Подвези меня

      Жизнь сложная штука. Вот ты заскучал и хотел просто развлечься, а вот уже всё выходит из-под контроля и тебя засасывает водоворот событий, на которые ты не в состоянии как-то повлиять. Возможно это было неправильно, но я правда не нашёл иного выхода, как всё прекратить.       Казалось, что моё наивное желание просто не быть одному, обрести постоянного партнёра и хорошо проводить с ним время, испортило жизнь Драко, заставило неправильно поступить Гермиону и вообще превратилось в настоящую чехарду и пытку для всех участников. Я знаю, то это не так. Я не влиял на решение Драко и не принуждал Гермиону идти на подлость. Просто всё сложилось вот в такие больные обстоятельства. Но чувство вины было неикоренимым.       Из Фортескью я перенёсся на побережье. Мне просто необходимо было подумать и обрести внутреннее равновесие.       Да, мне нравилось жить с Драко. Нравилась лёгкость этих отношений, нравилось что не нужно скрывать что я маг и иметь рядом кого-то такого, кто всё обо мне знал, с кем у меня не было тайн. Отношения с маглами в этом плане не ладились. Даже любовник без обязательств всё равно рано или поздно начинает задавать неудобные вопросы. И это нормально. Только вот я себя чувствовал в подобных ситуациях очень неловко. Ведь я действительно о многом не мог рассказать. Да и как вообще можно всерьёз думать, что кто-то поверит, что я учился в закрытой магической школе, участвовал в заговорах, подпольных войнах и был знаменитостью? Стал убийцей в одинадцать и завершил эту карьеру в семнадцать? Ни кто из маглов. Разве что Дурсли. Но с Малфоем мне было действительно хорошо.       Не было недосказанности и тайн, напряжения и лишних надежд. Мы всегда были в сложных отношениях, но очень открыты эмоционально. Мне это нравилось.       Настолько, что я стал задумываться о чём-то более серьёзном. О чувствах… Человек не должен быть один. Счастье — это когда тебя любят и ждут дома. Или ты ждёшь кого-то. В вашем общем доме. Кого-то родного и близкого, с кем есть о чём пообщаться, но можно просто помолчать рядом. Выссказать друг другу всё что думаешь, но быть уверенным, что это ничего не разрушит. Безусловно счастье — это хороший секс. С Драко он всегда был особенным.       Я улыбнулся воспоминаниям о том, как ему нравились мои минеты или брать меня жёстко, втрахивая в столешницу абсолютно голого, когда сам он едва ли приспускал штаны. И это его: «Я имею самого Гарри Поттера». Самодовольное и до щемящей нежности искреннее. Я по-настоящему нравился ему. И в этой открытости и искренности не было злорадства или садизма. Наверное, он с первой встречи этого хотел, но в силу возраста не понимал чего именно. И, наверное, ему было обидно не получить меня тогда, в детстве.       …Детская травма о недостаточности Поттера в его жизни — улыбнулся я снова. И не смотря на такое расставание и то, что больше дома меня не будет ждать мой Хорёчек, мне было тепло на душе.       Я ни чем его не обидел и все получили то, чего хотели. Мы все взрослые люди и каждый сам несёт ответственность за принятые решения. Гермиона получит должность и проблемы с Роном, который всегда был слишком категоричен, ещё со школы. Месяцы бойкотирования — это то, что у него получается виртуозно. Драко — манор и счета, чистую репутацию и меня в своих воспоминаниях. А я… Я получил и удовольствие от этих отношений и понимание, что мне этого мало. Что я готов и хочу большего — семью, совместный быт, досуг и встречи с друзьями. Возможно, детей. И совершенно точно — общение с друзьями.       Сидеть в своей раковине расхотелось. Я вдруг понял как сильно скучаю по Рону, квидичу, прогулкам на Косой алее и просто магии. Понял что многое упустил не видя, как растут дети Рона с Гермионой. Мне не хватало Джорджа. И пусть эгоистично думать, что я мог бы помочь пережить ему потерю брата, но ведь он мне не чужой человек. В какой момент моя личная боль стала так велика, что я бросил его?       Я потихоньку добрёл до могилы Добби.       Мне нравилось иногда навещать его. В этот раз я не припас ему подарка, поэтому просто разулся и стянул один носок, оставляя его на могиле и придавливая камнем. А сам сел рядом.       Отсюда открывался замечательный вид, а в голове была блаженная пустота. Это круто вот так уметь наслаждаться жизнью. Мне понадобилось много лет, чтобы этому научиться. Поменять свои взгляды, переоценить ценности. Перестать страдать о прошлом.       Думаю, я готов к большему.       Нужно обязательно навестить друзей на Гриммо. Успокоить Рона и сказать Герми, что я не сержусь. Предложить помощь. Может, пойти в аврорат, как хотелось раньше. Может, даже с Роном. Хватит ему уже сидеть с детьми и помогать Джорджу. Мне верилось, что из него выйдет отличный аврор. А он променял свои амбиции и интересы на поддержку близких и помощь им в реализации их планов.       Всё-таки он замечательный друг. Но всё же это не правильно — жить для других. Ему нужно думать и о себе. Иначе нельзя быть счастливым.       Из Ракушки, махая руками, выбежала радостная Флёр. Я встал, помахал ей в ответ и поспешил на встречу. Люблю бывать у них с Биллом.       Домой возвращался поздно и в полном умиротворении. Всё что ни делается — к лучшему.       