Проблемы взрослых (детей)

Шикамару, на ходу натягивая перчатки, закрыл дверь собственного дома, следуя по пятам за членом АНБУ, который объявился на пороге несколько минут назад; на улице только-только светало, в резиденции впервые за несколько месяцев был объявлен выходной, и в это время Шикамару должен был лежать в постели с женой под боком, но обстоятельства решили иначе: информация, которую ему сообщили, требовала официальной проверки достоверности. Сам же случай выдался… скажем, необычным. — Как он себя ведёт? — бросил Шикамару, обгоняя АНБУ и мельком рассматривая его маску: ворон был ему не знаком — должно быть, один из новоприбывших на службу. — Никому не верит, не хочет разговаривать, требует позвать Сандайме. Неоднократно применял дзюцу рассеивания, но угрозы не представлял, — отчеканил Ворон, поравнявшись с Шикамару. Рассматривает собственного Хокаге как потенциальную угрозу в изменившихся обстоятельствах, отметил Шикамару в голове, неплох. В этот раз по причине пребывания на дипломатической миссии Шикамару не смог присутствовать на комиссии по отбору джонинов в ряды АНБУ, поэтому лишь сейчас у него складывались представления о заступивших на службу. Судя по голосу и телосложению, парень был ещё совсем молод, но тем не менее, пока своё звание оправдывал. В резиденции было тихо. О произошедшем знало всего несколько человек, персонал, как и начальство, наслаждался законным выходным, так что обычного переполоха и суеты в этот раз не наблюдалось. — Где? — В кабинете Хокаге. Шикамару кивнул, резко сворачивая; его шаги гулко отзывались от стен в полумраке коридора. — На-Седьмому уже сообщили? — он с сожалением подумал о Наруто, которого сам лично убедил объявить себе и персоналу выходной. У него были планы. У всех были планы на этот день, в кои-то веки с работой не связанные… — …Шикамару-сан? Шикамару тряхнул головой, отсеивая ненужные мысли. Планы поменялись. Такое случалось. Стоило сосредоточиться на возникнувшей проблеме. — Что? — Да, Нанадайме уже оповестили. Он кивнул и, не останавливаясь, распахнул дверь. В помещении в ряд выстроилась вереница АНБУ; в стороне, бледная и дёрганная, стояла Мирай, сжимая в руках ручки кресла Гая, который напряжённо смотрел на объект переполоха. Для того, чтобы его разглядеть, Шикамару пришлось протиснуться мимо нескольких АНБУ. Человек, сидевший на стуле, перевел уничтожающий взгляд единственного глаза с одного из шиноби в маске на Шикамару, и лицо его прояснилось. — Шикаку-сан, прошу вас… Что-то тупое кольнуло глубоко внутри, но он проигнорировал внезапное чувство. Сейчас было не до этого. Говорящий осёкся, уставившись на лицо Шикамару. Шикамару знал, что именно он ищет, и также знал, что желанного там не обнаружится. Хатаке Какаши, заметно похудевший и помолодевший, в одежде явно ему не по размеру и со съехавшим на глаз протектором, замедлился лишь на долю мгновения. — …пожалуйста, позовите Третьего, произошло какое-то недоразумение. Несмотря на всю напряжённость ситуации, уголки его губ невольно дёрнулись вверх: в голосе юного Рокудайме чётко прослеживался плохо скрываемый гнев, а все АНБУ, отчего-то оробевшие, теперь демонстративно им игнорировались. Какаши ждал. Шикамару думал. Он повернулся. — Снимите маски, — приказал он шеренге; никто не замешкался. Что-что, а выполняли приказы начальства все беспрекословно. Шикамару пробежался взглядом по открывшимся лицам и кивнул сам себе. На сегодняшнем дежурстве присутствовал один молодняк и никого из старого состава, чем и объяснялась некоторая нерешительность шиноби: новый состав еще не был закален никакими глобальными испытаниями, так что не было ничего удивительного в их поведении. С одной стороны, перед ними находился их прежний глава, но с другой стороны, при весьма…специфичных обстоятельствах, и как нужно себя вести было трудно определить. Хатаке же, чувствуя их настрой, ощущал среди них явное превосходство, что и не брезговал демонстрировать пренебрежительными взглядами. Шикамару, уже развернувшись обратно, долю секунды рассматривал единственный видимый глаз, а затем махнул рукой за спиной. — Свободны. На этот раз никто даже не дёрнулся. Шикамару раздраженно оглядел отряд. — Нара-сан, — неуверенно начал один из них. — Свободны, — отчеканил он, на этот раз громко, — ваши услуги больше не нужны. Возвращайтесь