И лед дал трещину

      Если же до этого единственным переживанием Чонгука было то, как он встретится с Чимином и смогут ли они поговорить. То сейчас, поднявшись по ступенькам к двери дома, он понял, что вот оно — главное испытание. Его ладошки слегка вспотели, хотя на улице было прохладно. Когда Тэхён сказал ему о том, что Гуку предстоит увидеться с бабушкой Чимина, он не сильно задумывался о том, что нужно произвести хорошее впечатление. Но сейчас, когда дверь вот-вот откроется и он встретится с самым родным и близким Чимину человеком, его будто дубинкой по голове огрели. А что, если получится как в тех фильмах и сериалах, когда родители выступают против общения своих детей. — Чонгук! Хей, ты меня слышишь? — ладошка Чимина уже какое-то время летала перед лицом Гука. — А? Что? — Я тебя зову-зову, а ты не отвечаешь. — Прости, я просто задумался. Что ты говорил? — Спрашиваю, все ли с тобой в порядке? Выглядишь не очень, мягко говоря. — Д-да… — Ты что, боишься, что ли? Моей бабушки? — Я просто… — Гуки, — Чимин мягко провел ладонью по щеке парня. — Она не тот человек, которого нужно бояться. Поверь, как только она тебя увидит, ее сердце растает. — Как и твое? — Айщ, я смотрю ты в себя пришел! — Пак тыкнул его в плечо и драматично развернулся обратно к двери. — Я стучу! — Хорошо!       Пак занес кулачок и ударил по двери пару раз. Опустив руку, он поспешил засунуть ее обратно в карман, поскольку холод уже успел цапнуть его за нежную кожу. Оставалось лишь ждать, когда дверь распахнется и перед взором Пака окажется родной ему человек.       Какое-то время дверь долго не открывали, но кажется, Чимин не волновался по этому поводу. Он все продолжал стоять и слегка переминаться с ноги на ногу. Чонгук же поглядывал на него и пытался заметить малейшие изменения в его лице, но ничего не происходило. Пак все так же спокойно стоял и ждал. Но только чего?       Когда же Гук уже хотел спросить у Пака по поводу того, что может его бабушка вовсе не дома и ему никто не откроет, дверь отворилась, показывая на пороге миловидную пожилую женщину, на лице которой сразу же появилась улыбка, стоило ей увидеть любимого внука. — Мальчик мой! Ты меня даже не предупредил, что приедешь! — женщина тут же заключила парня в крепкие объятия, поглаживая его волосы. — Прости, бабушка, но я хотел сделать тебе сюрприз, поэтому ничего не сказал. — Ты ж мой негодник, доведешь меня до сердечного приступа! — Сплюнь! Ты еще слишком молодая, чтоб так говорить! — Ахах, Чимин, можешь же ты порадовать бабушку! — Бабуль, я хочу тебя познакомить кое с кем… — Чимин взглядом показал куда-то за спину женщины. Она повернулась и встретилась взглядом с Чонгуком, который начал бегать глазами из стороны в сторону, пытаясь испариться с этого места. — Это мой… друг. Его зовут Чонгук. — Здравствуйте, мне приятно с вами познакомиться! — Гук сделал низкий поклон. Только бы слепой не понял, что он волнуется. — Давно Чимини не приводил в дом друзей, я рада с тобой познакомиться! Почему же он не рассказывал мне о таком милом парне? Да и что мы тут на холоде? Быстрее проходите!       