На пороге развеял следящие Малфоевы чары — ревнивый хорёк был в своём репертуаре. Интересно, он правда думал, что я не замечу? Включил свет в пустой тёмной квартире и чуть не подпрыгнул с перепугу, когда в кухне напоролся на стальной взгляд серых глаз.       — Привет, — не зная что ещё сказать поздоровался я.       — А ты не спешил домой… — по-светски холодно заметил Драко. — Чаю? — кивнул он на френччпресс на столе.       — Я бы не рекомендовал, — раздался со стены саркастичный голос и я удивился ешё больше. Обычно мои сожители редко себя демонстрировали гостям, не желая вступать в беседы. А уж профессор Снейп и вовсе был не из любителей поболтать. — Кажется все годы учёбы прошли для моего крестника мимо головы.       — Ну что вы, Северус. Не будьте к себе так критичны, вы прекрасный учитель. Мальчик отлично справился, просто без привычного котла было не слишком удобно, — старчески запричитал Дамблдор, улыбаясь.       — Смотрю вы поладили? — кивнул я злющему Драко на портреты и осторожно присел на высокий барный стул. — Директор Макгонагал одолжила мне их на время. Но, думаю, они настолько надоели ей своей постоянной болтовнёй, что она просто решила отдохнуть. Так о чём ты хотел поговорить? — снова взял я себя в руки и осторожно принюхался к чаю, решая стоит ли рискнуть и проявить уважение к Драко и его стараниям, или не стоит? Вроде в моей кухне небыло ничего опасного и ядовитого. Но кто ж знает насколько далеко простирается фантазия слизеринцев…       Я налил себе кружку и смело посмотрел на Малфоя. Всё же он имел право на более цивилизованное расставание, чем то, как я поступил. И если ему всё ещё есть, что обсудить, то я готов был выслушать.       Драко аж перекосило от моего тона и спокойствия. Он всегда пытался выдавить из меня реакцию поярче, терпеть не мог, когда им пренебрегали или его игнорировали. Мелкий единоличник. Я снова не смог сдержать улыбки, а его буквально порвало!       — Поттер, ты заносчивый самовлюблённый кусок дерьма! И если ты считаешь, что можешь выставить меня вон по щелчку пальцев, то ты глубоко ошибаешься!       — Или действительно не очень удачно, — вновь встрял в беседу Дамблдор. — По тону не похоже, что этот чай хоть немного успокаивает и расслабляет.       — Исчезни, — взвизгнул Малфой и щёлкнул пальцами, отчего портрет одного из директоров Хогвартса тут же рухнул на пол. А вместе с ним и масса кухонной утвари, висящей на стене.       А я удивлённо принюхался к собственной кружке. Действительно расслабляющий чай, по одному из тех рецептов, которые мне больше всего нравились. Не слишком удачный, но в сочетании с криком и обвинениями это было вполне себе похоже на извинения в духе хорька. Сперва нашкодить, а затем поершиться, делая всех вокруг виноватыми. А что потом?..       Одним движением руки я вернул всё рухнувшее на места, а затем вежливо попросил директоров нас оставить ненадолго, на что они оба довольно шустро ретировались.       — А ты хотел бы остаться? — спросил я, подходя к Драко вплотную и приглаживая его растрёпанные волосы.       Всю его злость и спесь словно рукой смахнуло. Остался лишь обиженный не желающий разговаривать спокойно привычный колючий Малфой. Такой родной и желанный…       — Просто ответь. По-настоящему хотел бы? Попробовать быть вместе? Не хочу усложнять, но если ты действительно готов, то я бы с радостью остался с тобой. Нам ведь было хорошо вдвоём? Несмотря ни на что.       Драко заметно засомневался. Его противоречивая натура явно не хотела так просто сдаваться. На мгновенье мне показалось, что он согласится и останется. Но он всё же не смог перебороть себя. Лицо его вновь стало надменным, а взгляд холодным.       — Иди поцелуй дементора, Поттер!       А я вдруг осознал, что правда не хочу его терять. Что готов терпеть его ухмылки и снисходительность, высокомерие и этого «Поттера». Просто потому что он нравится мне целиком — вот такой какой есть.       И, не взирая на отказ, я крепко прижал его к себе и поцеловал. Он так быстро и охотно подался мне на встречу, что я несдержанно застонал, жмурясь от досады на собственную глупость. Ну как можно было даже допустить мысль о том, что бы расстаться? Отпустить его из своей жизни? Драко был весь мой, яркий, страстный, отзывчивый. Его поддатливость и импульсивность просто сводили с ума.       — Поттер, если ты и дальше собираешься заниматься этим на кухне, то пусть Макгонагл забирает своих директоров обратно. Поверить не могу, что мы делали это при них! — недовольно зашипел мой хорёчек, а я не смог сдержаться от смеха.       — Боишься что они начнут тебя поучать и давать советы? — поддразнил я его и сам не понял, как резко сменились наши позиции. И теперь уже я был разложен на столе, а невероятно злой и возбуждённый Малфой нависал сверху.       — Мне для того что бы трахать тебя помощь не нужна, — вцепился он в мои и без того растрёпанные волосы. — И имей в виду, что ни каких клубов и блядунов твоих магловских я не потерплю.       И такой он мне нравился ещё больше. Я смотрел в эти тонкие сжатые губы, стальные глаза, в которых бушевал целый шквал эмоций, и ощущал невероятное доверие и, сложно поверить, уют. За эти несколько проведённых вместе недель он стал для меня настоящей семьёй. Я лишь удобней устроился под ним, шире разводя ноги и выдохнул:       — Зачем мне кто-то ещё, если у меня теперь есть ты?