Крестник Смерти

Глава 12

Друзья, мне жаль, что вам приходится натыкаться на опечатки и ошибки. Склонив голову, признаю, мне недостает ряда внутренних составляющих, чтобы внимательно вычитывать текст. В связи с тем прошу откликнуться в лс человека, который сможет осуществлять регулярную корректорскую правку глав перед публикацией. Не устаю вас благодарить за поддержку и добрые слова. Приятного прочтения и хорошего дня!       Гарри,трансформировав сиденья в удобное ложе, уютно устроился в купе «Хогвартс экспресса». Тело было расслабленным и тяжелым, но момент засыпания отсрочили всплывшие в голове вопросы.       Основной заключался в том, почему именно к ним пришел Темный Лорд и почему на Хэллоуин. Почему не к Блэку или к тем же самым Уизли. Почему родители жили в Годриковой Впадине? И где жили родители отца? Следующий вопрос. Почему через несколько дней после того, как все газеты раструбили о смерти Тома, Белллатрикс направляется к Лонгботтомам? Зачем ей это надо было? Узнать, куда подевался ее хозяин? Так есть веритассерум. Значит, нужно поговорить с директором, бабушкой Невилла, да и крестному неплохо бы написать. Может еще Снейп что-то знает. А все таки, все утверждают, что Поттеры богатый и древний Род, так где же жили родители отца. Поняв, что в уставшей голове мысли начали идти по второму кругу, он потянулсяи заснул.              Каждому из значимых людей Гарри приготовил Рождественские подарки, и большинство уже смогли ими насладиться, благодаря совиной почте.       Так для Астории Гринграсс в качестве подарка в магловском Лондоне он приобрел пустышку и пинетки, а чтобы подсластить пилюлю, добавил изысканные швейцарские конфеты, каждая из которых изготавливалась именитым шоколатье.       И, нужно сказать,Астория с визгом восторга бросилась разрывать подарки от «своего» Гарри. Да, конфеты ей очень, ну просто безумно понравились, девочка еще никогда не ела таких сладостей. А вот пустышка и пинетки привели ее в состояние ярости, а ее родителей, напротив, умилили. Астория металась по всему особняку и придумывала страшные кары Поттеру, и это выглядело настолько забавным, что родители с трудом сдерживали смех.       Наконец, тяжело дыша, она остановилась перед зеркалом. Из него на Асторию смотрела разноцветными глазами, брюнетка, волосы которой стояли дыбом, как волчий колтун, и при этом концы, легко завиваясь, обрамляли донельзя прелестное личико.       - Я ему покажу, кто из нас ребенок, сам еще не знает, чем девочка от мальчика отличается, и целоваться, наверняка, не умеет. Нет, ведь точно не умеет! А всё туда же! Такие подарки дарить!       Дафне в виде шуточного подарка он купил книгу «Как выдрессировать младшую сестру», и целый набор женских и детективных романов.       Миссис Гринграсс, увидев изображения полуобнаженных накачанных мачо, обнимающих млеющих красоток, тут же их конфисковала. И мама Дафны на какой-то период оказалась потеряна для мира, открыв для себя новый неизведанный мир магловской культуры. Правда Райли Гринграсс не очень-то обрадовался новому пристрастию супруги и грозился«этого Поттера» съесть живьем.       Самый неоднозначный подарок достался Гермионе, Гарри послал ей темномагическую книгу «Десять ритуалов на крови» и сборник бытовых тёмных чар. Невилл получил сборник «Как стать великим зельеваром», не самый посредственный, кстати, как уже позже отозвался о нём Снейп.       В общем, друзья остались довольны.              А между тем, Хогвартс, более чем обычно, захлестнули интересные события.       Нечто крайне важное, по её собственным заключениям, произошло с Гермионой: её вызвал к себе директор. Она еще никогда не получала индивидуального приглашения, раньше, если и попадала в святая святых, то только в компании друзей. Поэтому она ужасно разнервничалась и начала перебирать все свои несуществующие грехи. Однако на деле все оказалось не так страшно, директор хотел всего-навсего навести справки о её отношениях с друзьями.       - Проходи, Гермиона присаживайся, - указал он на резной стул рядом с письменным столом. – Давай, налью тебе чайку, - голос Дамблдора журчал и успокаивал, а тон не предполагал отказа.       -Девочка моя, я хотел бы узнать о разногласиях, которые произошли между тобой и твоими друзьями.       - Директор, - Гермиона подняла взгляд от кружащихся чаинок и посмотрела на волшебника. - Гарри был очень зол на нас с Роном. И если мы смогли помириться, то Рон как всегда, - она вздохнула, - и по-прежнему продолжает говорить гадости. Мне кажется, Гарри это должно очень задевать.       - Нужно объяснить Гарри, что он не прав и злость разрушает душу, нужно уметь прощать и давать шанс на исправление. Рон - хороший друг и всегда поддерживал Гарри, не стоит мальчикам ссориться.       - Но, директор, я считаю, что Гарри прав, а Рон поступает по-свински. Он завистлив, и от этого злится ещё сильнее. Впрочем, он зашел настолько далеко, что просто извинений будет недостаточно.       Глаза директора под очками половинками блеснули холодным синим светом. Дамблдор поднялся из своего троноподобного кресла и подошел к полкам за спиной Гермионы.       - Конфундус, - бузиновая палочка отправила заклинание в спину расслабленной девочке. -Легилименс, - и светлый волшебник принялся устанавливать ментальные закладки ничего не подозревавшей девочке. Первая закладка - принятие образа жизни семьи Уизли, вторая- усиление доверия к ним.       После этого директор накапал в шашку девушки капли амортенции на Рона и не забыл добавить зелье похоти на него же.       - Прости меня, девочка, - тихо прошептал волшебник, но это все послужит делу Света, ибо Тьма наступает, и нам необходимо воспитать героя. А герою необходимы преданные друзья, - правда, он забыл пояснить–кому именно преданные.       После чего привел девочку в нормальное состояние и, как нив чем не бывало, продолжил говорить о необходимости примирения друзей.       Гермиона слушала, и с каждой минутой ей открывалось, как неправ был Гарри в своей горячности, и что он был недальновиден и слеп, отвернувшись от своего лучшего друга. И девочка пообещала себе, что сделает все возможное, чтобы их трио воссоединилось.              Главной новостью, не оставившей в покое никого из учащихся старше третьего курса, было сообщение о проведении Рождественского балла. Рождественский бал! Настоящий! Девичьи сердца замирали в предвкушении. Нужно отметить, что в последние пятьдесят лет балы не проводились, за что спасибо нужно было сказать директору. Отмена такого предмета как этикет и факультатива по бальным танцам сводила к минимуму количество парней, умеющих танцевать и, соответственно, подать себя в обществе. Это,понятное дело, не касалось членов чистокровных семей, если они, конечно, не Уизли.       Зачем нужно было отменять эти предметы, никто понять не мог. Если только директор не ставил целью осложнение адаптации маглорожденных и полукровных волшебников в магическом обществе. Ведь они даже не подозревали, как следует вести себя, о чем говорить и как танцевать на приемах. Соответственно,старались на них не появляться, даже на министерских, и даже, если они сулили приобретение новых выгодных знакомств. Это еще больше отдаляло две группы друг от друга.              Большинство девушек могли изобразить что-то более-менее похожее на бальные танцы, но, что касается парней,они почти поголовно не имели об этом навыке даже скудного представления. Два мастер-класса по танцам в преддверии бала едва ли улучшили картину. Этот факт существенно уменьшал варианты выбора партнера. Ведь каждая девушка мечтает пойти на бал, если и не с принцем, то хотя бы с очень достойным кавалером.       Рон Уизли только лишь в собственных мечтах оставался желанным партнером для девушек. В реальности же ему отказали уже больше дюжины потенциальных спутниц, но он все не унывал и с похвальной настойчивостью продолжал поиски. Однажды он даже пожаловался Гермионе, что никак не может подыскать себе партнершу. А в заключение жалобных причитаний выдал:       -Герм, ну, может, ты мне кого подыщешь, а? Я что-то не могу найти девчонку на вечер.       