Добро с копытами

      Солнце осветило горизонт и луч света, прорвавшийся сквозь задернутые шторы, закрывающие окно спальни, попал на мордочку фиолетового дракончика, обрывая его сладкий сон. Помощник Номер Один, крепче зажмурив глаза и недовольно заворчав, перевернулся на другой бок и попытался снова уснуть, но пронзительный звон будильника разрушил данный замысел, заставляя откинуть теплое одеяло и выбраться из большой корзины.       Протопав к прикроватной тумбочке Твайлайт, маленький огнедышащий ящер нажал кнопку выключения на корпусе пыточного устройства, в результате чего в помещении установилась блаженная тишина. Сладко потянувшись и зевнув, воспитанник ученицы принцессы Селестии посмотрел на кобылку, которая продолжала тихо сопеть и улыбаться сквозь сон, совершенно не отреагировав на громкий шум.       «Везет же», — завистливо подумал Спайк, переводя взгляд на стену с календарем, одно из чисел которого было обведено красным кружком.       — И что у нас сегодня?.. — задумавшись, дракончик сжал подбородок пальцами правой передней лапки и закатил глаза к потолку, а затем щелкнул пальцами левой передней лапки и воскликнул: — Точно! Первый день весны.       — М-м-м, — сонно промычала волшебница, натягивая на голову край одеяла.       — Твайлайт, вставай! — подойдя к своей опекунше, огнедышащий ящер постарался ее разбудить словами, но когда это не получилось, начал трясти пони за плечо. — Твай! Тебя же назначили ответственной за организацию уборки снега! Если ты сейчас же не встанешь, то опять придешь последней. Твай-лайт!       -…Еще пять минуточек… — проворчали из-под одеяла в ответ на все потуги Помощника Номер Один.       Схватившись за край одеяла, Спайк рывком сдернул его с постели, открывая взгляду сиреневую единорожку, ноги которой были одеты в полосатые бело-розовые носочки, а хвост был заправлен в той же расцветки длинный чехол. Ощутив прохладу воздуха, волшебница поджала конечности и постаралась свернуться в как можно более компактный клубок, при этом мило прижимая ушки и не открывая глаз.       «Ну ладно: ты сама напросилась», — зловеще усмехнувшись, подумал про себя фиолетовый дракончик.       — Твайлайт, кто-то стучит в дверь, — самым невинным голосом произнес огнедышащий ящер. — Я пойду открою, а ты пока просыпайся и вставай.       — Угум… — прозвучал невнятный ответ ученицы принцессы Селестии.       Выйдя за дверь спальни, Помощник Номер Один несколько раз громко топнул, будто бы уходя подальше, а затем, приложив ладонь левой передней лапы к морде, начал говорить:       — Доброе утро, Дерпи: ты принесла новый номер самой полной эквестрийской энциклопедии? Что ты, мы его не заказывали! Да-да: придется вернуть его отправителю… И тебе хорошего дня…       Не успел Спайк договорить, как в комнате Твайлайт что-то упало, затем послышалась непонятная возня и дробный стук ног по полу. Спустя всего пару секунд дверь распахнулась, и из проема выскочила всклокоченная сиреневая единорожка, все еще одетая в полосатые носочки и чехол на хвосте. Дико заозиравшись, она застыла на верхней ступеньке лестницы, но убедившись, что в зале библиотеки никого нет, ме-е-едленно обернулась к Спайку.       — Дерпи ведь не приходила?.. — недовольным голосом спросила молодая волшебница.       — М-м-м… — огнедышащий ящер задумчиво почесал подбородок когтем указательного пальца правой передней лапки, левой ладонью поддерживая правый локоть. — Наверное, тебе приснилось.       — Это было подло, — обиженно произнесла кобылка, после чего повесила уши и медленно направилась обратно в комнату.       — Прости, Твайлайт, — виновато произнес Спайк. — Мне не следовало так поступать.       — Не следовало, — согласилась пони, ме-едленно проходя в спальню.       — Ну не обижайся! — подбежав к ученице принцессы Селестии, дракончик всплеснул передними лапками. — Я же не хотел ничего плохого… Ну хочешь, я приготовлю чего-нибудь вкусного, чтобы загладить вину?       Твайлайт остановилась, приложила к подбородку правую переднюю ногу, скосила взгляд на воспитанника и хитро улыбнувшись, ответила:       — Вафли с сиропом и горячий шоколад с зефиром.       