i know better

Обычно зал всегда был наполнен смехом, музыкой, стояла особенная для каждого атмосфера, которая всегда возникала во время подготовки шоу. Но в этот раз Хёнджин заметил, что вокруг все по-странному тихо, и эта тишина даже наводила жуть. Взглянув на часы снова, парень понял, что опаздывает на собственную репетицию, но ему это простительно. Зайдя в помещение, где обычно у них проходят все репетиции, Хёнджин увидел столпотворение и человека, который слишком выделялся из всех. Врач. «Что случилось?» — проносится в голове Хвана, и он повторяет этот же вопрос вслух. — Мы репетировали номер для открытия, и Мин Ёнджун повредил ногу. — сказала одна из танцовщиц. Не заметив Ёнджуна среди всех остальных, Хёнджин подошёл к доктору: — Мистер, как он? Он сможет участвовать в шоу? — Это исключено. Мистера Мина нужно срочно госпитализировать, все нагрузки воспрещены в ближайшие полгода. — строго произнёс мужчина, Хёнджин отметил, что тот и выглядит сурово. — А теперь извините, я вынужден уйти, мистера Мина уже доставили в больницу, он дал согласие на госпитализацию. Мужчина покинул помещение, оставив после себя лишь тишину, которая тяжело давила на уши. Никто из танцоров даже не позволял себе перешептываться, все ждали, пока Хёнджин что-то скажет. Но Хван ничего не мог сказать, он не знал, что делать. В голове крутились тысячи вопросов, не имеющие ответов. Шоу было под угрозой срыва, ведь Ёнджун один из главных танцоров, он задействован почти во всех постановках, а заменить его некем. Хёнджин схватился за голову, пытаясь хоть что-то придумать, но он не мог. Хван был слишком рассеян после вчерашнего события, которое оставило ещё одну рану на его сердце. — Видимо нам придётся отменить шоу… — тихо произнёс парень, не веря своим ушам, он совсем не хотел этого, никто не хотел, слишком много времени и сил ушло на постановку, чтобы вот так всё отменить. Неожиданно Хёнджин почувствовал как его обнимают со спины, отчего вздрогнул. — Тише, милый, мы что-нибудь придумаем. — раздался успокаивающий голос Феликса. Хван хотел вырваться из объятий, слишком стыдно ему был перед Феликсом. Хёнджин любил его, правда любил, но не так. Из-за этого он всегда чувствовал, будто нечестен перед Феликсом, а после поцелуев с Минхо, которые были вчера, ему стало ещё сложнее. Но вместо того, чтобы вырваться, он позволил себе прильнуть к парню, чтобы хоть как-то успокоиться. — Что мы придумаем? Нам некем заменить Ёнджуна, совершенно некем. — разочарованно выдает Хван. — У меня есть знакомый здесь, он всё расхваливал мне одного танцора, местного, кстати. — задумчиво говорил Феликс, вспоминая детали того разговора. — Он упомянул, что тот танцор не участвует ни в каких проектах на данный момент, но танцует просто божественно. — Что за танцор? — пустым голосом спрашивает Хван, в этом городе он знает только одного действительно хорошего танцора, который, к сожалению, никогда не согласится участвовать в его шоу. — Я не спрашивал имени, но мой знакомый, Хан Джисон, очень сильно расхваливал его, я могу позвонить ему. — спокойно ответил Феликс и сразу потянулся за телефоном, отойдя от Хёнджина, отчего ему стало немного неуютно. — Звонить? Хван кивает, выбора у них нет, нужно как-то спасти шоу. Феликс набирает номер, а затем смиренно выжидает несколько секунд: — Алло, Джисон, привет. Это Ли Феликс, помнишь ты мне рассказывал об одном удивительном танцоре?

