Это моя вина.
21 февраля 2019 г., 20:16
Я давно уже проснулся, но вставать с такой теплой и уютной постели совсем не хотелось. Яркие лучи холодного осеннего солнца, настойчиво пробивались сквозь закрытые шторы, так и норовя попасть мне в глаза. Я крепко зажмурился и завернулся в одеяло с головой.
После соревнований, Магда устроила всем танцорам несколько дней отдыха и строго-настрого запретила появляться кому-нибудь на работе. Поэтому, сейчас я бессовестно валялся на кровати не боясь никуда опоздать.
Под одеялом стало жарко и я раскрывшись, повернул голову в сторону тумбочки. Там, в чёрной рамочке стояла фотография с вечеринки. Странно, но я совсем не помню когда её сфотографировали и кто.
На этой фотографии были я, Рэй Шон и Лео. Мы все сидели за одним столом, и счастливо улыбались тому, кто фотографировал. Наверное, это была мама. И вдруг, я вспомнил, и смутился от нахлынувших воспоминаний. Вот, мы с Рэем сидим вместе за столиком, так близко, что я чувствовал тепло его тела.
Словно на тренировке, я автоматически подстраивался по его дыхание. А вот, мы танцуем вместе на сцене. Он так близко, его губы шепчут...
Чёрт!
Я отставил фото в сторону. Понемногу успокаивая, бешено стучащее от смущения, сердце. Даже не видя себя в зеркале, я точно мог сказать, что покраснел.
И вдруг, мои мысли прервал неприятный запах гари с кухни и негромкое, сказанное на французском ругательство. На кухне явно что-то случилось. Я глубоко вздохнул и натянув домашние штаны и майку, прошёл на кухню.
Закашлявшись, я помахал рукой перед лицом, когда зашёл на кухню. Всё помещение было в дыму.
— Рэй, что тут произошло? — быстро подбегая к окну и впуская свежий воздух, спросил я дьявола, который хладной статуей, застыл около плиты.
Он озадачено смотрел на дымящююся плиту, не мигая и словно не замечая дыма, витающего в комнате.
— Плита сломалась, — констатировал он, и щёлкнул пальцами.
Помещение резко наполнил свежий воздух, унесший с собой запах дыма.
— Надо вызвать мастера, — проговорил я, вспоминая, где у меня номер одного такого знакомого.
— Я сам справлюсь, — твёрдо проговорил Рэй, опускаясь перед плитой. Дьявол не собирался показывать кому-то, что он чего-то не умеет. Но я, хоть и знал какой силой он обладает, не слишком-то верил, что они рассчитана на починку плиты.
— Рэй, может лучше всё-таки пусть мастер работает? — осторожно спросил я, видя, как из под рук дьявола, вспыхнули искры.
Тот упрямо щёлкал чем-то в плите, не обращая на меня внимания.
— Наэль, иди что-ли в магазин сходи. У нас апельсины кончились, — отмахнулся от меня Рэй, продолжая ковыряться в бедной плите.
Я вздохнул, понимая, что дьявола не переспорить и просто поплелся в ванную, приводить себя в порядок. Через несколько минут, я уже шёл по залитой солнцем улице в магазин.
На самом деле, я даже был рад выбрался из дома на прогулку. Морозный осенний ветерок, приятно играл с моими волосами. Я улыбнулся. Какой же хороший сегодня день, даже несмотря на поломку плиты.
