Возможны ошибки

Однажды Магнус напился и сознался Алеку, какого числа он родился на самом деле: раньше он врал об этом всем и каждому на протяжении четырех столетий. Не то, что он не хотел, чтобы Алек знал. Просто это был самый последний — и от того ревностно охраняемый — его секрет. Алек, который выслушивал любые, даже самые уродливые, признания и тихие исповеди Магнуса с таким простым благородством и самообладанием, которых, Магнус думал, не существует в мире, просто заморгал и предложил ему аспирин. С тех пор прошли годы, и Алек устраивал на каждый из последующих дней рождения Магнуса сдержанные и спокойные праздники, прямо, как Магнус любит. Ладно, это не совсем правда. Магнус действительно как-то закатил вечеринку в честь Летнего Солнцестояния, а потом меньше суток спустя — еще одну для актеров мюзикла «Парни из Джерси», при этом сам мюзикл он не видел и не имел желания когда-нибудь смотреть. Но дни рождения — это личное. Есть такое особое чувство, когда люди говорят о тебе за спиной и строят заговоры — словно мурашки бегут по позвоночнику. За столетия жизни Магнус научился не игнорировать это чувство. Оно сохраняло ему жизнь большее количество раз, чем можно сосчитать. У него ювелирно отточенный инстинкт выживания, он хищник на вершине пищевой цепочки, акула в бассейне с гуппи. А еще он подслушал, как Алек говорит по телефону: тому стоило вести личные разговоры потише. Если Магнус может услышать его, прижав ухо к двери и наложив простое заклятие усиления звука, то Алеку на самом-то деле некого обвинять, кроме самого себя. Как только Магнус сопоставил разговор Алека и загадочные взгляды, которые мальчики бросали на него всю неделю, все стало ясно. Они готовят вечеринку — сюрприз. *** Магнус, в основном, подыгрывает, потому что, наверное, ты обязан это делать, когда твои друзья и семья ведут себя по-дурацки. Алек звонит ему ранним вечером, чтобы сообщить, что он в патруле в «Охотничьей Луне» и ему срочно нужна помощь. — И да, это, ну, тут все прямо ужасно, — стыдливо говорит он по телефону. Усмехаясь, Магнус откидывается на спинку кресла, устраиваясь поудобнее: — Звучит как полная катастрофа. Может, расскажешь поподробнее? — Хм? Наверное, не смогу, — быстро говорит Алек, — ну, знаешь. Опасность. Все такое. Магнус качает головой. Его муж — просто ужасно неловкий лжец. Лучше бы позвонил Джейс, или Клэри, или даже Макс. Тот-то всегда выкрутится из любой ситуации. Магнус иногда даже сомневается в своих педагогических способностях. — Если такая опасность, надо вызвать дополнительное подкрепление. — Я думаю, ты сам справишься, — начинает раздражаться Алек. — Я бы хотел знать, во что ввязываюсь. Это только справедливо. — Слушай, ты, говнюк, — тихо ругается Алек, — Ты же давно обо всем догадался. — Уверен, что не понимаю, о чем ты говоришь. — Просто давай уже сюда быстрее, — фыркает Алек. И когда Магнус убирает телефон от уха, чтобы закончить звонок, то слышит, как Алек говорит: «Люблю тебя». — Я тоже тебя люблю, — отвечает Магнус уже темному экрану телефона. Давным-давно они поклялись каждый день говорить друг другу, что любят. Если они что-то знают о жизни, так это то, что завтрашний день никому не гарантирован. Иногда они, конечно, устают и забывают, иногда ссорятся и оба отказываются делать первый шаг, как упрямые ослы. Но чаще всего первый шаг делает Алек, он не способен долго сердиться и всегда готов быть тем, кто уступит. Это не слабость, это сила. Чтобы понять это, Магнусу потребовалось постыдно много времени. Магнус вздыхает, встает и открывает портал. *** Конечно же, парковка пуста, а здание погружено в темноту. Без сомнения, все затаились внутри и ждут, когда он войдет и притворится, что удивлен. И тут Магнусу приходит в голову, что есть шанс, что он ошибся насчет вечеринки. Может там настоящая о п, а с н о с т ь, и будет жутко неловко завершить свой длинный путь земной, безрассудно войдя в логово врагов, ожидая при этом именинный тортик. Если существует место, куда попадают в целом хорошие, но слегка шаловливые маги после смерти, то он встретится там с Рагнором. И Рагнор будет хохотать до колик в животе, узнав, как глупо умер Магнус. Он не против туда попасть, если сможет дождаться там Алека. Но не сегодня. Магнус медленно обходит дом, замечает, что окна занавешены чем-то темным. Очень подозрительно. У черного входа — высокое и узкое окно. Он лезет на подоконник и встает на носочки, пытаясь заглянуть внутрь. Конечно, именно в эту секунду дверь открывается и оттуда высовывается ухмыляющийся Алек: — Тебе помочь? Магнус стоит на подоконнике с открытым ртом. Не самая достойная ситуация, но Алек видел его в положении и похуже. — Я хотел провести разведку, — начинает Магнус. — Да-да, — говорит Алек. — Мальчики настояли, что нам нужна вечеринка в честь твоего дня рождения. — Уверен, что ты был не причем. — Ну, мальчики почти взрослые. Сколько еще таких дней у нас осталось? — и абсолютно не подозревая, что это заявление снесло Магнуса словно товарный поезд, как блятская пуля в грудь, Алек продолжает, — Ты сегодня родился. Я считаю, это стоит праздника. Даже спустя все эти годы Магнуса до самых глубин души поражает то, как Алек может произносить что-то, сотрясающее основы его существования, четко и ясно, будто разговор идет о погоде или отчете по бюджету. Для Алека это факт, простое оглашение правды: