Love In Fear

      Последние три недели жизнь в больнице была очень странной. Доктор Кокс разговаривал со мной только тогда, когда это было необходимо, и я клянусь, что постоянно ловлю на себе его взгляд, но также это может быть моим чрезмерно активным и обнадеживающим воображением.       С той ночи Карла следит за мной как ястреб. Я ничего ей не рассказал, но она все еще думает, что я собираюсь сделать что-то ужасное, например, порезаться или что-то в этом роде.       Конечно, я порезался на днях, но это был несчастный случай, всего-навсего моя природная неуклюжесть. Доктор Кокс был вынужден перевязать мне запястье, в то время как Карла читала мне нотации и ухаживала за моими пациентами. Я слышал, как он тихо говорил что-то вроде «дети не должны играть со скальпелями», пока приводил меня в порядок. Мне показалось странным то, как нежно он держал мое запястье, когда бинтовал его. Сначала я подумал, что это был его способ сказать, что ему жаль, поскольку он никогда не говорит такое вслух, но потом я понял, каким наивным идиотом был, доктор Кокс, вероятно, никогда не пожалеет о том, что он когда-либо делал, если только это не навредило пациенту.       — Бэмби… — голос Карлы звучит укоризненно и сочувствующе одновременно, когда она поворачивается ко мне, уперев руки в бедра. — Я знаю, тебе сейчас тяжело, может, ты лучше пойдешь домой на весь день.       Я краснею, потому что доктор Кокс все еще стоит рядом со мной, просматривая историю болезни.       — Я… ничего страшного. Все в порядке! Просто рука соскользнула, больше такого не повторится, — я успокаивающе улыбаюсь и машу руками перед собой, выходя из комнаты.

