Родительское собрание

- Добрый вечер, уважаемые гости! Мы рады приветствовать вас на нашем собрании. Занимайте свои места, - мужчина в легком синем костюме учтиво поклонился и окинул взглядом собравшихся. Исключая самого себя, он насчитал ровно девять человек и, сравнив количество пришедших с записанным в его маленьком кожаном блокноте, вздохнул – пришли не все. Гости, тем временем, не торопясь рассаживались парами. Лишь трое сели порознь, но мужчина, знакомый с личностями приглашенных, причину такого явления сразу же понял. Наконец, все заняли свои места и, оставив ежеминутные перешептывания, уставились на мужчину. Тот обвел помещение взглядом и двинулся в сторону высокой дубовой кафедры, покрытой темным лаком. С минуту постучав пальцами по поверхности и дождавшись, пока утихнут последние разговоры, он откашлялся и начал. - Итак, дорогие друзья. Начнем. Первое, что мне хотелось бы сделать – пригласить пару, которая в этом году получила почетную премию «Родители года: k-pop ver.» и любезно согласилась поделиться с нами своими секретами. Канин и Итук! Прошу! Двое, устроившиеся на первом ряду левого сектора, смущенно поклонились и вышли вперед под вялые аплодисменты собравшихся. - Здравствуйте, коллеги-родители! – поприветствовал Итук, устраиваясь за кафедрой. – Сегодня нам выпала большая честь поделиться тем опытом, что мы накопили за восемь лет счастливой совместной жизни, так ведь? – он толкнул Канина в бок, и тот подтвердил все сказанное решительным кивком. - Сегодняшнее собрание пройдет под лозунгом: «Аппа, омма, я – и группа, и семья!» - все похлопали, но смутную идиллию нарушил грохот открывшейся двери. - Простите за опоздание, - пробасил один из двух топтавшихся снаружи. После молчаливого разрешения организатора собрания, они прошли и уселись на предпоследний ряд. Присутствующие с интересом рассматривали вновь прибывших, видимо, еще и потому, что на втором был непонятный, но явно до жути модный балахон, уходивший в пол, россыпь аксессуаров и огромные полупрозрачные очки. Итук откашлялся, ненавязчиво переманивая внимание обратно на себя. - Для начала я попрошу вас заполнить вот эти анкеты, - он вынул откуда-то из стола пачку небольших листов, пуская их по рядам. Около пяти минут все сидели молча, по аудитории разносился лишь напряженный скрежет карандашей, серыми знаками впитывающихся в бумагу. - Спасибо, мы еще вернемся к вашим ответам, а пока коснемся основных вопросов, - Итук бегло просмотрел анкеты, пока говорил, и отложил их в сторону. – Самая утомительная и прозаичная, но оттого не менее существенная, часть семейной жизни – домашние дела. Ну, там готовка, уборка… - Готовкой, однозначно, нужно заниматься лично! – объявил Джэджун, поймав затем одобрительный взгляд Химчана. - Но и самостоятельности детей учить нужно, - вставил Итук, который изначально вообще-то собирался сказать, что готовку однозначно нужно спихнуть на младших. С ним, к слову, согласилась бы и большая часть присутствующих. – Хотя о безопасности забывать тоже не стоит… - добавил он. В памяти как-то резко всплыл день, когда Кюхен чуть не спалил всю общагу. - Дети так быстро растут! Уже и сами предлагают готовить, - похвалился Юнхо. - Просто Макс хочет есть еще долго и счастливо, - Джэджун, все еще доказывавший верность своей теории, вдруг встрял в разговор, намекая, что в кулинарии Юно далеко не мастер. – Вот Джунсу и Ючон у меня всегда сытые. «Развод – штука трудная, даже детей поделить пришлось», - вздохнул про себя Канин. «Надеюсь, он не злоупотребляет джоллокией там, приправками всякими», - о чрезмерной любви Джэджуна к острому Енот знал не понаслышке. - Чтобы быть здоровым и отлично выглядеть, нужно есть побольше острого! – как по заказу