Когда же они начали раздеваться в коридоре, Чимин взял куртку Чонгука и повесил ее на крючок, а после проделал то же самое и со своими вещами. Бабушка уже ушла на кухню, чтоб поставить чайник, ведь согреться как-то надо. Она все продолжала ругать Чимина за то, что тот ни слова не сказал о своем визите, а то, что он привел Гука все делало только хуже. Потому что, бабушка волновалась, что Чону будет некомфортно. — Прошу вас, не переживайте за меня! Я не хотел вас заставлять волноваться, просто так получилось, что… — Я позвал его и у него не было выбора. — Я ведь даже комнату не приготовила… — Бабуль, все отлично, не переживай. Не первый же раз. — А друг твой! Куда ж положить его, чтоб гостю комфортно было? но его будто и не замечали. — Все в порядке, я и на полу… — Чон попытался вставить слово — Он в моей комнате поспит, — Чимин звучал крайне убедительно. — Как уж вы уместитесь там вдвоем? — Я отдам ему свою кровать, а сам в гостиной посплю. — Нет, не нужно, прошу. Чимин, я и сам отлично там посплю, — Чонгук от такого внимания к своей персоне все больше хотел провалиться куда-либо, но Чимин был будто рыба в воде, чувствовал себя безумно комфортно. — Ты мой гость, так что и мне выбирать, где спать. — Но… — Гуки, мы можем с тобой и в одной кровати спать, если ты не возражаешь.       Повисла пауза. Чимин на секунду забыл, что в комнате помимо них его бабушка, которая еще ничего не успела сказать, а вот Гук уже хотел под землю провалиться. — Вам там тесно будет, кровать же небольшая, — его бабушка просто нечто. На ее слова парни только посмотрели друг на друга и пару секунд не знали, что сказать. Оба понимали, что остаться наедине будет слегка неловко. Да, они поговорили, но это не значит, что они со всем разобрались. В воздухе все еще висела дымка недосказанности и неопределенности. Что с ними будет, когда они вернутся обратно? Что будет с Минсу? — Думаю, мы спокойно там поместимся, в конце концов, мы оба не такие уж и крупные. Или я просто уйду на диван. — Чимин, давай я… — конечно же, Чону ничего не дали сказать. — Не волнуйся, бабуль. Мы разберемся, давайте лучше поедим что-нибудь, а то я так проголодался с дороги, да и по твоим вкусностям успел соскучиться. — Чимини, ты совершенно не меняешься, все такой же!       Чимин лишь рассмеялся на ее слова, он так был рад снова находиться рядом со своей бабушкой. Сразу теплые воспоминания из детства заполнили его голову. Те времена, когда он жил с родителями и ему приходилось туго, поскольку от них никакой любви и заботы он не получал, лишь только синяки и вечные крики. И когда его бабушка навещала своего внука или же Чимин приезжал к ней, были самыми лучшими мгновениями для него. Бабушка была для него всем миром, который он боялся потерять больше всего.       Сейчас, расположившись на кухне и наблюдая за ней, за всеми ее движениями, за ее улыбкой и слыша ее смех, Чимин почувствовал, будто камень упал с души. Нахождение Чонгука рядом также положительно на него влияло. Двое из самых близких для него людей были сейчас рядом, и в груди разливалось что-то такое теплое и тягучее. — А вы чего на кухню пришли? Руки кто мыть будет? Как маленькие дети! — в детстве бабушка часто его ругала за то, что Чимин сразу садился за стол после того, как погуляет на улице. Но делала она это настолько мягко, что маленький Пак специально не мыл свои рук, чтоб выслушать заботу в таком виде. Да, глупо, но маленькому Чимину было до мурашек приятно. — Почему ты улыбаешься? — Чимин, который ушёл далеко в свои мысли, слегка дернулся, когда услышал голос Чона. Он слишком глубоко погрузился в воспоминания о детстве. — Вода уже очень долго течёт, а ты все стоишь и улыбаешься. — Просто задумался кое о чем. — Я рад, что ты улыбаешься, должно быть о хорошем думаешь. — О своей бабушке, хах… — Она замечательная. — Ты ведь только познакомился, уже сделал выводы? — Это видно по тому, как она на тебя смотрит. — Ты такой проницательный, — Чимин усмехнулся и выключив кран, развернулся, чтоб вытереть руки. — Чимин. Я… — Если ты хочешь поговорить о том, где будешь спать, то давай попозже, всё-таки нас ждут. — Ладно, как скажешь.       