И лед дал трещину

      Чимин еле успел уберечь Чонгука от соприкосновения с полом, поймав его на лету. Он сам удивился тому, что сумел быстро среагировать. Пак был в полном смятении и не мог понять, что происходит. Почему Чонгук здесь? И что с ним произошло, что он свалился в обморок. Чимин вдруг встрепенулся и начал рукой нащупывать пульс Чонгука, а вдруг он...? Нет, пульс есть. Значит он относительно в порядке. Он кое-как смог затащить тяжелую тушку Чона к себе в квартиру. Сначала он хотел положить того на диван, но совесть не позволила, поэтому ему пришлось попотеть еще немного, чтоб довести его до собственной кровати. Только после того, как он это сумел сделать, он обратил внимание на самого Чона. Лицо украшали синяки, где-то была запекшаяся кровь, да и одежда была не в лучшем состоянии. — Придурок! Кто тебя так избил?! Зачем на рожон лезешь?!       Пак прекрасно понимал, что Чон его не услышит, ведь он был без сознания, но слова просто рвались из груди. Видеть его таким обезображенным было тяжело, сразу вспоминались былые деньки, но вместо Чона так лежал сам Пак. Но сейчас не было времени думать о том, что было раньше, нужно было обработать его раны и переодеть. Он ведь даже позвонить его друзьям не мог, потому что нельзя, чтобы кто-то узнал о том, что Пак переехал и то, что из всех людей эта новость известна Чону. Сейчас главное помочь ему.       Пак сходил в ванную и набрал теплой воды в небольшую емкость, нужно было протереть все лицо и тело, чтоб никакой заразы не попало, а после обработать антисептиком и мазью. Он взял все нужное и уже стоял около кровати младшего. Нужно было его переодеть в чистую одежду, поэтому он направился к шкафу и вытащил широкие штаны и футболку, надеясь, что Чон в нее влезет. В тот раз, когда младший был у него, даже та широкая футболка была ему мала. Пак бы дал те же вещи, но после переезда было сложно все найти. Труднее всего было стянуть штаны с Чона, ведь черт бы их побрал, эти узкие штаны, которые обтягивали все, что только можно. Почему же Чимин так смущен этим обстоятельством? — Так, все! Хватит думать не о тех вещах! — у Чимина иногда проявлялась эта привычка говорить мысли вслух, когда он бывал один. Даже сейчас, хоть Чон и лежал буквально меньше чем в метре от него, он все еще ощущал, что один в комнате. Собрав все мысли в одну кучу, он осторожно начал снимать штаны с Гука. После них полетела и верхняя одежда с пальто. Кто в такую погоду в пальто ходит? Увиденное ужасало до мурашек. Везде синяки и отеки. Больше всего в области живота и бедер, поэтому Пак поспешил протереть места, где была кровь и большие отметины, после чего попытался одеть его в новую одежду. Это было чуть легче, чем снимать, но попотеть пришлось достаточно. Единственное, что осталось, его руки и лицо. Он оставил их на конец, потому что не особо хотелось, чтобы Чонгук, который практически голышом тут лежал, был в таком состоянии долгое время, поэтому он решил, что чем быстрее начнет, тем быстрее закончит, оставив самое легкое напоследок.       Чимин поставил рядом стул, чтоб было удобнее доделать дело. Воду пришлось сменить, так как она уже достаточно загрязнилась и остыла. Чимин начал чувствовать, что устал, шея затекла и ноги устали стоять. Он присел на стул и потер шею. «Кто же сотворил с ним такое?», - лишь это вертелось в голове, остальное мало волновало. Совершенно вылетело, что где-то там на кухне осталась домашка, которую нужно было закончить сегодня, а еще эссе. Но это все подождет, ведь сейчас рядом Чонгук, которому нужно помочь.       