Добро с копытами

      Кризалис была… раздосадована: тщательно продуманный, проработанный план сперва пошел под откос из-за нерасторопности подчиненных, а затем и вовсе рухнул по причине, которую королева подменышей не могла представить и в алкогольном бреду (победить трех принцесс подряд и проиграть какой-то пегаске — это до слез обидно). Кроме всего прочего, поддавшись театральному порыву, проявившемуся не иначе как из-за контузии, она упустила идеальную возможность сбе… тактически отступить на заранее подготовленные позиции, пока все отвлеклись на освобождение аликорниц.       И вот теперь, плененная, но не сломленная, вынужденная провести целые сутки в дворцовой темнице, оказавшейся вполне комфортабельной комнатой с кроватью и уборной, но без окон и с железной дверью, королева чейнджлингов шла на встречу со своей судьбой. На роге красовалось кольцо, блокирующее магию и отрезающее связь с роем (к счастью, толковых заместителей было достаточно, так что без присмотра улей продержится пару дней… или месяцев), ноги попарно сковывали широкие браслеты, соединенные короткими цепочками, заставляющими делать маленькие шаги, крылья к телу прижимали широкие шелковые ленты, а с двух сторон шагали по два гвардейца, среди которых были единороги и пегасы.       С определенной точки зрения Кризалис даже льстило то, что принцессы считают её опасной, тем более что для этого были все основания — три надранных крупа тому свидетельствовали. Однако невозможность использовать магию, сменить облик, расправить крылья или хотя бы сделать широкий шаг заставляла ощущать себя совершенно беззащитной.       Идя по дворцу, мраморные полы которого издавали звонкое «цок» при каждом шаге, отражающееся от стен и теряющееся эхом где-то под высокими потолками, правительница подменышей не могла не отметить, что это место кажется каким-то пустым. Кроме время от времени встречающихся гвардейцев, которые либо прохаживались вдоль гобеленов и гравюр, изображая бдительную службу (видимо, пытались реабилитироваться за то, что проморгали вторжение, похищение одной из принцесс и подмену половины придворных), либо стояли неподвижными статуями у очередных дверей, на глаза пару раз попадались служанки, бегающие со стопками постельного белья на спинах, или кувшинами с компотом в телекинетическом захвате.       «А ведь еще вчера все они передо мной лебезили», — подумала чейнджлинг, заметив, как на неё косятся пони, во взглядах которых мелькали опаска, злость и брезгливость…       Последняя эмоция, в особенности исходящая от жеребцов, которые ещё вчера пылали восхищением и едва слюной не истекали при виде «принцессы любви», особенно больно била по самолюбию. Кризалис всегда знала, что далека от общепонячьих понятий о красоте, но и уродливой себя не считала. Да и возможность превратиться в любую увиденную красотку сильно поднимала самооценку, так как ей даже диету соблюдать было не нужно.       «Любая модница многое бы отдала за подобную способность», — с горькой гордостью подумала дыроногая кобыла, морщась от попавших в глаза солнечных лучей, пробившихся через витраж, на котором была изображена победа шести кобылок над Найтмер Мун.       Королеве подменышей оставалось утешать себя хотя бы тем, что проиграла она не какому-нибудь безымянному пони, а двум героиням Эквестрии, уже дважды спасшим королевство от захватчиков. Правда, можно ли Дискорда называть захватчиком, она сомневалась, ведь дух дисгармонии никогда не стремился править, ограничиваясь вседозволенностью и своими специфическими шутками.       — Мы на месте, — объявил стражник, вырывая задумавшуюся о своем кобылу из её мыслей. — Вам туда.       Осмотревшись, чейнджлинг обнаружила, что они свернули из главного коридора, ведущего к тронному залу, в какое-то боковое ответвление и теперь стоят перед неприметной деревянной дверью. Здесь царил полумрак, гравюры на стенах не отличались грандиозностью, да и вообще было как-то… обыденно. Представить, что аликорны будут заседать в таком месте было сложно, в особенности зная любовь Селестии к демонстративности.       «Решили показать мне, что я не достойна даже суда в тронном зале, где меня могут увидеть их «маленькие пони»? Плевать, мне их уважение и признание не нужны», — гордо вскинув голову, правительница подменышей одарила ближайшего единорога холодным взглядом, после чего намекающим образом кивнула на дверь.       Жеребец посмотрел на её рог, затем — скованные передние ноги и смутился, тут же поспешив распахнуть проход. Не удостоив плебея даже хмыком, дыроногая кобыла пересекла порог и замерла, стоя на красном ковре перед письменным столом, за которым сидели принцесса Луна и нежно-желтая пегаска с розовой гривой (ещё одна летунья, голубошерстная и с радужными гривой и хвостом, с недовольным видом стояла в углу, посверкивая глазами на вновь прибывшую пленницу).       