Часть 1
27 января 2019 г., 13:29
Понедельник. Утро.
— Зовите нейрохирурга, здесь мы все. — Один из врачей развел руками и отошел от кровати, где лежал молодой человек.
Многочисленные трубки, подключенные к аппаратам жизнеобеспечения, помогали сохранить жизненно необходимые функции организма: дыхание, питание, кровообращение.
Понедельник. Вечер.
Юнги склоняется над парнем и всматривается в знакомые черты лица. Бархатная кожа песочного цвета сейчас украшена царапинами и синяками, бровь рассечена, рану поддерживают скобы. Скорее всего останется небольшой шрам. Аккуратный нос украшают трубки для искусственной вентиляции легких.
Юнги ведет взглядом по всему телу, скрытому под длинной операционной рубашкой, и выпрямляется.
— Как зовут? — Хрипло спрашивает Мин, переводя взгляд на помощника.
— Пак Чимин. 25 лет. Авария, фура врезалась в машину, ему повезло, ибо он ехал на заднем сидении и пострадал не так сильно, если можно так выразиться. Двое на переднем сидении погибли сразу. — Чонгук снял очки и посмотрел на мониторы.
Пак Чимин. Конечно же, как ты мог не узнать его, Мин Юнги? Это ведь тот самый Пак Чимин.
Сердце болезненно щемит в груди, желудок скручивает спазмом, выпитый кофе рискует оказаться на полу палаты.
Мин бледнеет и вновь наклоняется к лицу пациента. Изменился. Вырос и возмужал, сейчас Чимин напоминал модель с обложки журнала. Уже не было тех пухлых щек, что помнил Юнги все эти годы.
— Прогноз? — Юнги вновь хрипит, голос и разум отказываются слушаться.
— Неутешительный. — Одно слово режет больнее самого острого лезвие. — Поврежден головной мозг, кома III степени. Есть шанс выйти, но очень мал. Нужно согласовать некоторые моменты лечения и можно приступать к терапии.
— Я беру его лечение полностью на себя, сообщи об этом остальным.— Юнги выходит из реанимационного отделения и быстрым шагом спускается по лестнице на улицу. Ему срочно нужна сигарета.
Холодный воздух болезненно режет легкие, Юнги закрывает глаза и скатывается по бетонной стене, обхватывая голову и выдыхая слишком громко.
— Ты облажался, Мин Юнги. Ты не успел найти его раньше. — Мин усмехался, говоря сам с собой.
Мин Юнги был выдающимся нейрохирургом города, он никогда не мог подумать, что однажды увидит в списке своих пациентов имя человека, которого любил с юношества и по сей день.
Вторник. Утро.
Юнги сидит на стуле у кровати с закрытыми глазами и слушает размеренное пиканье мониторов жизнеобеспечения.
— Ты помнишь меня, Чимин? Ты любил называть меня Шугой. — Юнги открывает глаза и грустно улыбается.
— Я не узнал тебя сразу. Ты стал таким прекрасным. Тебе идет этот пшеничный цвет волос, вот только…куда ты дел свои очаровательные щеки, Пак Чимин?— Юнги хрипло смеется и умолкает в тот же момент.
— Когда ты откроешь глаза, мы вместе посмеемся над этой ситуацией. — Врач встает со стула и отодвигает его к стене.— Я искал тебя слишком долго, чтобы так просто отпустить сейчас.
