Часть 8
10 июля 2019 г., 19:59
Я сидела в тёмной комнате, освещённой только включенным экраном ноутбука, и вглядывалась в каждое слово, в каждую букву документов прошлых лет. Многие слова были не читаемы, и разобрать что же там написано получалось порой трудно.
Первый документ был датирован 2684 годом и написан неким Алистером Мейсоном. В нём сказано о суперзасекреченном проекте, название которого было нечитаемым. Проект должен был положить новую ветвь в эволюции человечества. Сделать человека сильнее и наделить невероятными способностями.
Первые четыре года проводились исследования на генном уровне. Спонсировали проект правительства главенствующих стран, в целях применить изучения изменения генома в вооружении. Им нужны были суперсолдаты. Но Алистер надеялся, что сможет переубедить боссов, и дать результатам, если они будут удачными, совсем иную дорогу развития. Направить эти способности во благо, в правильное русло. Его идею отмели.
В 2692 году был первый почти удачный опыт изменение генома взрослого человека. Доброволец, которому было около двадцати пяти лет, был неизлечимо болен, и терять ему было нечего. Через семь месяцев, как только ему начали вводить химические растворы, он начал ощущать некие изменения внутри себя. Поначалу его било в лихорадке, и он думал, что умрёт. Он был под постоянным наблюдением учёных, находился в специализированной камере, где жил последние несколько недель до своей смерти. У него проявились способности слышать на дальнем расстоянии. Это был огромный прорыв. Но парень умер. И не от своей болезни. Так и не успев насладиться новым навыком.
Как вводили эти препараты неизвестно, на этом моменте документ был повреждён.
Формулы введённых инъекций естественно сохранили. Но учёным было мало. Они начали изменять формулы, вводя всё новые и новые данные, а то и смешивая их, благодаря чему, следующие добровольцы получали совсем иные способности. Абсолютно непохожие друг на друга. Но также, как и первый подопытный, они проживали недолго.
И учёные капнули дальше.
В 2699 году исследования показали, что если изменять геном на этапе младенчества, то усваивание химического состава происходит намного лучше.
Какими-то чёрными методами, информация о которых была повреждена в файлах, и о которых, я, в принципе, знать не хочу, в руки учёным попал младенец. Но изменения происходили невероятно быстро, а так как эмоции младенца были порой неконтролируемы, его способности начали проявляться, когда он, был так сказать, не в хорошем настроении.
Итог: гибель нескольких учёных от нехватки воздуха в помещении. Я так и не поняла, что младенец сделал с кислородом, но факт оставался фактом, ребёнок был неуправляем.
И образец №9 был уничтожен.
Я зажмурилась, сильно сжимая кулаки до боли в пальцах. Чёртовы эксперименты! Чёртовы люди, которым всё мало. Кто вообще дал право изменять то, что дано было природой!? Страдали люди, пока чёртовы богатеи-спонсоры сидели и ждали результатов. Кажется, так было всегда, и мир продолжает быть таким.
В 2702 году появились новые результаты исследования. Подопытными образцами должна была стать целая семья. Они должны были зачать ребёнка, когда мать уже прошла первый этап – введённые препараты. И все изменения будут происходить уже в эмбрионе.
Добровольцами оказались сын Алистера и его жена.
Хоть в записях и не написано, но вряд ли Алистер был рад этому.
Жена выжила, и выносила совершенно здорового ребёнка. Девочку. Образец №10. 15 марта, 2703 года, когда прошли роды, у ребёнка не выявили никаких отклонений, а наоборот, изучения обнаружили улучшенную работу мозга, а физические показатели были больше нормы, чем у обычного младенца. Ребёнку продолжали вводить препараты.
Мейсоны дали имя дочери, которое, конечно же, в документе было повреждено и не читаемо.
В течении пяти месяцев никаких случаев с неконтролируемой силой не происходило. Учёным удалось сделать аппарат, сканирующий на внутреннюю энергию, и энергии у этого ребёнка внутри было хоть отбавляй. Четыре разные частоты, четыре разной силы. Это означало, что ребёнок будет обладать четырьмя способностями, когда они начнут у неё проявляться. А вот когда, никто не знал. Все ждали.
Параллельно разрабатывалась защита от этих способностей.
Конечно люди боялись того, что сами и порождают.