Парни вернулись на кухню, где на столе уже стояли тарелки с едой. Бабушка все носилась из стороны в сторону, раскладывая недостающую посуду и приборы. — Бабуль, давай я тебе помогу! А ты садись лучше. — Я еще не настолько стара, мальчик мой и в состоянии справиться. — Нууу бабушка, у меня не часто бывает возможность приехать к тебе и помочь. — Давайте, я вам помогу! — Чонгук подскочил к пожилой женщине и выхватил у нее из рук тарелки и ложки. Женщина удивилась такому поступку, но останавливать не стала, а лишь с улыбкой взглянула на юношу, который осторожно раскладывал всё на столе. — Ему ты ничего не сказала, — Чимин надул свои губки и присел на стул, поскольку все было уже готово. — А что я могла сказать, он просто сделал это, а ты все стоял и ждал, — теперь уже и Чон рассмеялся. Видеть это задетое выражение лица старшего и то, как бабушка подшучивает над собственным внуком — действительно забавно. С ними было безумно уютно, не чувствовался холод, который стоял на улице, наоборот, будто сейчас теплая весна или даже лето, вот такую атмосферу создавали эти люди. Поскольку родители Чона постоянно были в разъездах, то будучи маленьким он чаще сидел за столом со своей няней или с рабочими дома. Да, иногда бывали дни, когда они сидели всей семьёй за столом, но это бывало все наспех и было видно, что родители делали это только ради сына, а не для того, чтоб всем вместе провести время. Нет, в их семье все было хорошо, родители любили друг друга и сына своего не меньше, но у них просто не было времени для всех этих теплых чувств. Кто-то должен был работать и зарабатывать на жизнь, нужно было обеспечить их сына, чтоб он ни в чем не нуждался. Но загвоздка в том, что он нуждался в родителях, которых вечно не было. Но в его жизни теперь есть Чимин, ну, он надеется на это, по крайней мере и чувствует, что именно Пак может подарить ему все то, в чем так нуждается. — А как вы познакомились? За столько лет я впервые слышу о Чонгуке, — бабушка первая проронила слово, стоило им всем усесться за стол и начать трапезу. — Эм, в универе. В этом году вот познакомились. — Правда? И как же это произошло? — Через общих знакомых. — А вы в одной группе учитесь или в разных? — Чонгуки на год младше, он на первом курсе. — Неужели? Такой молоденький еще! — У нас всего лишь разница в один год, звучит так, будто я старикашка какой-то, — все снова рассмеялись, даже Чимин, который сначала пытался сделать вид, что его это задело. — Я просто удивилась, Чимини, не более. — И чему же? — Просто Чонгуки обращается к тебе по имени, не так как подобает обращаться к старшему парню.       И тут они оба поняли, что она имеет в виду. Ведь действительно, Чон начал реже обращаться к нему, используя «хён». После того, как они признались в своих чувствах, Гук очень редко употреблял это обращение. — А еще меня удивляет, что вы знакомы не так много, а уже вместе приехали. Ты ведь не из тех, кто легко подпускает к себе людей, — его бабушка знала его, как облупленного, а кто если не она? — Это моя вина! — вот и Гук подключился к разговору. — В начале я очень навязывал свое общение, поэтому так и вышло, что мы начали общаться ближе. Правда, я думал, что хён не захочет иметь дело со мной, но все же, лёд дал трещину, так сказать. — Хахах, да уж, это похоже на моего внука!       