***
Плита упрямо не хотела чиниться с помощью магии. Я все силы в неё вложил, а она даже не восстановилась. Я снова вздохнул и упорно начал разбираться в странных проводочках. Я князь Тьмы, король Ада не разберусь что-ли в какой-то людской плите? Это смешно. Ещё пару раз ударившись током, я наконец-то смог восстановить плиту. Дым понемногу стал уходить, плита снова побелела и засияла, как лёд на солнце. Я удовлетворённо потёр ладони, и ухмыльнулся. Мастер, мастер, зачем нам мастер, когда есть я? — Ооо, а я и не знала ,что ты такой хозяйственный, — проговорил женский, до боли знакомый голос. Лилит. Моя бывшая любовь, невеста и... враг. — Лилит, давно не виделись. Что ты тут забыла? — повернувшись к стоявшей посреди комнаты девушке, безэмоционально спросил я, хищно улыбнувшись. Дьяволица весело тряхнула кудряшками, которые я бы хотел сжечь, и медленно подошла ко мне. Жёлтые глаза, вдруг приобрели янтарный оттенок, и немного повлажнели. — Я соскучилась по тебе. Люцифер. Любовь моя, я знаю, что ты всё ещё любишь меня. Прости, я была глупа, что поддалась своей сущности, но ты всё, что мне было нужно. Прости, что я только сейчас, это тебе говорю. Но всё наше время в аду, ты меня не подпускал к себе. А здесь, мы на равных, — смахнув наигранные слезы, прошептала Лилит, прижимаясь ко мне. Но я слишком хорошо знал её. Знал, что она никогда никого не любила и знал, что она упивалась своим грехом. Грехом суккуба. Да, моя любовь оказалась суккубом питающимся похотью и развратом. Она использовала меня, а потом насытившись, ушла, оставив меня у алтаря. Я ненавижу её за это. Но ещё больше, я ненавижу себя, ненавижу за то, что поддался ей и впервые проиграл женщине. — Милый, я поняла, что ты самое лучшее что было со мной. Прости меня, прости. Я стану твоей женой и давай вернёмся в ад, вместе. Ты и я, — потянувшись ко мне за поцелуем, прошептала дьяволица. Что-то было не так, что-то в её словах, заставило меня прислушаться. Все её бредни про любовь, я благополучно пропустил, но слова про ад. Да, здесь явно что-то не так. И вдруг, меня осенило. Что бы проверить свою догадку, я притянул её поближе и впился губами в её губы. Она возликовала своей победе, и расслабилась, позволяя мне помимо покусывания ее губ, свободно прочесть ее мысли. Ах Лилит, Лилит, глупая дьяволица. Ты думала обмануть меня? Меня, того кто создал обман? Я отстранился и сделал вид, будто задумался, будто поверил ей. Лилит улыбалась и облизывала покрасневшие от возбуждения губы. Она ждала, ждала моего поражения. Но я не собирался проигрывать. — Знаешь, твоё предложение, оно заманчиво, даже слишком, но... — задумчиво протянул я, подходя ближе к девушке. Наклонившись, я подразнил пальцем её губы, оттягивая момент наслаждения. — Но что? — проговорила она, охрипшим от возбуждения голосом. Обвив руками мою талию, она стала нежно меня поглаживать, легонько царапая острыми коготками мою кожу под рубашкой. — Но думаю, что нам втроём в постели будет тесновато, — резко проговорил я, отходя от суккуба. Девушка быстро вздрогнула и наклонила голову. — О чём ты, любовь моя? — спросила девушка, начиная что-то подозревать. Это стало видно, по её помутневшим глазам. Я усмехнулся. Девушка явно потеряла хватку. — Неужели ты думала, что я не узнаю о вашем сговоре с Бартоломью и предателями-демонами, выступившими против меня? — насмешливо проговорил я, приближаясь и резко хватая девушку за горло. Мои когти впились в мягкую кожу и Лилит, недовольно заскрипела острыми зубами. — Я не боюсь ни тебя, ни Бартоломью, а знаешь почему? Потому что я Люцифер а вы, мои создания, слабые