Любовь господина

Чимин уже второй месяц работает в доме семьи Чон. Будучи семнадцатилетним мальчишкой, он слонялся по дворам в поиске еды и крова, ведь мать давно забыла о своем сыне и не собиралась признавать в нем родного человека. Госпожа Чон пожалела мальчика и разрешила жить ему в западном крыле своего огромного дома, ведь являлась владелицей престижного торгового центра. Возможно, приютила Чимина ради своей выгоды, чтобы в высших и низших кругах получить имя сострадательной и сердобольной женщины. Но у Чимина не было к ней претензий, ведь относилась к нему, возможно, единственная в этом мире как к человеку. Единственным условием проживания в этом роскошном доме являлась работа прислуги. Парень обязан был убирать все западное крыло и не появляться в других частях дома. Работа казалось не пыльной, ведь часть дома Чимина была самой маленькой. Госпожа Чон была довольна работой парня и по пустякам его не трогала, так как никаких нарушений их устного договора не наблюдала. Чимин же был тихим мышонком, который после очередного рабочего дня уходил в свою комнату и принимался за изучение нужных предметных учебников, иногда выходя прогуляться в сад. Но была одна заноза, вечная головная боль, которая пыталась сделать жизнь парня невыносимой. Господин Чон Чонгук. Единственный сын госпожи. Познакомился с ним Чимин случайно, передвигая огромный горшок юкки*, чтобы пропылесосить скопившуюся пыль. Он наклонился так низко, что не заметил как сзади к нему подошел Чонгук и смачно ударил по ягодице, принимая парня за новую служанку. Но когда Чон увидел перед собой охреневшего парня нисколько не удивился, что было довольно странно. С того времени началась их тихая война, которая продолжалась уже второй месяц. Чонгука раздражал этот мальчишка. Вечно ходит тихий, а как встретятся глаза в глаза, то готов молниями из глаз превратить Гука в угольки. Чонгук сам не заметил, как понял, что хочет это парня до дрожи в коленках, нагнуть его на первом попавшемся столе за несколько тысяч евро и выебать до синих отеков на теле. А что Чимин? Чимин просто боится. Он знает насколько влиятелен этот разбалованный сынок, что он не смотрит на лица тех, кто стонет под ним каждую ночь, и выкидывает их на утро, обещая позвонить. Чимин так не хочет. Но он тоже хочет его. Хоть Чонгук и самодовольный ублюдок, но такой красивый и обаятельный. Вот и играли каждый день в кошки мышки, пока в один прекрасный момент Чонгук не увидел, как на недорогой машине Чимина подвозит к воротам дома какой-то парень. Еще и обнялись так напоследок, что расстояния меж их телами видно не было. Чонгук был в гневе. Чем он хуже этого парня? Почему от него Чимин бегает, как от огня, а этому дозволил так нагло прикоснуться к себе. Может.. просто захотел поиграть на твоих нервах, Чонгук, ведь прекрасно знал что за этой подстроенной картиной наблюдают. Чимин проходит в дом и демонстративно, будто не замечая, проходит мимо взбешенного парня, словно красная ткань перед готовым к атаке быком. — И что это было? — О чем вы, господин Чон? Чонгук усмехается, держит себя из последних сил и медленного подходит к Чимину, засунув руки в карманы черных брюк. — Что это за хмырь, и какого черта он лапал тебя? Чимин пытается не показывать, как сильно его сердце колотит по ребрам, перегоняя кровь с неимоверной скоростью. Он хочет сейчас убежать к себе в комнату и спрятаться от этого демона, чтоб глаза не видели и не влюбляли их хозяина в него еще больше. — Мой друг. Разве это запрещено, иметь свою личную жизнь за пределами этого дома? — Пока ты живешь в этом доме, да. Может ты его еще сюда по ночам таскаешь? — Я никого сюда не таскаю, в отличии от вас, господин Чон. Если у вас все, то я пойду. Чимин уже хотел развернуться и с гордо поднятой головой уйти к себе, как его резко хватают за руку и ведут в другое крыло дома, как раз туда, где находится спальня Чонгука. Как только пара оказывается в середине огромной гостиной, Чимин вырывает свою руку из стальной хватки. — Зачем вы меня тащите сюда? Мне нельзя заходить в эту часть дома и вообще... — Как же ты меня раздражаешь.. Чонгук со всей своей силой притягивает Чимина к себя, прижимает грубо и сталкивает свои идеально ровные зубы с чужими, да так, что оба морщатся от боли.