на посты. Второй раз нарушить приказ не осмелились; в одно моргание кабинет опустел. — Да, конечно. Если ты нас извинишь, — наконец, обратился он к Какаши, который, тем не менее, ничуть не расслабился, и поманил за собой оставшихся. Выйдя в коридор, он дождался, когда к нему присоединятся Гай и Мирай, наложил оглушающий барьер на дверь и только потом приступил. — Что вы хотите мне рассказать? — спокойно поинтересовался он, следя за своей интонацией: Мирай выглядела так, будто сейчас прямо на месте потеряет сознание. Гай открыл рот, но не успел ничего сказать. — Это я виновата! — выпалила Мирай, не сдержавшись, а затем осеклась; она низко склонилась, насильно успокоив голос. — Я готова понести наказ- — Хватит, ты не могла этого предвидеть! — прервал её Гай и повернул голову к Шикамару. — Это произошло в деревушке, два часа на восток, — начал он, — мы уже возвращались в Коноху, но Какаши решил напоследок посетить- — Простите, я должна была быть там! — перебила его Мирай, сжав кулаки. — Это произошло в купальне! — осадил её Гай повышенным тоном, — мы должны были быть бдительнее!.. Шикамару терпеливо молчал. — Так вот, — продолжил Гай, — мы были в купальне, когда один из посетителей выскочил из воды и применил какую-то технику на Какаши. Мы даже дёрнуться не успели! — он в ярости ударил по подлокотнику; Мирай вздрогнула. — В онсэн зашли другие посетители, и его это, видимо, отвлекло. Затем он скрылся. Было так плохо видно… Видя, как Мирай сжимается прямо на глазах, Шикамару поспешил ускорить рассказ. — Как вы доставили его сюда? — Как только технику применили, Какаши тут же...уменьшился. По его поведению я понял, что произошло. Пришлось применить… меры, — Гай отвёл взгляд, — Какаши в этом возрасте всегда было трудно убеждать словами, а отпустить его было недопустимо. Гай выглядел подавленным. Шикамару понимал, что они оба сейчас ощущают — Мирай вся светилась, когда ей назначили миссию по охране Хокаге, и усердно отрабатывала множество стратегий на случай непредвиденных обстоятельств, постоянно у него консультируясь. А Гай… Что должен был чувствовать один из сильнейших в прошлом бойцов мира шиноби, не сумевший защитить лучшего друга? — Мы были слишком беспечны. Даже в мирное время бывшие враги никуда не деваются. Невероятное количество людей пожелало бы отомстить Какаши… — Того, что случилось, не изменить, — произнёс Шикамару, набрасывая в голове примерный план действий, — сейчас нужно думать о решении. Я вызову Ино и Сакуру, чтобы проверить его состояние, а затем мы начнём искать в архивах. Я не слышал о подобных временных- Они все повернулись на звук сбивчивого топота: Наруто, весь взъерошенный, направлялся к ним; плащ Хокаге покачивался за его спиной в такт нестройным шагам. Чувство жалости мимолетно наполнило Шикамару от вида этого зрелища: Хокаге держал спину ровно, но невооруженным глазом было заметно, что удается ему это с трудом. Они еще раз обрисовали ему ситуацию, приведя его в глубочайшее недоумение. — Какаши-сенсей? — переспросил он снова, помассировав виски, — маленький? Шикамару не винил его. — Ему около четырнадцати, насколько я могу судить, — поправил Гай. — Разговаривать с ним может быть…тяжело, — его лицо потемнело. Так выглядит человек, переживший не самые лучшие времена, подумал Шикамару, а затем повернулся к Наруто. — Он требует позвать Сандайме и искренне убеждён в том, что я Шикаку Нара. Не пугай его сильно. Наруто коротко кивнул и, наконец, открыл дверь; они снова вошли. Какаши, сидевший там же, где его оставили, вскочил, завидев Наруто; его и так бледное лицо побелело, затем посерело, и левый глаз, закрытый до этого момента, открылся. Все застыли, когда чёрные томоэ в глазу бешено завертелись. Я что-то упустил, подумал Шикамару, соединяя пальцы, готовясь в любой момент применить технику. Какаши схватился за открывшийся глаз, вжав в него ладонь, и сделал несколько шагов назад. — Всё в порядке, — начал Наруто, подняв руки в примирительном жесте, но его голос, казалось, лишь усугубил ситуацию: Какаши в ужасе уставился на него, уже не пытаясь закрыть слезящийся глаз. Мощная волна высвободившейся чакры заставила всех отступить. Когда Шикамару оправился, он увидел выступившую вперёд Мирай с кунаем наготове. — Всё в порядке, — он положил ей руку на плечо, — это всего лишь усиленное