и беззащитные. Вы ничего не сможете мне сделать. Но я с радостью посмотрю на ваши попытки, — холодно проговорил я. Лилит, уже без тени любви в янтарных глазах, злобно посмотрела на меня. Я откинул девушку в сторону и презрительно проговрил: — Пока, я дарую тебе жизнь. Но когда у меня будет плохое настроение, я наведаюсь к Бартоломью и побеседую с ним. Передай ему мои слова, моя милая невестушка. Лилит злобно оскалилась и попыталась прыгнуть на меня, но тут же была откинута в сторону, одним щелчком моих пальцев. От удара, стена потрескалась и я недовольно поморщился. Ещё и ремонт потом делать. — Ты думаешь, что если уйдешь в ад, то мальчишка обидится на тебя? Или возненавидит, когда узнает, с кем ты вернулся? — рассмеявшись, проговорила Лилит. Я опасно сверкнул глазами, предупреждая её. Ещё больше ударив девушку об стену, я услышал, как кости затрещали в этом тщедушном теле. Я дал ей шанс уйти, но теперь, я убью её. — А что, если я сделаю так, что он возненавидит тебя за то, что ты не ушёл со мной? — насмешливо спросила Лилит, хрипя от боли. Я резко оказался рядом и схватив её за шею, намеревался её свернуть, но тут, звонкий голос из прихожей на секунду отвлек меня. — Рэй, я дома! Апельсинов не было, но были персики, — прокричал Натаниэль, раздеваясь. Лишь секунда, но этого Лилит хватило. Она, резко извернулась и укусив меня в руку, исчезла с кухни. — Чёрт, — прохрипел я, держась за руку. Сильно укусила зараза. Но её слова, что значит, заставит ненавидеть? — Рэй, что опять случилось? — озабоченно спросил Натаниэль, проходя в кухню и ставя пакеты на стол. Я, засмотревшись в его раскрасневшееся лицо и порозовевшие губы, невольно забыл о произошедшем. Он такой чистый и радостный, мне хочется защитить его от всего, от Лилит, и от себя... Я не хотел его пугать своими проблемами. Не хватало ещё и бешеной девки ему в канун чемпионата. Поэтому, я просто улыбнулся и тихо ответил: — Всё нормально. Всего лишь плита своевольничает. Но Наэль не поверил мне. Его бровь, красиво поднялась и белоснежные тонкие руки, сложились на груди. Но он ничего не сказал. Лишь тряхнул головой и улыбнулся так, как может только он. Только Натаниэль.***
Вечером. Мы с Наэлем сидели в зале. Он, забравшись с ногами на кресло, читал толстую книгу, разложенную у него на коленях. Я, задумчиво лежал на диване, усердно делая вид, что сплю. На самом деле, я думал над словами Лилит. Сделает так, что бы он меня возненавидел. Что она имела ввиду? Я беспокойно заёрзал на диване. Руки и ноги неприятно свело от холода и я, резко встав с дивана, стал нервно расхаживать по комнате. Наэль проследил взглядом за мной и вздохнув, спросил: — Рэй, что сегодня случилось? Я же не глупец и знаю, что это не плита тебя укусила. Расскажи мне, — попросил он, серьёзно смотря меня в глаза. Нет, я не могу. Не могу Натаниэль. Это не твоя проблема, но... Но ты уже вмешан в неё. Правильно ли то, что я скрываю от тебя? Я запутался. — Наэль, слушай... Звонок телефона. Но Наэль не брал трубку. Он настороженно смотрел на дисплей телефона. Я вздохнул, отложив все объяснения на потом. Но Наэль, даже увидев то, что я киваю ему на телефон, не шелохнулся. Тогда я подошёл к нему и посмотрел на телефон. Там, был номер телефона, ничего страшного, что могло бы заставить Наэля, так странно реагировать на звонок. А телефон всё звонил и звонил. — Наэль? — спросил я парня. Тот тихо прошептал, указывая пальцем на телефон. — Это домашний номер телефона с нашей дачи, куда поехала мама. Но сейчас, она не там. Несколько минут назад она писала мне, что сошла с автобуса, и идёт с вокзала на