По следам сталкеров

Молодежь с восторгом смотрела на четверых бойцов спецназа, которые тепло принимали неожиданных гостей в своей комнате отдыха. Гоша и Настя практически не отходили от генерал-майора, вот и сейчас присели рядом с ним на диван. Аня расположилась на заботливо предложенном Физиком стуле, Леша же решил без спроса покрутить педали на велотренажере, чем вызвал очередной гневный взгляд Кота. — Я мог бы вместе с ребятами уехать к себе в отдел, — начал Костенко, — но в поля я в последнее время выбираюсь крайне редко и только с теми, кого лично знаю. Так что хотелось бы немного с вами пообщаться. Да и вы, наверное, многое хотите знать. — Это еще мягко сказано, — сказал Тарасов своим громким голосом. — Вот вы бы сами поверили во всю эту историю, если бы она свалилась на вас, как снег на голову? — Она на меня так и свалилась, Бизон. Я прекрасно вас понимаю, но постарайтесь это переварить. Вы все. Я лично видел, как Павел демонстрировал свои паранормальные способности. Видел, как демонстрировал их Киняев. Я ездил с этими подростками в Припять и видел такое, во что откажется поверить любой здравомыслящий человек. ДНК этих детей полностью совпадает с ДНК младенцев, которых Киняев заказал восемнадцать лет назад, а возможность родства с их родителями составляет девяносто девять и хрен знает сколько сотых процентов. Павел действительно встречался со мной в другой реальности, по-другому он бы просто не узнал обо мне тех подробностей, которые озвучил. Странно, невероятно. Но это правда. — А эти дети явились к нам из современного Советского Союза? — Кот с неодобрением смотрел на подростков. — Что-то верится с трудом. Хотя, нет. Лично мне в это совсем не верится. — Не верится? — Алексей соскочил с велотренажера и запустил руку в задний карман штанов, а через мгновение вытащил оттуда видавшую виды скомканную футболку. — На, спецназ, смотри. Ионов, поморщившись от отвращения, развернул протянутую ему майку. — Что это? — заинтересовалась Мура. — Олимпиада в Тбилиси? Погоди, но в Тбилиси же никогда не проводили… Леша стоял с самодовольным выражением лица. Генерал их, конечно, еще перед отлетом из Соединенных Штатов снабдил новой одеждой, но футболку Горелов решил сохранить на память. — Ну и что? — возмутился Василий. — Сейчас за деньги всякие принты делают. Хоть стодолларовую купюру с портретом Пригова напечатают. — Да, я согласна, — тихо сказала Женя, — но зачем ему это делать? — Наверное, из националистических соображений, — съязвил Леша. — Я же пиздец, как похож на грузина. — Слушай, парень, — Кота, наконец, прорвало, — я не знаю, что ты там о себе возомнил, но предупреждаю, что разговаривать со мной в таком тоне не надо. Во-первых, я тебе не дядя, — Ионов припомнил его реплику в переговорной. — Можешь называть меня Кот и на «ты», но хамить мне не советую. И матерными словами выражаться тоже. И прежде, чем вспрыгнуть на чужой тренажер, следует спросить разрешения. Понял? Алексей нагло улыбнулся, ничего не сказал, но кивнул. — Мусик, правда, не заводись, — спокойным голосом сказала Настя, которая до этого не проронила ни слова. — Простите его, товарищ Кот. На самом деле, он у нас герой, просто вспыльчивый. — Скоро посмотрим, насколько он герой, — усмехнулся Вася. — Ладно, — вступил в разговор Физик. — Допустим, все, что вы говорите, правда. Тогда расскажите нам всю историю от начала до конца, чтобы мы были в курсе, с чем имеем дело. — На самом деле, достоверно с самого начала эту историю может рассказать только Паша, — молвила Аня, — а его сейчас с нами нет. Но, когда мы всю ночь просидели в российском посольстве в Штатах, он подробно поведал нам, с чего все началось. Ребята, давайте вместе расскажем, чтобы ничего не упустить. И подростки наперебой начали длинное повествование о том, как Паша с друзьями попал в самую настоящую временную петлю, когда вынужден был отправиться в Чернобыль за неким Игорем, который украл у него восемь миллионов рублей. В руки детей случайно попал прибор для перемещения во времени. Первой им воспользовалась Аня, которая вернулась в 1986 год и спасла там свою сестру, которая пропала за день до аварии. Но из-за этого ее