Кисть в тонких пальцах

      На следующее утро, по дороге к дому Попова, Антон решил, что как бы уродлив не был этот человек, его портрет будет изображать красавца, отдалённо похожего на настоящего графа. Не хватало ещё одного скандала.       Антон наслаждался видами Лондона, рабочими, спешившими по своим делам, элегантными красавицами с какими-то китайскими собачками, галантными джентльменами во фраках. Художник любил делать портреты, вкладывая в каждый мазок саму сущность человека: его мысли, чувства, заботы, тревоги и радости. А что можно вложить в портрет, если человек пуст?       Поэтому Шастун любил пейзажи. В них всегда есть душа и смысл. Остановившись у Темзы, художник сделал набросок набережной. Времени было ещё много, поэтому Антон успел закончить зарисовку. Записав адрес дома, под которым он писал, худой юнец двинулся к месту, которое назвал ему Позов.       Дом был выложен из тёмного камня. За забором росли огромные кусты пионов, а мощные стебли ирисов, увенчанные бутонами, чуть покачивались на ветру. На окнах второго этажа расположились клумбы с фиалками.       Здание, казалось само зацветёт, если не выпустить бурную растительность из-за решёток кованого забора. «Этот сад будет непростительно не нарисовать», — подумал Антон. Но если он не хочет опоздать, то стоит отложить это дело.       Дойдя до чёрной входной двери, Шастун выдохнул и трижды постучал. Ему открыл дворецкий и впустив художника спросил:       -Добрый день, сэр! Как о Вас должить?       -Антон Шастун, художник по рекомендации дирижёра Ковент-Гардена, Дмитрия Позова.       У юноши засосало под ложечкой, когда дворецкий поднял брови. Живописец и боялся, и отчасти надеялся, что его выставят за дверь, но услышал:       -Ожидайте здесь, сэр.       Шаст прошел в гостиную, на которую указал дворецкий.       Со второго этажа спустилась красивая, элегантная, очень похожая на кого-то, девушка. На ней было платье бирюзового цвета и шляпка. Одета по моде, но не вызывающе. Истинная леди.       Голубоглазая красавица выглядела озабоченной, а когда её взгляд упал на Антона, лицо этой загадочной незнакомки посерело. Обладательница каштановых волос попрощалась с дворецким, и вышла на улицу.       Антон пытался понять, на кого же похожа эта леди. Судорожные размышления прервал голос дворецкого:       -Прошу Вас, сэр. Граф ожидает Вас.       Каждый шаг отдавался ударом сердца о грудную клетку. Зайдя в кабинет, Антон только и смог, что ахнуть.

***

      -И зачем ты это сделал? — безнадёжно спросила Оксана.       -Он получит от нашей семьи всё, что ему причитается, — ответил Попов, глядя на сестру.       -Но Арс, тебе не кажется, что это слишком? У парня и так не лёгкое время, чего только стоит тот скандал!       -Он получит свои деньги за работу, вот увидишь. Я же хочу себе портрет.       -Почему бы тебе не нанять другого художника?       -Я хочу, чтобы он получил всё, что ему причитается. Тогда он остался без денег и наказания.       -Я бы не сказала, что ты прав. Голод и позор — большое наказание. Оставь это. Отпусти его.       -Окс, дело решённое и верное.       -С чего ты вообще решил ей помогать? У вас же взаимная антипатия.       -Время вернуть всем долги.       -И чего же ты ей должен?       -Доверься мне. Ты же тоже её не любишь.       -Знаешь, Попов, поступай так, как считаешь нужным, но не делай из этого юноши козла отпущения, -обречённо выдала Оксана.       -Ты чего так за него распереживалась?       -Он оказал нам услугу тогда, пусть даже не подозревал об этом.       -Поэтому я оплачу портрет, а если он мне понравится, то закажу и твой. Может пару пейзажей, как думаешь?       -Извини, Арс, но мне пора. Не зверствуй.       -Куда ты?       -Расскажу как-нибудь. По работе.       -Ну и тянет же некоторых в журналистику! Пока, люблю тебя, Окс.       -До свиданья, Арс.

***

      После разговоров с сестрой Арсений Сергеевич Попов всегда начинал сомневаться в правильности своих методов.       Он встал с мягкого кресла, времён Викторианской эпохи* и подошёл к окну, занавешенному чёрными шторами. Он дёрнул одну из них и открыл окно. С улицы ворвался цветочный дурман и унёс Попова к реализации своего плана. Хоть Арсений и был титулованным аристократом при деньгах, он имел собственную юридическую компанию, которая приносила ему неплохие доходы, а ведь как всё начиналось…       Они с Окс в том ужасном доме. Ему было 11, а ей 9, когда они туда попали.       Этот человек прибрал к рукам торговую компанию отца, хотя половина её должна была перейти им с сестрой. Но все, что досталось ему и Оксане — этот особняк, да поместье.       Поэтому граф и решил, что в этой игре все получит то, что им причитается. А этот мальчишка тут будет как нельзя кстати.       От этих мрачных мыслей его оторвал стук в дверь.       -Заходите.       -Арсений Сергеевич, пришёл Антон Шастун, художник. Он говорит, что его порекомендовал некий дирижёр Дмитрий Позов из Ковент-Гардена. Пригласить его или попросить выбрать другое время для посещения?       -Пригласите, пожалуйста, Альфред. Я жду его.       Ну вот он здесь. И мужчина закрыл окно.       Когда дверь открылась и тихий голос Алёны сообщил:       -Антон Шастун, граф.       Арсений отвернулся от окна.