***
Юнги сидит в своем кабинете и листает результаты обследований. Мужчина думает о том, что сейчас каждый день на вес золота. Мозг является сложной и хрупкой структурой, с которой нельзя медлить. Мин понимает, что, порой, терапия бессильна, если человек сам не захочет вернуться. Врач закрывает глаза и откидывается на спинку кресла. В голове картинки многолетней давности. Старшая школа, смущенные и робкие улыбки, которыми одаривал Чимин Юнги каждый раз на переменах. Нос зудит от запаха свежего кофе, который так любил младший, а в голове звенит наивный и преданный голос Хен, ты ведь никогда меня не бросишь? Юнги открывает глаза и судорожно выдыхает, стереть из памяти голос, запах, касания и взгляд оказалось невозможным, да Юнги и не хотел. Среда. Юнги кажется, что он повторяется. Сегодня он решил попробовать методы выведения человека из комы, о которых написал целую книгу, благодаря которой его имя взлетело в научных кругах. Мин держит в руках стаканчик с горячим латте, открывает крышку и позволяет запаху наполнить пространство. — Помнишь, как я приносил тебе кофе, когда ты допоздна тренировался для выступлений? — Юнги делает глоток и слизывает пенку с верхней губы. — Ты ведь не разлюбил его за столько лет, правда? Давай ты откроешь глаза и мы вместе сходим в самую лучшую кофейню города. Я обещаю угостить тебя кофе, Пак Чимин. Но Чимин глаза не открывает и мониторы никак не реагируют. Юнги мысленно вычеркивает пункт с запахами из своего воображаемого списка и прикрывает глаза. Четверг. Юнги плохо спит. Он забыл то время, когда чувствовал себя настолько разбитым. Юнги плохо ест, его лучшими друзьями вновь стали сигареты и крепкий кофе без сахара. — Я вспоминаю тот день, когда нас застукали твои родители. Я чувствовал себя нашкодившим котом. У меня не было возможности тогда отстоять тебя и заставить их принять твой выбор. — Врач сжимает в руках край своего халата и смотрит в пол. — Ты просто исчез. Они увезли тебя. Не оставили никаких контактов. Я был никем…возможность найти тебя была почти равна нулю. Я правда пытался, слышишь? Конечно не слышит. Юнги бьется о закрытые двери и его сердце разрывается на части. Спавшие глубоко внутри чувства вновь вырвались наружу, терзая их обладателя. Юнги тонет. Тонет в отчаянии и болезненных ощущениях. Ты облажался, Мин Юнги. Тот, кого ты так рьяно искал, сейчас лежит в том состоянии, когда шанс выжить равен шансу умереть. — Я тогда думал о том, почему ты сам не вышел на контакт. А потом понял, что я просто не оставил тебе никакой возможности найти себя. Пятница. — Хен. Ты уже несколько дней сидишь у кровати того парня часами, что происходит? — Помощник Юнги, Чонгук, осторожно садится рядом со старшим и смотрит на него обеспокоенно. — Я проверяю свои теории. Оставь это, Чонгук. Просто продолжай следовать всем терапевтическим назначениям, а я буду следовать своему плану. — Юнги берет со стола бутон алой розы и уходит из кабинета. — Ты обожаешь розы, Чимин. Помнишь, как я впервые подарил их тебе на твой день рождения? Ты был так счастлив. Юнги берет руку младшего и поворачивает ладонью вверх, ведет нежными лепестками по тонкому запястью и ладони парня. — Чувствуешь ее? Это бутон алой голландской розы. Я навсегда запомнил твой любимый сорт. Мужчина откладывает розу на прикроватную тумбочку и робко берет чужую руку в свою. Рука Чимина маленькая и хрупкая, от нее исходит тепло, что дает Юнги осознание того, что Чимин жив и шанс есть. Наклонившись, касается губами запястья и с силой зажмуривается, подавляя в себе желание завыть от бессилия. Юнги чувствует, как предательские слезы катятся по щекам и падают на руку Пака и белоснежные простыни. — Я все еще люблю тебя, Пак Чимин. Суббота. Утро. — Мы теряем время, Юнги. Он не дышит сам, я не знаю, какое чудо должно произойти, чтобы этот парень пришел в себя. Не больше недели и все. Конец. — Юнги с силой сжимает кулаки под столом и не поднимает взгляда от бумаг перед собой. Плохой идеей было прийти на планерку. А что он хотел услышать там? То, чего боялся больше всего. Ты вновь облажался, Мин Юнги. Суббота. Вечер. — Я взял ночное дежурство и планирую провести все оставшееся время с тобой. — Юнги садится на привычный стул и берет маленькую руку Пака в свою, мягко поглаживая ладонь большим