Восьмая

Порт Расин, Франция. По каменному причалу шла весьма симпатичная девушка невысокого роста, одетая в короткие джинсовые шорты, белую майку и сланцы. Остановившись у спуска к воде, она потянулась, сладко зевнув. – М-да уж, сегодня работать ну совершенно лень... Эй, Абрахам! – сонно начала обладательница ало-черных волос, в конце окликнув пожилого мужчину в полосатой рубахе, что руководил приемом поставки продуктов. Седовласая макушка обернулась, вопросительно взглянув на японку, после чего он устало вздохнул и подошел к ней. Уже через пару мгновений, перед луноликой стоял среднего роста мужчина, чьи волосы давно успели посидеть, а большие карие глаза давно не пылали жизнерадостностью. – Ты опоздала. Опять. Мне не нужны твои оправдания, по типу: Ой, Абрахам, я случайно проспала! Ой, Абрахам, я опять до утра дралась в том клубе, чтобы заработать денег! Ой, Абрахам, я подцепила еще одного парня, с которым напилась, перепихнулась, и все было настолько плохо, что потом заедала полученный стресс! – Мужчина пародирует ее голос, выглядя недовольным и злым. – Азуми, все понимаю, Жан поступил ужасно, но я предупреждал тебя! Ты не должна была вступать в такой... тесный контакт с этим альфонсом! Поэтому прошу – вернись к работе, иначе оставлю тебя без премии! Я уже порядком устал от твоих закидонов! Ты все еще здесь только потому, что твой отец, царство ему небесное, попросил за тебя! – Абрахам отчитал девицу, скрестив руки под грудью и хмуро на нее глядя. – Эй, Абрахам... Ну зачем так грубо? – японка отводит взгляд серых глаз в сторону, кусая губы. Она искренне думала, что Жан изменится и станет для нее тем самым, но он оказался полным придурком, которому от нее были нужны лишь деньги и секс. А отец... Блядь, ей ведь только недавно стало легче! Мужчина опустил руки, снова вздохнув и виновато покачав головой. – Прости, ma chère. Много забот в последнее время – я весь на нервах. – Он кладет ладонь на ее плечо, поглаживая его. – Знаешь... Присмотрись к Антонио. Он хоть и кажется странным малым – но давно глаз на тебя положил. Развейся, проведай родителей... И возвращайся. Сегодня много работы и ты мне нужна. – Абрахам разворачивается и уходит, что-то крича рабочим про тяжелые коробки и аккуратность. Азуми потирает локоть, все еще выглядя опустошенной. Этот старик знает ее, как облупленную, и каждый раз припоминает все грехи. После смерти родителей, девушка погрузилась в не самые лучшие "хобби" с головой – начала много выпивать, проводить ночи с разными мужчинами, заедать проблемы кучей еды, а после идти в бойцовский клуб, чтобы выместить гнев и заработать деньги, где столкнется с каким-нибудь придурком сильнее нее, и в попытке доказать свою значимость – ведь она такая гордая, уйдет в апатию и зависть. Ее ладони в момент сжались в кулаки, оставляя на нежной коже следы от ногтей. На глазах появились едва заметные слезы, но не желая показывать слабость, девушка тут же разворачивается на пятках и собирается уходить. Но в один момент слышит громкий стук, какой-то странный чавкающий звук и... чей-то крик. Медленно обернувшись, Азуми видит, как на земле лежит мужчина, чью голову размазало по земле тяжелым деревянным коробом. В глазах застыл ужас, немой страх сковал тело лишь на секунду, а после в голове начал собираться рой тревожных мыслей: "Это один из рабочих? Это точно не может быть... Нет, точно не может! Абрахам всегда очень осторожен... Правда ведь?..". Ватные ноги сами несут ее к телу, а серые глаза замечают на трупе ту самую полосатую рубаху... На луноликом лице не отображается ничего. Взгляд источает пустоту и... Отчаяние. Она потеряла все то немногое, что у нее оставалось – Абрахама, ее вечную поддержку, её лучшего друга. Девушка садится рядом с ним, прижимая колени к груди и глядя на кровавое месиво перед собой. – Эй, Абрахам... – Тихо произносит она, видимо надеясь, что мужчина ответит. – Эй, Абрахам..? В моменте появляется много людей, но Азуми их не замечает. Обладательница необычных волос не обращает внимания на крики, на то, как из под короба вытаскивают тело старика, как приезжают скорая и полиция, как ее накрывают пледом и отводят в сторону. Придя в себя, она кричит на пару виновато выглядящих рабочих, подбегая и толкая их в грудь. – Это вы виноваты! Вы! Он же кричал быть аккуратнее! Сука, у вас руки из ануса растут?! Ненавижу... Вы просто ошибка природы! Ваша мать наверняка жалеет, что породила на свет таких ничтожеств, как вы! Да лучше бы вы сдохли! Мрази..! – Азуми продолжает бить двух парней, толкая их, крича и рыдая. В этот же момент, её вновь оттаскивают в сторону полицейские, взяв под локти. Японка и не заметила, как оказалась дома, на диване. Серые очи сверлили стену напротив, выражая пустоту и непонимание. - Эй, Абрахам... - Произносит она в пустоту, а на глазах все же появились слезы. Накрыв лицо руками, ее мир погрузился в темноту. Она лишилась всего. Больше нет отца, нет матери, нет любимого пса, нет Абрахама... Нет никого. Только Азуми. Только она... Одна. Эти пустота и одиночество сжирали изнутри – хотелось вернуться и прикончить тех придурков. Но стоило ей сделать пару вдохов и выдохов, убрать ладони с лица, а также осмотреться вокруг, как ее взору предстал совершенно новый мир, который ну никак не был похож на стены родного дома. Луноликую деву окружил лес, щебетание птиц, журчание реки, а также неизвестный парень, смотрящий на нее сверху вниз, что-то говоря про то, что сидеть на холодной земле - не самая лучшая идея...