Чтобы создать защиту от способностей, учёные снова обратились к взрослым добровольцам. Ведь нужен был человек, который обладал силой, чтоб проверить наработки. Наработки не действовали. А подопытный с телекинезом вышел из-под контроля и чуть не разгромил всю лабораторию. Он своей силой швырял учёных на право и налево, и при попытке бегства забежал в комнату где находился ребенок Мейсонов, куда они привезли его для еженедельного обследования.
Подопытный, совершенно потеряв разум, хотел швырнуть и младенца.. но младенец как лежал на кушетке, так и остался там лежать, даже не шелохнулся. Воспользовавшись этим замешательством у подопытного, учёные нейтрализовали его, а также от них не ускользнуло то, что способность не подействовала на ребёнка. У младенца периодически брали кровь на анализы и было выявлено, что одна единственная, даже маленькая капля крови этого образца №10, может защитить целого человека от воздействия сверхсил.
Помню, как при первом прочтении этого документа, я схватила свой кулон и под лупой начала его разглядывать. И как меня прошибло ледяным потом, когда в самом центре этого полупрозрачного камня я увидела еле заметную красную точку. Как судорожно в тот момент начал работать мой мозг, когда я поняла, что у меня в руках разработка трёхсотлетней давности. Кулон Августа и Чеда мы также изучили. Как и ожидали, в них тоже мы нашли красное вкрапление в каждом камне.
Чем больше информации мы получили, тем больше загадок становилось.
Через полгода, после рождения ребёнка, руководители и спонсоры проекта будто с катушек слетели. Они организовали некий тайный круг посвящённых, которые решили сами себя сделать суперлюдьми. Богами, как они говорили. Под угрозой смерти, учёные вводили препараты каждому члену этого круга, хоть и предупреждали, что проект ещё не изучен до такой степени, чтобы предотвратить смертность взрослого человека, после ввода инъекций.
Вся эта жажда власти, жажда обладания суперсилами затмили разум этих богатых фанатиков и введённое огромное количество препаратов сказалось на поведении боссов. Они обезумили, они были неконтролируемы, вспыльчивы и очень опасны.
Когда ученые поставили проект под гриф «опасно», и попытались прикрыть его, уничтожая все наработки, вообразившие себя богами руководители, начали уничтожать каждого, кто вставал у них на пути. Единицы людей из верхушки, которые решили не входить в этот круг, которые сохранили свой разум в адекватность, решили стереть с лица земли лаборатории, взорвав их вместе с фанатиками.. и с невинными людьми, работавшими там.
В сентябре 2703 года лабораторий не стало, а взрыв химических веществ, послужил их выбросу в атмосферу, где они постепенно развивались в людях, с каждым годом изменяя их днк.
Неизвестно каким образом, но младенец, Образец №10 считался погибшим.
По крайней мере, теперь понятно, что это были за взрывы, из-за чего, и почему это так сказалось на людях.
Зато успели наштамповать кулоны. Но.. откуда он у моих родителей и если дед был в курсе событий, то являемся ли мы с Августом потомками причастных к этому проекту? И ещё меня волнует вопрос, кто были наши предки, если они всё же были причастны, обезумевшие боссы, или учёные?
Мне так хочется знать больше. Знать зачем сожгли мой район. Связано ли это с этими документами.
А ещё меня безумно тянет домой. Будто там есть ответ. Только зарыт он непонятно где.
Зарыт.
Зарыт! Чёрт.
