Ночь падающих звезд

      Ночь искрилась разноцветными праздничными огнями. Подмигивала звездами, нависшими, кажется, прямо над головой. Ночь сладко нашептывала о счастье, об исполнении мечты, о далеком, но обязательно светлом будущем. Ночь согревала теплом сжатой в руке ладони любимого человека. Правда, любимый человек сейчас светил красными щеками и через слово пытался то извиниться, то отчитать за безответственное поведение и вымотанные нервы. - Извинись еще раз, и я точно воплощу в жизнь свое обещание. Дразнить Сетагаву было забавно – такие предсказуемые реакции, такая искренность. Весь нараспашку. - Изви… Да как бы не так! - Коске стало интересно, сможет ли этот парень покраснеть еще сильнее. Обязательно нужно проверить. В более приватной обстановке. Дом встретил тишиной, запахом хвои и ароматом праздничного ужина. - Ребята уже разошлись? - Коске наблюдал, как Сетагава развел бурную деятельность, убирая забытые на столе в гостиной упаковки из-под сладостей и рассыпанную мишуру. - Да. Мама гостит у подруги, Кен ушел к Хасекуре, - мужчина щелкнул зажигалкой, прикуривая, и смерил замершего с тряпкой в руке парня нарочито долгим взглядом. – Мы одни. До утра. - А-а.. да, точно, - тряпка замелькала со страшной скоростью. – Вспомнил. Нужно еще посуду помыть. Затушив сигарету, Коске в два шага преодолел разделяющее их расстояние, опустил раскрытые ладони на обтянутые поношенной толстовкой плечи. Плечи тут же закаменели вместе со всем остальным Сетагавой. - Послушай, - шептать прямо в малиновое ухо, чувствуя, как тело под ладонями прошибает дрожью, было маленькой уступкой внутреннему садисту. – Я не собираюсь делать с тобой что-либо против твоей воли. Иначе это не имеет смысла. – Пальцы погладили тонкое металлическое кольцо, которое Масахиро повесил на цепочку на шее. – Ничего не будет, если ты не захочешь. Я готов подождать.       Резкий разворот и сомкнувшиеся на плечах руки стали приятной неожиданностью. Сетагава умел удивлять, переключаясь вот так вот из режима стесняшки в режим атаки. - Я хочу, - в зеленых глазах отражалось слишком много, чтобы анализировать прямо сейчас. Но страха там не было точно. – Я… Просто я ничего не умею и… - Т-шш, я понял, - от прикосновения к губам парень замолчал, резко вздохнув. Коске не отказал себе в удовольствии погладить эти пересохшие губы большим пальцем, провести по нижней. – Никто не рождается опытным, тут нечего стесняться. Позволишь побыть твоим учителем сегодня? - Ты и так мой учитель, - буркнул Сетагава, притираясь щекой к теплой, пахнущей табаком ладони. Коске усмехнулся. - Иногда ты невозможный, знаешь? Так убить атмосферу. - Ну, прости, я всего лишь глупый школьник и я нервничаю. - Вижу, - мужчина наклонился ниже, наблюдая, как парень в его объятьях прикрывает глаза, как бледные губы приоткрываются, словно предвкушая поцелуй. – А еще вижу, что тебе не помешает душ. Тебя будто по земле волокли.       Сетагава вздохнул, отстраняясь. - Больше всего я боялся не успеть, - голос звучал тихо и решительно. – Что ты передумаешь. Что не захочешь больше возиться с таким, как я. Коске подавил обреченный вздох, привлекая к себе слабо трепыхнувшегося страдальца. Человека с настолько низкой самооценкой бесполезно переубеждать словами, он им не поверит. Только действия. Разумные и взвешенные, как и подобает взрослому мужчине. Больше никаких интриг и провокаций, из-за своих метаний он уже чуть не потерял любимого. Хотя немного слов тоже не помешает. - Посмотри на это с другой стороны, - держать руки при себе с каждой минутой становилось все тяжелее, особенно от того, как Сетагава реагировал на прикосновения. – Ты молодой и красивый, у тебя впереди целая жизнь. Зачем тебе тратить ее на осуждаемую обществом связь со старым, прокуренным мужиком, работающим простым учителем. - Ты не старый! – возмущенный парень вцепился в него, как голодный в кусок хлеба. – Ты самый лучший. Не смей так говорить. - Вот и договорились, - заглушенные поцелуем страстные речи сошли на нет. – Душ, спальня, кровать. Вопросы? Отрицательно мотнув головой Сетагава отправился в указанном направлении, пребывая, кажется, в состоянии глубокого шока. Коске наскоро принял душ на втором этаже, натянул домашнюю футболку и проверил, чистым ли бельем застелена постель. Он ожидал, что малыш Масахиро застрянет в душе, и придется выманивать его оттуда. Несмелый стук в дверь отвлек от мыслей, объект размышлений воздвигся на пороге с растрепанными влажными волосами и в наглухо застегнутой толстовке. Мужчина непринужденно устроился на постели и приглашающе похлопал рядом с собой. И да, он отдавал себе отчет, что наблюдает за медленно приближающимся парнем, как кот за