Разговор все больше набирал обороты и атмосфера все более располагала к себе. Было так легко и казалось, что они могут вечность вот так сидеть и разговаривать, о чем угодно. Чон узнал больше про детство Пака, про то, каким он был непоседой и как любил проводить все свое время тут. Она не забыла рассказать несколько забавных историй, который Гук с жадностью поглощал, боясь упустить хоть малейшую деталь. Чем больше он узнавал про парня, чем больше он раскрывался ему с разных сторон, тем отчётливее он понимал, что сильнее влюбляется в него и как боится потерять. — Кажется, пора нам уже спать ложиться. — Бабуль, может еще немного? — Чимин, я все же не такая молодая, устаю сильнее обычного, так что, пойду все-таки лягу. Завтра у нас полно времени, чтоб поговорить, о чем угодно и на любые темы. Но сейчас, марш спать, вы ведь тоже с дороги. — Я постелю вам в твоей кровати. — Ты же говорила там места мало, как же диван тогда? — Я вспомнила, что он не раскладывается, там какая-то деталька поломалась. — Что? И ты не говоришь?! Я посмотрю и починю! — Чимини, ты не на все руки мастер, позову соседа, он глянет после вашего отъезда. Не заморачивайся, прошу тебя, — женщина мягко погладила его по волосам и пошла к комнате Чимина.       Кровать оказалась меньше, чем Мин ее помнил, в детстве она казалась ему гигантской, но на деле, не такой уж и большой. Да, два человека поместятся, но придется как-то ютиться вдвоем. Вариант с диваном теперь не казался ему такой плохой затеей. — Может я на неразложенном диване посплю? — Чимин. Я уже сказала, что диван отметается, так что, спите тут. Будешь капризничать, постелю на полу. — Я могу поспать на полу! — Чон будто по команде подал голос. — Чонгук, ни в коем случае! Ты гость в этом доме и не слушай этого мальчишку. — Ах, хорошо, как скажете.       Кровать была постелена, и Чон сидел на ее краю, дожидаясь Пака из душа. Он должен был пойти после него, но тот долго не возвращался. Встав с кровати, он решил осмотреть комнату. В голове всплыли образы его дома, в котором тот жил с родителями и то, каким неуютным казалось то место. Этот дом был иным, все тут излучало какой-то свет и радость, и возвращаться сюда хотелось. На небольшом письменном столе стояли различные фигурки животных и людей, парочка машинок и фотографии маленького мальчишки в объятиях любимой бабушки. Взяв одну фотографию в руки, на которой маленький Чимин показывал язык, он дотронулся пальцем до его лица и провел пальцем вдоль щеки. Они всегда были у него пухленькими, но в детстве напоминали два персика, такие же розоватые. В доме его родителей таких фотографий не было, а тут в каждом уголке дома. Улыбка сама напрашивалась, да и сдерживать ее совсем не хотелось. — Он был чудесным малышом, — раздалось позади него. Обернувшись, он увидел бабушку, которая начала приближаться к нему. — Всегда был таким непослушным, но я знала, что он делает это специально. — Почему? — Его родители держали его в строгости и всегда ругали за малейшие оплошности, поэтому я разрешала ему шалить и просто вести себя, как это присуще детям его возраста. — Мне однажды довелось быть у него дома… — Если б я только могла, то сразу бы забрала его к себе, но увы, его родителям не нравилась эта идея. Иногда я виню себя в том, что не настояла на этом. — Что вы, не стоит! Вы столько радости ему подарили, вы единственный близкий его человек, он так дорожит вами. — Ах, я не одна такая. — А? Вы о чем? — О, бабуль, ты еще не легла? — Чонгук не понял, что имела в виду бабушка, но появившийся в комнате Пак, который вытирал свои волосы полотенцем, помешал дальнейшему разговору. — Заскочила пожелать доброй ночи!       