дзюцу рассеивания. Мирай изумлённо оглядела Наруто и Гая, а затем перевела на него недоверчивый взгляд. Шикамару не были чужды её сомнения: всё-таки она плотно занималась изучением гендзюцу, но с подобной мощью его рассеивания на практике встретиться не могла из-за простого отсутствия профессионалов. — Какаши, ты не в гендзюцу, — Гай, руководствуясь определёнными мыслями, решил взять инициативу в свои руки. Хатаке бросил короткий взгляд в его сторону, но затем тут же вернулся к Наруто. Он бешеным взглядом шарил по его лицу, глазам и одежде, неосознанно стараясь нащупать что-то на левом боку. — Ты напуган, понимаю, — предпринял следующую попытку Наруто, на этот раз не совершая никаких движений, — но ты ведь осознаешь, где находишься? — Мертвецы не восстают из могил, — резко бросил Хатаке, с убийственной решимостью принимая боевую стойку; даже под маской было видно, как заиграли на его лице желваки, — вы не Минато-сенсей. Проблема была прояснена. Наруто покачал головой и, ко всеобщему изумлению, улыбнулся. — Я не Йондайме, но, возможно, ты узнаешь меня. Ведь из обстановки ты уже сделал свои выводы, — произнёс он, сперва указав на ряд портретов на стене, а затем и на вид за окном, где первые лучи уже осветили скалу Хокаге. Какаши вновь перевёл изучающий взгляд на лицо мужчины. Мысль, озарившая его, практически не отразилась на закрытом маской лице, лишь глаз на долю мгновения слегка расширился. — Н… — он раздражённо тряхнул головой, — не существует техник, переносящих в будущее! — рявкнул Какаши неожиданно громко. — Не хами своему начальству! — сердито бросила Мирай, не сдержавшись. К удивлению Шикамару, из всех них она первая справилась с потрясением от случившегося. Теперь Рокудайме для нее был лишь рядовым шиноби, что закрепляло за ним определённые нормы поведения. Неуместный смешок едва не сорвался с его губ. Хотелось курить. На долю мгновения её слова даже принесли эффект: юный Рокудайме точно по команде закрыл рот, но затем, словно опомнившись, продолжил: — Какому начальству?! — обескураженно ответил он, — это просто мощное гендзюцу! Я не мог попасть в будущее! — Так что же ты не применил шаринган? — скучающе отозвался Шикамару. — Шикаку-сан! — Какаши прозвучал глубоко уязвлённым. — Ты не в прошлом вовсе, а в настоящем. Как всегда красноречиво, подумал Шикамару и продолжил за Наруто — тот казался до сих пор малость обескураженным случившимся: его речь была медленнее обычного, и он продолжал скорее рассматривать юного Какаши-сенсея, чем принимать активное участие в и так непростом разговоре. — На самом деле ты давно вырос, — ровно произнёс Шикамару, выступив вперёд. — Ты Хатаке Какаши, джонин, бывший шестой Хокаге. В настоящее время находишься на пенсии. Какаши стал медленно отступать; Шикамару почувствовал, как Мирай напряглась за его спиной и как зашуршала по ткани её рука. — Это… ложь, — произнёс Какаши, колеблясь. — Какаши, это правда, — Гай выехал к нему, — это я, Гай. Мы с тобой уже старики, — он улыбнулся, но улыбка эта была вымученной. — Ты не похож на старика, — он осёкся, поняв, что сказал, — почему я должен вам верить? — А почему не должен? — устало произнёс Шикамару. Сейчас перед ним действительно был не уважаемый им шиноби, а просто упрямый мальчишка, и играть с ним в эти игры в нём желание отсутствовало. Он указал рукой на Наруто. — Это не твой сенсей, а его сын, Узумаки Наруто. Я Шикамару Нара, ты назвал меня именем моего отца, Шикаку Нара. — Я хочу доказательств, — неуверенно ответил он после заминки. Шикамару махнул рукой. Когда Какаши начал складывать печати, Мирай сделала резкий шаг вперёд, но была остановлена Наруто. Несколько секунд спустя на ковре подле Какаши появился сонный Паккун. — Какаши, — заворчал он, — что на этот- — пёс в недоумении уставился на помолодевшего хозяина, а затем осмотрел собравшихся. Вырвавшийся из него тяжёлый вздох можно было запросто принять за человеческий. Казалось, присутствие знакомого лица приободрило Какаши. — Паккун, — начал он и указал на находившихся в помещении, — эти люди утверждают, что знают меня, и что я давно вырос, и что я знаю их- — Пацан, — бесцеремонно прервал его нинкен, — я понимаю, не каждый день теряешь память, но тебе самому не стыдно? Гая не узнать? Какаши медленно осел. Ну вот, подумал Шикамару, теперь можно приступать к делу.