Чимин медленно протирал руки, замечая малейшие покраснения и ссадины. Даже несмотря на это, его руки были безумно красивые. Длинные тонкие пальцы, не то что у Чимина, маленькие и слегка пухлые. Тэхену нравились милые ручки Чимина, весь его кулачок помещался в громадной руке Тэ, от чего Пак раздражался. И так роста небольшого, теперь и руки. А Чон был как будто без изъянов, и ростом вышел и лицом. Но после того, как Пак увидел его тело, у него возник диссонанс. Такое детское личико и тело, а-ля шкаф. Но сейчас именно Чимин чувствовал себя ребенком рядом с ним. Ему стало интересно, насколько его рука меньше чоновской, поэтому приложил свою ладошку к его. Да уж, как он и думал, намного больше, но чуть меньше, чем у Тэ. Когда они держались за руки в автобусе, он не особо придал этому значение, но сейчас все изменилось. А как интересно выглядит рука Минсу в его ладошке? Они ведь наверняка держатся за руки. И как всегда, мысли возвращались обратно к Минсу. Сейчас Пак чувствовал себя крайне виновато, вот так касаясь руки, которую нельзя трогать и видеть то, что непозволительно.       Когда же Пак дотронулся до лица, то слегка залип. Раньше он не разглядывал парня, да и не находился настолько близко, чтоб мог такое себе позволить. Точнее, была пара неловких ситуаций, но там не до разглядываний было. А сейчас, когда эта возможность появилась, да и никто его не видел и не мог застукать за этим занятием, он позволил себе эту небольшую слабость.       Почему же сейчас, будучи побитым и не в лучшем состоянии, Чон казался таким потрясающим? Что изменилось за это время? Чонгук каким был, таким и остался. Так почему же выглядел он совсем не так как раньше. Ресницы его слегка подрагивали, выражение лица было таким удовлетворенным и спокойным, как будто его не избивали до потери сознания. Взгляд опустился на губы, которые были слегка приоткрыты. События месячной давности снова ударили в голову, но злости не было, лишь смущение. Что? Какое еще смущение? Чимину хотелось волком выть, лишь бы голова облегчилась от этой тяжести, нужно скорее закончить и пойти доделывать дела, которые остались на кухне.       Поспешно все протерев, а после и обработав, Чимин поспешил в ванную. Нужно было вылить воду и ополоснуть лицо. Он чувствовал, как его начинает клонить в сон. Так не вовремя, ведь столько всего еще нужно сделать. В последнее время он ничего не успевал, а весь мир как будто сговорился и скидывал все на него. Сейчас он подкинул ему Чона и заботу о нем, но отчего-то это не раздражало и не бесило. Не хотелось, чтоб Чон вернулся к себе домой, хотелось самому позаботиться о нем и узнать, что произошло из первых уст.       Пак прошел на кухню, где сварил себе кофе и приготовил небольшой бутерброд. Он прихватил все тетради, учебники и небольшой перекус, после чего вернулся обратно в комнату. Оставлять Чона одного было немного страшновато, вдруг что-то произойдет, а он не услышит. Поэтому он уселся на стул и, взяв книгу, принялся читать.       Пару раз у Чона вибрировал телефон, но отвечать Пак конечно же не собирался. Изредка он поглядывал на парня, надеясь, что тот придет в себя, но прошло уже несколько часов точно, а он все также безмолвно лежал. — Почему же ты не открываешь глаза, Чонгук-и?       Он присел на корточки и облокотился на кровать. Пак все закончил и время было давно за полночь, нужно уже ложиться спать, если он рассчитывал пойти завтра на учебу. Но как это обычно бывает, когда мы думаем, что вот-вот пойдем спать и засыпаем, погружаясь в мысли.       Во сне он увидел себя и Чонгука. Они сидели у Пака дома, укрывшись пледом и наблюдая за чем-то, что происходит на экране. Через какое-то время, Чонгук притянул к себе Чимина и уложил к себе на грудь. Пак, будто наблюдал за этим всем со стороны и не мог понять, почему он лежит вместе с ним, ведь на его месте должен быть Минсу, они ведь любят друг друга. Он кричал, но его никто не слышал, как будто он был в каком-то вакууме. Это ведь неправильно. Они не могут быть вместе. — Чимин, просыпайся… Чимин-и хен… — чей-то тихий голос начал вытаскивать его из пучины сна. Когда Пак разлепил глаза, то не сразу понял, где он находится. Лишь когда он поднял свой взгляд и встретился с таким теплым гуковским взглядом, он понял, что сидит у своей кровати, облокотившись на нее. Ноги ужасно затекли и ныли. — Ах, ой, - Чимин вскочил на ноги, — Как ты себя чувствуешь? Ты так долго был без сознания, я уже не знал, что думать. — Прости. — А? Что? — Из-за меня ты уснул на полу, наверняка устал