Женщина мило обняла сначала своего внука, оставляя нежный поцелуй на его макушке, а после повернулась к Гуку и сжала его в своих теплых объятиях. Когда же она ушла, между парнями снова появилась некая неловкость, поэтому Гук поспешил в ванную, заодно сказав Паку ложиться спать. Пока он стоял под струями воды и пытался собрать свои мысли и думать меньше о том, что скоро будет лежать рядом с Чимином. Он так разволновался, будто они никогда не засыпали вместе. Но сейчас все иначе, они отдалились, но не по своей воле, а обстоятельства так сложились.       Он старался зайти в комнату как можно тише, боясь разбудить Чимина, который как он заметил, уже спал. Выключив настольную лампу и бросив последний взгляд на фотографии, он направился к свободной стороне кровати. Чимин лежал к нему спиной, поэтому он не мог увидеть его лица, но так, наверное, даже лучше?       Одеяло было одно, но достаточно большое, поэтому тянуть на себя не было нужды. Он осторожно укрылся и попытался согреться. Все-таки на улице мороз, а он после душа, поэтому отогреваться явно долго будет. — Доброй ночи, Минни, — если б он мог себе позволить, то тут же бы приблизился к старшему и заключил в свои объятия, чтоб им обоим не было так холодно, но кто он такой, чтоб позволять такие вольности? Кинув последний взгляд, он постарался, на сколько это возможно повернуться на другой бок, чтоб лежать к Чимину спиной. Кровать не была большой, поэтому он ощущал себя слоном в посудной лавке, готовым вот-вот разбудить парня рядом с собой. Кажется, ему это удалось, поэтому он спокойно выдохнул и сжав одеяло в кулачок попытался уснуть, хоть и было тяжело, ведь мыслей было словно пчел в улье.       Он лежал долго, но сон все никак не хотел приходить к нему, будто специально избегал его. Он даже полностью согрелся, ноги уже не были ледяными и легкая дрожь в плечах прошла, а погрузиться в сон все не получалось. Внезапно он почувствовал копошение и то, как его талию обвивают, словно змеи, чужие руки. — Ты слишком громко думаешь, давай спать…       «Чимин тоже не спал все это время? Или я разбудил его?» — новая мысль, порождающая новую волну. Чон снова повернулся, да сколько можно? Руки, обвивающие его, не покидали уже свое законное место, а продолжали словно огонь жечь кожу через тонкую футболку.       Чимин приподнял голову и уставился на Чона, лицо которого едва можно было увидеть в темноте, но глаза, привыкшие к черноте, все-таки различили отдельные черты его лица. Чонгук все хотел что-то сказать, но никак не решался. — Чонгуки, не загружай свою голову, перестань думать о том, что было. Ты мне все объяснил, и я верю тебе. Давай, на оставшийся день забудем о том, что произошло и просто будем Чимином и Чонгуком. Просто будем вместе, м? Как тебе такая мысль? — Я не могу забыть то, что сделал тебе больно. — Чони, ты не хотел этого, так все сложилось. Но сейчас, все ведь хорошо, я рядом с тобой, — Чим приблизился и уткнулся ему в грудь. — Я боюсь, что потеряю тебя снова. Так боюсь. — Мы пройдем через это вместе, все будет хорошо, пока мы есть друг у другу, так? — Да, мы все решим. — Боже, ты делаешь из меня какую-то романтичную размазню, я теряю хватку.       Чонгук прижал парня ближе к себе, делясь с ним теплом и переплетая ноги, ведь как оказалось, Чимин не может греться, когда один. Ему нужен кто-то рядом, кто будет делиться своим теплом.

