Кисть в тонких пальцах

      -Здравствуй, Антош.       Такой тихий и обволакивающий голос. Сомнений в том, кто это быть не может. Но как?       -Не узнаёшь? — на талию художника опустились сильные руки.       -Здравствуйте, Арсений Сергеевич.       Они так и стояли. Ничего не говоря, лишь наблюдая за тёмной водой в реке, за скрывающимся за крышами домов солнцем, за редкими прохожими, спешившими попасть домой до темноты. Арсений не понимал, что заставило его подойти и обнять художника. А Антон, в свою очередь не находил ответа на то, что действия графа не были для него неприятными и отторгающими.       Каждый думал о своём, не зная о том, что мысли, беспокоящие обоих, имеют общий исток.       Попов, до внезапной встречи метавший искры из глаз, спокойно взвешивал ситуацию. Стаса можно будет припереть к стене, да так что тот не отвертится, если родители Выграновского дадут ему ценные сведения. Если нет, то Оксана продолжит искать, рано или поздно она откопает необходимые газеты, а в них могут быть указания на лица, которые привлекались к слушанию. Всё разрешится. Тем более, у него есть два козыря. Но это совсем на крайний случай. Арсений не хочет, чтобы эти люди страдали. Особенно мальчишка, которого он сейчас обнимает и прикрывает от ветра.       Шастун же начинал понимать, что рядом с этим человеком он всегда чувствует себя защищённо, уверенно и спокойно. Из головы как-то сам собой улетучился тот сумбур, появившийся после встречи с Ириной. Не всё потеряно, не все представители высшего сословия гнушаются общения с ним. Живое тому подтверждение — горячие руки, крепко держащие его. Впереди у начинающего художника будущее, а всё, что было нужно оставить далеко позади: скандал, голод, Иру…       Стемнело.             -Может, прогуляемся? — предложил Попов, не давая тоскливым воспоминаниям юноши поглотить все его мысли.       -С удовольствием, — ответил тот.       Отпустив дрожавшее тело юноши, голубоглазый отстранился и неспешно побрёл вдоль берега. А за ним тянулся шлейф «Русской кожи» Герлен*. Но для Антона это просто был манящий аромат, служивший путеводной нитью.       Не торопясь, они удалялись от места встречи, даже не зная о том, что за ними уже довольно долго наблюдала пара любопытных глаз.       Скруджи, выйдя из клуба, находился в приподнятом положении духа. Свежий воздух бодрил рассудок, опьянённый портвейном. Как обычно, он огляделся по сторонам. Но сегодня его взгляд остановился на знакомой фигуре. Судьба! Такой романтичный вечер, Попов увидев, что он легко одет, может предложить согреть того. Возможно, обнимет, прижмёт к сердцу. С путающимися мыслями Эд начал передвижение на заплетающихся ногах к объекту воздыхания, как неожиданно тот двинулся с места и подошёл к неизвестному. А потом…обнял. Выграновский отчаянно пытался понять, кто занял место рядом с его Арсением. Издали было видно лишь, что этот человек был высокого роста, а уходящее солнце освещало его пшеничные волосы. Этого не может быть. Змеёныш, отец которого сделал возлюбленного сиротой, сейчас грелся на его груди.       Это нечестно. Так нельзя.       И вот эта странная парочка двинулась вдоль берега Темзы, а Эдуард, уже совершенно трезвый и вдобавок разбитый, отправился домой.       Но граф и художник не знали о третьем в их случайной идиллии. Они были уже далеко. Ночные парки манили прохладой и зеленью. Разговор шёл сам собой. Искусство, архитектура, литература и живопись полностью поглотили Арсения и Антона. Тут не было бесконечной политики, которую обсуждала знать и к которой так привык первый, как и не было ругани и трескотни о протухшей рыбе или дохлой кошке, которые ежедневно окружали второго.       Они забрели в тёмный край парка, где ночное небо не просвечивалось сквозь кроны деревьев.       -Давай держаться ближе**, — хрипло сказал Арсений.       Но в ответ не услышал тёплого голоса парнишки. Напрягая зрение, граф искал фигуру высокого юноши. Они же не могли разойтись? В глуби парка послышался спор. До аристократических ушей донёсся обрывок разговора:       -Отдавай деньги, хлюпик, — грубо требовал незнакомый голос.       -Да нет у меня никаких денег, — раздался до боли знакомый голос потерявшегося. –Арсений Сергеевич, где вы?       Граф рванул с места и побежал на шум. Его карман оттягивал заряженный револьвер. Он не в первый раз гуляет в тёмное время суток, поэтому знает, какой сброд околачивается в неосвещённых переулках. Тут полно насильников и воров.       В голове Антона мелькнула мысль, что граф интересуется индейскими войнами, раз у него в кармане абсолютно случайно оказался винтажный револьвер одиннадцатого калибра***.       -Не дёргайся, а то хуже будет, — снова услышал осточертевший голос Попов.       -Помогите, помогите, — закричал Антон. –Арсений Сергеевич, Арс, Арс, Арс, АРС!!!**       Выскочивший на лужайку граф наставил дуло револьвера на полночного знакомца. Тот приставил нож к горлу художника, а другой рукой лапал того за ягодицы.       -Брось нож и отойди от него, — спокойно, но грозно скомандовал Арсений.       Незнакомец обернулся и заметил в руках говорившего оружие.       -Иди куда шёл, — буркнул грабитель.       -Я не буду повторять. Отойди от него немедленно, — всё тем же тоном ответил брюнет, взводя курок.       -Я же сказал, отвали, — разъярённо крикнул преступник, повернувшись к графу, но при этом, не убирая от горла Антона нож.       Выстрел. Вопль. Упавшее к ногам художника тело.       Шастун воспользовавшись моментом, отбросил ногой нож на пару метров.       -Ты в порядке? — скрывая беспокойство, спросил граф.       -Теперь да, — нервно сглатывая, спросил юноша. — Он умрёт?       -От простреленной ноги? Не думаю, — задумчиво выдал Попов.       На звуки перестрелки прибежал констебль. Арсений обрисовал ему ситуацию.       Служитель порядка откланялся и увёл с собой нападавшего, который сыпал проклятиями в адрес всей аристократии, в особенности Попова.       Когда ночные знакомцы удалились, Шастун вымолвил:       -Спасибо вам, Арсений Сергеевич. Вы спасли меня. Не знаю, чтобы я без вас делал.       -Спал бы дома, Антош, — с улыбкой ответил Попов.       -У вас не будет проблем из-за этого? — зеленоглазого всё еще пробивала мелкая дрожь.       -Я граф и совладелец юридической фирмы, улаживающей такие вопросы. Думаю, что нет, — сообщил брюнет.       -Простите, что доставил вам столько неудобств, — и тише добавил, — и за то, что когда кричал, называл вас так панибратски.       -Не переживай из-за этого, а когда мы наедине не надо выкать и АрсенийСергеевичать. Арс мне вполне нравится и подходит. Нам давно пора перейти на «ты». Только прошу, не называй меня Сеней. На том и договоримся, — успокаивающе произнес граф.       -Хорошо, Арсений Серг… Арс, — исправился художник. — Я, пожалуй, пойду домой.       -Никуда ты не пойдёшь один. Ночь на дворе, да и к тому же на тебя уже один раз напали, — серьёзно выдал Арсений.       — Но…       -Никаких но, — отрезал обладатель глубокого бархатного голоса, — я живу недалеко, ты и сам знаешь, переночуешь у меня.       -Арс, мне неудобно. Вы…ты спас меня, не хочу становиться обузой, — виновато сказал шатен.       -Ты не обуза, мне приятно помочь. Пойдём уже, тут прохладно, а ты, друг мой родной, судя по одежде, не был готов к прогулкам под Луной.       И они двинулись в сторону дома Арса. Через полчаса они увидели сад, который так полюбился Антону.       На звук открывающейся двери вышел удивлённый Альфред. Ночное появление хозяина дома не смутило дворецкого, хотя он и не ожидал увидеть в качестве спутника портретиста графа.       Парочка зашла в гостиную, где их встретил суровый взгляд зелёно-серых глаз.       -Скоро ляжет он, ну-ну.       -И тебе привет, Окси, — отозвался Попов. –Давай я представлю тебе нашего гостя — это Антон Шастун, тот художник, про которого я тебе говорил. Антон, это Оксана Попова — моя сестра. Она сейчас не в духе, так как несколько часов назад я заверил её, что лягу спать пораньше, но, как видишь, не исполнил своего обещания. Оксаночка, каюсь, был неправ.       -Здравствуй, Антон, — ласково, но настороженно поздоровалась Оксана.       -Здравствуйте, Оксана Сергеевна, — нерешительно ответил Шастун.       -Я неожиданно встретил Антона во время прогулки, которая, как известно, вызывает желание поспать, — добавил граф, взглянув на сестру, — после чего, мы разговорились. А потом на нас напал грабитель, но мы отделались лёгким испугом, а он ночью в участке, — весело закончил Арсений.       -Что? Как напал? —взволнованно спросила Оксана.       Антон подумал, что она очень мило беспокоится о брате, пока она не сказала следующее:       -Он хоть жив?       -Конечно жив, так немного повредил ногу, — уклончиво ответил брат.       -Сам? — давила Попова.       -Может, пришлось немного помочь, — глядя в глаза девушке молвил Попов.       -Ты меня в могилу сведёшь, братец. Спокойной ночи, Арсений, — обиженно попрощалась графиня.       Обратившись к портретисту, она смягчилась:       -Оставайтесь у нас, Антон. Не надо вам бродить по улицам по ночам, раз негодяи к вам так и липнут.       -Спасибо большое, Оксана Сергеевна, ваш брат уже предложил мне переночевать у вас.       -Хоть в чём-то он прав, — не глядя на графа ответила девушка, — Спокойной ночи.       -Спокойной ночи, хороших вам снов, — простился Шастун.       Когда звук шагов на лестнице стих, Арсений обратился к художнику:       -Не обращай внимания, Антон. Она всегда беспокоится, когда я один гуляю вечерами.       -А ты часто возвращаешься с гостями?       -Сегодня впервые.       Антон удивился. Но ещё один вопрос обгладывал его изнутри, но задать его он не решался. Его волнение с головой выдавали пальцы, нервно перебиравшие бесчисленные браслеты.       -Что ты хочешь спросить? — заметил его томление граф.       -Какими духами вы пользуетесь?

