***
— Итак, Бэмби, кто тебя укусил? На самом деле? — спрашивает Карла, обрабатывая мое раненое плечо спиртом. — Я не уверен, что могу сказать. — Что ты имеешь в виду? Ты не знаешь, кто укусил тебя? — Я знаю, кто это был, я просто не знаю, могу ли я что-нибудь сказать об этом, — взгляд Карлы становится более заинтересованным. — Ну, придется наложить пару швов. Пойду позову кого-нибудь, — она берет несколько марлей и отдает их мне. — Держи это на ране. Я смотрю, как быстро она убирает беспорядок, который навела здесь, выбрасывая использованную марлю и убирая спирт, прежде чем покинуть комнату. Карла возвращается с доктором Коксом за спиной. — Не делай такие большие глаза, Бэмби, я буду здесь все время, — Карла улыбается. — Давай, Эшли, расслабься, — Доктор Кокс хлопает меня по спине и готовится зашивать мое плечо. — Г-где Терк? — У него операция, — объясняет Карла. — Эллиот? — С пациентом. Я делаю небольшую паузу. — Тодд? — я практически чувствую взгляд доктора Кокса на себе. — С Терком, — Карла смеется. — Даг? — не знаю, зачем я это сказал, я просто запаниковал! Доктор Кокс опять дает мне подзатыльник. — Да ладно, Новичок, Нервный парень? — насмешливо интересуется он. — Я не сделаю тебе больно. Да, я верю этому. — Сестра Терклтон? — Боббо! — ухмыляется доктор Кокс. — Перри, — Доктор Келсо неохотно кивает. — Вам что-то нужно? — спрашивает Карла. — Пожалуйста, пройдемте со мной, — он раздраженно оборачивается и выходит без объяснений. — Извини, Бэмби, удачи, — Карла пожимает плечами и направляется к двери. Я смотрю, как она уходит, с легким страхом. Дверь за ней закрывается, как будто моей судьбе тоже наступает конец. — Ты должен был сказать, — недовольно бормочет доктор Кокс. — Я… — я замолкаю. Какого черта я делаю? Сказать? Как будто это так легко! — Новичок, — он дает мне щелчок по голове. — Ай, — еле слышно шепчу я. Я поднимаю руку, чтобы потереть голову, и он опускает ее обратно. — Лучше не делай этого, или я тебя зарежу. — Кажется, Вы сказали, что не сделаете мне больно, — говорю я с очевидным сарказмом. — Осторожнее, Алиса. — Да, сэр, — он все еще пугает меня. — Вы оба в порядке? — спрашивает Карла, заглядывая в комнату. — Помоги мне. Доктор Кокс снова дает мне подзатыльник. — О, бедный Бэмби, — Карла сочувственно улыбается. — Я только что кое-что поняла! — сердито кричит Эллиот, врываясь в комнату. Удивительно, но доктор Кокс не навредил мне при внезапной заминке. — У тебя был секс в моей квартире! — В моей старой комнате! — сходу отвечаю я. — Я не осквернил твой диван, кухонную стойку или что-то еще. — Большое заявление, Холли. — Это больше не твоя комната! Это моя гостевая комната! — она практически вскрикивает. — Раньше это была моя комната, и знаешь что, у меня был там секс! — парирую я. — И я поменял простыни. Эллиот испускает тот самый высокий рык, когда у нее не остается аргументов и который она обычно делает, перед тем как выскочить из комнаты, только чтобы вернуться обратно через мгновение с протянутой рукой. — Верни мне ключ. Я тянусь к карману, но доктор Кокс слегка колет меня иглой, заставляя вернуться в исходное положение. — Он отдаст его позже, — отрезает он. Эллиот фыркает, раздраженно сдувая с лица прядь волос, прежде чем снова исчезнуть. — Ты же знаешь, Бэмби, я выясню, кто это был, — внезапно объявляет Карла. — Что? — Я выясню, кто укусил тебя, — она кивком головы указывает на мое плечо, скрестив руки на груди и прислонившись к стене. — Даже если это был какой-то случайный незнакомец, хотя я знаю, что это не так, — она ухмыляется. — Готово, — говорит доктор Кокс. Он накладывает бинт на швы и хлопает меня по здоровому плечу. — Теперь приступай к работе.***
Бац, ай. Бац, ай. Бац, ай. Знаете, этот звук секса у стены в кладовке со всеми этими полками за спиной… Или, по крайней мере, так это звучит в моей голове. На самом деле я приглушаю крики и стоны. У меня точно будут полосатые синяки на спине и заднице. В один момент я иду по коридору, читая историю болезни пациентов, а в следующий меня толкают к внутренней стороне двери кладовки. Так что… думаю, это еще не конец. Доктор Кокс, похоже, не возражает, что я практически вырываю волосы из его головы. Я не знаю почему, но мне нравится ощущение этих кудряшек между моими пальцами. Может быть, это потому, что я никогда не встречался с кем-то с вьющимися волосами, кто знает? Я не знаю, как долго я смогу продержаться. Он хорош. Он действительно хорош. — До… н-нет, — сейчас я такой бессвязный. Мои ноги ослабли, голова откинута назад, а глаза буквально закатились обратно в голову. Это и есть воплощение удовольствия, верно? — Кричи, — шепчет он мне в ухо. И я кричу. После нескольких минут передышки, приведения в порядок одежды, волос и себя в целом я прочищаю горло. — Что… Доктор Кокс хватает меня за подбородок, грубо дергая головой, чтобы я смотрел на него. — Это остается между нами, поняла, Мэри? — Д-да, — я хочу кивнуть, но он крепко держит мою голову. Он отстраняется и сует руки в карманы своего врачебного халата. — Хорошая девочка, — он быстро кивает мне, перед тем как выйти из комнаты, как будто он только что прочитал мне какую-то лекцию после того, как застал меня спящим в кладовке во время дежурства. Я потираю челюсть, с любопытством гадая, оставил ли он там синяк. Тогда я понимаю, что доктор Кокс делает все грубо. Лекции, уроки, поддразнивание и даже секс. Интересно, это только я, или он так со всеми? Когда я поднимаю упавший планшет и медленно покидаю кладовку, то задумываюсь, как долго это все продлится.