сильно, прости, что доставил хлопот. — Хлопот ты действительно доставил, но твое состояние сейчас важнее. Кто тебя так избил? — Хен, это неважно. — Чонгук, они на тебе места живого не оставили, и ты говоришь не важно?! — Хен, прошу, давай не будем говорить об этом… — Чонгук сейчас мог попросить о чем угодно и Пак не смог бы ему отказать. Под таким пристальным взглядом хотелось прикрыть лицо, которое начинало краснеть от смущения. — Не смотри на меня так. — Как? — Чонгук усмехнулся. — Вот так, самодовольно и как-то чересчур сканирующе. — А может это так? И я тебя изучаю. — Зачем это еще? Или тебя так отдубасили хорошо, что ты не понимаешь, что происходит? — Не в это дело… — Чонгук продолжал улыбаться, наконец-то он чувствует спокойствие. — А в чем тогда? — Давай в другой раз расскажу, сейчас не подходящий момент. — Что за интрига такая? — Прости, Чимин-и, но я действительно не могу тебе рассказать. — Почему ты зовешь меня то хеном, то Чимин-и, что за Чимин-и такой еще? — Чимин-и подходит тебе больше всего. — Как это понимать? — Это звучит так же мило, как и ты. — Ч-что? — Что слышал. Или мне повторить? — Чонгук, перестань. Кажется, тебе хорошо так по голове прилетело. — Спасибо, что переодел меня, обработал раны и… кажется обтер меня всего. Хен, а ты меня везде... — Стоп! Все, хватит! Я сделал то, что сделал бы любой человек, а сейчас ты несешь какой-то бред. Пожалуй, я пойду. Мне нужно постараться выспаться! — лицо Чимина просто пылало от стыда. Кажется, Чону отбили все, кроме его языка, который говорил все, что думал. И находиться с ним было как никогда тяжело, поэтому Паку нужно было испариться отсюда как можно скорее. Но Чонгук не мог этого позволить и сквозь боль потянулся и схватил Чимина за руку. — Чимин, пожалуйста, не уходи! — стоило Чимину повернуться и столкнуться со взглядом Гука, как земля из-под ног медленно начала исчезать. Да что же такое происходит? — Ты можешь посидеть со мной еще немного?       «Ну и как ему отказать, когда он так смотрит?» — Только недолго, подожду, когда ты уснешь… — Хорошо. Спасибо, хен.       Чонгук совершенно не собирался отпускать его руку, ему нравилось чувствовать тепло хена, видеть, как он смущается из-за малейших прикосновений. Нравилось открывать для себя его новые грани, хотелось, чтобы их мог видеть только он. Да и Чимин не оказывал сопротивления, лишь опустил голову из-за смущения. Когда он сравнивал их руки, он и предположить не мог, что снова держаться с ним за руки будет так приятно. Хотелось, чтобы этот момент длился как можно дольше, но все хорошее когда-нибудь заканчивается. А назойливый образ Минсу, который возникал в его голове и с укором смотрел на него и прямо-таки говорил, что все, пора бы остановиться. — Чонгук, можешь уже отпустить… — Я не хочу. — Чонгук, это неправильно. — Почему? — Чонгук приоткрыл глаза и посмотрел на Пака. — А как же Минсу? — А что с ним? — Так не должно быть, что ты держишь за руку друга своего парня. Если он узнает, то явно не обрадуется. Того случая хватило… — Чимин, его сейчас здесь нет, тебе не о чем волноваться. — Для тебя нормально делать что-либо за спиной Минсу? — некая злость начала зарождаться в Чимине. Слова Чонгука его раздражали. — Нет, ты не так понял. Я лишь хочу сказать, что мы же ничего не делаем, я лишь держу тебя за руку, потому что меня избили, а ты мне помог и так я чувствую себя… защищенным. — Чонгук… — Я отпущу, если только тебе противно держать мою руку. — Нет-нет, что ты, мне нравится... Ой, черт, то есть… Ах! Не волнуйся по этому поводу! — Чимин снова отвернулся. Почему в присутствии младшего неловкость становится вторым именем Чимина? Кажется, он подрастерял свою хватку. Чонгук же заливисто рассмеялся, какой же Пак милый. Эта его черта, безусловно, одно из лучших, что в нем есть. Чонгук сжал его ладонь сильнее и прикрыл глаза. В его голове был план, который он надеялся осуществить.       