Дверь закрылась, отсекая комнату от коридора, и темно-синяя аликорница оторвала взгляд от бумаг, сфокусировав внимание на Кризалис. Вопреки ожидаемому, на ней не было королевских регалий, да и в глазах не мелькало даже признаков враждебности.       — Приветствуем тебя, королева чейнджлингов Кризалис, — хорошо поставленным величественным голосом произнесла принцесса ночи, рог которой тускло засветился, после чего ленты прижимающие крылья и браслеты с ног пленницы исчезли. — Надеемся, что тебе не было в тягость наше гостеприимство.       — Принцесса, — ядовито выдавила из себя чейнджлинг, изображая издевательский поклон. — Давайте не будем играть в дипломатию и сразу перейдем к делу: у меня ещё завтрак стынет.       — Хорошо, — не моргнула и глазом Луна, чем вызвала вспышку досады у правительницы подменышей. — Наша дорогая подруга Флаттершай попросила нас дать тебе выбор между наказанием и перевоспитанием… Ты заинтересована?       — Допустим, — скользнув взглядом по спокойной и уверенной в себе нежно-желтой пегаске, чувствующей себя рядом с принцессой так, будто бы они действительно близкие подруги, дыроногая кобыла решила временно придержать свой пыл и изобразить покладистость.       — Попытка сорвать свадьбу принцессы Каденс; похищение верноподданных диархии; применение магии, дурманящей разум, на гражданах Эквестрии и сопротивление задержанию во время раскрытия подмены — это тяжелые преступления, смягчающим обстоятельством для которых является то, что никто из пони серьезно не пострадал, — чеканя слова, Луна поднялась из-за стола и обойдя комнату по дуге, встала перед пленницей. — Признаюсь честно, я бы предпочла бросить тебя в темницу на десяток лет, а ключ потерять… но времена, когда самые простые решения были самыми лучшими, давно прошли. Моя сестра, ставшая за последнюю тысячу лет излишне милосердной, предлагала просто изгнать тебя и твой народ из Эквестрии под угрозой заточения в темнице любого чейнджлинга, обнаружившегося на территории нашего государства, покуда ты являешься их королевой. Третий вариант предложили Хранительницы Элементов Гармонии.       Отступив в сторону, принцесса ночи кивнула розовогривой летунье, и та заговорила ровным, спокойным голосом:       — Мы понимаем, что нападение чейнджлингов на Кантерлот было спровоцировано желанием получить постоянный источник пропитания для роя, численность которого приходится строго контролировать в виду недостатка любви, необходимой для жизнедеятельности организмов подменышей. Однако насильственное «выпивание» любви у пони, приводит к повреждению разума и неспособности жертвы вырабатывать хоть какие-то эмоции… Об этом нам стало известно после подъема архивных записей. Для современной Эквестрии, чейнджлинги — это такая же сказка, каковой были Найтмер Мун и Дискорд. Учитывая же, что в отличие от последнего, вы ещё не успели себя дискредитировать в глазах общественности — случай на свадьбе не в счёт, — мы ещё можем наладить взаимовыгодное сотрудничество.       — Складно говоришь, маленькая пони, — Кризалис усмехнулась, демонстрируя кончики острых клыков, но пегаска на это внимания не обратила. — И что ты предлагаешь?       — Вы и ваши подчиненные, схваченные в Кантерлоте, вместе с нами и под охраной ночной гвардии отправитесь в Понивиль, где в течение месяца без применения магии будете пытаться взаимодействовать с пони на равных, — Флаттершай облизнула пересохшие губы, выдавая своё волнение. — После истечения данного срока, ограничительные кольца с ваших рогов будут сняты, и вы будете вольны сами решать, что делать дальше. Однако до тех пор, вам придется принимать участие во всех мероприятиях, следовать рекомендациям, и самое главное — не сбегать. Нарушение данного условия будет означать ваш отказ от сотрудничества, а следовательно — в действие вступит указ об изгнании чейнджлингов с территории Эквестрии. Ах да: ради избежания недоразумений вам будет позволено встретиться с представителями вашего роя, чтобы объяснить им ситуацию.       — Дурацкий план, — себе под нос проворчала Рэйнбоу Дэш, но Кризалис её услышала.       — Соглашусь с этой радужногривкой, — хмыкнула правительница подменышей. — И ты не боишься, что сняв кольцо самостоятельно, я просто на вас нападу? Второй раз победить меня у вас может и не получиться.       — Мы всегда можем вернуться к варианту с камерой и потерянным ключом, — как бы между делом напомнила о себе Луна.       — Королева Кризалис, мне удалось убедить принцесс дать вашему рою шанс, который в перспективе позволит чейнджлингам забыть о голоде, — встретившись с дыроногой кобылой взглядом, заявила розовогривая летунья. — Воспользоваться им или нет — решать уже вам. Однако я верю, что вы любите своих подданных и сможете принять непредвзятое решение. В любом случае, мы не требуем ответа прямо сейчас.       — Завтра после рассвета наступит крайний срок, — более холодным тоном объявила темно-синяя аликорница. — Отсутствие ответа будет означать, что ты выбрала изгнание.