Гермиона уставилась на Рона. Это же надо быть таким толстокожим! Она, как дурочка, отвергла уже целых три приглашения, одно из которых поступило от Крама. А этот фавн даже не видел в ней девушку. Но даже в этой его непосредственности и неряшливой открытости она находила шарм. Рон казался ужасно милым. А ещё он так ей дорожил как другом, что даже не подумал пригласить. Как благородно. Но когда же он поймет, как сильно ей нравится?       Гермиона закатила глаза и с сарказмом произнесла:       - А ты бы пригласи Лаванду Браун, она точно не откажется.       - О, как я сразу не догадался, и кроме того, она такая, - парень показал на себе формы Лаванды. Глаза Рона масляно заблестели, и он бросился на поиски Браун.       А Гермиона, с трудом сдерживая горечь, направилась в библиотеку, где в настоящее время находился Крам.       - Привет, Виктор, твое приглашение в силе? – выбивая нервную дробь по столу, спросила девушка.       - Да, я все еще рассчитываю, что ты передумаешь, - с сильным акцентом ответил парень.       - Да, я решила принять твое предложение, -Гермиона шептала. С тех пор, как у них всё произошло, разговор так и не состоялся. Это создавало неловкость, но оставался шанс делать вид, будто ничего не произошло. - Отлично, - Крам вскочил, обнял девушку и чмокнул ее в щеку.       - Только ты не думай ничего такого.       - Да успокойся уже,Миа, потанцуем, повеселимся, мы же друзья.       - Да, ну ладно до встречи, я пошла готовиться.       Виктор размышлял, глядя холодным взглядом в спину девушке. Как хорошо все складывается, пару коктейлей с зельем и после бала с этой грязнокровочкой можно будет повеселиться. И, что самое ценное, никаких обязательств. Но она хороша, и такие зубрилки в постели - сущие дьяволицы... Ну, а если Илиан будет себя хорошо вести,и ему может перепасть. Правильноотец посоветовал взять зелье, вызывающее кратковременное желание, нам с другом хватит поразвлечься.              Гермиона в это время уже обсуждала подготовку к балу с соседками по комнате. До торжественного вечера оставалось меньше суток. Как хорошо парням, десять минут - и готов. А девушкам - только кожу и волосы в порядок привести, это же сколько времени займет! А подобрать к платью белье, чулки, обувь, украшения… с ума можно сойти! А потом самое трудное - макияж и прическа. В ход шёл весь арсенал женской магии: от самодельных зелий для сужения пор и чудодейственных кремов из Косого переулка, с побочным эффектом в виде жабьего пигмента через сутки, до заговоров для придания губам пухлости. Не гнушались девушки и магловскими средствами для макияжа, использовали, конечно, магию для усиления эффекта туши или изменения пигмента помады. В остальном подготовка мало чем отличались от сборов девушек из немагического мира.       Когда, наконец, наступило время выхода девушек к кавалерам, гриффидорские парни ждали спутниц перед лестницей, ведущей к женским спальням. Гермиона же договорилась встретиться с Крамом в комнате чемпионов, из которой они должны были выйти в большой зал открывать бал.       Нужно сказать, появление девушек вызвало настоящий фурор. Ежедневно любые намёки на расцветающую женственность скрывала плотная ткань школьных мантий, а тут… остановись мгновенье, ты прекрасно! Вниз по ступенькам спускались даже не дивы магического мира, а, скорее, какие-то сказочные небесные создания. Ажурные платья, девичий румянец на гладкой коже, жемчуг в волосах, веснушки, кружевные вставки, десятки ароматов, сплетались в общую дурманящую композицию. Юношам только и оставалось, что стискивать зубы, дабы дуроковато не уронить челюсти. Среди девушек была одна, которую сразу даже и не узнали.Она шла последней. Незнакомка в струящемся бирюзовом платье с открытой спиной. Собранные в элегантную прическу локоны подчеркивали хрупкость шеи и плеч; тонкая гибкая талия, запястья, как изо льда, и живые чувственные глаза цвета темного шоколада.       У всех до единого молодых людей возник вопрос, кто это был. И как она сюда попала? Ведь чужим в факультетскую гостиную вход запрещен. У ребят участилось дыхание. А когда, наконец, пришел шок узнавания, на лицах отразился мысленный стон: – И где же были наши глаза!       