припомнил Джэ, очаровательно улыбаясь. - А курицу? - Острое лучше! - А если под острым соусом?.. - Стоп-стоп, - вмешался Итук. – Не спорьте. Давайте лучше поговорим об уборке. Вот у вас, к примеру, как обязанности распределяются? Химчан, к которому обратился Чонсу, прикрыл блокнотик, куда то и дело записывал все, что им, молодой паре, когда-либо могло пригодиться. - Мы честно делим все обязанности, в стороне никто не остается, - Енгук согласно кивнул, складывая руки на груди и немного свободнее устраиваясь на стуле. - Только макнэ жалеем, - добавил он, - немного. - Много и не надо, - свое слово решил вставить Сонгю. – На то они и макнэ. У нас то же самое! - Вы не подумайте, - Ухен пнул Сонгю под столом и, улыбнувшись во все лицо, перенял инициативу в беседе. – Мы нашему макнэ, на самом деле, и дел-то почти не поручаем! Жаловаться не на что… - Жаловаться? Кто жалуется? Эй, Ли Сонджон!.. – Сонгю вскочил, но Ухен вовремя его одернул. - Я и говорю, не на что! На такого лидера грех жаловаться, – повторил он старшему и еще раз улыбнулся. Сонгю немного подумал и, решив, что Ухен абсолютно прав, успокоился. - Это не главное! – заключил Итук, вздыхая и торопясь перейти к следующему пункту обсуждения. - Извините, это что не показ мод? – в аудитории повисла тишина, и собравшиеся уставились на автора неожиданного и едва ли уместного в данной ситуации вопроса. Джиен же (а именно он задал удививший всех присутствовавших вопрос) поднялся со стула, укоризненно глядя на своего спутника. – Сынхен-ши, ты что же, меня обманул? Тот внезапно погрустнел и, потупив взгляд, даже не предпринял попытки оправдаться. По всему его виду было заметно, что ему просто до ужаса хотелось сюда прийти. Джиен показательно фыркнул, но не ушел. Сев обратно, он отвернулся от старшего, глядя из-под насупленных бровей на замолкшую аудиторию. - Поговорим о детях! – обстановка несколько накалилась, поэтому Итук поспешил продолжить, надеясь, что за оживленным обсуждением все утрясется само собой. – Как родитель тринадцати детей, о воспитании должен сказать следующее… - он не успел договорить, потому что из кармана пиджака раздался заливистый звонок и, извинившись, Чонсу выскользнул в коридор. - Детям нужно позволять развиваться, давать больше свободы, - образовавшуюся тишину прорезал голос Онью. – Тогда и проблем от них будет меньше. - Как родитель тринадцати детей… - из-за двери показался Итук, но не успел он зайти внутрь, как его настиг новый звонок, и он снова исчез. - Непорядок! Нужна дисциплина! – возразил Енгук высказанному ранее мнению. – На раз-два и отжался. Тогда порядок будет, уважение и дети воспитанные. - Согласен! – Сонгю развернулся на кресле и протянул руку сидевшему прямо позади него Гуку. Пламенное рукопожатие было нарушено донесшейся с противоположной стороны помещения репликой. - Без ущерба индивидуальности! Каждому ребенку по альбому! – выпалил Джиен. В это же время в дверях появился Итук и посчитал что-то на пальцах, затем на калькуляторе и, прикинув, что детей у него, пожалуй, для такой теории многовато, тяжко вздохнул. - Как родитель тринадцати детей… - он решил все же закончить свою речь, но как по иронии на том же самом месте его прервали. Чонсу яростно схватил трубку, ответив на звонок прямо тут. – Ну что еще? Что сделал? Ничего не трогайте! Слышите меня! Заприте его в комнате! Повернувшись обратно к слушателям, Итук почувствовал себя героем фильма: мертвенная тишина, несколько пар устремленных в его сторону глаз и вопрошающая неловкость… - Продюсеры, - из головы как назло все вылетело, поэтому явно нелепое оправдание оказалось единственным, что нашел сказать Чонсу. – Что там у нас дальше?.. – пока Итук выискивал в листочке очередной вопрос, Канин