euphoria

      Хосок всхлипывает.       Тишину комнаты разрывает звук уведомления, и Хоби уверен — на его электронный счет только что перевел деньги один из самых популярных и богатых парней университета Мин Юнги.       Произошло это, конечно, не из-за излишка денег у последнего или чего-то подобного. Просто Хосок идиот, позволяющий пользоваться своим телом человеку, который стал для него всем.       Хочется кричать, да вот только… есть ли смысл?

***

      — Х-хён? Мы… можем поговорить? — заикаясь и краснея, спрашивает Хосок, подойдя к Юнги в библиотеке.       — О чём? — спрашивает парень, не отрывая взгляда от книги. Юн, студент четвертого курса, был стройным, бледным парнем с кошачьими хитрыми глазами, обворожительной улыбкой, смоляно-черными волосами и длинными, тонкими пальцами. Если честно, Хоби до сих пор не понимает, как ещё не умер от этой красоты.       — Я… я люблю тебя, уже очень давно! — чуть громче нужного произносит взволнованный Хоби, чем привлекает взгляды студентов, недовольных шумом.       — Любишь, говоришь? — что-то непривычное мелькает в чужом взгляде, и Юнги резко поворачивает голову в сторону младшего. Тот вздрагивает и кивает.       Мин усмехается и встаёт, начиная надвигаться на Хоби, который по инерции шагает назад в том же темпе. Они скрываются за стеллажами, где никого нет, и Юнги вжимает нервного паренька к стене. Темноволосый приближается губами к чужому уху, и Хосока пробирает от этого крупной дрожью. Парень буквально чувствует чужую ухмылку, и в следующий момент слышит шепот:       — Знаешь, Хоби, вот ты вроде умный мальчик, но такой наивный… Если я так тебе нужен, то я могу предложить секс без обязательств, но не более. Между нами не может быть отношений, ты ведь это и сам знаешь.       Чон едва сдерживает подступающие слёзы, а внутри него, по ощущениям, целая стая кошек точит коготки об сломанное сердце. Юнги усмехается и отстраняется, изучающим взглядом скользнув по лицу младшего.       — Подумай над моим предложением. Если решишься — жду завтра у себя в общежитии в восемь.       И Хосок приходит, наплевав на принципы и чувства. Он хочет хоть какой-то взаимности, и это, возможно, его единственный шанс на неё.

***

      Это продолжается полгода. Юнги пишет младшему время встречи, и тот, как верный щенок, прибегает по первому зову. Возвращается после к себе в комнату, слабо улыбается своему соседу и лучшему другу Намджуну, падает на кровать и иногда беззвучно плачет. А утром на его счет приходит одна и та же сумма денег «за молчание».       У них никаких поцелуев. Никаких нежных прикосновений. Никаких мягких улыбок. И Хосок чувствует себя проституткой из-за этого.       Херово? Да. Хочет ли он что-то менять? Не особо

***

      — Хоуп-хён, ты в порядке? Выглядишь неважно…       Хосок слабо улыбается взволнованному Тэхёну и взъерошивает волосы младшего, произнося:       — Тебе не о чем беспокоиться, Тэхён-а, у меня все под контролем.       Тэхён внимательно разглядывает друга еще несколько секунд и, наконец успокоившись, улыбается в ответ и возвращается к переписке с Гуком. Хосок устало отводит взгляд от Тэ и наталкивается на изучающего его Намджуна. Улыбается ему уже чисто автоматически, твердя про себя «Всё хорошо».       Ничего подобного. Но кого это вообще волнует?