***

Минхо возвращается домой только сегодня. Как ни странно, он не чувствует вину перед Джисоном, ведь тот волновался и сильно, но уже привык к тому, что Ли может пропадать на несколько ночей, совсем не возвращаясь домой. Особенно после приезда Хёнджина стоило этого ожидать. Хан встречает его у порога с встревоженным взглядом: — Как ты? Я переживал за тебя, — Джисон мягко обнимает Минхо за плечи. — Конечно, ты переживал, как иначе, — слабо выдает Минхо, почти себе под нос, но Джисон все равно слышит. — У тебя глаза красные, — подмечает Джисон. — Ты плакал? — Я не спал всю ночь, Джисон, — отмахивается от ответа Минхо, конечно, он плакал. Ли пытается пройти дальше в квартиру, но Джисон его не пускает. — Это лишь отмазки, Минхо. Ты виделся с ним, — взгляд Хана все такой же обеспокоенный. Минхо лишь выдыхает в ответ, все еще ожидая, пока Джисон его пропустит, но Хан стоит на своем, и Минхо сдается: — Я не искал с ним встречи, всё вышло случайно. Джисон даёт Ли пройти, он всё понимает, сам через такое проходил. Не понимает только зачем Минхо и Хёнджин расстались, и зачем Минхо согласился встречаться Джисоном, если сам всё ещё не остыл к Хвану, и вряд ли вообще когда-то остынет. Они познакомились как-то банально и почти, как в кино. Минхо часто приходил в бар, где работал Джисон, и нет, не выпивал, он просто искал компанию, ему нужно было с кем-то поговорить. И этим кем-то оказался Джисон. После череды разговоров в баре, Джисон вызвался проводить Минхо до дома, так как им всё равно было по пути (и совсем неважно, что Хан жил совершенно в другой стороне). Когда Джисон предложил Минхо встречаться, то второй предупредил его сразу, что не сможет ответить полной взаимностью Джисону, но Хан знал, на что идёт. И сейчас, когда он предложит Минхо то, что скорее всего изменит их жизни, он будет знать, на что пойдет. Джисон находит Ли стоящим около окна и смотрящим куда-то вдаль, задумался. Хан аккуратно подходит сзади и говорит: — Я помню ты говорил, что скучаешь по танцам. — Скучаю, — односложно отвечает Минхо. — Я хочу тебе кое-что предложить, только дослушай до конца и не отказывайся сразу. — заранее просит его Джисон, ведь он знает, что на его просьбу не так-то просто согласиться. — У одного известного человека пострадал танцор в группе, и он не сможет выступить, это ставит всё шоу под угрозу. Заменить танцора некем, поэтому они хотят попросить тебя, чтобы ты выступил вместо него. — Почему я? — тихо спрашивает Минхо. — И кто этот известный человек? Джисон хочет ответить, но Минхо перебивает его: — В любом случае, я согласен. Позвони им и спроси, куда нужно ехать. — Но ты должен узнать кое-что, перед тем как поедешь туда. — строго говорит Джисон, ни на секунду не сомневаясь в своих действиях. — Тот человек, Минхо, это… Хёнджин.