канарейкой, вылетевшей из клетки. Сетагава опустился рядом, вытянулся на спине, закрывая глаза. - Что за поза невинной жертвы? – Коске придвинулся ближе, усмехнулся в светлую макушку. Обхватил подбородок парня, заставляя повернуться и взглянуть на него. – Давай договоримся. Если что-то не нравится, ты об этом говоришь. Неприятно, больно, страшно – озвучиваешь словами через рот. Согласен? - Да, - выдохнул визави, краснея еще на несколько оттенков. - Отлично. Я собираюсь снять с тебя это, - мужчина медленно потянул язычок молнии на толстовке, давая время остановить себя. Возражений не последовало, Масахиро приподнялся, помогая стянуть с себя лишнюю одежду, под которой не оказалось футболки. – Ты решил облегчить мне задачу. Как мило. - Я весь вечер уборку дома делал, а потом бежал через пол города. Переодеться времени не было, уж прости. - О-о, - Коске осторожно поглаживал острые ключицы, доверчиво открытую шею кончиками пальцев. – Могу подарить одну из своих футболок. И, кстати, они не дурацкие. - Спасибо, - Сетагава выгнулся, подставляясь под ласку. Коске давно заметил, что парень невероятно тактильный. Как бродячий кот, тянущийся к добрым рукам. Из-за этого его постоянно хотелось касаться, обнимать, ерошить волосы, наблюдая как из зеленых глаз пропадает вечная настороженность и обреченность. - Ты такой красивый, - румянец залил шею и добрался до середины груди, подсвечивая светлую кожу. – Сам не верю, что я такой счастливчик. Не выпускал бы тебя из постели целый день. - Опять издеваешься, - возмущение получилось вялым, парня уже ощутимо вело, судя по затуманенному взгляду. – А ты не собираешься ее снимать? Вопросительно подергавшие футболку пальцы на мгновение вогнали в ступор. По правде говоря, Коске не спешил раздеваться, боясь не сдержаться, оставляя себе ограничитель. Однако обниматься, прижимаясь кожа к коже, без преград, было очень заманчиво. - Разденешь меня? – мужчина поднялся на колени, искушающе улыбаясь. Сетагава сосредоточенно сопел, подцепляя низ футболки, между бровей появилась морщинка. Чего Коске не ожидал, так это того, что его буквально трясти будет от мимолетных касаний прохладных шершавых пальцев, от щекотных мазков по ребрам. Чертов мальчишка менял что-то в нем, затмевая весь прошлый опыт, открывая новые грани. Задрав одежку до подмышек Сетагава наклонился, прижимаясь теплыми губами к середине груди с каким-то благоговением, и Коске стиснул зубы, давя почти прорвавшийся стон. Наспех сдернутая футболка улетела на пол, губы нашли губы, приникая в жадном, необходимом, как глоток воды, поцелуе. - Что же ты творишь? – голос прерывался, ладони скользили по худой спине, по выступающим крыльям лопаток. Коске покрывал легкими, торопливыми поцелуями пламенеющие щеки, висок с бьющейся жилкой, закрытые веки, зарывался пальцами в пушистые волосы, уговаривая себя не спешить и не натворить глупостей. Сетагава льнул к нему, несмело гладил по спине и плечам, прижимался с тихими стонами, ничуть не облегчая задачу. - Тебе не нравится? – против взгляда этих глаз, полных восхищения и тревоги, иммунитет выработать Коске так и не сумел. - Нравится, - шепот перешел в невнятный хрип, стоило парню случайно задеть чувствительное место на затылке, у кромки роста волос. – Даже слишком. Масахиро потянул его на себя, откидываясь на подушки, покорно раздвигая колени. Коске приподнялся, через пелену чувственного дурмана рассматривая эту картину. Не покорно. Доверчиво. Сетагава отдавал себя в его руки, веря, что ему не причинят вреда, что не обидят. Это проявление доверия от замкнутого парнишки радовало, грело сердце. И обязывало. Светлая кожа казалась белее снега на синих простынях, вызывая темное желание расцветить ее алыми отметинами. Коске неторопливо пробовал ее на вкус, стараясь не наваливаться на более изящного любовника всем телом. Определить, где ему приятнее всего не представлялось возможным, мальчишка одинаково бурно реагировал и на поцелуи в шею, и на легкие укусы по линии ключиц, и на влажные прикосновения языка к бледным острым соскам. Спрашивать тоже было бесполезно – судя по виду, Сетагава вряд ли способен сейчас на связную речь. Светловолосая голова металась по подушке, временами парень прикусывал зацелованные губы, жмурясь, как от боли. Выгибался, неосознанно пытаясь притереться сильнее, хватался за плечи, царапая короткими ногтями. Стонать громко он явно стеснялся, только дышал тяжело, будто в лихорадке. Это совершенно не устраивало Коске, твердо вознамерившегося вытянуть из стесняшки подтверждение удовольствия. Впалый живот напрягся от вкрадчивых поцелуев, отзываясь непроизвольной дрожью мышц. Ободренный реакцией мужчина продолжил выцеловывать