Флипсайд грейпфрутов и голубых комбинезонов

Они снимают номер на ночь в Motel 6 где-то в окрестностях Лос-Анджелеса – Джурупа Вэлли или Морено-Валли – кто их разберет на дорожных указателях цвета замороженного авокадо, когда вот уже двухсотую милю гонишь джип на скорости семьдесят-восемьдесят миль в час и ни разу не оборачиваешься: каково это – выставить лицо из окна и увидеть полынь и песок или счищать пленку тонкой бледной кожицы с грейпфрута под утро в городе, где никто не знает ни твою семью, ни даже как тебя зовут? Стайлз знает это вот уже третий день: тебе восемнадцать, задние сиденья твоей машины завалены индийскими ковриками и тюбиками зубной пасты, твоя девушка всю дорогу выдвигает какие-то гипотезы («Бог ненавидит багеты или ракеты», «Хочешь знать, почему диктаторы, такие как Гитлер, Сталин и Саддам Хусейн, предпочитали носить усы», «Но не все, ведь у Муссолини вроде как не было усов») и одной рукой стягивает черный лифчик от «Викториас сикрет» на автопарковке на глазах у двух-трех пареньков в мамашином «олдсмобиле». - Когда мы займемся сексом? – Малия отводит волосы за шею. – Нет, не хочу. Хочу кукурузу на гриле. Вот что еще нужно знать: дорожное путешествие с Малией – это золотые цилиндрики помады, гильзами разбросанные на полу; то, как легко она вжимается в него ртом, раздвигает языком губы. У ее слюны привкус соуса табаско и кислого лимонада. Вот Малия сводит щиколотки за его спиной на кусачем покрывале в мелкий желтый цветочек. Вот утро: резь пустого солнечного света, простыня сбилась к ногам. Малия сонная, теплая – три белых треугольника кожи, розовые кнопки в его слюне. - Доброе утро. Здесь хорошо, спокойно: голова кажется легкой и пустой, как бывает, когда всю ночь не спишь или выпьешь слишком много кофе. На чьем-то балконе звякают ветряные колокольчики – с таким звуком, будто падают звезды, бьется стекло. Вот они снова целуются, Стайлз гладит ее между ног – она колючая, влажная. - Пойдем завтракать. Тут, говорят, неплохой кофе. Малия одевается быстро – хлопок резинки трусов, обтрепанный голубой комбинезон без майки вверх по худым ногам. Звяканье дешевых браслетов. В пластмассовых стульях у бассейна они подставляют ступни брызгам теплой хлорированной воды, надламывают толстые, блестящие ломтики бекона. - Поразительно, неужели тебе все это реально небезразлично? – спрашивает Малия, макая гренок в чесночный соус. - Гм? - Стайлз обводит на карте тексаковские заправки – жирные красные круги. - Колледж: возьмут тебя туда или нет. Проблемы: возникнут они или нет. Карьера: сделаешь ты ее или нет. Дом: большой или маленький. Деньги: есть или нет. Это пока тебе восемнадцать. Но тридцатник подкатит незаметно, как мусоровоз в пять утра, - Малия перегибается через стол – нос к носу, запах геля для душа от ее шеи: клубника со сливками. – Давай уедем, пока не начали выплачивать ипотеку и заказывать постельное белье по каталогу «Сирс». - И куда мы поедем? – по-доброму интересуется Стайлз. Малия выпрямляется: сужаются глаза – цвета кофейных зерен. Вот морщинки в уголках – Стайлз дотрагивается до них, но Малия отстраняется. - У меня дома отец. - Что будет, когда ты уедешь в колледж? - Малия крутит кольцо в мочке. Стайлз берет ее руки, подносит к губам. - Я тебя не оставлю, если ты об этом. Ну, иди сюда, - один рывок – и уткнулся в макушку – мягкие волосы под скинутой кепкой «Who Dat?» - кепка фаната «Нью-Орлеан Сэйнтс»; намек на аэрозоль «Акс» с его тела – на ее. Стайлз водит рукой по затянутому в деним бедру – полоски голой кожи в местах, где джинсы давно протерлись; прозрачные пятна сока от грейпфрута. - Давай кофе пить, путешественница, - Стайлз целует ее в кончик носа. Быть с Малией – это как забраться под одеяло после долгого дня. С Малией ему хочется есть ореховую пасту из одной банки и вспоминать детские мечты. С Малией Стайлзу хорошо. - Я с тобой хоть куда поеду, - говорит Малия и добавляет: - Если отдашь свой бекон.