Рон недоуменно уставился на подругу:       - А ты чего это… Тебя разве пригласили? Кто? Кто пригласил? - с каждым словом голос повышался, как у его матушки в моменты истерики.       - Рон, милый, терпение.Сам всё увидишь.       Настроение у Рона и Гермионы в тот день было под стать сообщающимся сосудам, если у одного улучшалось, то у другого падало практически на такую же величину. И можно было отметить, что после встречи с Гермионой, настроение парня лежало где-то в районе точки замерзания.       Гермиона, довольная произведенным эффектом, плавно покачивая бедрами и ловя восхищенные взгляды, покинула гостиную Гриффиндора.       Появившись в комнате для чемпионов, девушка скромно устроилась на стуле и стала дожидаться своего кавалера, наблюдая за остальными чемпионами. Седрик Диггори и Чжоу Чанг смотрелись весьма оригинально: он высокий хорошо сложенный блондин с голубыми глазами и Чжоу субтильная, остренькая, живая, как мангуст, но больше похожая на подростка. На контрасте пара выглядела очень интересно. Флер оставалась Флер, она полностью затмевала своего визави, только за счет неё пара притягивала взгляд.       Крам, стремительно вошёл в комнату и огляделся. Пару раз его взгляд скользнул по Гермионе,но парень не смог сразу идентифицировать её. Было заметно, что отсутствие партнерши начинало выводить его из себя. Как вдруг он снова мазнул взглядом по прелестной девушке, вставшей со своего места и направившейся к нему. И в одно мгновенье пришло осознание. Да это же Гермиона! Сказать, что она была прелестна, это ничего не сказать, по своей привлекательности в тот день она могла бы поспорить с Флер. Он положил девушке руки на талию и прошептал:       - Ты просто чудо.       От этого высказывания, от ошарашенного взгляда Виктора Гермиона почувствовала крылья за спиной, горделиво выпрямилась, на лице у неё заиграла счастливая улыбка.              Мама Дафны, обожавшая выходы в свет, необычайно радовалась за дочь, которой предстоял первый официальный бал. Она прислала и платье, и элегантные туфли с серебреными набойками, и тончайшие чулки, и шпильки в волосы с зачарованными опалами, и дюжину кремов, которые должны были сгладить кожу и предать ей искрение в свете свечей.Но Дафна идти на бал не собиралась, да и домой не поехать не могла, не хотела расстраивать родителей тем, что одна из немногих осталась без пары.       Она изначально подозревала, что никто не решится пригласить её, «ледяную принцессу слизерина», на бал. Дафна уже практически убедила себя, что не так сильно и расстроилась и готовилась провести вечер за чтением, как буквально за один день до бала к ней подошел Дурмстранговец. Это был парень, который держался в стороне и от слизеринцев, и от своих товарищей.       Дафна не ожидала, что иностранец может так чисто и бегло говорить на чужом языке. Незнакомец, нисколько не смущаясь, протянул ей букет настоящих не трансформированных ромашек и васильков. Оставалось только гадать,где он только раздобыл живые полевые цветы.       - Яр Черный, - представился парень, - позвольте, прекрасная леди, пригласить Вас на бал.       Дафна онемела и выразила согласие единственным кивком. Никто из окружающих, как обычно, не заметил её смущения, девушку спасла моментально наброшенная маска ледяного равнодушия. Парень поклонился, поднес ее руку к губам и поцеловал. Манеры у него были несколько старомодны, но, черт возьми, донельзя изысканы и приятны.              На балу были три пары, которые притягивали взгляды и заставляли всех присутствующих завидовать. В парах Крам - Гермиона, Флер - Девис, сердца замирали от очарования девушек, а вот пара Яр - Дафна была как лед и пламень, её можно было назвать поэтически гармоничной. Яр - шестнадцатилетний юноша, в его стати и манерах чувствовалась порода; великолепно сложенный ростом под метр жгучий брюнет с глазами цвета майского неба. Дафна же, хрупкая и летящая, завораживала своей снежной бледностью и непостижимостью, как ледяная пустыня.       Скользя под звуки вальса, Дафна поняла, что значит быть ведомой, и насколько приятно подчиняться партнеру, который великолепно чувствует музыку. Она держала его за крепкую спину, и почему-то подумала, что если бы Яр выступал в первом туре, то это драконе пришлось бы прятаться.       - Почему ты не захотел выступать на турнире? - спросила она.       - Оно мне нужно? - парень пожал плечами. - Меня и так год назад засунули в этот отстойник, - хмуро сказал он.       - А где ты раньше учился? – это не был вопрос из вежливости, девушке действительно было любопытно.       - В Китеже, там остались мои друзья. И только приехав сюда,я порадовался своему переводу в Дурмстранг.       - Почему тебя перевели?       - Папу отправили послом в Восточную Европу, вот и пришлось.       - А почему обрадовался что перевели?       Парень прямо посмотрел на Дафну, губы его дрогнули в улыбке, и он сменил тему:       - Я буду просить отца, что бы он позволил мне продолжить обучение в Хогвартсе.       От этих слов у Дафны почему-то потеплело на сердце, и она улыбнулась Яру такой ослепительной улыбкой, что тот потерял ритм и, чтобы не оттоптать партнерше ноги, поднял взвизгнувшую девушку в воздух. И это было проделано так легко и непринужденно, что у Дафны вырвался игривый смех.              Но бал - это не только танцы, напитки, для некоторых парней он стал чуть ли не официальным разрешение потискать партнерш по танцу, а заодно и проверить, насколько ниже талии можно опустить руки. А еще можно вытащить свою девушку, под видом отдыха от танцев, угостить её коктейлем, и, конечно, поцеловать. И если для старшекурсников поцелуи уже не так горячили кровь, то для четырнадцати и пятнадцати леток это было самое то.       Большая часть парней обходилась с партнершами по танцам как с хрупкими вазами, но находились и те, кто ставил перед собой вполне определенные цели, – затащить девушку в постель. И если чистокровным ничего не грозило, вряд ли бы нашелся безумец брать их помимо воли, то к полукровкам и маглорожденным вполне можно было применить не только алкоголь, но и зелья.       Гермиона наслаждалась балом: закуски были восхитительны, партнёр красив и обходителен. И, боже, как он умел ухаживать, какими вкусными национальными напитка ее угощал, а как умело он танцевал. А, кроме того, все так на нее смотрели, что она сама переставала сомневаться в своей привлекательности. И с каждым танцем, каждым грациозным движением, она как бы манифестировала свою женственность и расцветающую красоту.       Рон, насупившись, сидел в углу зала и втихаря пил огневиски, которым его снабдили братья. И чем дальше, тем отвратней становилось его настроение. Еда кончилась, едва он наполнял тарелку, танцевать Уизли не умел и не хотел учиться, а после того как увидел Гермиону, он обозлился и на свою партнершу. Зачем только она приняла его приглашение? Могла бы и отказать, и тогда Грейнжер пришлось бы пойти с ним.Он злился на всех: на директора, на Крама, на Гермиону, и ненавидел этот проклятый бал. Да, у шестого Уизли не было равных в поисках виноватых.       Как она посмела быть такой красивой! И вообще, почему это она с мной не пошла. Ну да, я пригласил Лаванду, а не ее… так она могла и одна на бал пойти. А то,ишь ты, фифа какая, сразу на шею к Краму бросилась!       Во время одного из перерывов Яр и Дафна оказались рядом с Драко и Панси. Яр взглядом дал понять Малфою, что хочет с ним переговорить.Малфой кивнул, соглашаясь. И они, пользуясь предлогом принести девушкам прохладительные напитки, отошли в сторону.       - Чем могу быть полезен, - начал расшаркиваться Драко. А попробуй быть невежливым с представителем одного из самых древних и сильных Родов мира. Да и магической силой представители его семьи были не обижены. Вон Дамблдор, тоже не торопится с ними встречаться на нейтральной территории. Ибо они не посмотрят на его величие, а сразу развоплотят.       - Давай, наты, ведь мы принимаем еду за одним столом, значит, как минимум можем считаться приятелями, - предложил Яр.       Драко важно кивнул:       - И о чем ты хотел поговорить?       - Помоги присмотреть за Крамом. Боюсь, как бы он не обидел девушку, он и сам по себе не особо порядочный человек, а слава его окончательно избаловала.       - А какое тебе дело до Грейнджер? - спросил слизеринец.       - Ну, во-первых, она еще совсем молода, во-вторых, девушка, в-третьих, очень сильная волшебница с Дарами.       Драко его перебил:       - Ты можешь видеть Дары?!Это же… - и он запнулся, не находя слов.       - Не у всех и не всегда. Но то, что она чистокровная, с Дарами к зельеварению, чарам и боевой магии,я вижу.       - Грейнджер… чистокровная… - у Малфоя перекосило лицо. – Боюсь, тут ты ошибся. У нее же родители маглы.       - Да мне все равно, я вижу ее чистокровность, а волхвы в таких вопросах не ошибаются. Мой отец мог бы указать на ее родственников, если бы они были в пределах видимости.       -Хорошо… Хорошо. Спасибо, что предупредил, - в голове у Малфоя замелькали тысячи мыслей. Завтра он первым делом напишет отцу.        Принеся своим дамам пунш, парочки еще немного поболтали и разошлись.              Через какое-то время Драко заметил, что Крам повел слегка покачивающуюся Гермиону на выход из зала. И поступил как истинный наследник Салазара. Найдя Рона, он издевательски бросил тому:       - Ну, что рыжий, даже грязнокровки понимают, что не стоит связываться с предателями крови.       Рон вскочил и сжал кулаки, готовясь наброситься на ненавистного блондина. Предвосхищая не совсем адекватную реакцию гриффиндорца, Драко продолжил:       - Если что, я видел, как Крам повел её в сторону лестниц ведущих на второй этаж, а там столько тихих закутков.       И продолжая накачку шестого, добавил:       - Вот, что значит умный человек, сразу разглядел в Грейнджер девушку, ну и теперь как следует поразвлечется, кто же ему откажет.       Глаза Рона от ярости затянула красная пелена, и он бросился за ушедшей парочкой в погоню, ему в голову даже не пришла мысль, что Малфой мог просто его дразнить.       Драко же не торопясь пробирался через зал и, найдя Яра, предложил тому следовать за ним.       - Что?Крам увел девушку? – сходу поняв ситуацию, спросил брюнет.       - Пару минут назад, - утвердительно качнув головой, ответил Драко.       - Тогда нам следует поторопиться, - ускорившись,сказал русский.       - А вот этого, как раз делать не надо, - наставительно произнес Малфой, - там и без нас нарисуется защитник, а мы присмотрим, чтобы ситуация не вышла из-под контроля.              Вбежав по лестнице на второй этаж, Рон бросился в ответвление коридора и, распахнув первую дверь, увидел Крама. Болгарин, повернув девушку к себе спиной, одной рукой разрывал корсет платья, а другой держал её за волосы. Было видно, что Гермиона едва соображала и даже не пыталась сопротивляться, и с каждым мгновение её тело всё наливалось слабостью. Избавление пришло от того, кого она уже не ожидала увидеть.       Открывшаяся картина окончательно пробудила животное начало Уизли. Взревев, он набросился на Крама и со всего размаха ударил его кулаком в затылок. Драться волшебники не умеют, они умеют колдовать. Но Рон колдовал еще хуже, чем дрался, поэтому уже через пару секунд оказался подвешен леикорпусом, и Крам, шипя, начал высказывать все, что он думает о всяких уродах, мешающих свиданию.       Рыжему не поздоровилось бы, но тут дверь в очередной раз распахнулась, и вошли еще двое.       - Черный! И какой черт тебя сюда принес, - узнав вошедших прошипел Крам.       - Заткнись, мразь, - бросил Яр и, обращаясь к Драко, уже спокойно, - вызывай зельевара, колдомедика и Дамблдора. А я вызову Каркарова.       Призвав хогвартского эльфа, Малфой отправил его с поручением, к директору.       Почувствовав, что ситуация развивается не по плану и начинает пахнуть жаренным, Крам пересилив себя и снова обратился к Яру:       - Черный, давай разойдемся миром, забирай девку и отпусти меня.       На висевшего Рона никто не обращал внимания, а Гермиона своими огромными глазами больше напоминала совенка и постоянно крутила головой от одного говорящего к другому, и при этом старалась привести платье и прическу в порядок.       Через несколько минут в комнате появились все вызванные.       - Драко, что здесь происходит?- спросил Дамблдор. - Почему Уизли висит? - при этом невербально отменил заклятье, и Рон свалился на пол.       