пальцем. — Знаешь, что я нашел? Наш альбом с фотографиями. У тебя сохранились копии этих фотографий? Юнги достает небольшие фотокарточки из старого альбома и мягко улыбается. — Помнишь, как ты приходил ко мне на игры по баскетболу? Я был так хорош в нем, а ты был моим самым преданным болельщиком. — Юнги смеется. — О, а эта карточка с моего дня рождения. Я не хотел праздновать, а ты закатил такую грандиозную вечеринку. Помнишь, как ты пытался зачитать рэп и даже вызвал меня на батл? Ты был таким самоуверенным, Чимин-а. — Юнги цокает и откладывает фото. — Ты откроешь глаза и мы наполним альбом новыми фотографиями. Ты мечтал путешествовать. Если ты не осуществил эту мечту, то я бы хотел прокатиться с тобой по всему миру и сделать тысячи прекрасных фотографий. Юнги не замечает, как больно щиплет глаза от слез, не замечает, как все тело пробивает мелкая дрожь. Не замечает, как дает трещину его душа. Воскресенье. — Мин Юнги, Вы работаете вторые сутки без сна. Я не понимаю такого стремления и тягу к работе. Либо Вы добровольно едете домой, либо я прибегаю к жестоким мерам. — Заведующий отделением не выглядит как человек, который привык шутить. Юнги знает. — Сообщать о малейших изменениях, ясно? — Мин раздраженно бросает халат на диван и спешит домой. Чем быстрее он уедет, тем быстрее сможет вернуться. Понедельник. Юнги не удается выспаться. Засыпая, он видит отрывки из прошлого, из счастливого прошлого с Пак Чимином. Юнги много курит и думает о том, что это жизнь он хочет провести только с этим человеком. — Изменения? — С надежной спрашивает врач у помощника, но тот лишь качает головой. — Удалось узнать о родственниках или близких? — Те двое, мужчина за рулем и женщина рядом, были родителями. Погибли сразу, как и говорил ранее. Больше близких не нашлось. Жена или дети не объявлялись, возможно их попросту нет. Чонгук жмет плечами и выходит из палаты, оставляя Юнги наедине с Чимином. — Прости, что не зашел к тебе вчера. Мне пришлось уехать домой и пробыть там целый день. Я так скучал, Чимин-а. Юнги садится на колени перед кроватью и утыкается лицом в чужую ладонь, наслаждаясь слабым запахом кожи и еле ощутимым теплом. — Чимин… Я делаю все возможное, чтобы ты вновь вернулся в эту жизнь. Помоги мне немного в этом. Слышишь? — Юнги касается пальцами щеки младшего и прикладывает всю ладонь. — Ты всю жизнь был сильным, тебя не ломали неудачи. Даже разбитые коленки не вызывали у тебя слез. Птицы ломают крылья о клетку, душа Юнги ломается о безжизненного Чимина. — Ты говорил мне, что я весь твой мир. Сейчас этому миру катастрофически нужна твоя ласковая улыбка. Поверь, я готов отдать душу, лишь бы еще раз услышать твой голос и смех. Когда ты улыбаешься, твои глаза становятся месяцами, ты ведь такой милый, Чимин. Я не справлюсь без тебя. Юнги тыкается носом в чужую грудь и всхлипывает. Юнги ломается на мелкие частицы, которые сможет собрать лишь один вдох Чимина. Но Чимин дышит благодаря аппаратам. Вторник. — Прошло достаточно времени без изменений. Твои методы не работают, не работают и наши. В таких состояниях приходят в себя через пару дней, мы и так слишком долго оттягиваем это все. Бумаги подписаны. Сегодня вечером. Юнги слушает чужие слова и молча уходит. Мин разносит свой кабинет, скидывая с полок и столов папки с документами и письменные принадлежности. Ты облажался, Мин Юнги. Спасая чужие жизни, ты был не в состоянии спасти самую родную для тебя. Ты жалок, Мин Юнги. На ватных ногах Юнги идет к знакомой палате и тихо заходит внутрь. Он не хочет участвовать в процессе отключения аппаратов, он не хочет находится в этой больнице, в этом городе, в этой жизни. Юнги больно, внутри него осколки разбитой души, который острыми краями впиваются в грудную клетку и распарывают кожу изнутри. Юнги ломают кости, дробят их, словно в мясорубке. Юнги задыхается от отчаяния. Мин наклоняется к лицу Пака и едва касается его сухих губ своими, влажными от слез губами. — Я буду любить тебя вечно, Пак Чимин. Сегодня, завтра, и навсегда.— Юнги отходит от кровати и держится за ручку двери, пытаясь найти в себе силы открыть ее. — Шуга? — Слабый и очень тихий голос Пака, что пытается открыть глаза и щурится из-за яркого света. Юнги выдыхает и улыбается сквозь слезы. Его методы всегда работают.