Дверь захлопнулась, отрезая ошеломленного огнедышащего ящера в коридоре второго этажа. Осознание медленно дошло до его разума, а в голове отчетливо прозвучал голос Рэйнбоу Дэш: «Походу, тебя развели».                   ***       Сонно зевнув, Соарин потянулся всем телом до хруста суставов и встряхнулся, сбрасывая последнюю расслабленность. Поправив жилет темно-зеленого цвета, имеющий прорези для крыльев, множество кармашков и петель для подвешивания инструментов, он осмотрел свою холостяцкую берлогу, которую делил с другом детства, устроившимся в дворцовую стражу, и в очередной раз пообещал себе, что однажды проведет капитальную уборку (раскиданные там и тут вещи создавали творческий беспорядок, другими пони именуемый не иначе как «бардак»).       «Однажды…» — жеребец мечтательно улыбнулся и прикрыл глаза, но тут же снова встряхнулся.       — Ты что, еще не улетел? — из уборной вышел Флеш Сентри, собирающийся на дневную смену во дворец.       — Как видишь, — ответил другу пегас. — Проверяю, не забыл ли чего…       — Давай помогу? — предложил собеседник и получив в ответ кивок, начал спрашивать: — Средство от растяжений взял?       — Угу, — отозвался Соарин, правым передним копытом стуча по маленькой сумке-аптечке, которую нацепил на ремень жилета на правый бок.       — Средство от хищников? — продолжил второй летун.       — Взял, — подтвердил член «Чудомолний», после чего продемонстрировал висящую на другом боку небольшую дубинку с удобной копытоятью.       — Средство от жеребят? — хитро прищурился Сентри.       — Взял… Э-э-э? — пегас недоуменно посмотрел на соседа, затем с сомнением произнес: — Не думаю, что сегодня мне понадобится что-то этакое.       — А зря, — подняв правую переднюю ногу, Флеш поучительно покачал в воздухе копытом. — Никто не может быть уверен, когда и при каких обстоятельствах ему понадобится защита от жеребят… Знал бы ты, какие они бывают коварные! У-у-у… Еще и вовсю пользуются этим своим взглядом готового расплакаться котенка.       — А?.. — недоуменно моргнув, спортсмен проводил ухмыляющегося друга до двери на балкон.       — Желать удачи не буду: говорят, что перед свиданием — это плохая примета, — махнув крылом, стражник вышел на улицу и перепрыгнув низкую ограду, легко взмыл в небо.       «О чем он вообще?» — помотав головой, Соарин решил не зацикливаться на очередной глупой шутке школьного друга, и сам поторопился на выход.       В конце концов, ему еще следовало долететь до Понивиля, где скорой встречи ждали две красивые и энергичные кобылки. И на этот раз их свидание должно было пройти идеально!                   ***       На городской площади перед ратушей, при помощи магии расчищенной от снега и льда, Твайлайт Спаркл и ее Помощник Номер Один распределяли между понивильцами работу на день: земные пони попадали преимущественно в бригады снегоуборщиков и вооружившись широкими деревянными скребками, отправлялись на штурм сугробов, пегасы разделились на тех кто скидывали снег с крыш и деревьев, а также тех, кто будил животных после зимовки, ну, а единорогам пришлось взять на себя те занятия, которые сложно было исполнить без помощи телекинеза. Впрочем, если кто-то хотел заняться чем-нибудь другим, никто не мешал высказать свои пожелания сиреневой единорожке, рядом с которой находились ящики с зелеными, синими и желтыми жилетами.       — И чем займемся мы? — спросила у подруг Скуталу, пока они стояли в неспешно продвигающейся очереди из горожан, пришедших на распределение труда.       — Меткоискатели — снегоуборщики! — подняв правое переднее копытце, заявила Эпплблум.       — Не-е-е… — оранжевая пегасочка помотала головой. — Лучше: меткоискатели — ледоломатели!       — Ты бы еще сказала «зверобудильники», — хмыкнула земная пони.       — Если бы, — печально вздохнула летунья. — Мамы нас к животным точно не подпустят: после зимней спячки они слишком агрессивны. Так что — ледоломатели.       — Нет уж, снегоуборщики, — твердо заявила младшая фермерша. — Я не хочу искупаться в ледяной воде — а именно это и произойдет, если все пойдет как обычно.       — Да не дрейфь! — толкнула подругу плечом Скуталу. — Все будет нормально.       — На лед — я ни ногой, — ответила Эпплблум.       — Белль, ну хоть ты ей скажи! — воскликнула оранжевая пегасочка, оборачиваясь к второй своей подруге.       — Девочки… — смущенно опустив мордочку так, что челка упала на лоб и глаза, Свити виновато произнесла: — Я бы хотела помочь сестре с домиками для птиц.       После этого заявления Меткоискательницы замолчали, каждая думая о своем. Наконец, земная пони нарушила тишину словами:       — Наверное, мне тоже стоит сегодня помочь Джеки и Маки…       — Угу, — кивнула маленькая летунья. — А я тогда присоединюсь к Дэш в стряхивании снега. Вечером сходим в «Сахарный Уголок»?       — Я — за, — отозвалась фермерша.       — И я, — кивнула маленькая певица.       На этом спор подошел к концу, а вместе с тем и очередь продвинулась вплотную к месту получения заданий.                   ***       Рэйнбоу Дэш и успевший на распределение задач в самый последний момент Соарин, одетые в одинаковые яркие жилеты и пробковые шлемы, крайне осторожно подобрались к берлоге бурого медведя. Встав перед самым входом в логово хищного зверя, голубая пегаска, на мордочке которой проявилось капельку злорадное выражение, набрала в грудь побольше воздуха и во все горло крикнула:       — Миша, подъем!!!       В следующую секунду одновременно произошли несколько событий: в небо, хлопая крыльями и испуганно щебеча, взмыли перелетные птицы, прибывшие раньше остальных конкурентов на дизайнерские скворечники от Рарити; радужногривая летунья плюхнулась на живот, передними ногами затыкая уши; в сопровождении рева раненого зверя из темноты вылетела скомканная подушка, которая врезалась в морду жеребца, стоявшего позади спортсменки (и вовсе он не пялился ей на круп, а… прикрывал подруге тыл).       От неожиданности Соарин не успел не только увернуться, но даже и дернуться, а сила броска оказалась такова, что его буквально снесло с места, опрокидывая на спину. К счастью для жеребца, импровизированное ядро оказалось мягким, так что отделался он исключительно легким испугом.       — Ха! — воскликнула хранительница Элемента Верности, вскакивая на все четыре ноги. — Не попа…       Речь голубой пегаски была прервана второй подушкой, на этот раз брошенной уже молча, но с ничуть не меньшей силой. В результате сбитая с копыт спортсменка упала на начавшего подниматься Соарина, снова вжимая его спиной в землю.       — Оу… — Дэш слегка смутилась и поспешно поднялась с тела летуна, распластавшегося в форме звезды. — Ты в порядке?       — Все супер, — натянуто улыбнувшись, отозвался пегас из Кантерлота. — Просто небо сегодня такое красивое… прямо как твои глаза.       — Пф-ф, — пренебрежительно фыркнула радужногривая летунья, смущенно отворачиваясь в сторону берлоги, откуда уже выбирался растрепанный медведь, тем самым скрывая смущенно потемневшие щеки. — И вовсе оно не похоже. Миша, тебя там Флатти ждет!       Хищник с чувством морального превосходства во взгляде медленно и с удовольствием потянулся, широко зевнул, затем фыркнул на крылатую кобылку, и подхватив подушки, затопал в направлении дерева-коттеджа.       — Что дальше? — наконец встав с земли и отряхнувшись, Соарин проводил силуэт удаляющегося медведя взглядом, и улыбнулся состроившей обиженную мордочку подруге уже более естественно.       — С мелким и крупным зверьем мы закончили, — констатировала спортсменка, возвращая себе бодрый вид. — Осталась самая мелочь: где-то тут должны быть пчелы…       «Что-то мне не нравится, как это прозвучало», — промелькнула мысль в голове пегаса, но все же он расправил крылья и полетел следом за кобылкой.                   ***       Вечером того же дня, когда солнце уже садилось за горизонт, а в домах у пони стоял звон посуды и веселый гомон, в направлении дерева-коттеджа двигалась причудливая процессия: первой шагала оранжевая пегасочка, несущая на спине объемистый тюк каких-то тряпок, за ней следовала нежно-желтая пегаска, бережно несущая на своей спине радужногривую летунью, ноги которой безвольно свисали с боков подруги, а крылья были подвязаны фиолетовым шарфом, ну и замыкал процессию красный земной пони, везущий крылатого жеребца.       — И как вы так умудрились?.. — недоумевала Скуталу, едва не подпрыгивая от охватившего ее возбуждения.       — Э-т-о б-ы-л-и н-е-п-р-а-в-и-ль-н-ы-е п-ч-е-л-ы, — медленно и печально произнесла Рэйнбоу, тело которой было облеплено пластырями, а конечности почти не слушались хозяйку.       — Потому что это были не пчелы, — категорично заявила Флаттершай.       — А к-т-о т-о-г-д-а? — подал голос Соарин, пластырей на котором было едва ли не больше, чем на спортсменке.       — Гремучие осы, — ответила ветеринар и тут же пояснила: — Они похожи на пчел раскраской, но раза в полтора-два крупнее. Раньше их ульев вблизи Понивиля не было, поэтому мы и удивились.       — В-р-е-д-н-ы-е н-а-с-е-к-о-м-ы-е, — заявила голубая пегаска.       — Дэши… — розовогривая летунья вздохнула и дернув ушами, проворчала совсем не то, что собиралась: — Я вообще не понимаю, почему вы решили будить пчел, кидая снежки в ульи. Странно, что за вами погнались только осы.       — П-ф-ф, — Рэйнбоу умудрилась пренебрежительно фыркнуть, пусть ей было тяжело даже говорить. — К-а-к-и-м-т-о н-а-с-е-к-о-м-ы-м н-е и-с-п-у-г-а-ть с-а-м-у-ю б-ы-с-т-р-у-ю п-е-г-а-с-к-у Э-к-в-е-с-т-р-и-и!       — Гремучие осы с тобой не согласятся, — хихикнула Скуталу, обернувшись на старших кобыл.       — П-р-е-д-а-т-е-ль-н-и-ц-а, — пробурчала спортсменка и демонстративно насупилась.       — Смотри на все с положительной стороны, — порекомендовала ветеринар. — К примеру… в понивильском госпитале появился запас сильного обезболивающего и мышечного релаксанта. И все это — благодаря вам двоим.       Оранжевая крылатая кобылка открыла дом, и пони вошли внутрь, не останавливаясь и пройдя сразу в гостиную. Перед лестницей Флаттершай задержалась и повернувшись к невозмутимому земному пони, произнесла:       — Спасибо, что помог, Маки. Положи Соарина на диван, я потом перенесу его в комнату.       — Агась, — кивнув, немногословный фермер сгрузил свою ношу на указанный предмет мебели, затем кивнул и молча ушел по своим делам.       Нежно-желтая пегаска поднялась на второй этаж и зайдя в комнату, аккуратно сгрузила подругу на кровать, тут же укутав теплым одеялом и поправив подушку.       — Э-т-о в-е-дь т-в-о-я к-о-м-н-а-т-а, — попыталась возмутиться спортсменка, но из-за едва ворочающегося языка прозвучало это как констатация факта.       — В твою комнату мы положим нашего гостя, — объяснила розовогривая летунья. — Ты же поспишь со мной — мне так будет спокойнее. Сестра Рэдхарт, конечно, сказала, что опасности нет, но береженого Селестия бережет.       — В м-о-е-й к-о-м-н-а-т-е?! — на этот раз возмущение прозвучало более отчетливо.       — Полагаешь, лучше оставить Соарина в гостиной? — сделала вид, будто задумалась, ветеринар. — Или ты боишься, что он может увидеть что-то, что компрометирует самую крутую пегаску Понивиля?       — Н-е-е-е-т, — покачала головой Дэш (на что у нее ушли последние силы).       — Впрочем, ты права: лучше его просто укрыть пледом, — подумав, решила хозяйка дома. — Тебе что-нибудь принести?       — П-и-ть, — попросила голубая пегаска, слегка потемнев мордочкой от смущения из-за собственной беспомощности.       Кивнув, розовогривая летунья вышла из своей спальни, заскочила в комнату Скуталу, где убедилась в том, что жеребенок чувствует себя хорошо и готовится отдыхать, затем прихватила пушистый шерстяной плед и спустившись на первый этаж, укрыла лежащего на диване жеребца, осторожно подоткнув все уголки. Соарин лежал неподвижно (что в его состоянии было не так уж сложно), с невозмутимым видом принимая заботу о себе. Наконец, крылатая кобыла отошла на шаг и спросила:       — Чего-нибудь хочешь, герой? Учти: яд ос прекратит действовать где-то часа через четыре, так что с походом в туалет могут возникнуть сложности.       — В-с-е х-о-р-о-ш-о, — отозвался жеребец. — Н-и-ч-е-г-о н-е н-а-д-о. С-п-а-с-и-б-о.       — Да ладно тебе, не скромничай, — поправив челку, ветеринар улыбнулась и подавшись вперед, чмокнула гостя в щеку. — Спасибо, что прикрыл Рэйнбоу от ос. Мы со Скуталу будем спускаться время от времени, так что если что-то понадобится — скажи.       Закончив разговор, Флаттершай сходила на кухню и приготовив малиновый чай, вместе с подносом и стоящей на ней кружкой вернулась к себе в комнату. Радужногривая летунья с удовольствием выпила весь напиток до капли и расслабленно развалившись на подушке, попросила свою добровольную сиделку:       — С-п-о-й п-о-ж-а-л-у-й-с-т-а.       — Дэши… — нежно-желтая пегаска посмотрела в глаза подруге и после секундного колебания согласно кивнула.       Подоткнув одеяло, она устроилась рядом со спортсменкой и негромко запела:             Я засыпаю и грезы смотрю,             Я засыпаю, в уюта плену,             Как будто дом наш уносят ветра,             И что остались вместе только ты и я.             И пусть под нами — километры небес,             И пусть под нами — проносится лес,             Вокруг природа и нету границ,             И мы летим в вышине…             Слушаю сердца звучание, я слушаю сердца звучание,             Я раньше и не знала, что у нас,             На двоих одно лишь сердца звучание.             Я желаю разучиться звучать,             Чтобы твой звук шумом не забивать,             Чтобы ветер разгонял облака,             И чтобы в небе были только ты и я.             А под нами — километры небес,             А под нами — проносится лес,             Вокруг природа и нету границ,             И мы летим в вышине…             Слушаю сердца звучание, я слушаю сердца звучание,             Я раньше и не знала, что у нас             На двоих одно лишь сердца звучание.             (Наутилус Помпилиус — Дыхание).       Закончив песню, нежно-желтая пегаска посмотрела на умиротворенно сопящую подругу и потянувшись вперед, легонько коснулась губами ее лба. В душе она была рада, что Дэш уснула так быстро, все же второй куплет оказался слишком…       — Спокойной ночи, Рэйнбоу, — шепнула розовогривая летунья, закрывая глаза и проваливаясь в привычный мир грез.                   ***       Появившись на берегу небольшого хрустально-чистого озера, окруженного изумрудно-зеленой травой, нежно-желтая пегаска тут же увидела темно-синюю аликорна, которая сидела на раскладном стульчике, правую заднюю ногу закинув на левую заднюю, а в передних копытцах она удерживала рыбацкий спиннинг. На голове у принцессы ночи была надета соломенная шляпа с широкими полями, в зубах же она держала сухую травинку, лениво ее пожевывая.       — Привет, Лу, — помахав правой передней ногой, поздоровалась ветеринар.       — Привет, Флатти, — приподняв шляпу правым передним хуфом, покровительница снов мягко улыбнулась, затем прижала к губам маховое перо правого крыла и попросила: — Не шуми, а то всю рыбу распугаешь.       — На что ловишь? — подойдя к корзинке, стоящей рядом со стулом, розовогривая летунья сунула в нее левую переднюю ногу и достала… кексик с изюмом и розовой сахарной глазурью. — Это что же за рыба на такое клюет?       — Рыба-клоун, — поучительно ответила крылато-рогатая кобылка, после чего левой передней ногой начала крутить барабан спиннинга, а спустя пару секунд из воды появилась пустая клетка, подвешенная на стальной леске. — Вот ведь хитрая рыбешка. Опять сорвалась…       Облачко синего телекинеза подхватило кекс, находящийся в хуфе Флаттершай и закинуло его в клетку, после чего забросило конец лески на середину озера.       — А это тогда для чьей ловли? — на этот раз нежно-желтая пегаска извлекла из корзины микроскоп.       — Разве не очевидно? — удивилась Луна. — Рыбу-ученого можно ловить только на научное оборудование… Ага!       Начав быстро крутить ручку удочки, темно-синяя аликорн извлекла из воды клетку, в которой вольготно развалилась розовая рыбка, похожая на маленького дельфина, в передних плавниках держащего тот самый кекс, от которого откусывала по маленькому кусочку. Увидев принцессу ночи и розовогривую летунью, она широко улыбнулась, помахала правым плавником и выпрыгнула обратно в воду, забрав вместе с собой и кекс.       — Опять сорвалась, — повесив ушки, расстроенно произнесла крылато-рогатая пони. — Похоже, придется перейти к чему-то более серьезному. Флатти, подай-ка мне воздушные шарики…       В следующую секунду вода в озере взорвалась фонтаном и ввысь, сверкая белоснежной чешуей и золотым гребнем на голове, выпрыгнул белый китенок, на спине у которого сидела и размахивала плавниками та самая розовая рыбка. Совершив кульбит в верхней точке своего прыжка, своеобразный скакун вновь нырнул в воду, подняв столб брызг, которые достали до двух удивленных кобылок, окатив их от макушек и до кончиков хвостов.       — …и мне понадобится удочка побольше, — после минутного молчания сделала вывод Луна.