покрытую светлым пушком кожу пониже пупка, развязывая завязки на штанах и стягивая их пониже. Аккуратный небольшой член с покрасневшей головкой подтекал смазкой, настолько сильное возбуждение уже должно было доставлять дискомфорт. Сетагава поморщился от прикосновения ткани и инстинктивным жестом вскинул бедра. - Сейчас, мой хороший, - Коске склонился ниже, обхватывая дернувшийся член губами. Он не был особым любителем оральных ласк, однако с Масахиро старые привычки забывались. Ощутив чужие губы на самой чувствительной части тела, парнишка выгнулся, едва касаясь постели затылком и лопатками, и выдал не стон даже, хриплый вскрик. Вдохновленный реакцией мужчина просунул ладони под ягодицы любимого, приподнимая, вбирая еще глубже. Сетагава заскулил, бормоча что-то и пытаясь отстранить его ослабевшими руками, задрожал перетянутой струной. - Коске… Что же ты… Не надо… Я… Коске выпустил его из плена рта, несколькими движениями руки позволяя выплеснуть сжигающее возбуждение. Сколько раз он представлял в фантазиях Сетагаву таким, податливо открытым, дрожащим от наслаждения, возможно даже со слезами на глазах. Реальность все равно оказалась лучше. В реальности Масахиро притягивал его в объятья, заполошно тычась губами куда придется, шептал что-то неразборчиво-ласковое, и Коске позволил этому потоку нести себя. Собственное возбуждение смазывалось, заглушаемое эмоциональным штормом. - … Думал, ты хочешь иначе, - тревожный голос настойчиво пробивался сквозь туман в голове. Что за беспокойный парень! – Ты же еще не… Пламенеющий как утренняя заря, Сетагава упорно воевал с застежкой его джинс, судя по всему, твердо вознамерившись отплатить за удовольствие. Поморщившись от врезавшегося в чувствительное место шва, Коске встряхнулся. Хватка усилилась, выпускать его явно не собирались. - О-о, ты так осмелел, - мурлыкнул мужчина в нежно-алое ухо, незаметно помогая расстегнуть упрямую молнию. – Готов закрепить наш брак де-факто?       Сетагава замер, устремляя на мужчину взгляд котенка, забравшегося на дерево и не знающего, как спуститься. Очаровательная смесь страха, азарта и призыва о помощи. Коске тихо засмеялся, поглаживая пальцами приоткрытые губы, ощущая пальцами жаркое сбитое дыхание. - Дыши. Я не собираюсь на тебя набрасываться. Но ты можешь приласкать меня, - перехватив робко касающуюся его груди руку, мужчина повел ее вниз. – Вот так…       Учеником Сетагава оказался прилежным, новые знания схватывал влет. Под конец Коске даже слегка опешил от такого энтузиазма. Когда его решительно притянули за шею, втягивая в нескромный поцелуй и продолжая ласкать второй рукой, стонать удавалось через раз, сохраняя образ опытного сенсэя. Когда же парень, одуревший от свалившейся на него чувственной перегрузки и собственной наглости, втянул его пальцы в рот, плотно обхватывая губами и щекоча подушечки влажным юрким языком, Коске послал подальше все образы и с хриплым воем вгрызся в белеющее перед глазами плечо, словно голодный вампир, содрогаясь от прошившего позвоночник ослепительного разряда. Реальность возвращалась медленно и отдельными картинками, показывая то тумбочку с горящим ночником, то часы со стрелками, замершими на три часа по полуночи, то бессильно раскинувшего руки Сетагаву с сине-багровой отметиной на плече. Последняя заставила Коске собраться с силами, вынырнуть на поверхность из того океана ленивой истомы, в котором он плавал. Похоже, они оба ненадолго отключились. Коске хмыкнул. Как подростки, ей богу. Осторожно коснулся припухшего засоса и поморщился. Все же не сдержался, а обещал быть нежным. Почувствовав прикосновение, Сетагава заворочался, открывая глаза, затуманенные, без признака боли или дискомфорта. - Я… Мне нужно в душ.       С этим нужно что-то делать, если Масахиро все время будет заливаться таким румянцем, Коске ни одного урока спокойно провести не сможет в его классе. - Лежи. Я принесу полотенце и чистую одежду.       Пригладив напоследок стоящие торчком волосы и легко чмокнув парня в лоб, Коске поднялся. В теле разливалась приятная усталость, давно казалось бы забытая из-за свалившихся за последнее время волнений. Ни неловкости, ни желания поскорее остаться в одиночестве, как бывало со случайными любовниками. Даже курить не хотелось. Масахиро ощущался рядом правильно. Желанным, нужным. Своим. Быстро приведя себя в порядок, Коске вернулся в спальню с влажным полотенцем и застал Сетагаву безмятежно спящим, подложив ладони под щеку. Обтерев непроснувшегося парня и укрыв одеялом, мужчина устроился рядом. Масахиро выпростал руки, обвивая его, как лоза, разморено дыша в шею. Ночной звездопад завершился, исполнив желания. Утром начнется их совместное будущее.