***

      Юнги усмехается и выходит из комнаты, чтобы дать время младшему собрать вещи и уйти. Хоби пытается сделать всё как можно быстрее, лишь бы не пересекаться вновь взглядом с этим человеком хотя бы сегодня. Парень одевается, выскальзывает из комнаты и возвращается к себе. Уже привычно улыбается Намджуну и собирается лечь на кровать, как вдруг его хватает за плечо и разворачивает к себе Ким.       — Хо, что происходит? Куда ты постоянно надолго уходишь? У тебя какие-то проблемы?       Хосок смотрит несколько секунд в чужие глаза и чувствует, что начинает плакать. Намджуна это пугает, и он осторожно обнимает друга, не зная, что ещё можно сделать.       Хоби прорывает, и он начинает рассказывать всё сквозь слёзы, запинаясь и путаясь в словах. Истерика накрывает измученного парня с головой, и он цепляется за растянутую толстовку друга, пока ткань стремительно намокает из-за слёз.       — Я так больше не могу, чувствую себя последней шлюхой, — тихо заканчивает парень, невольно усмехаясь. — Хотя, по сути, так и есть.       — Ох, Хосок… Зачем ты вообще на это пошёл? Если тебе нужны были деньги, ты ведь мог попросить у меня… — растерянно шептал Джун, гладя понемногу успокаивавшегося друга по спутанным рыжим волосам.       — Нет… деньги вообще не важны. Я просто хотел почувствовать хоть что-то, понимаешь? Создал иллюзию чужих чувств и жил в ней как последний долбоеб, хах… самому противно от себя.       Джун вздыхает и мягко отстраняет Хосока от себя. Больно смотреть в глубокие глаза, наполненные слезами, но Ким не разрывает зрительного контакта, произнося:       — Ты не должен накручивать себя из-за этого, слышишь? И, прошу, не делай глупостей…       Чон кивает и впервые за долгое время искренне улыбается.

***

      Конечно же, Ким Намджун не умел держать язык за зубами, когда это действительно нужно, и мог проговориться о чем-то важном с легкостью. Тот же Ким Тэхён секреты хранить умел, напротив, слишком хорошо, но об этом позже.       Хосок, честно сказать, не был особо удивлен, что на утро после их с Джуном разговора обо всём знали уже и их лучшие друзья Чонгук и ТэТэ. При этом оба дали непонятную Хосоку реакцию — первый собирался разбить Юнги нос, а второй отводил стыдливо взгляд и будто хотел что-то сказать хёну, но всё не решался.       — И как ты вообще на это пошёл, хён?! Блять, я этого уебка отпизжу… — шипел самый младший, красноречиво жестикулируя.       — Что я тебе говорил по поводу мата, мелкий? Не в общественных местах, — Хосок закатывает глаза, крутя в руках кружку. Есть снова не хотелось, и хотя он уже порядком исхудал из-за этого, вновь заказал в кафе напротив универа только чай на обед. — И вообще, по сути, Юнги-хён не виноват. Он предложил, а я согласился. Да, он поступает немного жестоко иногда, но, а как ещё?       Чонгук замолчал, с сожалением глядя на хёна. Никто из их небольшой компании не любил видеть солнечного Хосока подавленным, потому что из-за этого херовое настроение переходило к остальным.       Когда друзья шли обратно в общежитие, Тэхён попросил Хоби немного замедлить шаг, из-за чего оба отстали от остальных. Тэхён вздохнул и начал шёпотом говорить:       — Хён, я не хочу тебе врать. ты знаешь, что мы с Юнги хорошо дружим, и хотя ты также знаешь, как он относиться к тем, кому платит за секс, но.       — Но? — внезапно Хосоку кажется, что появилась какая-то зацепка, и надежда на лучшее искоркой сверкнула внутри. Тэхён закусил губу и продолжил.       — Где-то около года назад, когда ты только начал встречаться с тем парнем, Индженом, кажется, Юнги мне сказал, что ты ему нравишься, но у тебя есть парень… помнишь, раньше ведь он таким не был. Через месяца два вы расстались, но Юнги всё никак не мог признаться тебе, считая, что тебе и без того забот хватает.       Хосока будто прошибает током. Он нравился Юнги?! Парень замирает на месте, чувствуя, как сердце в истерике бьется об грудную клетку. И правда, Юнги раньше часто улыбался ему, и иногда они тепло болтали в столовой или библиотеке на разные темы, но… он и не думал, что мог нравиться ему…       Тэхён, наблюдая за застывшим Хоби, усмехнулся и продолжил идти, выкрикнув:       — Никогда не поздно, Хосок-а!       И этого хватает, чтобы парень сорвался на бег.       У Юнги сегодня нет пар, значит он скорее всего в общежитии, куда и бежит Хосок, улыбаясь, как идиот. Он толком не знает, что говорит и что делать, он просто чувствует, что наконец сделает всё правильно.