Чонгук не особо хотел спать, он лишь выжидал, когда Пак уснет, ведь это должно было случиться, ведь тот слишком устал. Не прошло и 15 минут, как парень уже посапывал на стуле, на который он успел пересесть обратно. Это как устать надо, чтоб уснуть в таком положении, руку он так и не выдернул, что неимоверно радовало Чона. Он осторожно освободил свою руку и постарался привстать с кровати. Будет больно, но эта жертва того стоила. С невероятным усилием он смог встать с кровати и теперь оставалось самое сложное. Нужно приподнять Пака, чтоб он не проснулся и уложить в кровать. Чон не мог позволить, чтобы он спал на диване в своем доме. Да и уснуть с ним в одной кровати казалось чем-то сокровенным. Лежать рядом и вдыхать аромат его волос, как же ему хочется поскорее коснуться этих рыжих бестий.       Кажется, удача на его стороне, наверное, это за то, что он и так настрадался, пока его избивали, должно же что-то хорошее происходить. Он осторожно уложил парня на кровать, устраивая его голову на подушке как можно удобнее, оставалось выключить свет, который горел не переставая уже на протяжении нескольких часов, вот счета за электричество придут… Свет погас, но солнце уже пыталось пробиться сквозь занавески, но это не особо волновало Чона. Даже если у него останется лишь 10 минут, он хочет провести их так, как больше всего хотел.       Он осторожно обошел кровать с другой стороны и нырнул под одеяло. Накрыв им себя и Пака, после чего пододвинулся к старшему ближе. Как же много ему хотелось сказать и сделать, но как жаль, что он не мог это себе позволить. Если Чонгук бросит Минсу и признается Чимину, то он скорее всего никогда не простит его за то, как он поступил с его другом. Да и Минсу скорее всего объявит бойкот не только Чонгуку, но и Чимину, что для старшего будет ужасным исходом. И Чонгук сомневался, что у Пака есть хоть какие-либо к нему чувства.       Чимин заерзал, после чего повернулся на бок и начал глубже кутаться в одеяло. Теперь Чонгук смотрел ему прямо в лицо и мог его полностью рассмотреть. Такой невинный и теплый. Вот чего нет в Минсу. Этой теплоты, которая вся сочится из Чимина, даже когда он строил из себя какую-то высокомерную сучку, его глаза говорили совершенно о другом. Поэтому Чон не мог отвести от них взгляд. Он вспомнил, что их первая встреча была на лестнице, когда старший пронесся, даже не обращая на Чона никакого внимания. Уже тогда он заинтересовался им, почувствовав что-то. Любовь с первого взгляда? Да нет, бред полный. Скорее интерес с первого взгляда, который после перерос в гораздо большее чувство.       Чон приблизился ближе и теперь мог уткнуться носом в волосы Чимина, что он и поспешил сделать. Ему казалось, что он сходит с ума, медленно, но верно. В отличие от Чимина, которого совесть съедала перед Минсу, Чонгуку было все равно, он был безумно влюблен и не особо отдавал отчет в своих действиях. Он жил этим моментом, когда Чимин сопит рядом, а он может слышать аромат его шампуня и отголоски биения его сердца. Он осторожно закинул свою руку за его спину, а другую под подушку, чтоб можно было его полностью охватить руками, после чего прижал к себе. Что будет, то будет, сейчас он счастлив и хотелось верить, что и Чимин тоже. Волшебное лекарство, этот хен, сон сразу накатил и забрал Чона с собой в царство Морфея.       Утром Чонгук проснулся от того, что его нос что-то щекотало. Кое-как разлепив глаза, он увидел рыжую макушку. Чонгуку нравилось то, как они лежали. Так близко, даже слишком. Он чувствовал дыхание парня на своей шее и если прислушаться, то и биение его сердца, которое было таким спокойным. Несмотря на то, что он обнимал Чимина все время, пока они спали, его рука не затекла, чему он был безумно рад, ведь убирать ее совершенно не хотелось. Его полностью устраивало вот так вот лежать и обнимать парня, который ему нравится до дрожи в коленках. Чон слегка отодвинулся, чтоб взглянуть на спящего Пака. Он был таким умиротворенным, что будить его совершенно не хотелось. Он столько времени сидел рядом с Чоном, что заслужил полноценный здоровый сон. Выглядел так мило, сложив руки под щеку и мирно посапывая, хотелось запечатлеть это навсегда в своей голове, он свободной рукой убрал прядь с его лица и теперь вдоволь мог насладиться. Чонгук как будто почувствовал, что скоро прозвенит будильник Чимина и снова прижал парня к себе.       