***

      Терк прислоняется к стойке рядом со мной, на его лице появляется задумчивое выражение. Он внезапно улыбается, опираясь головой на ладонь.       — Le Sigh, — он вздыхает будто бы от скуки.       — Pepe Le Pew*, — торжествующе объявляю я с улыбкой.       — Черт, я знал, что это будет слишком легко, — мой лучший друг чертыхается, качая головой.       Краем глаза я замечаю, как появляется доктор Кокс.       — Увидимся позже, чувак, пациенты, понимаешь? — говорю я, похлопывая Терка по плечу.       — Понимаю, мужик, у меня операция через двадцать минут, — говорит он мне, взглянув на часы.       Я киваю и сворачиваю в коридор. Избегать доктора Кокса становится все труднее и труднее в последнее время.       Я иду по пустому коридору, что странно, потому что обычно в этом коридоре ходят врачи и пациенты. Я нажимаю кнопку лифта и терпеливо жду. Я почти паникую, когда меня вжимают лицом в стену и большая ладонь затыкает мой рот, но мне становится немного спокойнее, когда я узнаю вес, который прижимается к моей спине.       — Отойдите! — кричу я в его руку. Однако выходит больше похожим на оточите, что, в свою очередь, можно понять как отдрочите. Я люблю игры в слова.       Он поворачивает меня к себе лицом и снова прижимает к стене, так пристально глядя мне в глаза, что все мои слова просто застревают в горле.       — Послушай меня, — он предупреждающе рычит.       Я мудро держу свой рот на замке и приготавливаюсь слушать все, что он собирается сказать мне. К сожалению, он не говорит ничего, он просто целует меня. Он целует меня жестко. Я так соскучился по этому, что мои глаза немедленно закрываются, а мозг отказывается принимать правильные решения, поэтому я растекаюсь под поцелуями и даже немного отвечаю на них.       Когда мои руки поднимаются, чтобы запутаться в его волосах, я понимаю, что делаю что-то не так, и вместо этого отталкиваю его. Его руки крепко держат мои бедра, чтобы я никуда не сбежал, но, по крайней мере, наш поцелуй прекратился.       — Что…       — Я сказал слушай.       — П-поцелуи нельзя слушать или, по крайней мере, говорить с ними, — я чувствую себя таким сформулированным. Разве это не забавное слово? Сформулированный.       — Новичок! — зовет доктор Кокс, возвращая меня к реальности.       — А? — да. Это звучит по-настоящему сформулировано.       — Ладно, слушай внимательно, Шейла, потому что я скажу это только один раз, ясно?       Я глупо киваю. Кажется, он колеблется, в коридоре стоит почти жуткая тишина, пока я терпеливо жду, когда он заговорит.       Я замечаю нашу позицию, пока жду. Его руки держат мои бедра, его собственные бедра прижимают мои к стене, а мои руки лежат на его плечах. Я сжимаю пальцы, неосознанно массируя его напряженные плечи, и понимаю, что смотрю на вырез его футболки. У Доктора Кокса красивое тело. Очень красивое. Я имею в виду, для парня. Боже, доктор Кокс сделал меня геем.       Как же хочется яблочный мартини. Мм, яблочный мартини…       — Ты же знаешь, я не особо хорош в выражении чувств, — тихо начинает доктор Кокс.       — Да, — я киваю, «Ice, Ice Baby**» неосознанно звучит в моей голове.       — Ты думаешь о чем-то глупом, — он протягивает руку и шлепает меня.       — Откуда Вы знаете? — вызывающе спрашиваю я.       — Ну? — он поднимает бровь и ждет ответа.       — Ice, Ice Baby, — напеваю я, получая еще один шлепок.       — Я пытаюсь быть серьезным, так что заткнись.       — Ладно, — мои глаза возвращаются к вырезу его футболки.       — Как я уже сказал, я не очень хорошо выражаю свои чувства, — он делает паузу, затем чертыхается и что-то говорит себе под нос.       — Доктор Кокс? — я моргаю и поднимаю взгляд, останавливаясь на противоположной стене, когда его голова ложится на мое плечо, теплое дыхание пронзает мою шею и заставляет меня слегка дрожать.       Он молчит пару секунд.       — Джей Ди, — он вздыхает. На меня словно снисходит озарение, я вдруг понимаю, что он хочет мне сказать.       — Я Вам нравлюсь?       — Не заставляй меня повторять это, — он обреченно мычит.       Я счастливо улыбаюсь, а затем одно воспоминание почти стирает с моих губ улыбку.       — Что насчет Джордан?       — А что с ней? — он поднимает голову с моего плеча и смотрит на меня так, будто я сошел с ума.       — Я видел, как Вы с ней целовались.       — Ариэль… — он громко вздыхает, закатывая глаза.       — Я не игрушка. Так Джордан…       Его руки сжимают мои плечи, и он слегка трясет меня, пока не добивается того, чтобы я смотрел на него.       — Послушай очень внимательно то, что я собираюсь сказать. Джордан похожа на сирену, дьявольскую сирену, которая постепенно высасывает из тебя душу.       — Но…       — Но, — он снова встряхивает меня, на этот раз для того, чтобы я замолчал, — она все еще мать моего сына, Джека.       Я хмурюсь, это правда, какой бы неприятной она ни была.       — Джордан… у нас больше нет отношений, ну… — он снова вздыхает. — В любом случае, не тех, о которых ты подумал.       — Я с этим справлюсь, — я задумчиво кусаю нижнюю губу.       — Хорошо, — он ухмыляется, снова нажимая кнопку лифта. — Теперь я могу приставать к тебе.       — Что? — вскрикиваю я, когда двери открываются и он толкает меня в пустой лифт, загоняя в угол.       — Сколько раз я говорил тебе не кусать так свою губу?       — Эм… — я глупо моргаю, пытаясь вспомнить такие разговоры.       Доктор Кокс пользуется моим задумчиво приоткрытым ртом, прижимает меня к стене и жестко целует. Одна из моих рук запутывается в его локонах, а другая обхватывает его спину и комкает куртку.       Раздается обычный звон, когда лифт останавливается на каком-то этаже, и двери открываются. Я слышу голос Эллиот, Карлы и Кита. Их разговор мигом затихает, но чуть ли не сразу я распознаю смущенное хихиканье Эллиот.       Второй раз лифт открывается Терку, Тодду и доктору Келсо. На несколько мгновений воцаряется тишина, а потом Тодд предсказуемо свистит.       — Ради Бога, Перри, это же больница, — ворчит доктор Келсо.       — Похоже, Джей Ди не единственный, кому что-то перепадает, — громко шепчет Тодд, щелкая пальцами.       Слава Богу, они даже не догадываются, что это я. Теперь, когда я думаю об этом, доктор Кокс как бы возвышается надо мной, а еще он шире в плечах. Я внезапно чувствую себя совсем крошечным. Я слегка смеюсь в наш поцелуй, когда представляю маленькую версию самого себя, катающуюся в кармане пальто доктора Кокса.       Доктор Кокс впивается пальцами в мою задницу и сильно сжимает мои бедра. Мои глаза слезятся, и я скулю в знак протеста, слегка дергая его за волосы. Он просто хмыкает и кусает мою губу.       — О Боже, — Доктор Келсо нарочито громко вздыхает и уходит.       — Детка, давай оставим влюбленных пташек в покое, — говорит Терк, дергая Карлу за руку. — Ты сможешь заняться доктором Коксом, как только выяснишь, кто таинственная девушка Джей Ди.       — Хорошо, — Карла соглашается, но даже по голосу я понимаю, что она недовольна. Кит и Эллиот следуют за ними.       Когда двери начинают закрываться, доктор Кокс слегка отстраняется и рычит.       — Вон.       Тодд выбегает из закрывающихся дверей так быстро, как будто от этого зависит его будущее в сексе.

***

      Итак, все возвращается на круги своя. Отчасти, по крайней мере. Мы с доктором Коксом решили сохранить наши отношения в тайне, так как это в каком-то смысле действует нам на пользу. Думаю, ему просто нравится чувствовать власть надо мной. Но в остальном все так, как было до этого, ничего не изменилось.       Сейчас мы все вместе обедаем. Все вместе – это доктор Кокс, Карла, Эллиот, Терк, Кит и я.       — Это тот, кто работает здесь, — заключает Эллиот.       И да, сейчас они пытаются выяснить, с кем Доктор Кокс целовался сегодня в лифте.       — Да, Эллиот, она была в форме, — соглашается Карла.       — В синей форме! — важно уточняет Терк. — Такой же, как у Джей Ди!       Я невинно моргаю, надеясь, что они не сложат два и два.       — И с короткими черными волосами, — добавляет Кит с усмешкой, хитро поглядывая на меня.       О Боже, Кит, нет! Если доктор Кокс узнает, что ты знаешь… Рука, которая до этого поглаживала мое бедро, вдруг болезненно сжимает его. Ай…       Мне конец. И во всем виноват Кит.