Фея для Демона.

      За время, что я нахожусь в Алфее, у меня выработалась привычка вставать в восемь утра. И вставать в шесть утра я как-то не планировала. До сегодняшнего дня. — Живо подняла свою задницу с кровати! — вода, что вылилась на меня, была ледяной. Мягко говоря. — Е…ть! — слетев на пол, выкрикнула я. В руке полыхала чёрного цвета сфера. Муза очень удивлённо смотрела на меня, на сферу, затем опять на меня. Её нежная рука с кувшином опустилась. — Кажется, нам настала пора поговорить. И в этот раз тебе не удастся промолчать, — девушка хмурилась, глядя на цвет фаербола.       Муза была хорошей собеседницей. Она за всё время ни разу меня не перебила, лишь иногда задавая вопросы. Внимательно слушала, но всё так же недоверчиво щурилась. — Но почему ты никому не сказала о том, что сила проснулась? — А что бы сделала Фарагонда, узнай, что во мне тёмная магия течёт? Отправила бы в Облачную башню? Или вместе с вами бороться со тьмой?       Муза как-то странно на меня посмотрела. Словно с недоумением и неверием. — А что плохого в том, чтобы бороться со злом? — тихонько спросила она.       Неужели правда не понимает? — Я не говорю, что бороться со злом — это плохо. Ужасно то, что из очередной битвы ты можешь просто не вернуться. Сильнейшие из нас просиживают свои задницы, а вас, словно пушечное мясо, кидают из точки в точку. Неужели действительно никто больше не может помочь, кроме фей, которые находятся лишь на третьем году обучения?       И Муза глубоко задумалась. И я тоже глубоко задумалась.       Сме-е-е-ерть… «Нет, Николь. Ты не пушечное мясо. В отличие от Винкс, ты — Спасительница. Никто другой с этой опасностью не справится. Даже мы.»       Что ты знаешь?       В ответ снова молчание. Да что же это такое-то! — Ладно, Николь, вставай. Пора начинать готовиться. Портал на Солярию будет построен через четыре часа. Думаю, у нас есть ещё время слетать в Магикс. Тем более, ты же ещё не превращалась, верно?       Буквально стащив меня с кровати, она убежала, чтобы окончательно собрать свои вещи, и больше о них не беспокоиться.

***

      Большая поляна, на которую Муза меня привела, поражала своей красотой. Фея вдруг раскинула руки в стороны, глубоко вздохнула и тихо рассмеялась. Девушка повалилась на траву, щёлкнув пальцами. Зазвучала флейта, но так тихо, словно бы далеко. — Когда-то давно, когда моя мама ещё была жива, мы приезжали сюда. Я очень любила здесь бывать. Мы часто устраивали пикники, собирались с друзьями родителей. Представляешь, здесь, в метрах двух от нас, когда-то журчал ручей.       Муза говорила тихо. Выражение её лица было умиротворённым, но где-то в уголках глаз затаилась боль. — А ещё я любила вот так лежать и смотреть на облака. Могла лежать по два, три часа. И мне никогда не было скучно. Папа всегда лежал рядом и тоже разглядывал их. Мама лишь посмеивалась.       Не зная, что сказать, я лишь молчала. Мне было искренне жаль девушку. — Ладно, долой грусть. Пора лететь в Магикс, иначе мы ничего не успеем, — Муза поднялась с травы и загадочно подмигнула.       Превращаться было волнительно и страшно одновременно. Но когда я почувствовала, как магия, словно кокон, окутывает всю меня, страх сменился счастьем. Ощущение, словно моя сила кружится вокруг, пытаясь играть со мной.       Превратившись, я осмотрела себя. Черный кожаный топ с кружевом плотно прилегал к коже, подчёркивая все достоинства.       Короткая юбка красиво очерчивала бёдра, сбоку имелся небольшой разрез. На руках были митенки, а на ногах — сапоги на высоком устойчивом каблуке. — А теперь осталось самое главное. Взлететь, — фея музыки легко взлетела. Схватив своими руками мои, она потянула меня вверх.       Я ощущала крылья у себя за спиной так, словно они всю жизнь были частью меня. Замахав ими, я попробовала взлететь. Испугавшись, я опустилась на землю, но затем снова сделала попытку. Удачную, надо сказать.       Конечно, летать тяжело. Но лишь в первый раз. Муза всячески меня поддерживала и помогала.       И мы всё же, спустя час, смогли долететь до Магикса. Смахнув пот со лба, я превратилась обратно. Первые пару секунд было ощущение потери, но всё сразу же прошло.       Периодически бывая в городе, я теперь с лёгкостью могу заметить изменения, которые в нём происходят. Вот и сейчас, здесь словно царит атмосфера праздника. — Николь, нам туда! — и Муза потянула меня за руку. Прямо к магазинчику с вывеской салон красоты «Мармелад». И сколько бы я не упиралась, ничего не вышло. Подруга оказалась сильнее.       Здание было светло-бежевым. На окнах были красивые витражи с парой в середине. Копна чёрных волос мужчины развевалась словно бы на ветру. Своими крепкими руками он бережно прижимал к себе девушку. В его глазах была чистая любовь. А ещё вагон нежности.       Но не в глазах девушки. Они были словно стеклянные. В них застыл страх. Словно запуганный зверёк, брюнетка смотрела на мужчину. — Никки? Что-то случилось? — Муза, не поняв, почему я стою на месте, встала рядом и вопросительно посмотрела на меня.       Я отрицательно покачала головой. Стремительно подойдя к двери, уже взялась за ручку двери, но сильная боль ослепила.