***

Хван ходил по залу и никак не мог найти себе места. Он переживал по поводу нового танцора: а что если он не сумеет выучить все постановки за этот срок, а что если он не так хорош, как о нём говорят? Сомнения захватили разум Хёнджина и не давали ему возможности спокойно вдохнуть. На все успокаивающие слова команды он находил свои аргументы — не в пользу того танцора, которого он даже не знал — и те уже просто сдались. Только Феликс не сдавался, все еще пытаясь хоть как-то подбодрить парня. — Спокойно, Хёнджин, Джисон точно знает, о чем говорит, этот парень действительно танцует, как бог, — уверяет Ли Феликс. Хёнджин старается поверить ему и успокоиться, но на душе всё равно какая-то тревога, которая не давала ему покоя, что-то в этом всём не так, он чувствовал это. Раздался резкий стук в дверь. «Может мы всё же справимся без него?» — проносится в голове у Хвана, но тут же обрывается резким голосом Феликса: — Войдите. Дверь открывается, но пришедший войти не спешить. Словно он тоже сомневается, как Хёнджин. Три, два, один… Объект его переживаний вошёл в зал, но Хёнджин почему-то его не увидел. Он почувствовал как Феликс трясёт его за плечо, и только тогда Хван понял, что зажмурился, и потому открыл глаза, но лучше бы он этого не делал. — Здравствуйте, видимо, я ваш новый танцор. — произнёс тот парень с улыбкой, по которой Хёнджин так скучал. — Стоит ли мне представляться? Хёнджин нервно засмеялся, сначала тихо, а потом уже громко, что его смех раздался на весь зал. Феликс непонимающе смотрел на него, а вот Минхо всё понимал, он сам бы тоже так отреагировал. — Эм…прости его, он обычно не так реагирует, не знаю, что на него нашло. — Феликс извинился за Хёнджина. — Меня зовут Ли Феликс, кстати. Я один из главных танцоров и его парень, вроде как. — Парень вроде как значит? — Минхо очень старается не выдать своего раздражения. — Я Ли Минхо. — Так, ты и Хёнджин знакомы? — прямо спрашивает Феликс. Все эти вопросы «издалека» не для него. — Да, я преподавал в студии, где он учился, — честно отвечает Минхо, решив умолчать об их отношениях. Феликс лишь немного улыбается на ответ Ли-старшего, но что-то хитрое есть в его улыбке: — Я схожу за остальными ребятами, чтобы мы смогли начать репетицию. А вы поговорите пока, думаю, вам есть, что вспомнить. Он уходит, оставляя их наедине в полной тишине. Минхо и Хёнджин просто смотрят друг на друга, и у каждого в голове всплывают воспоминания об их вчерашней встрече. — Только не говори, что ты не знал, что здесь буду я, — прерывает тишину Хёнджин. — Я знал, — коротко отвечает Минхо, медленно подходя к Хвану, заставляя того сделать несколько шагов назад, прямо к стене. — У тебя хороший парень, кстати. Хёнджин нервно кивает, а затем говорит: — Да, хороший. Он любит меня. — А ты? — спрашивает Минхо, все еще приближаясь к Хёнджину, а тому уже некуда отступать. — Я люблю его. — почему-то он говорит это неуверенно, с дрожью в голосе, будто сам сомневается в правдивости своего ответа. Минхо подошёл к нему настолько близко, что между ними уже почти и не оставалось расстояния. Слишком близко, слишком тесно. Хван оказался прижат к стене, не то чтобы он был против этого. Ли дышит спокойно и ровно, в то время пока у Хёнджина кажется скоро грудь разорвет, настолько ему трудно совладать с собой. Минхо поднял свой взгляд на Хвана, улыбнулся, затем приблизился к его уху и сказал шёпотом, будто их кто-то может услышать: — Неправильный ответ, Хван Хёнджин. Хёнджин поднимает свои глаза на Ли, и их взгляды пересекаются. Расстояния становится всё меньше, они вот-вот поцелуются. Они оба этого хотят, и им абсолютно неважно то, что сейчас кто-то может войти, неважно то, что у них есть кто-то ещё, в данный момент есть только Хёнджин и Минхо, любящие друг друга так давно и так по-настоящему. Минхо остановился лишь в нескольких миллиметрах от губ Хвана, словно одумался, и начал постепенно отступать. — Прости, я не знаю, что на меня нашло, — виновато произносит Ли и отходит на достаточно большое расстояние от Хёнджина, он должен держать себя в руках, должен. — Почему ты бежишь от меня? — вот так просто спрашивает Хёнджин, он хочет знать четкий ответ. Минхо разворачивается и снова всматривается в лицо любимого, снова молчит, ничего не говоря. — Я ведь тысячи раз говорил тебе, что твои мечт… — он недоговаривает, так как младший перебивает его. — Прекрати повторять это снова и снова, я говорил тебе, что ты важнее для меня, чем всё это. А ты просто вбил себе в голову, что быть знаменитым я хочу больше, чем быть с тобой. Не нужно мне всё это, не нужно! Почему ты такой упрямый, почему ты не понимаешь, что я люблю тебя. Я, чёрт возьми, люблю тебя так сильно, что ни один мой день проходит без мыслей о тебе, без воспоминаний, — он выдыхает, но не заканчивает. — Ты ведь и себе делаешь больно этим. Я вижу, что ты сам хочешь быть со мной, но ты не позволяешь случиться нашим отношениям, заставляя страдать и себя и меня, — на глазах Хёнджина выступают слёзы, но он не может больше молчать, он слишком устал носить всё это в себе. — С чего ты взял, что можешь решать за меня? Почему ты говоришь, что знаешь лучше? Кто тебе позволил разрушить наши отношения, не обсудив этого со мной? И сейчас, зачем ты пришёл? Ты ведь знал, что нам будет сложно находиться рядом после всего, что произошло, — Хван смотрит на Минхо, сейчас или никогда. — Ответь мне прямо сейчас, Ли Минхо, ты хочешь, чтобы мы были вместе или нет? — Я… — но Минхо снова прерывают, пришли остальные танцоры, за которыми уходил Феликс. — Что ж, мы пришли, начнём репетировать? Нам нужно много всего сделать, чтобы Минхо успел выучить всю программу для шоу. — сказал Феликс странно посмотрел на обоих парней, которые переглядывались друг с другом. — Да, — решительно отвечает Хёнджин. — Начнём, у нас мало времени.