Чимин не сразу услышал противный звук. Он погрузился так глубоко в сон, что создавалось впечатление, что он как медведь впал в спячку. К тому же, Пак уснул в линзах. И это худшее, что может произойти. Потому что глаза будто пустыня Сахара, а линзы так и норовят выпасть. Кажется, и эта пара полетит в мусорное ведро к своим собратьям, которые погибли такой же мучительной смертью. Когда же он смог более или менее разлепить один глаз, понял, что он в кровати не один и он прижат к чьему-то телу. Чья-то теплая рука так и обжигала позвоночник. Осознание сразу разбудило его, будильник уже сдался и перестал подавать признаки жизни.       Чонгук хорошо притворялся, что спит, ему было интересно, как себя поведет Чимин. Пак не мог вспомнить, как оказался в одной кровати, а тем более в объятиях Чонгука. Не то, чтобы ему не понравилось такое пробуждение, но, поправочка, он не должен так лежать с парнем своего друга. — Чонгук? — тихонько обратился он к младшему, но в ответ, конечно же, была тишина. Он попытался выпутаться из объятий не будя при это Чона, но из-за его попыток его прижали еще сильнее. Он был безумно смущен и чем больше он находился в таком положении, тем больше стыда он чувствовал перед Минсу. Приподняв глаза, которые нашли компромисс с линзами, он начал любоваться лицом младшего. Он заметил небольшой шрамик на его щеке. «Интересно откуда он?», — из-за интереса он потянулся к лицу и слегка дотронулся до заинтересовавшей метки. От прикосновений Пака внутри Чона сердце забилось быстрее. Он накрыл руку Пака своей, от чего старший сильно перепугался, потому что был пойман с поличным. — Утречка… - прохрипел Чон. — Угу… Чонгук, можешь… отпустить меня? — Чон разлепил глаза и уставился на Чимина. — А если не могу? — В смысле? — Не хочу. — Что значит не хочу? Чон Чонгук, отпусти, — он начал брыкаться, но против сильного Чона не особо помогало, его прижимали только сильнее. — Это все неправильно. — Что именно? — Ты и я. Мы не можем вот так лежать и обниматься. — Почему же? — Чонгуку хотелось, чтоб Пак выговорил все, что у него было в голове. — У тебя есть Минсу. Я чувствую свою вину за то, что сейчас ты рядом со мной, а не с ним. — Знаешь, почему из всех мест, я приехал именно к тебе? — Хотелось бы знать. — Несмотря на то, что наш последний диалог закончился ужасно, я знал, что если приду к тебе, ты не выгонишь меня и позаботишься. — Почему же это не Минсу? — Потому что он не ты, — и снова сердце пустилось в пляс. — Чонгук, не говори таких фраз, я могу все не так понять… — Чимин, я.. — Мне сегодня на пары еще идти, мне пора, — пока Чонгук расслабился, Чимин смог вылезти из крепких объятий. Чону хотелось рассказать все, признаться, но Пак просто сбежал. Двигаться было больно, поэтому встать он не решился. Его сил хватает лишь на объятия и на то, чтоб носить Пака на руках. — Хен, могу я попросить тебя кое о чем? — крикнул он, надеясь, что Чимин услышит.       Чимин снова показался на пороге комнаты и уставился на младшего, ожидая того, что Чон собирался сказать. — Могу я остаться у тебя до тех пор, пока ты не придешь? Мне все еще больно двигаться. А уйти прямо сейчас я не смогу. К вечеру полегчает и я уйду. После позвоню Юнги или Хосоку и попрошу забрать меня. — Чонгук, я даже не знаю… — Ты все равно вернешься через пару часов, не бойся, я не буду шариться по твоим углам и ничего не украду. — Я не думал об этом, просто ты один, а если тебе станет хуже? — Не должно. Ну, я надеюсь. Но если ты так переживаешь, может оставишь свой номер, и я буду отписываться тебе обо всем. Если мне станет хуже, ты первый об этом узнаешь. — Кажется, это единственное решение, но, прошу, не дурачься. Кто тебя знает, вдруг приспичит тебе позвонить. — Я постараюсь сдержаться! — Дурак!       Чимин покинул комнату с улыбкой на лице, оставляя счастливого Чонгука одного в комнате.