***

      В заспанных злых глазах Юнги видно отчетливое желание если не убить, то хорошенько покалечить человека, посмевшего потревожить его в выходной. Однако оно мгновенно сменяется удивлением, стоит ему осознать, что перед ним Хосок.       — Хосок? Что ты здесь…       В голове младшего за миллисекунды проносятся тысячи мыслей, среди которых мелькает что-то вроде: «Может, стоит развернуться? Отступить? Убежать?» Но он отгоняет их и просто обнимает Юнги, не давая ему договорить. Сиплый сдавленный выдох в районе груди, и Хосок тихо произносит:       — Тэ всё рассказал… Почему ты молчал?       Юнги, кажется, задыхается. Ему так хочется вывалить все свои переживания и всю свою боль, хочется разбить холодную маску, чтобы осталась лишь любовь и нежность к его Солнышку, и он начинает рассказывать дрожащим голосом:       — Когда ты начал встречаться с тем парнем, мне казалось, что мой мир рухнул. Я ненавидел тебя, его и свою любовь, которая пожирала меня изнутри. Но все изменилось, когда спустя месяц Тэ рассказал мне, что тот мудак заставлял тебя быть с ним. — Хосок вздрогнул от неприятных воспоминаний о двух месяцах угроз и даже побоев. — Я узнал, что он делал с тобой, и больше всего на свете хотел убить его. Но вы расстались, и видя, как тебе все ещё херово, я не хотел лезть. Я думал, что ты больше ни с кем из парней не захочешь встречаться, зная, каким может быть обращение, и я стал… я стал специально отдаляться, думая, что мне больше ничего не светит, и лучше уж забыть о чувствах.       По щекам Хоби медленно стекали соленые обжигающие слёзы. Юнги крепко прижимал его к себе, поглаживая нежно по волосам, и продолжал говорить:       — Спустя несколько месяцев ты подошёл ко мне в библиотеке. Я испугался, когда услышал, что нравлюсь тебе. По правде говоря, я думал, что стану для тебя этаким «пробником», что тебе захотелось узнать, могут ли быть отношения с парнем другими… я не хотел остаться брошенным, когда ты убедишься в своих предположениях и отправишься дальше, на поиски истинной любви. Но какая-то часть меня хотела тебя и твоей любви, поэтому я предложил тебе секс. И… мне очень стыдно. Я повел себя ужасно глупо, и я знаю, что ты ненавидишь меня, и больш…       Хосок осторожно остановил поток извинений, накрыв чужие губы ладонью.       — Да, твои умозаключения и действия по большей части абсолютно нелогичны и непонятны для меня, но… я теперь уверен, что я не просто забава для тебя. И… конечно, мы могли бы многого избежать, если бы все разрешилось полгода назад, но что было, то прошло. И сейчас я все еще люблю тебя и просто хочу быть рядом.       Нежные губы Хосока внезапно накрыли чужие, мягко целуя, и Чон не смог сдержать тихого стона. Он так давно ждал этого… и этот поцелуй был просто невероятным.       Язык Юна скользнул по губам, прося разрешения на большее, и Хоби позволил старшему углубить поцелуй, отчаянно хватаясь за чужие плечи в поисках опоры. Они оторвались друг от друга на секунду, чтобы заглянуть друг другу в глаза и, наконец увидев там лишь безграничную любовь, набрать воздуха для нового поцелуя.       Хосок чувствует — теперь у них всё точно будет хорошо.

***

      Появление в студенческой столовой счастливых Юнги и Хосока, держащихся за руки, мягко говоря шокировало Намджуна с Чонгуком и вызвало довольную улыбку на губах Тэ. Хоби, тихо посмеиваясь, оглядывался по сторонам, и, наконец-то заметив троих друзей, потащил Мина к ним.       — Чон Хосок, какого хуя?! — Взвыл Чонгук, подозрительно оглядывая Юнги, виновато отводящего взгляд. Мин уже понял, что друзья Хосока были в курсе о ситуации, сложившейся между ними, из-за чего ему стало еще более стыдно.       — Ну, мы вчера довольно продуктивно побеседовали…       — Ваши стоны слышало пол общаги, — скептически поднял бровь Тэ, вгоняя парочку в краску.       — Ким Тэхён! — Воскликнуло одновременно четыре голоса.       — Кхм… итак, мы прояснили все и теперь встречаемся.       — Мне очень стыдно за то, что я делал с Хосоком. Но я действительно люблю его, и, честно сказать, чувствую себя до сих пор виноватым.       Чонгук решительно посмотрел в глаза Юнги и твердо произнес:       — Просто никогда больше не причиняй хёну боль, если любишь.       Юнги просиял, и глядя на смущённого Хоби, уверенно произнёс:       — Никогда.