***

Репетиции шли одна за другой, своим чередом, и вот настал день «Х». За всё прошедшее время Минхо и Хёнджин так ни разу и не поговорили, каждый про себя подумал, что, видимо, всё закончилось. Хёнджин просто устал, а Минхо был не уверен, ни в его словах, ни в своих. А то самое «хочу» Минхо так и осталось несказанным, правда Хван теперь и не узнает, что хотел ответить Ли. После шоу их пути разойдутся окончательно, Хёнджин больше не сможет вернуться в этот город. Остаются считанные минуты до начала шоу, его менеджер даёт всем последние наставления. Все-таки финальное шоу тура, оно должно запомниться каждому, должно стать взрывным. Но Хёнджину как-то все равно, станет оно взрывным или нет. Ему одновременно и плохо, и хорошо от мысли, что он будет находиться с Минхо на одной сцене. «Поскорей бы всё закончилось» — думают оба парня. Заметив Джисона, обнимающего Минхо, его Минхо, в сердце Хёнджина появляется странное чувство: ревность смешанная с надеждой. Хван надеется, что Джисон всё же сможет сделать Минхо счастливым, и что Минхо полюбит Хана так же сильно, как и Хёнджина. От последней мысли стало больно. — Хэй, ты в порядке? — к Хвану подходит Феликс с объятиями. Хёнджин просто мягко кивает. Ли-младший протягивает ему какой-то лист: — Кто-то оставил это у тебя на столе в гримерной. Думаю там что-то важное. Я не читал, сразу говорю! Хёнджин слабо смеётся, забирает записку у Феликса и благодарите его. «Читать сейчас или нет?» — думает Хван. Но затем плюет на последствия, потому что «хуже быть уже не может», и читает записку. А после уже выходит на сцену, с чётким знанием, что он должен сделать.

