Сон

С годами этот сон стал всё реже приходить к ней по ночам, но был всё еще не менее детальным. Их семейный особняк, словно бы наяву. Каждая вещь на своём месте, казалось, даже запахи как когда-то из детства – ветер приносил с моря запах соли, а из сада аромат цветов, в то время как на кухне кухарки стряпали что-то сдобное. В их доме всегда пахло… Уютом. Но было и отличие, которое сразу отделяло этот сон от реальности – в доме было слишком пусто. Не было ни ворчащего дядюшки Гамлена и смеющегося над ним дядюшки Дамиона, ни слуг, ни дедушек, ни даже матери. Особняк был абсолютно пустым. Солона ходила по знакомым помещениям, но все люди из них словно исчезли. Она поднялась по лестнице на второй этаж, где были спальни и кабинет её деда с его обширной библиотекой. Именно в эту комнату дверь была приоткрыта, словно завлекая к себе. Толкнув её, чародейка увидела в комнате двух самых важных людей своего детства – Ревка сидела в кресле с книгой, отстранено читая, в то время как Фостен Амелл стоял возле окна, задумчиво смотря на улицу. Они были словно здесь, но одновременно совершенно далеко. Лишь тени людей, что когда-то были живы и дороги ей. Никто из них даже не заметил того, что она вошла в кабинет. Оглядевшись, на глаза Солоны бросился семейный портрет в тяжелой раме, который украшал одну из стен. В центре композиции были Фостен и Аристид Амеллы, двое братьев и главы этого прославленного семейства, вместе со своими женами. И по обе стороны от них стояли их дети, наследие их рода – Лиандра, Гамлен, Дамион и Ревка. Тётушку Лиандру Солона уже не застала в Вольной Марке, потому она не могла судить о том, насколько точно живописец поймал внешнее сходство с девушкой, но вот Ревка была словно живой. Еще такая юная, но даже на картине было видно, что это сильная женщина, улыбающаяся и уверенно смотрящая перед собой. Мать всегда была примером для Солоны. Ласковая и сочувствующая наедине с дочерью, на людях она держалась как настоящая леди из марчанских аристократов, умея подать себя, вести беседы и аккуратно, почти ненавязчиво манипулировать людьми типичными женскими уловками. Если бы когда-либо Ревка отправилась в Орлей, то она могла бы снискать удачу в Игре при дворе, это уж точно. Но Ревка предпочла посвятить всю себя дочери, своему первенцу, в которой она души не чаяла. Беззаветно любя и заботясь о Солоне, она многое дала ей. Что же касается Фостена… Даже на портрете его глаза были такими же холодными, что и в жизни. Её дедушка был серьёзным, если не сказать суровым человеком, но он всегда заботился о своей семье. Не сразу принявший в своё сердце маленькое внебрачное чадо, всё же, со временем он проникся к собственной внучке и лично занимался её обучением между занятиями с частными наставниками. Самым её любимым уроком было, когда он раскладывал перед ней карту и разноцветных деревянных солдат. Часть солдатиков были её армией, а остальных он расставлял по карте, словно бы они атаковали её армию, а задачей девочки было придумать, как ей стоило повести своих игрушечных солдатиков в бой. Через игру Фостен обучал её азам стратегии и тактики, считая, что его единственной наследнице подобное знать гораздо полезнее, чем типичные для юных леди занятия вышиванием и танцами. Он относился к ней не как к глупому ребенку, а как к маленькому человеку, способному критически мыслить и обучаться серьёзным наукам. Только с годами Солона поняла, насколько много дал ей этим старик. Молодая женщина отвернулась от портрета, глядя на людей, что всё так же находились с ней в одной комнате, но словно бы не видя её. Они и не смогли бы. Они были лишь призраками, образами, что её сознание откопало на самых своих задворках. Никто из её близких не был в живых. Это лишь сон. Но… - Мама… Дедушка… - собственный голос казался одновременно таким близким, и таким далеким. – Вы самые дорогие люди, что когда-либо у меня были. Вы сделали меня тем человеком, которым я сейчас являюсь. Вы многому меня научили. От многого ограждали. Оберегали и желали самого лучшего. Когда-то я не успела отблагодарить вас за всё, а сейчас… Сейчас вы меня не услышите, но я хочу сказать вам… Спасибо. Спасибо за всё. Я… Я очень по вам скучаю. На мгновение ей показалось, что отстраненные фигуры взглянули в её сторону, но сон внезапно оборвался. Она лежала в своих покоях в Башне Бдения, и рядом с ней мерно дышал её муж, чьи темные длинные волосы разметались по подушке. Всё это было лишь сном. Вольная Марка была бесконечно далеко. И теперь её семья здесь.