***

      Детский смех заставил меня обернуться. — Мама! Мам, иди сюда!       Мы стояли возле небольшого ручья посреди леса. На руках у молодого мужчины сидела девочка, стараясь вырваться и куда-то побежать.       Изо деревьев выглянула любопытная измазанная мордашка мальчика. Одна его штанина была разорвана, а одна из ладоней исцарапана. Следом за ним вышла женщина с красным цветом волос, который, по сравнению с цветом её кожи, смотрелся очень ярко. Мальчишка, увидев, что его мама пошла по направлению семьи, понёсся вперёд, но споткнулся. Он проехался лицом по земле и остался лежать на земле.       К мальчику подлетели все, но помочь ему никто ничем не смог.       Он встал на колени, не поднимая лица. Но даже так было видно, что кровь стекает по подбородку и спускается к шее, оставляя следы. — Николь!       Удар по моей щеке заставил вскрикнуть. С обидой посмотрела на Музу, но, увидев беспокойство в её глазах, огляделась.       Какой-то грязный переулок. Где-то одиноко стоит коробка, наполненная старым хламом. — Ты вскрикнула, и побежала вперёд. Словно не видя и не слыша никого, ты забежала сюда и забилась в угол. А после встала и стояла так минут пять, — Муза говорила очень тихо, но чувство тревоги, словно витавшее в воздухе, нарастало. — Думаю, пора мне поговорить с вами. Обеими, — Муза вскрикнула, и, выставив одну руку вперёд, обернулась. Смерть стояла в пяти шагах от нас, её белые локоны развевались на ветру.

***

— Думаю, я должна начать издалека. О существовании богов знают все, это не является секретом. Но о том, что они меняются каждые двести лет, знают только жрицы. И за пятьдесят лет до ухода с поста, скажем так, бог находит себе преемника. Я зашла на пост Смерти только десять лет назад. Также, как и вы, я родилась в обычной семье. Мама, папа, и мой младший брат Кай. Мы никогда не ладили: я была любимицей, в то время как ему всегда уделялось намного меньше внимания. Из-за чего, чаще всего, я слышала оскорбления в своей адрес. Я так сильно тянулась к нему, но все попытки подружиться были тщетны. В конечном итоге моя любовь к нему превратилась сначала в столь же сильную ненависть, а после в равнодушие. В дальнейшем, на все попытки меня задеть, я не реагировала.       Девушка замолчала, отпила чай из кружки, и тяжело вздохнула. Было видно, что рассказ ей давался тяжело. — Когда Кай узнал, что я начала довольно часто и близко общаться с прошлой Смертью, он словно сошёл с ума. Уходил вечером, и приходил лишь ранним утром. Он перестал выходить из своей комнаты. Но даже когда он выходил, разговаривать с ним было невозможно. Такими темпами прошло ещё два месяца. И когда в очередной раз он ушёл, мы забеспокоились лишь тогда, когда его не было второй день. Пришёл братик только через неделю. И вернулся с фразой, которая свалила мою маму окончательно. Спустя два дня она впала в кому, а спустя ещё неделю умерла. Папа, не захотев жить без неё, ушёл следом. — И что это за фраза была? — я с трудом сдерживала себя, чтобы не сорваться с места. — «Я убил бога. Бога войны. Теперь моя очередь быть на олимпе».