***

      Чимин сидел в столовой со своими друзьями и с друзьями Чонгука. Царила странная атмосфера. Все были какие-то чересчур тихие и подавленные. Будто что-то произошло, и только один глупенький Чимин не имеет ни малейшего понятия, что произошло. Тэхен тоже особо не горит рассказывать, спокойно ест свой обед, иногда просто ковыряясь вилкой в еде. Первым срывается Минсу. — Юнги, Хосок, вам Чонгук не звонил? — Нет, и тебе кажется тоже… — Я голову ломаю, где он может быть. Не отвечает ни на сообщения, ни на звонки. Какое-то время его телефон даже недоступен был, я тогда не знал, что и думать.       Чимин чувствовал себя безумно некомфортно, ведь все это время Чон скрывался у него и об этой тайне известно только им двоим. И нельзя, чтоб узнал кто-то еще. — На наши звонки он тоже не отвечает, не особо похоже на него. Обычно он всегда отвечает. — Бывает уж, что с задержкой отвечает, но не с такой долгой. Вчера еще с пар сбежал, ничего не сказал, просто ушел. Вы не ругались с ним? — У нас в последнее время не так все гладко, — Минсу посмотрел на Чимина и, столкнувшись с его взглядом, тут же посмотрел в другую сторону, – Но ничего серьезного не происходило.       Телефон Чимина начал бешено вибрировать. Хорошо, что он лежал экраном вниз и никто из тех, кто сидел за столом не увидел имя того, кто так настойчиво начал присылать сообщения. Одно за другим. Парни кинули в его сторону косой взгляд, но продолжили говорить на тему пропажи Чона. Чимин осторожно взял телефон и убедился, что никому не будет видно, что ему прислали, а главное кто. «Чимин-и хен» «Мне скучно» «Спать не получается» «Наверное, потому, что сегодня я отлично выспался» «Спасибо тебе за это» «Что делаешь?» «Ты уже пообедал?» «Что поел?» «Ты просил не звонить, но про смс ничего не говорил» «Что за парень такой?! Будто шило в одном месте!», — пронеслось у Чимина в голове. Минсу снова на него посмотрел так, как будто он его подозревал в чем-то. — Чимин, кто же тебе так усердно пишет? — Что? — Пак оторвался от экрана и посмотрел на друга, который совершенно неприветливо смотрел на него. — Кто тебе пишет, как не посмотрю, улыбка не сходит с твоего лица. — Тебе какое дело? — Просто интересно. Ты будто летаешь где-то, пока мы обсуждаем то, что мой парень, — эту часть он особо выделил, будто пытался показать, кому он принадлежит, — Пропал без вести, никому ничего не сообщив, вот я и подумал, может ты его видел или он тебе звонил? Столько сообщений подряд, Чонгук любит отправлять каждое предложение в новом сообщении. — Не моя вина, что он тебе не звонит. И я не понимаю, почему ты разводишь сейчас панику из ничего и срываешься на мне! И с чего Чонгуку писать мне? У него ведь даже моего номера нет. — Да, так, просто предположение… — Не разбрасывайся своими выдумками, которые ничем не обоснованы. Лучше успокойся и возьми себя в руки.       Еще одно сообщение приходит и Минсу замечает это и не может отделаться от мысли, что это его Чонгук. — Почему же тогда ты не можешь ответить на простой вопрос, кто тебе пишет, раз тебе нечего скрывать? — Хорошо. Это Исыль, доволен? — Исыль? — Хосок был удивлен, не меньше, чем и остальные, кроме Тэхена. — С чего бы ей писать тебе так часто? — Наверное потому, что завтра у нас с ней свидание, доволен? Допрос окончен? Пожалуй, я пойду.       Чимин взял свои вещи и поднос, после чего покинул друзей. Минсу почувствовал свою вину. Его ревность затуманила ему весь разум. Он просто не мог себя контролировать, как только думал о том, что Чонгуку нравится Чимин, но сейчас, придя немного в себя, он понял, что сильно задел своего друга.       Чимин наврал своему другу, от этого становилось ужасно не по себе. Ложь во благо? Так это люди называют? А во благо ли оно вообще? А если и да, то кому именно от этого лучше? Потому что Чимину от этого стало только тяжелее, а кошки буквально раздирали все внутри.       Он написал Джину, что неважно себя чувствует и попросил его заменить. Так как отгул он никогда не просил, то надеялся, что ему простят этот раз. Сокджин написал, что все в порядке, пожелал поскорее поправляться и не волноваться ни о чем.       Чимин уже стоял на остановке и быстрыми движениями пальцев печатал следующее сообщение. «Я закончил пораньше, так что скоро буду дома. И напиши уже друзьям и своему парню о том, что с тобой.»       Ответ пришел практически сразу. «Ты просто взял и проигнорировал мои сообщения, но так и быть, я не проигнорирую твои слова» «Жду тебя»       От этого «жду тебя», стало еще хуже. Нужно было с этим что-то скорее делать, потому что это не нормально, что из-за Чонгука и его глупых сообщений внутри растекалось тепло и сердце отбивало барабанный марш. Не такая реакция должна быть на парня его друга. Совершенно не такая.