отец, физик-атомщик по фамилии Антонов, работавший на четвертом энергоблоке станции, был вынужден поменяться сменами со своим напарником, Виталием Сорокиным, и теперь должен был работать в ночь аварии. Чтобы спасти отца от неминуемой гибели и вернуться домой, ребята разработали целый план, но Паша, Леша и Игорь были пойманы с оружием, паспортами современной России, навороченными телефонами и машиной времени впридачу на вскрытии чужой машины и попали в застенки КГБ, где их допрашивал тогда еще капитан Костенко. Офицеры перекрыли выезд из города и задержали Антонова вместе с Аней, Настей и Гошей. Но допросить их не успели: машина времени выкинула ребят обратно в 2013-й год. Тут-то они и познакомились с другим Костенко, который из-за исчезновения подростков лишился работы еще в 86-м. Сергей убил всех, кроме Паши, которому удалось бежать. В ту же ночь Сергей и Павел вновь оказались в прошлом, прыгнув с вышки в бассейн чуть ли не в обнимку с перемещающим прибором. Им удалось предотвратить аварию на Чернобыльской АЭС, но старший Костенко в перестрелке убил молодого себя и растворился в воздухе. А Паша вернулся совсем в другую реальность, где не развалился Советский Союз, а жизнь его друзей сложилась совсем иначе. Позже оказалось, что атомная катастрофа не исчезла, а просто поменяла место дислокации: аналогичная авария произошла на станции «Калверт Клиффс» близ городка Ласби в штате Мэриленд, ее взорвала некая Клер Мэттисон, женщина, жизнь которой не сложилась с самого детства, когда отец зарубил ее мать топором, а девочку отправили в приют. Ученый Антонов, который нашел непереместившийся из 1986 года прибор на дне бассейна, загадочным образом погиб при взрыве автомобиля, а двойник Павла, выросший в СССР, оказался убит выстрелом через окно. Паша познакомился с Никитой, загадочным мужчиной в маске больше чем на пол-лица, который в результате оказался тем же Павлом Вершининым, только из другой параллельной реальности, в которой друзья уже пытались предотвратить аварию в Америке, но у них ничего не вышло. Паша тогда снова потерял всех друзей, изуродовал лицо и был вынужден остаться в прошлом, погрузившись в воду. Он понял, что вода блокирует перемещение во времени, иначе Антонов бы не нашел прибор на дне бассейна. Так у него появился шанс начать все с начала. С большим трудом он убедил Настю, Лешу и Гошу полететь с ним в Америку, чтобы снова попытаться все исправить. Однако, попав в прошлое, они по глупому недоразумению оказались в полицейском участке, на месте которого в будущем должны были возвести бетонный монумент. Чтобы спасти себя от смерти, друзья воспользовались моментом и снова переместились в прошлое, на этот раз оказавшись в 1956 году. Обстоятельства сложились чуть удачнее, чем обычно, и они умудрились спасти мать Клер от душевнобольного отца. Судьба девочки сложилась иначе, и она теперь даже в мыслях не думала взрывать американскую станцию. Когда машина времени переместила их обратно, они оказались сразу в 2013-м, но, увы, в Российской Федерации. Позже они узнали, что те их двойники, которые должны были предотвратить аварию в Чернобыле, были убиты еще в младенчестве и заменены на других детей, которые по сей день живут с их родителями и ни о чем не догадываются. Генерал-майору удалось выяснить, что к убийству детей причастен крупный бизнесмен Дмитрий Киняев, который, узнав о появлении пятерых подростков в 2013-м, решил воспользоваться Пашей в своих целях. Он взял в заложники Настю, Лешу и Гошу, а Паша и Аня уговорили Костенко взять их с собой в Припять, чтобы выручить друзей. В результате Паша оказался в руках Киняева. О содержании их беседы ребята могли только догадываться, но когда настал момент истины, Паша будто оказался сам не свой. Он направил пистолет на Аню, к которой относился с большим теплом, вместо того, чтобы пристрелить олигарха. Тут-то до всех и дошло: они с ним — одно целое. О том, что все дело, скорее всего, в крови, которую Павел сдал в 1956 году в Америке, Костенко нечеловеческими усилиями узнал позднее, перерыв все, что только можно было перерыть. Переборов себя, Паша при помощи своих приобретенных способностей заставил Киняева засунуть