подошел поближе и ободрительно, но так, чтобы никто не заметил, потрепал его по плечу, подавая стакан с водой. – Внимание. Все поднапряглись, но продолжения не последовало. - Внимание друг к другу! Если вы понимаете, о чем я, – уточнил Чонсу, изогнув бровь. – Дадим слово каждому, кто хочет выступить, - «родители» стали переглядываться, но выйти вперед никто не решался. - А мне вообще этот вопрос не нравится, - донеслось с последнего ряда, где гордо восседал отец-одиночка Онью. - Пропустим, пропустим, - поспешил сказать Итук, переводя взгляд с Джэджуна на Юнхо, которые тоже вдруг заметно поникли. – Может, у кого-то есть свои вопросы? - Можно еще про детей? – Химчан перевернул страницу блокнота и застыл в ожидании ответа. Получив одобрение, он немного собрался с мыслями и обратился к старшим. – Младший растет не по дням, а по часам. Уже и не знаем, что делать… - А кормите чем? – оживился Джэджун. - Всяким, - Химчан задумался, но не припомнил ровным счетом ничего особенного. Все шестеро всегда сидели за одним столом. - Ну тут все ясно. Надо менять рацион. Вот держи, - Химчан сидел прямо перед Джэ, поэтому тот без особого труда передал ему несколько сложенных вдвое листочков с рецептами. Лица Суджу-родителей сочувственно вытянулись, но снова портить настроение только что воспрянувшему духом Джэджуну они не решились. В порыве энтузиазма Джэджун передал по листочку и всем остальным. Среди благодарностей он даже не расслышал наигранно недовольного «не свээээг», брошенного с предпоследнего ряда. - Что ж. Наше собрание подходит к концу! В заключение… - Итук сбросил входящий звонок. – В заключение хочу сказать… - звонок повторился, но также был сброшен. – Хочу сказать, что… Настойчивость звонящего взяла верх, и Чонсу, из ушей которого, будь он в мультике, давно бы клубами хлестал пар, нажал на зеленую трубку. – Полдома?! – завопил он. – Вы его что, в ванной заперли? С выражением дикого ужаса и криками: «Потоп» Итук за две секунды скрылся из зоны видимости, вручив измятые в приступе нервозности листы оторопевшему Канину. - Цветы жизни… - покачал головой тот, убирая листы в стол. – Похоже, мне придется заканчивать сегодняшнюю встречу. Вот, что скажу. Делиться опытом, конечно, полезно, и как обладатель премии, я бы мог долго и муторно рассказывать, почему одному ребенку можно разрешить побрить кота, а другому нужно запретить трогать телевизор. Почему после долгого трудового дня лучше посидеть всем вместе, а не разбредаться по комнатам. Но, думаю, у каждой семьи, как и у каждого человека, свой путь. Просто любите друг друга, остальное приложится. *** Небольшой холл студии провожал гостей одного за другим. Канин, стоявший в проеме коридора, зияющего темным прямоугольником в светло-зеленой стене, размышлял о своем. Всего минуту назад мимо прошли Джиен и Сынхен. И хоть младший по-прежнему молчал, Канин заметил, как его рука аккуратно проскользнула в петлю торчащего из кармана локтя Таби и в кармане же пропала. Через пару минут, осторожно оглядываясь по сторонам, прошел Юнхо и, остановившись у небольшой пальмы в углу, посмотрел на часы. Следом из-за поворота показался Джэджун. Поравнявшись с Юно, он заботливо оправил складки на его пиджаке и подтянул галстук. - Для Макса, - донеслось до Канина, и в руках Юнхо оказалась большая коробка, завернутая в ткань. – Поторопись. Теплое еще. Енот улыбнулся. Проводив всех до последнего, он вернулся в аудиторию, чтоб навести порядок и с чистой совестью вернуться домой. Вдруг его взгляд упал на стопку не пригодившихся анкет, сиротливо лежащих на краю стола. Взяв одну наугад, он не без труда разобрал сбивчивый неровный почерк: «Семья – это когда все счастливы вместе. Несмотря ни на что». Правда же?