***

Шоу проходило ровно и без происшествий, каждое из выступлений срывало бурные овации. Минхо хорошо влился в коллектив, словно он был с ними всеми от начала до конца. Ли радовался выйдя на сцену, он правда скучал по танцам, и не понимал, зачем он прекратил ими заниматься. Его сердце было полно радости и счастья, он искренне улыбался, чем грел сердце Хёнджина, который искал подходящий момент для кое-чего важного. Финальный выход требовал много сосредоточенности и точности, ведь это корона всего шоу. Именно сейчас оправдаются их долгие и тяжелые труды. Сцена затемняется, основная масса танцоров покидает её, остаются только трое: Хёнджин, Феликс и Минхо. Каждое их движение приковывает внимание, завораживает. Сердце всех зрителей трепетало при виде плавных и эстетичных этих троих парней. Казалось, что никто не дышал. Минхо боялся невольно остановиться и просто начать любоваться движениями Хвана, он боялся потеряться в нём, раствориться. Хёнджин выходит в центр, он должен исполнить партию, которая завершит всё шоу, которая является кульминацией всего шоу. Но что-то идёт не так, он не выходит в центр, он не танцует. Он идёт к Минхо, который должен был покинуть сцену, но пока не успел. Хёнджин решил всё, он знает, что ему дороже. Минхо остановился, он не понимал, что хочет сделать Хёнджин, но внутреннее чувство подсказывало, что Минхо нельзя уходить. Хван остановился прямо перед Минхо: — Прекрати сомневаться, ты знаешь, что я всегда выберу тебя. — Чт. — и снова Минхо прерывают. Хёнджин не дает ему договорить, ведь поцелуи лучше слов. Он гораздо чувственнее, и говорят гораздо больше, чем обычные слова. Минхо поддаётся ему, он бегал слишком долго и зачем? Все вокруг замерли, никто не издавал ни звука. Хёнджин целовал уверенно, но нежно, Минхо просто позволил Хвану действовать так, как он считает нужным. Позволил ему решать за себя. Кто-то из организаторов опомнился, и занавес на сцене опустился. Но парни не обратили на это внимания, и продолжили целоваться. В лёгких уже не хватало кислорода, их это не останавливало. Но затем Минхо опомнился и оторвался от Хвана, из-за чего тот разочарованно вздохнул. — Хёнджин…зачем? — в голове Ли был лишь один вопрос. — Передо мной был выбор: ты или сцена. Я всегда говорил, что выберу тебя. А сейчас лишь показал тебе, что ты не должен сомневаться в моих словах, Ли Минхо. Я всегда буду выбирать тебя. Минхо улыбнулся так широко и искренне, что аж щекам стало больно. Он сильно прижался к Хёнджину. — Прости меня за то, что наговорил тебе тогда, и вчера тоже. Я люблю тебя, и хочу быть с тобой. Если ты не захочешь я пойму, — тараторил Ли, сквозь слёзы. Он позволил взять эмоция вверх. — О господи, Минхо, прекрати. Я люблю тебя тоже, — засмеялся Хёнджин, и мягко чмокнул Ли в губы. — Но что теперь будет с твоей карьерой? — обеспокоенно спросил Минхо. — Мне это неважно, главное, что ты сейчас мой. — почти шёпотом говорит Хван и прикасается к щеке Минхо, а тот лишь прижимается к теплой ладони младшего. — Я всегда был твоим, Хёнджин — спокойно отвечает Минхо и улыбается. Их идиллию прервал менеджер Хвана, который, кажется, не совсем понял, что вообще сейчас произошло. Хёнджин повернулся к нему и был готов вынести весь гнев праведный, который мог вынести на него этот мужчина. — Когда я говорил, что ты должен сделать «взрывное шоу», я не совсем это имел в виду, — мужчина засмеялся, что вызвало облегчение у Хёнджина. — Поговорим об этом позже, Хван, но скажу сразу, работу ты не потеряешь, мы не можем потерять такого золотого танцора. — Спасибо вам, — с легкостью выдыхает Хёнджин, разве всё и правда может закончиться так хорошо? — И в следующий раз давай обойдемся без таких импровизаций, — шутливым тоном говорит мужчина и уходит, не дожидаясь ответа Хвана. Посмотрев ещё раз друг на друга, Хёнджин и Минхо широко улыбаются друг другу, берутся за руки и уходят в гримерную Хвана, им нужно еще многое обсудить, о стольком поговорить. Издалека за ними наблюдают два парня, которые безумно счастливы за этих двоих, наконец, они смогли преодолеть это испытание, и теперь будут счастливы, и не по отдельности, а вместе. — По-моему, мы хорошо с тобой поработали, Хан Джисон, — говорит Феликс потягиваясь. — Это было сложнее, чем я думал. Джисон расслабленно улыбается и треплет Феликса за волосы: — Зато это правда стоило того. Они заслуживают того, чтобы быть счастливыми, вместе. — Ты прав. Кто там следующий? — спрашивает Ли Феликс и начинает перелистывать список. — Бан Чан и Ян Чонин, но их испытание не должно быть таким сложным, как это, — отвечает Джисон, все еще улыбаясь при мысли о Хёнджине и Минхо. — Все по-разному справляются с трудностями, — пожимает плечами Ли, а затем продолжает. — Ладно, нам пора, у нас с тобой еще много работы. — Да, пора, идём. По помещению прошелся лёгкий порыв ветра, которые унес с собой двоих парней, а также заставил подлететь записку, которую прочитал Хван Хёнджин перед выходом на сцену: «Я хочу, Хёнджин. Но я боюсь, что ты будешь жалеть, выбрав меня, а не сцену. Я боюсь, что не буду стоить того. Прости меня за мою нерешительность и за мои сомнения. Минхо.»