себе пистолет в рот и выстрелить, а сам после этого исчез в неизвестном направлении. — Это если вкратце, — заканчивала Аня. — О том, почему Сергей решил обратиться к вашему руководству, вы уже знаете. — Стоп, ребята, стоп, — Мура прикрыла глаза, приземлившись в кресло. — Это похоже на какой-то мистический сериал. — Согласен, — кивнул Костенко, — но, похоже, все это чистая правда. О подробностях, которые будут играть роль, мы будем рассказывать вам по ходу, потому что их слишком много, у самого порой голова идет кругом. Переварите это все, а я пока пойду прогуляюсь. Видел у вас в коридоре кофейный автомат. — Вы нам не верите? — спросил Гоша, исподлобья взглянув на бойцов. — Мы верим нашему генерал-майору Пригову, а он доверяет генерал-майору Костенко, — отрезал Бизон. — Но то, что вы только что рассказали, плохо укладывается в мозгах. — Да мы и сами были в шоке, когда Паша, будучи в здравом уме и твердой памяти, сначала показал нам труп своего двойника, а потом начал рассказывать про перемещения во времени и опасного офицера КГБ Костенко, — сказала Настя. — Держите, девочки, чай, — Мура протянула им по горячей кружке. — Нам придется вам довериться, другого варианта у нас все равно нет. — Если честно, то в теории такая машина времени могла бы существовать, — задумался Физик. — Но мне казалось, что у человечества пока просто нет необходимых технологий. — Похоже, что весь недостаток технологий заменили собой способности радиации, — сумничал Гоша. — Мы сами не представляем, как это работает. Точнее, работало. Вскоре вернулся Костенко с пластиковым стаканчиком горячего напитка. — Значит так, ребята. Завтра вы все получите новые паспорта и гражданскую одежду. Мы едем на территорию Украины под видом туристов. Поездку в Припять и снаряжение обеспечит мой агент, мы уже договорились о том, чтобы обмундирование было идентично вашему. Утром ваше руководство ждет вас на контрольный инструктаж. — Добро, — кивнул Бизон. — Народ, у меня предложение. Давайте пока отвлечемся от всей этой мистики. Согласитесь, такая информация должна еще в башке усвоиться. — Поддерживаю, — отозвался Кот. — Ну что, хамло ты малолетнее, — Алексей откликнулся, подняв бровь, — давай хоть научу тебя ножички метать. — А мы, наверное, пострелять сходим по-девочковому, — Мура встала с кресла и направилась к двери. — Что застыли, дамы? Пойдемте. Гоша решил остаться с генералом, Физиком и Бизоном. В компании взрослых ему было спокойнее, чем со сверстниками. Еще бы: за несколько дней парень умудрился из сына секретаря горкома превратиться в обыкновенного задрота, потерять страну, в которой он родился и вырос, и позволить другу увести у себя любимую девушку. Ближе к вечеру «Смерч» разъехался по домам, а Костенко все-таки забрал детей с собой в управление. Договорились встретиться на следующий день в переговорной КТЦ. В семь утра тот же состав собрался за тем же столом. — Так, группа «Смерч», — вещал Булатов, — вам, думаю, генерал-майор Костенко уже рассказал, что отправляетесь вы туда под чужими именами и неофициально. Соответственно, формальной поддержки ждать вам, в случае чего, не придется. Связь у нас с вами будет, все уже налажено. И еще. Для всех остальных сотрудников КТЦ вы едете наблюдать за деятельностью Джона Брауна и его парней, чтобы разнюхать, не хотят ли они устроить еще одну экологическую катастрофу, последствия которой отразятся и на наших регионах. Про машину времени и загадочного Вершинина Павла лучше умолчать. Во всяком случае, пока. А там видно будет. Паспорта и одежда уже ждут вас в комнате отдыха. Самолет через три часа. С богом, ребятушки, — кивнул Батя и встал из-за стола. Перед выездом в аэропорт ребят по своему обыкновению проводила Багира, подарив каждому свои объятия и добрые слова. — Я буду ждать от вас вестей, когда получите обмундирование на месте, — улыбнулась Маргарита Степановна. — Эх, такая легенда, и в ИКЦ сидит, — вздохнул Костенко, припоминая многочисленные рассказы об очаровательной русалке. — Вот именно поэтому вся группа до сих пор жива, — парировала капитан третьего ранга, которой на самом деле ужасно хотелось в поля. — Ступайте уже, а то на самолет опоздаете.