***
— Нам нужно ко мне домой! – Я выбежала из комнаты и встретила Барни в коридоре, как раз тогда, когда он хотел зайти в свою комнату, но от моего внезапного крика вздрогнул, пошатнулся и ударился о косяк двери. — Господи, Ирида! Ты совсем с ума сошла? — Что за крик? – Из своей комнаты, поправляя футболку, вышел лохматый и сонный Август. — Вы не представляете как меня осенило, боже.. – Я, глядя в пустоту, будто сумасшедшая схватилась за голову и начала ходить туда-сюда. – В нашем бункере был закрытый отсек, доступ в который мне всю мою жизнь был запрещён! Нам надо туда! Я прям всем нутром чувствую, что там есть ответы, много ответов! — Сколько кофе ты выпила? – Потирая глаза, Август облокотился на стену. — Ты что? – Я взглянула на него как на сумасшедшего, – я же не пью кофе. Так вот, мы едем сейчас же! Барни посмотрел на меня усталым взглядом. — Уверена в этом? – Спросил он. — На все сто, – кивнула я. — Август, – махнул Барни парню головой, – собирайся. Едем.***
Мы мчались к месту, которое было обнесено железной стеной. К месту, которое некогда было мне домом. А теперь это лишь обугленная земля, выкупленная под мемориал. Я мысленно проживала каждый день своей прошлой жизни, когда отец запрещал мне подходить к неизвестному мне отсеку в бункере. Причём я ни разу не видела, чтобы отец сам туда заглядывал. Дверь по краям была покрыта ржавчиной, и казалось её не открывали уже много-много лет. Подъезжая к назначенному месту, мы припарковались немного дальше от забора, так как я заметила несколько камер наблюдений, когда была сегодня тут. Выйдя из машины, Барни резко поднял правую руку вверх, останавливая нас с Августом. Я нахмурилась и посмотрела вдаль, где находился забор. Мимо него шли какие-то отморозки, которые в пьяном угаре начали орать что-то нечленораздельное и смеяться. Один из них показывал пальцем на забор, перебросил бутылку через плечо назад и встал перед железной стеной, уперев руки в бока. Благодаря своей маске, которая приблизила изображение, я заметила движение камер наблюдения, поменявшие своё положение и направили свои взоры на пьяниц. Тот, что упер руки в бока, отошёл на несколько шагов назад и с разбегу подпрыгнул на забор, пытаясь уцепиться за небольшую вмятину в нём. Попытка оказалась неудачной, тогда он подключил своего собутыльника. Второй парень, сделал ступеньку из ладоней и подсадил первого энтузиаста. Взгляд мой заинтересовал еле зелёные светящиеся точки у верхнего основания забора, что заметны только при детальном рассмотрении, и которые я не замечала до этого. Когда парень зацепился за вмятину, он начал пытаться карабкаться вверх, скорее всего с целью перелезть через забор. Две зелёных точки, точно над их головами стали красными. В доли секунды тело парня на заборе превратилось пыль, а точки снова стали зелёными. От неожиданности мы с Августом отпрянули назад. Барни казалось был не удивлён. — Я бы мог догадаться, – прошептал он. В это время, второй парень, который от удивления упал на землю, неподвижно смотрел на то место, где буквально полминуты назад был его друг. Ему бы встать и бежать со всех ног, но он подполз к забору и трясущейся рукой, одним пальцем дотронулся до забора. Ничего не произошло. Точки зелёные. Парень цел. Но парень, решив, что его участь друга не ждёт, начал со всех сил колотить и пинать забор, крича слова проклятий, и требуя вернуть ему друга. Вот только он не догадывался, что пепел, под ногами этого пьяного парня и есть его друг. Точки мигом стали красные, и как только парень коснулся ногой забора, бедняги не стало. А на землю медленно оседала новая порция пепла. — Что это к чёрту такое?? – Не отводя взгляд от того места, где только что были парни, в ужасе прошептала я. — То, что разрабатывалось долгие годы, – почесав щетинистый подбородок, ответил Барни и задумавшись, облокотился на машину. — Я ничего не понял, они что, испарились? Испепелились? – Спросил Август. — Испепелились, – сказали одновременно мы с Барни. — Когда я ещё работал военным, я слышал, что для тюрем, в целях избежать побега особо опасных заключённых разрабатывается особая технология, что предотвратит побеги и снизит их до минимума. И действовать она должна была именно так. Я чертыхнулась и со злостью пнула рядом стоявшее дерево, от чего несколько веток, свисавших снизу тут же высохли, а я почувствовала лёгкую приятную рябь в теле. — Весь район обнесён этим чёртовым забором! Август, сможешь его взломать как-то? — Внешне его не взломать, – вмешался Барни, – его можно отключить только с того компьютера, где им управляют. — Значит у нас ноль шансов, чтобы попасть сегодня туда.. – я устало облокотилась на машину, – чёрт! Я так и знала, что мемориал – это только прикрытие! Иначе зачем бы обносить это место сверхъахеренным, навороченным забором!? — Остаётся наведаться в дом Стрикленда, и попытаться разузнать что-то оттуда. – Барни махнул нам рукой, указывая чтобы мы садились в машину.