Вместо Малфоя ответил Яр:       - Я обвиняю Крама в опаивании несовершеннолетней волшебницы зельем, вызывающим сексуальное желание. Поэтому в присутствии свидетелей, под магическую клятву о не нанесении несовершеннолетней вреда, требую сделать два забора крови, один из которых магически пломбируется и останется у меня. А второй подвергнется экспертизе. Мастер Северус Снейп вполне с ней справится.       - И зачем я тебя сюда только притащил, - зло прошептал Каркаров.       - Попробовал бы не взять! И ваша кодла дома бы осталась, - не менее зло ответил Черный.       Дамблдор вникнул в ситуацию, и, осознав, что разбирательства могут в очередной затронуть и его, лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации.       - Яр, маль… - но глянув на подростка, осекся и продолжил уже другим тоном, - но ведь каждому нужно давать второй шанс.       Юноша взвился:- А кто бы этой девочке дал второй шанс? ВЫ? Второй шанс дают тому, кто искренне раскаялся. Так говорил мне отец, и если Вы с этим не согласны, можете вызвать его на дуэль.       - Но зачем же так резко, ну ошибся Виктор, с кем не бывает. Пускай признает вину, заплатит отступные и получит отработку, - продолжил великий светлый.       - Мое мнение кто-нибудь спросит? - подала голос виновница переполоха.       - Нет, - резко ответил Яр, - ты под зельем, и, следовательно, неадекватна. Понятно? И только после принятия противоядия, твое мнение будет, что-то значить.       Дамблдор, опасаясь, что Снейп выявит в крови Грейнджер и его зелье, продолжал гнуть оправдательную линию:       - Но я, как магический опекун маглорожденных волшебников, против раздувания скандала. Я думаю, виры вполне хватит, чтобы ликвидировать последствия.       - Вот значит как, - презрительно глядя на старого врага своей страны, - Яр поднял палочку и обратился к Магии. - За нарушение своих обязанностей, прошу Магию лишить этого волшебника права быть опекуном.       После этих слов Дамблдора и Черного, окутала белая дымка. И вскоре практически одновременно раздались два вопля.       - Что же ты наделал! - от Директора Хогвартса.       - Зачем мне этот хомут?! - от Снейпа.       - А вы откажитесь делать анализ, - ехидно предложил зельевару Яр. И дождался только холодного злого взгляда.       Как бы не злились Каркаров и Дамблдор на Яра, ничего сделать с ним не могли. Род Черных входил в клан Основателей. И случись что с подростком, да даже думать об этом не хотелось, Великий волшебник злобно поморщился. Он уже не напоминал доброго дедушку, но этот сын и внук его врагов, лишил его прав магической опеки над всеми детьми, и, если на грязнокровок плевать, утеря опеки над Поттером, грозила сорвать многие планы светлых сил.              По результатам бала Драко приобрёл приятеля, который вполне мог прейти в круг друзей, Дафна - поклонника, а собирающиеся над Гермионой грозовые тучи пронеслись мимо, практически не затронув ее умненькую голову. Со второй половины бала для девушки все воспоминания были как в тумане, а произошедшего после она и не помнила. Рон укрепился во мнении, что самая умная ведьма поколения должна принадлежать ему и рассказал девушке свою версию событий, в которой практически в одиночку, рискуя жизнью, защитил девичью честь и отбил подругу у врага. Чему и был несказанно доволен.       Крам вынужден был выплатить компенсацию пострадавшей, и, самое унизительное, после признания вины, ему сама Магия запрещала приближаться к Грейнджер. Обломавшись в своих планах, он затаил злобу, но если до Яра он добраться не мог, то Гермионе вполне можно было отомстить. И он приступил к обдумыванию плана мести.       Так что, едва одна гроза над головой девочки успела пронестись, вторая стала неотвратимо приближаться.       Драко, проснувшись утром после бала, принялся писать письмо отцу, в котором изложил все произошедшее.       Жизнь Хогвартса после торжественного вечера постепенно входила в обычную колею, и начало второго семестра уже было не за горами. Поэтому большинство студентов оккупировали библиотеку и принялись готовить домашние задания.