Музыка ангела

      Закончив свою работу, Вару на час пропал и вернулся намного более расслабленным, чем за последний месяц в принципе. Он все же успел в самый последний момент, ровно за час до того, как работы уже нельзя будет сдать и надеялся на хороший исход, ведь он как никак потратил ещё несколько нервных клеток на один большой холст. Возможно, виновато то единственное деревце вдалеке на композиции, а может и озеро, но он все ещё не особо жалел о том, что решил прорисовать абсолютно всё.       Спустя некоторое время родители вернулись домой и они с Зонтиком быстро придумали историю о том, что у того старшему брату пришлось уехать в одно место из-за учебы, а родители захотели его поддержать и оставили его одного дома. Но одному всё страшновато, поэтому он начал расспрашивать знакомых о том, у кого можно временно пожить. Удивительно, но им все же поверили в эту чушь, хотя немного недоверия все же было.       Теперь же его волновала другая проблема. Ещё через неделю Вару предстоит забрать свой диплом и он, если честно, немного волновался. Он отучился пять лет в этом месте, у него много знакомых оттуда, которые не раз выручали его. Даже мелочь, как потерянный ластик, сближала их. Не сказать, что они прямо дружили между собой, но все же они не были чужими для него и с кем-то он бы хотел продолжить общение даже после этого.       Джокер предположил, что в его группе вполне возможно был и Чарли, в чем он, в принципе, был прав, только вот им редко когда удавалось пересечься друг с другом – тому больше нравилось ходить в другие дни, но по субботам они все же могли встретиться. Или во вторник, когда зеленоволосому хочется начать работу в более спокойном месте. Младшая сестра все равно довольно много шумит.       Сейчас он думает об этом, сидя у себя в комнате и заканчивая портрет, который он чуть позже подарит на день рождения. Одна из тех больших работ, чей процесс ему нравится, а результат вполне неплох. — Дня через два закончу, наверное... — Он ещё раз отходит чуть дальше, смотрит на работу. Затем выходит из комнаты, ждёт несколько минут и снова заходит, ещё раз посмотрев на работу. Недовольно цыкает, — Бликов не хватает. И тут оттенок не тот, — подходит к мольберту и берет в руки кисть, смешивая новые цвета. Работать с портретами он любил больше всего, хоть и делать результат похожим на оригинал он научился лишь недавно. Гетерохром мазнул на пробу в том месте, где и требовался нужный цвет, добавил немного охры, махнул ещё разок и уже тогда закончил с этим кусочком портрета, снова отходя назад. В этот раз все выглядело даже нормально, но он на всякий случай все же подошёл и сфотографировал то, что получается, снова сравнивая. Лицо получалось более худым, чем надо было и Вару с недовольным и даже каким-то обречённым вздохом посмотрел, что можно с этим сделать, к счастью, на лице он ещё не работал над деталями, но красивую тень на челюсти все же было жалко. Правду говорят, что красота требует жертв. Ну, он в любом случае сфотографировал, а это хоть что-то.       За стеной заиграла музыка, оповещая всех, кто был дома о том, что их соседи-пианисты решили потренироваться. Зеленоволосому оставалось только пожать плечами и продолжить работать над портретом. Так даже веселее и самому включать ничего не надо, да и не отвлекало это, привык уже с младшей сестрой к громким звукам.       В комнату постучали даже как-то слишком неожиданно и не опусти он в этот момент кисточку на табуретку рядом, то она бы упала. Мольберт был тут же повернут в противоположную сторону от двери, а в комнату зашла его мама. Про бардак она все же промолчала, а поведение сына приняла за норму – было, проходили, сами такими же росли. — Я нашла твои старые альбомы и ещё несколько блокнотов в кладовке, тебе нужно что-нибудь из этого? — теперь парень обратил внимание и на коробку в ее руках. Он подошёл чуть поближе, оглядел все, что там было, увидел знакомую обложку скетчбука, в котором он рисовал своих персонажей ещё четыре года назад, а после взял ее в руки, кивая матери. — Руки потом помой, фартук уже весь испачкал, даже на лице краска. — Да-да, я понял тебя, поздравляю с хорошим зрением, которого у тебя нет, — он захихикал с собственной шутки, быстро убегая в другой конец комнаты, кладя туда коробку, пока его мама не дала ему пинка.        У женщины были приятные черты лица и выглядела она чуть младше своего возраста. Волосы блондинистые и кудрявые, собранные в низкий короткий хвостик, глаза карие, а на щеках было немного веснушек. Она носила очки с круглыми линзами и оно ей действительно очень шли. Вару ей никогда не скажет, но он её очень сильно любит и уважает. Хотя, нет, неправда, он скажет, уже сказал, вызвав на ее лице смущенную улыбку, и будет говорить всегда. Не то чтобы в такие моменты он переставал быть занозой в заднице, просто он.. это он. На этом всё.       Он ещё немного постоял возле портрета и решил оставить все на потом, направляясь в ванную, потому что уже правда пора помыться, ведь грязные, как оказалось, не только руки и лицо. Работа может подождать и до завтра – сейчас освещение уже не то, которое ему нужно.