дачу. Она никак не могла так быстро добраться до дачи. В нашем доме кто-то есть, и это не мама. Я насторожился и неприятный холодок прошел по моей спине. Нажав кнопку принять, я услышал знакомый голос. Лилит. — Ты пожалеешь, что не ушёл со мной... — и вдруг, голос резко сменился на ласковый и немного жалобный, —Здравствуйте, я заблудилась, а этот дом был открыт. Простите, но вы не могли бы мне помочь? — и тихий, знакомый голос. Мама. — Да... конечно, я помогу. Странно, почему дом был открыт. Звонок прервался. Я резко откинул телефон в сторону. Натаниэль, вскочил с кресла и схватив меня на плечи, быстро произнёс. — Перемести меня туда, сейчас же! Я кивнул. Щёлкнув пальцами, я вмиг переместил нас на дачу матери Натаниэля. Тот, резко отпрыгнув от меня, закричал в темноту. — Мама, мама, где ты? Пока он бегал по комнатам, я принюхался и просто пошел по запаху. Чёрт, моя вина. Если бы я раньше догадался. Что же я наделал? Зайдя на кухню, я застыл. Противный запах крови ударил мне в нос. Осторожно включив свет, я присел перед изуродованным телом женщины, лежащей на полу у порога. Я заторможенно протянул руку, к окровавленную телу, в надежде прочувствовать пульс. Пальцы резко дрогнули, когда я ничего не почувствовал. Сердце защемило, от жалости к этой женщине и от невыносимой злобы. Быстрые шаги. Натаниэль. Резко развернувшись, я прижимаю его к себе, не давая смотреть на это ужасное зрелище. — Пусти, пусти меня! Рэй, там мама?! Пусти! — парень стал яростно вырываться у меня из рук, но куда ему до меня. Я крепко держал его, не давая взглянуть на то, что осталось от его матери. Но он, резко впившись ногтями мне в руку, резко выгнулся и оттолкнул меня. Я ударился спиной об холодную поверхность стены и выдохнул. Остановить Наэля, я уже не мог. Он медленно упал на пол, перед телом матери и неверяще протянул руку. Проведя пальцами по её щеке, он резко нахмурился, будто пытаясь сдержать слёзы и в надежде, взял её руку, и прикоснулся кончиками пальцев. — Нет, ты не можешь умереть. Ты не умерла... — прошептал он, всхлипывая и дрожа. Я беспомощно смотрел на него, не зная, чем помочь. Да и что я мог сделать? Кроме, как оторвать голову Лилит. Вдруг, Наэль вздрогнул и его глаза, широко расширились. Губы парня дрогнули и он, резко произнёс: — Рэй! Быстро сюда!! Я мигом оказался рядом, и без слов понял, что Наэль что-то услышал. Вновь коснувшись пальцами руки женщины, я весь обратился в слух. Сначала, я ничего не слышал. Но потом... ...Тук... Тук ... Тук Она жива!!! Тихий, почти неслышный пульс, как крохотная птичка, бился в посиневшей венке. Увидев, что он был прав, Наэль вскочил, чтобы вызвать скорую, но я, резко схватив его за локоть, быстро произнёс: — Нет! Как ты объяснишь им, что произошло? Отметины похожи на звериные когти, но люди, увидев нас здесь, могут подумать, что это следы оружия. Как думаешь, на кого они подумают? Наэль резко выдернул руку и зло ответил: — Да хоть на тебя! Это твоя вина! Что ты теперь предлагаешь делать?! Я выдохнул, молча принимая обвинения Натаниэля, и произнёс: — Я позвоню в полицию и в скорую. Расскажу, что произошло, от лица какого-нибудь соседа. А потом, мы вернёмся домой. И будем ждать, когда тебе позвонят. — А вдруг она умрёт, пока скорая ехать будет? Ты не можешь её вылечить? — немного успокоившись, но всё же нервно спросил парень. Я покачал головой. — Не умрёт, не беспокойся. Мы останемся здесь, пока скорая не подъедет, а я буду поддерживать её состояние. Извини, я не могу её вылечить, это серьёзные травмы, нанесенные не менее серьёзным оружием. Всё, что мы сейчас можем, ждать людей...
