? — Нет, – прошептала я, – я совершеннолетняя, не нужно ничьё присутствие. И вообще, не надо мне в больницу. Сразу в полицию и пусть они выясняют, кто к этому причастен! — Тебе надо обработать раны! – твёрдо сказал Монро. — Тебе то что? — А то, что может быть заражение! Ты помрёшь, так и не узнаешь, кто к этому причастен, а если и узнаешь, то ничего не успеешь сделать, так как ты всё равно помрёшь от заражения! — Уговорил, – да, он действительно был прав. Тем более я и чувствую себя просто паршиво.       Мы поднялись. Дверь бункера со скрипом открылась, и мои глаза защурились от яркого света. В нос ударил дикий запах гари, и я невольно закашлялась. Пожарные и криминалисты в защитных костюмах и с фонарями на лбу слонялись по комнате. Я заметила, как двое людей в черных комбинезонах вытаскивали чёрный мешок из помещения. Я взглянула на то место, где лежали родители. Оно пустовало, о телах напоминали лишь обгоревшие силуэты. Меня затрясло с новой силой, ноги подкосились, и я рефлекторно ухватилась за Маркуса. — Давай понесу, – отозвался он. — Дойду, – прошептала я.       Меня не послушали. Парень, а ему, на мой взгляд было лет двадцать восемь, чёрные короткие волосы, тёмные глаза, латинос, схватил меня на руки и пошёл прочь из дома.       Скорая уже поджидала нас недалеко от дома, точнее от того, что от него осталось. Я осмотрелась. Район весь выгорел. Осталось лишь пепелище. Это точно чьих-то рук дело. Клянусь, я найду этих ублюдков, найду и убью. Медленно. Мучительно. Безжалостно. Маркус положил меня на каталку и приказал медработникам увезти меня в больницу. — Я подъеду чуть позже, проведаю тебя, – сказал он и сам начал отходить к своим. Мне нацепили кислородную маску и начали увозить к машине. Я успела схватить его за рукав. — Забыла спросить, есть выжившие? – приподняв маску, шёпотом проговорила я. Он грустно посмотрел на меня. Столько жалости в глазах, как в его, я не видела никогда ни у кого. — Нет.