***

      Уже лёжа в гостевой спальне на втором этаже, Шаст продолжил мучать себя тем, где он мог видеть Оксану. Когда он впервые пришёл к Арсу он видел её отнюдь не первый раз.       Он знал её прежде. Но где?       И тут к нему пришло озарение. Дом Шеминова. Там. Она беседовала с Ириной перед тем, как он начал писать ее портрет. Как он мог забыть. Но тогда почему Попова так любезна с ним? Может,она тоже не знает причину, по которой пэр так громко выгнал его, Шастуна. Тогда Ира говорит правду? Но раз семейство Поповых так близко общается с Шеминовыми, почему они не разделяют мнение на его счёт? Тысяча вопросов роилась в этой уставшей светловолосой голове.       Шастун подумал об Арсе. Так странно. Они перешли на «ты». И эти странные объятия на набережной, прогулка по ночному Лондону. Так, романтично, что ли.       С этими мыслями Антон провалился в сон.       Под утро ему приснился Попов. Он стоял в дверном проёме гостевой спальни и смотрел на Шастуна. Спящему даже почудился аромат духов Арсения. Видение прошло, а через несколько часов Антон проснулся с сильной эрекцией. Казалось бы, ведь не эротический сон приснился?

***

      Попов проснулся ранним утром, так как ему необходимо было заехать в фирму, чтобы уладить небольшое дело. А после этого у него была назначена встреча с четой Выграновских. Одевшись и собравшись уходить, Попов не удержался и зашёл к Антону. Этот мальчик так сладко спал, причмокивая пухлыми губами. Арсений не понимал, почему его тянет к художнику. Почему вчера он так боялся за его жизнь и был готов на всё, лишь бы защитить юнца. Попов разглядывал каждую черту лица, запоминал каждый изгиб молодого тела. Когда он ещё сможет увидеть Шастуна у себя в кровати? Фамилия, проскочившая в этом разговоре с самим собой, вернула брюнета в реальность. Шастун. Убийца его отца. Сегодня всё возможно станет понятнее. И он надеется, в пользу гостя. Столько месяцев не было продвижений. Возможно, сегодня всё изменится. Поняв, что засмотрелся, мужчина аккуратно закрыл за собой дверь, чтобы не нарушить сон милого котёнка.