Магнус родился и нужно праздновать. Потому что Алек думает, что Магнус — дар. Магнус горлом издает какой-то странный звук-полустон и бросается вперед, чтобы поцеловать Алека, пытаясь рассказать, ч т о тот для него значит, как необходим, но выразить это невозможно. Алек улыбается ему в губы, положив сильные ладони Магнусу на щеки: — Нам придется зайти внутрь. — Да, — соглашается Магнус, неохотно отстраняясь, выплетая пальцы из отросших, с заметными седыми прядями, волос Александра. Господи, какой же он красивый, у Магнуса до сих пор подгибаются колени, и так будет всегда. Алек входит внутрь, но в последний момент выглядывает на улицу: — И постарайся сделать вид, что удивился. *** Клэри говорит: — Мы не знали, сколько тебе исполняется, и Алек отказывается говорить, так что… — … мы просто использовали херову тучу свечей, — заканчивает Джейс. — Да, где-то так, — говорит Макс, почесывая бороду, которую он пытается отрастить последний год. Она трагически редкая и делает Макса похожим на синего козла, но у Магнуса тоже были неудачные модные решения, так что не ему судить. Рафаэль рядом пихает Макса локтем под бок. Его сильные руки уже в темных рунах, в заживших и свежих шрамах. Он серьезный и красивый, терпеливый и непоколебимый, и так сильно напоминает молодого Алека, что иногда Магнусу от этого больно: это как смотреть на прошлое через телескоп, видно четко и ясно, но все так далеко! Это хорошая боль — уколы ностальгии сочетаются с такой большой любовью, какой одному сердцу не вынести, она устраивается под ребрами и медленно кипит, всегда заметная и немного тянущая. Рафаэль нанес руну уклонения на шею. Обе его сына — хорошие люди. Добрые и умеющие сочувствовать, иногда принимающие неудачные решения, как и все юноши, но великодушные. Каким-то образом у них с Алеком получилось, хотя временами они безо всякого плана на ощупь брели по неровностям жизненного пути. Огромный квадратный торт покрыт таким количеством свечек, что под ними не видно надписи. Мариза стоит за мальчиками, одетая в синее платье. Роберта не видно, но Магнус и не ожидал, что тот придет. Роберт Лайтвуд принимает все решения своих детей с легкостью, происходящей из равнодушия к жизни детей. А Мариза была расстроена и не разговаривала с Алеком неделю, но спустя семь дней, скрепя сердце, заявилась к ним на порог, чтобы посмотреть на ребенка, о котором говорил весь Институт. Держала маленького Макса в руках, гладила щечки тыльной стороной ладони, пока тот ворковал. — Он прекрасен, — сказала она им, поднимая удивленные и влажные от слез глаза. После этого она приходила каждую неделю, чтобы провести время с внуками. Мариза принимала их медленно, борясь с собственными предубеждениями, перекраивая взгляд на мир, и Магнус безмерно уважает ее за это. Макс наклоняется, чтобы что-то ей прошептать на ухо, а Мариза легонько шлепает его по руке, но невольно улыбается, как всегда улыбалась проделкам Джейса. Магнус помнит, как держал хрупкое тельце Макса, боясь уронить, когда тот был совсем младенцем. Помнит первую ночь, когда они с Алеком заснули прямо на полу, все покрытые присыпкой и мочой. Помнит первые неуверенные шаги Макса на толстеньких кривых ножках. Помнит, как поднимал Макса на плечи в парке, чтобы выяснить, смогут ли они дотянуться до облаков. Помнит, как у них появился скромный и неуверенный Рафаэль. С огромным ужасом вспоминает бои едой, разочарования, споры, бессонные ночи. Но чаще всего он вспоминает моменты гордости, удовлетворения и бесконечной нежности. Магнус столько терял в своей жизни, что не знает, сможет ли еще когда-нибудь найти себе семью. Сейчас у него получилось только целиком благодаря Алеку, который сделал их дом благословенным местом, где Магнуса любят таким, каков он есть и безо всяких условий. Слева стоят Катарина и Мэдзи, улыбаясь. Рафаэль тоже тут, но с таким лицом, будто планирует сбежать при первой возможности. А Алек сзади, обнимая. Он наклоняется и шепчет: — Загадай желание, Магнус. Когда он впервые увидел Александра, то увидел красивые глаза, застенчивую улыбку, потрясающие бицепсы, и подумал, что сделает, что угодно, чтобы познакомиться с этим мальчишкой поближе. Как он мог предположить, каким важным в его жизни тот станет? Родственных душ не существует, но раз в миллион лет можно встретить человека, с которым получается пустить корни и расцвести во что-то такое значительное, что не существует слов, чтобы адекватно это описать. Сколько памятных секунд проходят мимо нас, а мы не замечаем, думая, что это просто обычный день? Все эти незначительные поступки, импульсивные решения, которые меняют траекторию наших судеб и приводят в незнакомые новые земли, земли невообразимой красоты. У Магнуса есть любящий муж, верная сестра, суровая теща, которая отдаст все для семьи, два угрюмых тинэйджера, которые стесняются появляться с ним в общественных местах, и комната, полная самых лучших в мире друзей. В это сложно поверить. Это больше, чем он смел надеется и чем заслуживает. — Время задуть свечи, — нежно напоминает Алек. — Дай мне минутку, — говорит Магнус. Наверное, стоит загадать желание. Магнус не имеет понятия, какое. У него есть все, в его жизни нечего менять, потому что все в его жизни вело его к этому счастью. Магнус закрывает глаза, чтобы еще секунду насладиться теплом, а потом задувает свечи. И комната погружается в темноту.