***

      Последующий день проходил в еще более уютной обстановке. Между Чимином и Гуком наконец-то пропало то недопонимание и на его место вернулись чувства, которые просто рвались из них. И скрываться от бабушки было все сложнее, потому что она ходила так бесшумно, что сложно было ее заметить.       Завтра будет уже понедельник и парням желательно сегодня вечером выезжать, но они решили, что поедут на самом раннем поезде. А ночь потратят на прогулку и долгие разговоры. — Бабуль, мы сходим в магазин и купим все необходимые тебе продукты, чтоб ты не тащила их потом одна. — Чимин, не делай из меня беспомощную женщину. — Я просто хочу лишь немного облегчить твою жизнь. — Будь счастлив и все, мне ничего не нужно больше. — Если я куплю тебе продуктов, то буду очень счастлив! — Ах, маленький негодник, хорошо! Подожди, напишу список и деньги дам. — Нет, я заплачу сам, даже не думай! — Ты и так платишь за квартиру и учёбу. — Вы знаете про то, что Чимин переехал? — Чонгук не ожидавший от себя, вклинился в разговор. — Да, я сказал об этом бабушке, когда переехал. — И как вы отнеслись к этому? — Если это приносит ему счастье, то я только поддержу его. На самом деле, я ему давно предлагала переехать, но он все твердил, что хочет сам заработать. — Так на него похоже, — Чонгук посмотрел на Чимина, который уже успел надеть тёплую куртку и улыбнулся, следуя его примеру.       Женщина передала им список необходимых продуктов и парни вышли из дома. Их не было час точно, и не из-за того, что магазин далеко, вовсе нет. А все из-за того, что на обратном пути им приспичило поиграть в снежки. Возвращались они все в снегу, мокрые и раскрасненные, но счастливые. Пальцы рук переплетены и покоятся в тёплом кармане Чонгука, который ни в какую не отпускал Пака. — Все, давай, отпускай, мы уже у дома! — Чимин заливисто смеялся, потому что минутами ранее, Чонгук поскользнулся и повалил их в сугроб, чем вызвал смех Пака. — Ну, же.       Чимин выглядел невероятно. Глаза блестят, пухлые щёки приобрели чудесный румянец, отчего хотелось поцеловать каждую отдельно. Маленький носик также приобрел розовый оттенок и стал еще очаровательнее, чем был. А смех был таким приятным, будто самая волшебная музыка, какая только могла существовать. Чонгук подался порыву и поцеловал его, нежно и чувственно, будто сметая все сомнения и границы, какие еще могли остаться. Пакеты с продуктами все еще на волоске держались в руках обоих, хотелось выкинуть их куда подальше, чтоб освободить руки и найти им другое применение, например, обнять и притянуть к себе ближе друг друга. — Чонгуки, мы… нас могут увидеть… бабушка, наверное, волнуется. — Знаю, прости, не смог сдержаться, ты был слишком притягательным, и я успел соскучиться по твои губам. —Идиот! — Чимин быстро выпутался и побежал в сторону двери, оставляя Гука с глупой улыбкой и большим пакетом возле ступенек.

***

      Всю ночь парни, как и планировали разговаривали и обнимались, прерываясь иногда на поцелуи. На улицу они больше не пошли, так как похода в магазин им было достаточно, да и замерзнуть они успели, поэтому дома их отпаивали теплым какао, который Чимин любил пить еще с самого детства. Они решили, что вместе поговорят с Минсу и все ему объяснят. Понимали, что это сложно и в какой-то степени невозможно, но оставлять все так, как есть ведь тоже нельзя. Им нужно поговорить, вот и все. Если уж и это не поможет, то будут решать на месте, что им дальше делать.       Целая ночь без сна, но это мало ощущалось, лишь легким покалыванием в плечах и легкой усталостью в глазах. Чимин сидит за столом и пьет кофе, чтоб немного придать бодрости своему организму и дотащить свою тушку до вокзала, а там почти на 3 часа он сможет немного поспать. Почему же они тогда не поспали ночью, ведь могли поговорить в поезде? А потому, что атмосфера была бы уже другой. Тут они совершенно одни, в объятиях друг друга, в комнате Чимина, в которой он провел свое детство, а там поезд, где полно неизвестных им людей.       Чонгук блестит как полированный таз и совсем не устал, его б воля, он бы еще столько же часов не спал, лишь бы провести это время в компании Пака. Эти два дня действительно словно бальзам, залечили все раны.       Вот они стоят в коридоре, и бабушка Чимина суетится и все складывает ему гостинцы в сумку, а тот продолжает говорить, что всего достаточно и обещает приехать как можно скорее. Когда же она останавливается и наконец-то смотрит на своего внука, поправляя его шарф, она берет его за руку, а другой берет ладошку Чонгука, чем удивляет обоих парней. — Мальчики, берегите друг друга. — Ахах… да, конечно, бабуль. — Будьте поддержкой и опорой друг для друга. — Бабуль, твои слова… — А что не так? — Ну, они звучат… так будто мы с Чонгуком… — Вместе? — после ее слов парни чуть ли не поперхнулись воздухом. — А разве это не так? — Что? Ты о чем? — Чимини, мальчик мой. Я знаю тебя всю жизнь и всю жизнь ощущаю на себе твой взгляд, который источает только любовь, и могу заметить, когда ты смотришь так же на кого-то другого. А именно на Чонгука. Про него вообще молчу, он с тебя вообще глаз не сводит, — женщина так громко расхохоталась, а Чон же от ее последних слов был готов сгореть со стыда. Он что, был таким очевидным? — Да и вы не особо скрывались, постоянно на вас натыкалась. — Ч-что? — а вот тут оба парня рты пооткрывали. — Ну, конечно! Еще вчера утром, я хотела вас разбудить и открыв дверь увидела, как вы обнявшись лежите, а ты смотришь на него, и волосы его поправляешь.       Чимин тут же вспомнил это утро. Чонгук не знал об этом, ведь он крепко спал и вообще не чувствовал ничего такого.       Чимин проснулся раньше него и наконец-то мог рассмотреть под светом, который пропускали шторки. Волосы Гука отросли, как он не замечал этого? Эта длина ему безумно шла. Длинные, слегка завивающиеся и такие мягкие. Чимин осторожно убрал прядку, открывая обзор на его лицо. Чимин бы скорее всего проснулся, если б до его лица коснулись, но Гук спал как убитый и даже не шелохнулся.       А его бабушка, наблюдавшая за всем со стороны, осторожно покинула комнату и прикрыла за собой дверь. Ее догадки со вчерашнего вечера только подтвердились. Сомнение сразу закралось, стоило ей увидеть Чона на пороге своего дома и то, с какой нежностью и трепетом он смотрел на ее внука. Друзья так не смотрят, так смотрят лишь те, кто безумно влюблен. Да и последующие ситуации, когда она замечала их где-нибудь ласкающимися дома, только усиливали ее веру в то, что между ними двумя далеко не дружба. А стоило ей увидеть их на улице, у порога дома, так она сразу все поняла и была лишь только счастлива за свое чадо. — Бабуль, а ты… не против? Тебе не противно? — Чимин заметно притих и начал побаиваться слов, которые услышит. — Что ты такое говоришь! Мальчик мой, твое счастье для меня превыше всего, и неважно, кто с тобой рядом, девушка или парень. К тому же, я вижу, как ты ему дорог, поэтому вверяю тебя ему. — Спасибо вам! — Чонгук от услышанного, начинает глубоко кланяться, благодаря за такие слова. — Чимин мне очень дорог, поэтому я буду его оберегать, можете не волноваться! — И ты сынок, присматривай за ним, — она снова обратилась к Чимину, который уже висел на ее шее. Она мягко поглаживала его по спине и приговаривала теплые слова. — Я верил, что ты меня поддержишь… — А чего тогда так разволновался? — В последний момент испугался… — Глупый мальчишка. Я всегда буду на твоей стороне, потому что дороже тебя у меня никого нет, и я люблю тебя! — И я тебя, сильно-сильно! — Все, вам пора, иначе не успеете на поезд!       Чимин нехотя оторвался от женщины и переступил за порог дома, дожидаясь там Чонгука, который что-то прошептал его бабушке, а после поспешил за Паком. — Что ты ей сказал? — Да, так, не бери в голову. — Она так засветилась, что же ты ей шепнул? — Возможно, когда-нибудь я осмелюсь тебе об этом рассказать. — Чонгуууук, ну, что это?       Парни бежали к остановке, а Чимин все не унимался и пытался узнать, что же Чон прошептал, но тот лишь улыбался, забавляясь реакции Пака.       «Я люблю его и никогда не отпущу», — когда-нибудь, он точно скажет эти слова самому Чимину.